Весна приходит дважды.

Весна. Это прекрасное время года для полного обновления. Говорят, что это отличная возможность по-другому посмотреть на свою жизнь. Заняться тем, что так долго отодвигал в глубокий угол своего и без того забитого ящика. Но я во всё в это не верю, как и в это дурацкое поверье, мол, если сожжешь свое желание и успеешь выпить бокал шампанского, в котором его растворишь, то желание непременно сбудется. Серьёзно? Люди реально в это верят? Идиоты. Я сижу почти один в этом весеннем парке. Честно сказать, я не очень-то люблю парки, да и на улице находиться в принципе тоже, особенно весной. Но знаете, иногда возникает такое странное явление — воспоминания. И тебе хочется вспомнить всё, что с тобой случалось. Хочется вспомнить человека, которого потерял, и все те места, по которым вы гуляли вместе. У меня сейчас именно такое чувство. Отвратительно. Меня зовут Чон Чонгук. Мне двадцать лет. Люди говорят, что это лучшая пора в жизни, но это не так. За все эти годы жизнь нехило нагнула меня, и я до сих пор не могу разогнуться. Что случилось? Расскажу как-нибудь потом. Сейчас не хочу об этом думать. Ладно, надо бы поднять свою жопу и отправиться на самую скучную в мире работу. Я работаю официантом в "хорошем" кафе. Ну, я его так называю, потому что там частенько заседают знаменитости с теми самыми красивыми личиками, которые так нравятся девочкам. Боже, и что вы в них находите? Они же вылитые куклы. Ладно, на самом-то деле я не лучше. Долгие годы, проведенные в спортивном зале, отразились на моем теле, за прической я всегда слежу тщательнее, чем за своим завтраком, а еще неизменно ношу голубые линзы. — О, а ты сегодня не опоздал, — восторженно произносит Хосок. Чон Хосок. Мы знакомы со школьной скамьи, теперь учимся на одном факультете и, непонятно каким образом, стали работать в одном кафе. Не, он не мой лучший друг, если честно. Временами он меня ужасно бесит, но, если бы не этот парень, сейчас я был бы в ещё большей пизде. Он появился совершенно неожиданно - как снег весной, как гром среди ясного неба. Но это было очень вовремя. Помню всё так отчётливо, будто оно случилось вчера. Я тогда только-только перешел в старшую школу. Это было новое место, класс, окружение. Собственно, я действительно хотел начать новую жизнь, потому что в прошлой школе у меня было слишком много врагов, а сил набивать всем морды уже не было. Я просто ненавижу и всегда ненавидел несправедливость. Все же знают, что в каждой школе есть шайка отморозков, которая строит из себя дофига крутых и бьёт-унижает всех, кто слабее их. Я всегда был на стороне слабых, был их защитником. В общем, не успел я освоиться в новой школе, как уже перешёл дорогу какому-то Ким Чживону (он, кстати, тоже любитель поиздеваться над слабыми). Я в душе тогда не ебал, что ему было нужно, но бесить он меня начал в первые же секунды. Я тогда был слегка неопрятно одет, потому что дома были проблемы, и ночь мне пришлось коротать, гуляя по ночному Сеулу. Ну, собственно, к моей одежде он и прицепился, а там привязалось и все остальное. Все два года, что я отстаивал права невинных жертв, всё это время Бобби, как звала его шайка отморозков, которые были его помощниками, подливал бензин в костёр. Я не знаю, сколько раз мы с ним сталкивались в драках. Да, мне всегда удавалось выйти победителем, но это будто придавало моему противнику ещё больше силы. В общем-то, однажды и случился самый настоящий пиздец. Помню, как в тот вечер лежал один в каком-то темном квартале, весь в крови и без каких-либо признаков жизни. Я и сам уже начал думать, что сдох, пока мой слух не уловил, как чей-то обеспокоенный голос меня зовет. Так я и познакомился с Хосоком. Я ему так-то жизнью обязан, а гоню тут, что он мне даже не друг. Ха, он мне, как брат. Ладно, вернёмся в кафе. — Да, не опоздал и это весьма странно для меня, — как-то сухо и с ноткой раздражения отвечаю. — Опять был в парке? Этот парень слишком хорошо меня знает. — Ты же знаешь, ничего не изменится, — он смотрит на меня (нет, он выжигает меня своим взглядом) и ждёт моего ответа. Я должен что-то сказать, но что я могу… — Хён, я знаю, что ничего не изменится, — я утыкаюсь взглядом в столешницу. — Но ты же понимаешь, что первую любовь не так просто отпустить? — Первую любовь? Чонгук, не смеши меня. Он тебя использовал, и ты называешь это первой любовью? Хочется возразить, но тут звонит колокольчик, оповещающий о новом посетителе, и разговор приходится отложить. — Всегда рады видеть вас. Что будете заказывать? — я улыбаюсь во все тридцать два, как и положено, но лучше бы этого не было написано в правилах. — Тебя. — Плохая шутка, — я снимаю маску в виде улыбки с лица. — Что будете заказывать? — С каких пор такой заказ стал шуткой? — эти глаза напротив делают мне больно. — Чимин, любо делай заказ, либо проваливай. — откуда-то возникает Хосок. Но, похоже, эта туша даже не собирается сдвигаться с места. — Как-то не очень страшно и грубо звучит. Я удивлен, что всё ещё возишься с этим идиотом, Чонгук. Я чувствую себя далеко не комфортно в этой обстановке, поэтому просто отхожу от столика, хотя и слышу смех этого еблана. Пак Чимин. Да, он моя первая любовь. Блять. Первая и последняя, я надеюсь. Я не помню, как мы начали встречаться, наверно, и не начинали вовсе. Хотя он ухаживал за мной, делал подарки, комплименты, и всегда говорил о сильной любви ко мне. И как бы вроде всё было нормально, чувства доказывались действиями. Как я думал, во всяком случае. У этого говнюка были на меня совершенно другие планы. Как выяснилось потом, он был одним из тех выродков в шайке Бобби, его правая рука. Я помню, как долго и сильно плакал тогда, потому что действительно по уши влюбился в него. И было ужасно осознавать, что ты - просто игрушка в чьих-то руках. — Чонгук, давай нормально поговорим? Что? Нормально поговорим? Ты умеешь так? Я смотрю в его глаза и пытаюсь найти хоть каплю искренности. Но вижу лишь обычные глаза. Тёмные такие, но, сука, красивые. Из-за них я тогда и попался на эту удочку. — Думаешь нам есть, о чём говорить? — О нас. — О нас? — Я усмехаюсь. — Серьёзно? Разве были мы? По-моему, из нас двоих по-настоящему любил только я. — Чонгук, не руби с плеча. Это всё в прошлом; прошло достаточно много времени, чтобы понять, что я был не прав и причинил тебе сильную боль, но я… — Остановись, — я знаю, что он хочет сказать, но я не хочу его больше слушать. — Давай прекратим этот бессмысленный разговор. Я никогда в жизни не поверю, что за этот год ты стал другим. Ты не стал. И успел это уже доказать, как только зашел сюда. Просто уходи и больше не появляйся в моей жизни. Моё внутреннее эго тихо аплодирует мне. Да, Чонгук, ты молодец. Давно нужно было так поступить, а не сопли размазывать и ненавидеть весну. — Больше всего не хотел в этой жизни, чтобы ты снова с ним встретился, — тихо произносит Хосок, смотря на уже закрывшуюся дверь. — Слушай, давай сегодня куда-нибудь сходим после работы? — Не, прости, сегодня не хочу. Я слишком устал и хочу домой. Спать. Остаток рабочего дня пролетает на удивление достаточно быстро, и уже скоро я собираю свои вещи, прощаюсь с хёном и топаю домой. — Да, сука, ты будешь вымаливать у меня прощение за все грешки, которые совершил. Эта фраза достигает моих ушей, когда я уже почти подхожу к дому. Сначала мне кажется, что это просто чьи-то забавы (Серьёзно? Как можно вообще так подумать?), но когда я слышу звук задвижки ствола, то понимаю, что это далеко не игры. Завернув за угол, я вижу Чимина, который направляет ствол на какого-то парня.