Protect me from what I want

Я встал с пола. Непослушными руками натянул джинсы с бельем обратно. Выключил душ. Зачем ты это сделал именно сейчас, Дин, зачем? Помню, как я сидел у тебя на коленях на заднем сиденье, пока отец вез нас в очередное никуда неизвестно зачем. Мне три года, и я всегда упираюсь лбом тебе в грудь, перед тем как заснуть. А ты всегда крепко держишь меня. Я помню, как отец уезжал и не появлялся неделями. Мне четыре, а тебе восемь. Я хочу есть, и именно ты, а не отец, кормишь меня с ложки. Мне четыре. Ты учишь меня читать по рекламной листовке мотеля. Я и сейчас помню все до последней буквы: «Мотель «Медвежья шкура» Континентальный завтрак Телефон в каждом номере Уютная обстановка Карта заповедника в подарок Заселение круглосуточно» Ты так злишься, когда я не понимаю слова «круглосуточно», что я пугаюсь и начинаю плакать. Ты уходишь и хлопаешь дверью, но затем возвращаешься и вручаешь мне шоколадный батончик. Ты обнимаешь меня, ерошишь волосы на затылке и приказываешь съесть его, пока ты добрый. Я улыбаюсь сквозь слезы. Мне шесть. Рождество. Мы с тобой снова одни. Я дарю тебе кулон, который Бобби оставил для отца. Отцу я ничего тогда не сказал, потому что он не отвечал на телефон. Ты тут же надеваешь его себе на шею и обещаешь никогда не снимать. Укладываешь меня спать, а сам всю ночь смотришь телевизор и ждешь звонка от него. Мне восемь. Отец дает тебе пистолет. Он думает, что я сплю, но это не так. Тебе уже двенадцать, и той ночью он учит тебя стрелять. Утром ты будешь хвастаться пистолетом перед девчонкой из номера напротив, и мне придется провести весь день во дворике мотеля одному. Ведь она обещает поцеловать тебя в обмен на то, что ты дашь ей подержать в руках опасную игрушку. Я боюсь, что отец вдруг вернется и все узнает. Но он приедет только через три дня, с рваной раной на боку. Он выставит меня во двор, но я все равно подгляжу, как он учит тебя обрабатывать раны. Мне девять. Мы живем у Бобби целых полгода. Я считаю себя достаточно взрослым, чтобы перестать подчиняться тебе. У меня в новой школе появились друзья, и я гуляю с ними допоздна. Ты отчитываешь меня, а я отвечаю, что ты мне не отец. Без предупреждения ты ударяешь меня кулаком по носу, я падаю, но тут же вскакиваю и бросаюсь на тебя. Боль придает мне сил, и я валю тебя на пол. Мы деремся. На шум прибегает Бобби и растаскивает нас. Мне девять. Я разбил тебе губу, впервые. И я смотрю, как кровь по капле скатывается по подбородку. Лето. Каникулы. Мы снова у Бобби. Мне уже одиннадцать. Тебе пятнадцать, и ты днями и ночами пропадаешь где-то с Лиззи Тернер. Я все время с Бобби. Мы играем в бейсбол, но он не учит меня стрелять и штопать раны. Мне бывает скучно без тебя, и я тоже нахожу себе подружку – Ребекка, кажется, так ее звали. Вечером ты заявляешь, что раз я не умею целоваться, Ребекка меня скоро бросит. Ты меня дразнишь, но мне только одиннадцать, и я ничего не понимаю. Ты обещаешь научить меня целоваться в обмен на одну услугу: на следующий день ты не заберешь меня из школы, а поедешь катать Лиззи на машине Бобби, и я должен буду добраться до дома Бобби сам и ничего ему не сказать. Соглашаюсь без колебаний. Ты сначала объясняешь мне словами, что надо делать и как, а потом откусываешь большой кусок от яблока и просишь на нем показать, что я понял. Я смущаюсь, и получается не очень. Ты боишься, что наша сделка может не состояться. Ты берешь меня за подбородок и, смотря в глаза, подтягиваешь меня к себе. Прижимаешься губами к губам и просовываешь язык мне в рот. Это странно и мокро. Ты водишь им внутри, обсасываешь мои губы. Я зажмуриваюсь. Ты все не отпускаешь мой подбородок. Мне не нравится, потому что начинает слегка кружиться голова и болеть живот. Наконец-то, эта пытка заканчивается. «Теперь дело за тобой, Сэмми» - говоришь ты и вытираешь губы тыльной стороной ладони. Я повторяю твой жест. Ты улыбаешься. Мне пятнадцать, и у меня есть мечта. Я хочу бросить эту бессмысленную охоту. Я ненавижу ее. Я ненавижу тебя. Я ненавижу отца. Я хочу поступить в колледж и уехать от вас подальше. Мы с тобой отдалились друг от друга. Ты все время с отцом, бегаешь за ним, как привязанный. А он поощряет тебя, ставит мне в пример. Но я знаю, я лучше, я умнее, я заслуживаю большего! А еще я ревную тебя к отцу. «Дин, он все время бросал нас!» - однажды выкрикиваю в пылу ссоры. – «А ты все равно любишь его больше, чем меня!» Ты хватаешь меня за ворот рубашки и встряхиваешь. «Как можно быть таким глупым ребенком, Сэм!» - зло шепчешь мне в лицо и, оттолкнув, уходишь из номера. У меня на глаза наворачиваются слезы. Почему его ты любишь больше, если только мы с тобой всегда были вместе? Мне шестнадцать, тебе двадцать. На охоте мы вдвоем. Отец далеко, в паре сотен миль, занят другим делом. Я промахиваюсь, выстрелив в оборотня. Он бросается на меня, и ты подстреливаешь его. Время замедляется. Я вижу, как ты вскидываешь ружье, я успеваю сфокусироваться на твоих напряженных пальцах. Глаза блестят, ноздри раздуваются, ты ведешь дулом по воздуху, стреляешь. Оборотень падает на меня уже мертвым. Ты подбегаешь, отшвыриваешь его и трясешь меня. Ты боишься, что он успел оцарапать меня, или укусить, или сломал мне что-нибудь… Ты повторяешь мое имя и попутно шаришь по мне руками в поисках ран или переломов: «Сэм, Сэм, Сэм…» Я вижу, как раскрываются твои губы, выпуская на волю облачка пара. Я ловлю одно облачко ртом и натыкаюсь на твои губы. Ты замираешь, сжав мои плечи. Секунда, еще одна и еще… Я прихожу в себя на мокрой траве от звонкой пощечины. Мне показалось, или это было на самом деле? Мне семнадцать. Ты все еще на четыре года меня старше. И меня влечет к тебе. Мы охотимся, мы спим рядом, мы вместе едим по утрам. И каждую минуту я хочу тебя. Мне семнадцать, и я решаю, что надо завязывать с этим. Мне семнадцать, и я, поссорившись с отцом, бросаю тебя с ним. Так будет лучше. Нормальнее. Я поступаю в колледж. Не важно, сколько мне лет, потому что тебя больше нет рядом. Я завожу себе девушку. И я люблю ее, и я хочу провести с ней всю жизнь. Я не забываю вас с отцом, иногда звоню. Но вы так далеко, что мысль о тебе больше не вызывает ненужных ассоциаций. Но ты все портишь! Ты вламываешься в наш с Джессикой дом! Ты рушишь все, что я создал с таким трудом! Ты забираешь меня с собой, привязываешь меня к себе просьбой. А потом умирает Джессика. И мне некуда от тебя уйти. И я смиряюсь. Время идет. Умирает отец. Едва не погибаешь ты. Я настороже. Апокалипсис, ангелы, демоны, Кас, кроатон, левиафаны, смерти-смерти-смерти! Я все время только и делаю, что контролирую свое поведение. А ты назойливо пытаешься подсунуть под меня одну девицу за другой. Пока сам… вытворяешь, черт знает что! Я схожу по тебе с ума, и ты не должен этого заметить. Я стараюсь не дать себе и тебе умереть. Я стараюсь не позволять себе увлечься фантазиями, но тем вечером я немного теряю контроль, не вовремя представив тебя в душе… И как по гребанному волшебству ты просто приходишь и просто делаешь то, о чем я всю жизнь боялся даже подумать. То, чего я никогда не разрешал себе представлять. Потому что это не могло бы произойти. Ведь ты Дин Винчестер, а я Сэм. Сэмми, твой младший братишка. А потом ты бросаешь меня одного на холодном полу ванной и уходишь. В голове беспорядочно крутятся картинки сегодняшней ночи. Я переживаю это раз за разом. Я не могу отвлечься. Не могу уснуть. Я хочу только, чтобы это никогда не прекращалось. Звонит телефон. Это Гарт. Быстро он разобрался с… кем там? Неважно. - Да… - тупо произношу в трубку. Гарт что-то быстро говорит. - … и я ее сначала ножом, а потом выстрелил еще для верности в голову! …внезапно объявились левиафаны, а я… - Я хочу все бросить. Пусть он перезвонит как-нибудь в другой раз. Или никогда. Дин был в стельку... Он ничего не вспомнит утром. Хотя крошечная часть меня и надеется, что он вспомнит. - Сэм, ты там? – вопрос возвращает мне в реальность. - Да. – отвечаю бесцветно. - У вас там как, в порядке?.. - Да, все хорошо. Я же вот тебя набирал… - Точно, нормально? – в голосе слышится беспокойство. Со временем он станет новым Бобби для новых охотников. - Короче… я позвонил еще кой-кому и все точненько узнал о ваших суккубах - они чем-то на сирен похожи, но поопасней. И убить их в общем-то несложно, но вот загвоздочка, клинком чистого золота… В общем, по моим данным, ближайший такой клинок от вас в Рэдфорде - на северо-восток от вас крупный город. Музей «Сокровища древнего мира». Очень хорошо охраняется. Но охранник один там – кореш моего кореша, бывший охотник… Впустит, выдаст, потом вернете – все путем. Подъедите, спросите Джимми. Убивать суккубов как обычно – удар в сердце… Кстати, ты там передай Дину, чтобы он пока не цеплял девочек… Ну, сам понимаешь, да? - Да, конечно. – Я немного оклемался и стараюсь внимательно слушать. – Сколько у нас есть времени, Гарт? - А вот со временем не так все просто, как ты сказал… Суккубам бывает достаточно часа, чтобы убить… - У нас тут система, Гарт. В месяц по жертве. - Ты просто знай. Это он с ними играет, удовольствия ради. А может и одним махом прихлопнуть. Будьте осторожны, никаких новых знакомств. – замолкает. - Спасибо, Гарт, – выдыхаю. – Ты нам очень помог. – Я действительно очень благодарен. - Да не за что, Сэм! – я представляю, как Гарт улыбается до ушей. – Берегите себя! Поки-поки… - Пока, – кладу трубку. Накрываюсь одеялом с головой. Вот бы завтра не наступило никогда.