Protect me from what I want

Утром я заглянул в супермаркет, нужно было купить свежие выпуски газет. Просматривая за завтраком одну из них - Стилман Вэлли Ньюз, я так и поперхнулся. Очередной подозрительный сердечный приступ в мотеле в соседнем городке. Кто бы мог подумать у кого! У нашего ночного дебошира Дика. В Байроне, милях в 20 отсюда. Тогда мы с Дином решили разделиться, о чем я тут же пожалел. Дин должен был ехать в мотель - играть в крутого агента, а я - отправиться в морг и опросить патологоанатома. Медицина скорее уж по моей части, хотя какая это медицина. Скорее «трупология для любителей» с незаконченным юридическим образованием. Со словами «Через десять минут выезжаем, Дин» я скрылся в душе. Ответом мне был хлопок входной двери и визг шин. Я выскочил, но Дина уже не было. Что за номер! Куда его вдруг унесло? И как я теперь доберусь до морга без Импалы, на которой он укатил! Придурок! В Стилман Вэлли Ньюз за последние полгода упоминались три случая, еще об одном сердечном приступе я узнал из новостей округа Уиннебейго. И вот теперь еще одна смерть. - Добрый день, меня зовут Розен Стоун. Я специалист по эпидемиологическим заболеваниям округа Уиннебейго. – Вежливый официальный тон. Вежливый официальный вид. Поехали! - Могу я посмотреть ваше удостоверение? – Ну почему у меня всегда спрашивают корочки, а у Дина нет? - Конечно. Показываю. Выдаю дежурную улыбку эпидемиолога. - Я по делу о вчерашней смерти. Мне необходимо осмотреть тело... и пригласите, пожалуйста, патологоанатома, который проводил вскрытия по делам о сердечных приступах. Жертвами были и мужчины, и женщины. Они жили в разных городках, скорее всего, были не знакомы. Различались по возрасту – от семнадцати и до шестидесяти трех, месту работы. Одни имели семью и детей, другие были одиноки. Объединяла их только смерть, вернее, ее обстоятельства. Все жертвы были найдены в мотелях мелких городков в окрестностях Рокфорда. Все были без одежды. Все умерли от остановки сердца. Моя легенда об эпидемии шита белыми нитками. Очень уж неправдоподобно связывать сердечные приступы и вирусные заболевания… Но ФБРовцем у нас Дин, который уехал в мотель, а более правдоподобных незасвеченных корочек не нашлось. Первой жертвой стал сорокалетний житель Стилман Валли – Марк Битчер. Патологоанатом даже был лично с ним знаком. Что ж, это даже хорошо. -Хороший парень, я вам скажу! Врач от бога, не побоюсь добавить. Всего себя посвятил больным – день и ночь в больнице проводил, он у нас из педиатрии был. Детей любил, как своих, представьте, всех по именам помнил! Но где-то за месяц до смерти сдавать сильно стал, то ли горе какое у него случилось, то ли что. Знаете, мистер Стоун, как бывает, когда что-то ужасное случается в жизни, и человек таки таять начинает на глазах. Так и Марк… Я с ним неблизко был знаком, так, знаете, когда рождество или какой другой праздник – все мы вместе оставались дежурить. Бездетные неженатые врачи, знаете ли, одинокие... на вес золота... Грустно усмехается и продолжает. - Так вот, он похудел, осунулся весь... Стал реже на работе появляться... С сердцем, насколько я знаю, у него все хорошо было. И при вскрытии – ни тромбов, ни патологий! Хотя, знаете же сами «синдром внезапной остановки сердца»... Признаюсь, я, когда о таком еще студентом в учебниках читал, не думал, что случай представится столкнуться. - А вы, случайно, не обнаружили на его теле следов обморожения тканей? Быть может, следов серы? Необычных выделений, ран в области шеи? На теле мистера Битчера и других, обнаруженных в мотелях. – В такие моменты у меня внутри все замирает. Сейчас меня назовут шизиком и вызовут полицию. - Странные симптомы, мистер Стоун... Никогда не сталкивался со случаями, подходящими, я бы сказал, под ваше описание. Это как раз и есть ваша эпидемия? Спешу уверить, ничего подобного! Ни у мистера Битчера, ни у остальных. Ууф, камень с души, знаете ли! Я уже начал за себя опасаться! Ведь я один с ними работал, никаких специальных мер предосторожности – только стандартные, ну вы знаете… Признаюсь, струхнул, не каждый день узнаешь о какой-то новой страшной эпидемии внезапных смертей. Прошу простить, мой неофициальный тон… Ну я и напугал беднягу! Стараюсь сохранить невозмутимый вид, жду-не дождусь, когда смогу описать этот цирк Дину. Он оценит! Но я мистер Стоун. Я невозмутим, как булыжник. Мне не хочется заржать в голос в морге. А что второй случай? – Хмурю брови и делаю пометки в блокноте. - Ну, тут уж совсем из ряда вон, я вам скажу! Девчонка семнадцати лет! Простите, Эмма Гринривер. Я бы обратил ваше внимание на крайнее истощение организма. Лично я бы винил во всем диеты, которыми девушки вроде нее себя изводят. В крови обнаружен алкоголь, и я подозреваю некоторые психотропные вещества, которые могли вызвать сердечную недостаточность на фоне... эм... агрессивного полового акта... Такого мне слышать еще не приходилось. - Ну, это не ко мне, к полиции, мистер Стоун. Слышал, что она связалась с плохой компанией за несколько недель до смерти, сбежала из дома. Но вирусное, я вам скажу, опять же просто не при чем. - Хорошо, а третья жертва миссис…? - Видоу. Сара Видоу. Пятьдесят семь лет. То же самое: крайнее истощение, алкоголь, остановка сердца. Ну, в ее возрасте – сердечный приступ не редкость. Другие органы у всех троих не повреждены, и внешних повреждений тоже нет. - А про нее вы можете что-то сказать? Поподробнее... - Знаете ли, нет. Это было почти полгода назад, плохо помню. Хотя я уверен, что она была замужем. Видел, как ее тело забирали мужчина и двое взрослых сыновей. - Вчера умер Дик Харпер. Его вскрытие вы проводили этим утром... - Да, и не поверите парень, двадцать шесть лет. То же самое. Но могу вас заверить, ни следа вирусов. Это цепочка совпадений или маньяк, не болезнь. И тем более, не заразная болезнь, теперь я уверен, что ваши в эпидемиологическом могут быть спокойны. Естественно, это не вирус, и, может быть, не совпадения и не маньяк. И тогда, что это такое? В мотеле я жду Дина. Просматриваю старую статью о шестидесятитрехлетнем Роберте Мерривезере, седина в бороду, как говорится. То же, так же, практически там же – истощение, мотель, номер, алкоголь, кровать, смерть, безутешные жена и дети, даже внуки. Что же за тварь крутит романы, выпивает жизненные силы и останавливает сердца? Слышу, как Дин возится с ключами, скрипит дверь. - Ну что раскопал, Сэм? Я жрать хочу – умираю! Так что давай выкладывай по-быстрому и в Бургервиль. Дин врывается в номер, произносит все это скороговоркой, думая о чем-то своем. Выглядит при этом взволнованным, отрешенным, хмурится. Я стараюсь кратко все пересказать, пока Дин превращается из агента ФБР обратно в моего брата. Возможно, он раскопал что-то поинтереснее. Я говорю о Марке, а он скидывает пиджак. Я говорю об Эмме, а Дин избавляется от галстука. Когда я дохожу до Сары, он начинает расстегивать рубашку. Я слежу за его пальцами, скользящими вдоль кромки рубашки и безжалостно и яростно расправляющимися с каждой пуговицей, встречающейся на их пути. Я продолжаю говорить, когда рубашка оказывается на спинке стула. Я стараюсь не останавливаться, даже когда Дин, расстегнув ремень, выдергивает его из шлевок. Я только отвожу взгляд, когда он начинает стягивать брюки, и остаток истории я рассказываю тумбочке слева от меня, только чтобы не видеть его. Когда я заканчиваю описывать посещение морга, я знаю, что он остался в одних черных боксерах. Дин будто не слушал и не слушает, и это немного злит. Он тяжело опускается на кровать напротив и прячет лицо в ладонях. - Сэм, мне нужно кое-о-чем тебе рассказать - о, как мне знаком этот серьезный тон. – Кажется, я свихнулся, Сэмми… Дин трет ладонями лицо, затем сжимает их в кулаки. Он поднимает на меня взгляд, я вижу страх и безумную надежду. - Сегодня я видел Каса… Дважды.