Смех Короля

Смех Короля — песня, которую напевали вдовы. Если верить легенде, то древний ёкай по прозвищу Кровавый Король влюбился в человеческую женщину — возлюбленную своего лучшего друга, что положило конец их дружбе. Если верить другой легенде, то Кровавый Король убил ту женщину, чтобы вернуть себе друга, что, опять же, привело к тому, что они повздорили — окончательно и бесповоротно. Смех Короля — грустная песня о любви, которую напевали вдовы в память об умерших мужьях. Хотя необязательно вдовы, просто повелось так. Традиция передавалась из уст в уста, а легенда с течением времени обрастала новыми пикантными подробностями и даже нашла отклик в литературе и в изобразительном искусстве. Впрочем, музыканты тоже не обошли красивую легенду, обыгрывая её в своих композициях. Так Смех Короля — очень красивая песня, которую напевали красивые молодые девушки, привлекая к своим окнам женихов. Единственный, кто вздрагивал от слов этой песни, — пожалуй, сам Кровавый Король. Звуки тихой колыбельной впивались в чуткий слух, пронзали душу мужчины, как мелкими острыми иглами, заставляя страдать. За это он и ненавидел ад, где родился и вырос. Худшего места не найти. В аду на всякую дрянь найдется управа. Но из ада всегда можно выбраться. Акура-Оу тоже нашел, вселившись в тело человеческого юноши — Кирихито Мори. В университете, где учился парень, подробно проходили культуру и быт старой Японии, затронув 16-й век и эту как-же-я-ненавижу песню Смех Короля. История обросла какими-то домыслами, превратилась в невероятную сказку, где он, Король, — зло, конечно (а кем ему еще быть?), а возлюбленные — несчастные страдальцы (все лавры им, как всегда). Смех Короля — проклятие Акуры-Оу, напоминающее ему о сделке, которую он как-то заключил с одной примечательной богиней. Как её звали? Готов поклясться, еще столетие назад он помнил. Как-то на «К»… Нет. Нанами Момодзоно, услужливо напомнил разум. Точно. Да, так её и звали. А где она сейчас? Мужчина призадумался. Что-то она там ему говорила, эта бестолковая девчонка слишком много говорила, — и порой такую чушь несусветную, что закрой уши руками и спрячься в углу. Поначалу у него от неё мозг закипал, а вспороть ей брюхо хотелось буквально. Но она все трещала, что должна спасти Томоэ. Она, неугомонная курица, хотела спасти кицунэ — ахаха. Мужчина усмехнулся собственным мыслям. Смешная она была. Боевая, а, что главное, ручная — как котенок, что сейчас урчал на его коленках, свернувшись в клубочек. Брюнет сидел на полу, чувствуя, как живот сводит болезненной судорогой. Сколько он не ел? Вроде бы один день, а чувствовал себя так, что всё — готовьте гроб, тут и помереть недолго. Акура-Оу вечно забывал поесть, а как узнал, что из-за неправильного питания и нерегулярного приема пищи можно заработать болезни с тяжелыми осложнениями, решил не рисковать. Ведь не так уж и сложно есть в день по три раза. Будто люди живут, чтобы есть, невесело думал он. Но вернемся к Нанами. А может, ему её найти? Зачем? Поиграть. То-очно, шикарная идея. Так он и сделает.