Часть 4
15 февраля 2018 г., 20:43
Я опешила, увидев, как какая-то незнакомая мне барышня радостно бросилась на шею к Андрею. Моя ревнивая внутренняя натура, доставая нож из-за пазухи, вскинула вопросительно бровь и задалась вопросом: а это, собственно, че за мымра?
Андрей, по видимому, тоже не ожидал, что кто-то так бесцеремонно сумеет нарушить его личное пространство, и слегка остолбенел.
Светловолосая девушка, отлипнув от Андрея, деловито смахнула прядь золотистых волос с лица. У меня есть время, чтобы рассмотреть её получше. Выглядит она и правда как фарфоровая куколка: светлые кудри шлейфом падают на её хрупкие плечи, на которые накинут полупрозрачный шелковый шарфик, прикрывающий белую, с аккуратными черными пуговицами, верхние из которых небрежно расстегнуты, рубашку, которую девушка заправила в клетчатую черно-красную юбку, плотно обтягивающую её узкие бёдра. Карие глаза за счёт длинных ресниц казались чрезвычайно выразительными, а красноватая помада подчеркивала пухлые губы, которые она тотчас растянула в приветливой улыбке. В детстве у меня была кукла, которая была точной копией девушки, стоящей перед нами, правда я понятия не имею, где она сейчас. Видимо, выросла и научилась говорить.
— Милый Эндрю! — сладко пролепетала она, сложив свои аристократические ручки в замок, и протянула, надув красные губки: — Я так соскучила-ась.
Значит, вот такие блондинки с параметрами 93-56-95 тебе нравятся, Малиновский?
Можно уже пошутить про то, что если у девушки на губах красная помада, то свой половой орган мужик будет отмывать очень долго? Еще нет? Жаль.
Я похлопала ресницами в знак абсолютного и тотального непонимания происходящего.
— Ева? — Андрей удивленно вскинул бровь. — Что ты здесь делаешь?
Я мысленно прыснула, пытаясь изо всех сил сдержать смешок. Ева и Эндрю? Остановите карусель, почка болит от смеха.
— Вот, хотела купить что-нибудь, но ничего путного не нашла, — она наигранно состроила трагедию на своём миленьком личике, после которой сценаристы Титаника хватались бы за головы и в панике выпрыгивали бы в окно. — А ты что здесь делаешь?
Она — о господи! — наконец соизволила обернуться в мою сторону и оценивающе осмотрела меня с ног до головы, от чего мне стало как-то не по себе. Её радужная аура вдруг мигом исчезла, как, впрочем, и улыбка с её лица.
— Ты с сестрой? — удивленно воскликнула Ева, наклонив голову, и вскинула длинные ресницы. — Как мило!
— Ева, — грубо прервал Андрей, сузив глаза. — Я просил тебя исчезнуть из моей жизни.
— Ну милый, — жалобно пролепетала она, обернувшись к Андрею, и потянулась рукой к его щеке. — Мы так давно не виделись, неужели ты не соскучился по мне?
Он отстранился, перехватив ее руку, и грубо сжал её запястье, чего Ева явно не могла ожидать, в одно мгновение изменившись в лице.
— Еще раз повторяю, — вкрадчиво заявил он, отчеканив каждое слово, и я невольно поежилась от его чересчур грубого тона, — не лезь в мою жизнь.
Отпустив руку Евы, Андрей одарил её презрительным взглядом и резко схватил меня за локоть, после чего повел к выходу, оставив Еву наедине со своими мыслями. Я даже не стала сопротивляться, позволив ему распоряжаться тем, куда идти. Было видно, что Андрей был напряжен, хоть и старался изо всех сил не показывать этого. Закинув пакеты на заднее сиденье, он молча сел за руль.
— «Эндрю», — передразнила я через какое-то время. — «Я так соску-училась!»
— Успокойся, — грубо прервал он.
— Кто это вообще? — нахмурившись, я отвернулась к окну. Обида затаилась где-то внутри, испортив мое приподнятое настроение после проведенного времени вместе с Настей окончательно. — Очередная подружка?
Андрей промолчал, лишь сильнее надавив на газ. Заходя в это болото, я заведомо наперед знала, что у Андрея поклонниц столько, что хоть в рабство продавай — легко сумеешь заработать миллионы за счет из симпатичного личика, но в тайне я надеялась, что с этим никогда не столкнусь. Более того, я была уверена, что дальше одной прогулки с ним дело не зайдет, но что-то, видимо, пошло не так, когда Принц решил задержаться в моей голове немного подольше.
А теперь, посмотрите, я ревную его в другим девушкам.
— Отвези меня домой, — попросила я спустя какое-то время, добив Андрея окончательно.
***
— Точно не хочешь остаться? — тихо спросила женщина, которую Яна с трепетом и нежностью называла «матушкой», и с грустью взглянула на собеседника. — Она была бы рада застать тебя здесь. Мужчина снисходительно посмотрел на неё, продолжая застегивать пуговицы на пальто. Ему чертовски не хотелось расставаться с ней, но дела обязывали. Один телефонный звонок разрушил приятную идиллию между ними, заставив его сорваться с места и всё бросить, хотя, впрочем, так было всегда. Всё, к чему он так долго шел, в один миг разрушилось. Человека, с которым он долгое время пытался наладить отношения, неожиданно находят с перерезанным горлом у себя в ванной в луже крови буквально за сутки до подписания важного для его компании контракта. И если бы это был единичный случай. С ним либо никто вовсе не шел на сделку, либо отказывался в самый последний момент, либо вдруг скоропостижно покидал этот мир. Будто бы вся вселенная вдруг решила разрушить все его планы и специально пошла против его желания. Ей говорить о том, что именно случилось у него в компании и из-за чего он вынужден срочно уехать, не хотелось. Расстраивать её, пугать и лишний раз напоминать о том, насколько он и его работа опасны для ней, ему не очень-то и улыбалось. Само его нахождение в этом доме не сулило ничего хорошего для его обладателей, но по-другому он просто не мог. — Точно, — кивнул он, положив руку ей на плечо. — У меня еще будет возможность с ней познакомиться. Яна уже, наверное, и не помнит меня. — Вспомнит, даже если забыла, — улыбнулась она, на прощанье поцеловав его в щеку. — Держи меня в курсе. Артёму привет. — Передам обязательно. — Как он там, кстати? Я давно его не видела. — Чудесно, — он хмыкнул, потянув входную дверь на себя. — Несмотря на мои протесты, он всё-таки решил остаться в университете и получить свою никчемную профессию юриста. Скоро сессию сдает и заканчивает учебу. Какой-то он слишком правильный. Она рассмеялась, а он лишний раз убедился в том, какая же она красивая и как сильно Яна похожа на свою мать. Виделся он с ней довольно часто, но несмотря на это, всегда начинал скучать, как только они расставались, и в ту же секунду он вновь хотел вернуться к ней, но в глубине души понимал, что не может. Работа в какой-то момент стала единственной и чертовски ревнивой женой.***
Я вышла из машины не дожидаясь, пока он сам откроет дверь. Мне было чертовски обидно, и я чувствовала себя использованной игрушкой, которых у Андрея — миллион, и каждой он говорит, что она единственная и особенная. Андрей не пошел за мной, он даже ничего мне больше не сказал, решив оставить свое мнение при себе. Как только я зашла в подъезд, то услышала мотор его машины и поняла, что он уехал. Открыв дверь ключом, я сразу учуяла вкусный запах с кухни — явный признак того, что мама была дома. Стянув кроссовки и бросив пакеты на пол, я аккуратно прошла на кухню. Её я не видела практически неделю, с того самого момента, как она, собрав чемодан, вынужденно уехала в командировку, оставив мне миленькую записочку со словами «не скучай, деньги в сейфе». — О, Яночка пришла, — заулыбалась матушка, обернувшись, чтобы поприветствовать меня. — Блинчики будешь? — Привет, — я выдавила из себя улыбку, упираясь об дверной косяк. — Нет, спасибо, я не особо голодна. Матушка выглядела какой-то слишком воодушевленной, даже чересчур. Она как-то забавно заколола на макушке волосы, цвет которых, словно что-то ценное, передался нам с братом будто в наследство, от которого как бы ты не старался, избавиться не получиться. Она напевала какую-то примитивную мелодию, переворачивая поджаристую сторону тонкого блина, запах которого распространился, казалось, на всю квартиру. Давно я не видела чего-то подобного. — А где, это… — неуверенно начала я, пытаясь подобрать слова, и одарила мать усмешкой, — причина твоего отсутствия? — Если бы ты пришла немного раньше, — лукаво ответила она, — то сумела бы его застать. Я постояла еще немного, понаблюдав за матерью, а затем сказала, что пойду-ка я лучше к себе, слишком устала. Она, конечно, слегка расстроилась, но, ласково улыбнувшись, сказала приходить к ней, если что. Поговорить со мной она хотела в любом случае, но снисходительно отнеслась к моей просьбе и не стала приставать с расспросами. За это ей, пожалуй, нужно отдать должное. Еще очень долго я просто лежала на кровати, втыкая в потолок. Арчи успел соскучиться по мне, хотя уже привык оставаться один дома на длительное время. Он лег мне на живот и принялся слегка царапать коготками ткань футболки, которую я не глядя вытащила из шкафа с барахлом. Спать не хотелось, как, впрочем, и отвечать на сообщения Андрея, которые тот присылал почти каждый час. 18:47 Андрей М.: Тебя завтра встретить? 19:04 Андрей М.: Яна. 19:56 Андрей М.: Яна, что за игнор? 20:31 Андрей М.: Яна, перестать вести себя как маленький ребенок. 21:21 Андрей М.: На что ты обиделась? Я поняла, что лучшим способом избавиться от подавленного настроения будет прослушивание грустных песенок, решивших добить меня окончательно, под которые Арчи, кажется, заснул. Я так и не вышла к маме, хоть и хотела, но кровать была не в силах отпустить меня из своих крепких объятий. Матушка сначала с кем-то болтала по телефону, разговаривала и смеялась, а потом на кухне стало тихо. Как, впрочем, и в моей голове. Вот так всегда, считаешь себя особенным для человека, а у него каждый второй как ты. В дверь слегка постучали, и я приподняла голову. — Яна, ты не спишь? — спросила мама, заходя в комнату. — Нет, не сплю, — тихо ответила я, принимая сидячее положение, и аккуратно переложила Арчи к себе на колени. — Ты так и не пришла ко мне, — неуверенно начала она, не зная, как бы начать разговор. — У тебя ничего не случилось? Ты какая-то бледная пришла сегодня. Может, в школе проблемы? — она перевела взгляд с мобильника, который крутила в руках, на меня, а потом спохватилась. — Не подумай, пожалуйста, что я давлю на тебя или что-то вроде того, просто… Если ты захочешь поделиться, то я готова тебя выслушать. В принципе, терять мне было нечего. С матерью у нас не так часто выдавались подобные разговоры, и в какой-то момент она, видимо, поняла, что что-то упускает. Пытаясь быть хорошей матерью и сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась, она совсем забыла о том, что единственное, в чем я, по сути, нуждаюсь — это она сама. — Ну… — я хмыкнула, заправив прядь непослушных волос за ухо. — Я даже не знаю, с чего начать. Мама слушала молча и не перебивала, мысленно отмечая про себя то, насколько плохо она интересуется моей жизнью. Про мою одержимость Никитой она знала давно, но в последнее время я перестала трындеть об этом двадцать четыре часа в сутках, и это было более чем странно. Думаю, мать просто сложила два и два, хотя по факту задумываться об Андрее я начала не так давно. Рассказав про Андрея в целом, а про сегодняшнее в частности, я даже и не задумывалась о её реакции. Умолчала я, разве что, про его друзей, странноватые увлечения, квартиру и прочие вещички, о которых ей знать вовсе не обязательно. — Сейчас он мне пишет, а мне не хочется отвечать ему, — сказала я, когда телефон вновь засветился от сообщения Андрея, и кинула мобильник куда подальше. — Я, конечно, много не знаю о твоем Андрее, но… — неуверенно начала она, пытаясь подобрать правильные слова. — Твой отец тоже никогда не был «подарком», и вокруг него всегда были женщины, которых приходилось иногда даже оттаскать за волосы, — засмеялась она, вызвав у меня снисходительную улыбку. — Да и сейчас, я уверена, их не меньше. Когда мы впервые встретились, дул прохладный ветер, несмотря на то, что была середина мая. Я не помню, рассказывала ли я тебе эту ужасно идиотскую историю или нет… — Честно? Никогда, — призналась я, устроившись поудобнее. — Я отдыхала у моря вместе с семьей, когда решила прогуляться по вечернему пирсу, — начала она свой рассказ. — Никогда бы не подумала, что судьба сыграет со мной настолько злую шутку, подослав твоего отца, который, черт бы его побрал, следил за мной практически пять кварталов, увидев идущую по мостовой даму в соломенной шляпке. Так вот, вместо того, чтобы подойти и познакомиться по-человечески, он проследил за мной до самого пирса. Как сейчас помню: подул сильный поток ветра, сдул мою шляпку, и она упала в воду. А твой отец, потеряв голову, и, совершенно не думая своей головой, спрыгнул вниз за шляпкой. — Больной, — прыснула я. — Вода, наверное, холодная была. — Не знаю, — мама покачала плечами, — не я же прыгала. Мы обе засмеялись, и обстановка между нами в миг стала не такой напряженной, как пару минут назад. — «Больной», сказала я ему тогда, — матушка продолжила рассказ. — Да и продолжала повторять на протяжении всей жизни. Когда он переехал из солнечного рая сюда, в город, где солнце светит в лучшем случае пару раз в месяц. Когда с горем пополам, запинаясь, он произнес: «Юл-ля, в-выходи за м-меня», хотя мы были знакомы меньше года. Когда решил назвать тебя Валерией. — Видимо, ты была против. — Безусловно! Мне не понравилось, как звучит. — Ах ну да, «Яна Александровна», конечно же, звучит лучше, — мы обе улыбнулись, а потом она состроила серьезное выражение лица. — Так вот, о чем это я? Любовь трудна, когда это настоящая любовь. Всё, что могу тебе сказать, — произнесла она, с горестью вздохнув, и слегка сжала моё запястье. — Идеальных парней не существует, но всегда есть один, идеальный именно для тебя. На самом деле, Яночка, любой человек способен причинить боль, поэтому надо найти того, кто стоит этих страданий. Да, возможно, он не будет думать о тебе каждую минуту, но он, безусловно, подарит тебе ту часть себя, которую ты без труда сможешь разрушить, и он прекрасно знает об этом… И если ты любишь Андрея таким, какой он есть, то не причиняй ему боль, не отвечая на его сообщения, не старайся изменить и не жди от него больше, чем он может дать. Он такой, какой он есть, всё просто. Если Андрей действительно последний подонок, он бы не пытался достучаться до тебя в течении пяти часов. Я более чем уверена, что сейчас он не находит себе место и очень волнуется за тебя. Я слушала её с открытым ртом. Она сказала те слова, которые мне не говорил никто и никогда, даже она сама впервые сказала мне нечто подобное. Поговорив с ней, я впервые почувствовала, какого это, высказаться человеку, а потом получить от него хорошую промывку мозгов. В тот вечер я переосмыслила многое. — Вау, — только и смогла выдавить из себя. — Просто не волнуйся, хорошо? — мама натянула мягкую улыбку и погладила меня по голове. — Я более чем уверена, что Андрей — очень хороший молодой человек. И тебе не стоит заставлять его переживать, — она подмигнула мне и, поднявшись с кровати, подошла к двери, напоследок обернувшись. — Ответь ему. Но не засиживайся допоздна. Доброй ночи. — С-спасибо! — заикнулась я, не в силах отойти от шока. — Мам? — Да? — остановилась она, повернувшись в мою сторону. — Почему тогда вы с отцом разошлись, если он так тебя любил? — я не решалась задать этот вопрос очень долгое время, но сейчас, как мне показалось, момент был очень подходящий. — Твой отец женат на своей работе, — спокойно ответила она. — Ложись спать, лисёнок. Впервые я ощутила некое подобие материнской заботы, которое я не ощущала, наверное, никогда в с своей жизни, и окончательно убедилась в том, что именно нашел в ней мой «больной» отец. Он нашёл доброе сердце и свою родственную душу. А я всё-таки решилась взять телефон в руки и ответить Андрею, как только матушка плотно закрыла за собой дверь. 22:15 Андрей М.: Яна, прекращай. 22:35 Андрей М.: Ладно, хорошо. Я пошел спать.22:55 Яна Лисовских: Спишь?
22:56 Андрей М.: Нет. Андрей М.: Ты больше не обижаешься?22:57 Яна Лисовских: Я обижаюсь, но… Яна Лисовских: Я только поняла одну важную вещь
22:58 Андрей М.: Какую?22:59 Яна Лисовских: Несмотря на твой действительно отвратительный характер Яна Лисовских: И на «Эндрю» Яна Лисовских: Я не хочу тебя терять.
23:01 Андрей М.: Иди спать, уже поздно. Завтра заеду.23:02 Яна Лисовских: Сладких, Эндрю.
23:02 Андрей М.: Не зови меня так.23:03 Яна Лисовских: Ути, какой вредный
23:04 Андрей М.: Вали спать уже, а? Бесишь. Пришлось нехотя послушаться, пробубнить что-то несуразное и уйти смотреть радушно-розовые сновидения в обнимку с подушкой и верным Арчибальдом, а хотелось бы вместе с Андреем в его футболке.***
Алина, чей отец допоздна торчал в своем кабинете в министерстве, недолго думая, сама решила прискакать к своему любимому папочке. Карелин-старший был готов на всё ради любимой доченьки, которая с ноги открывала дверь в его кабинет, игнорируя все просьбы секретарши не отвлекать начальника. Алиночке и правда доставалось всё, что она только пожелает, и она никак не могла ожидать, что её отец знает такое слово, как «нет». — Ты хоть знаешь, кто её отец? — выкрикнул Карелин, как только услышал о небольшой просьбе своей дочери, которая уже успела тысячу раз пожалеть о том, что вообще пришла сюда. — Алина, думай головой. — Но пап… — робко начала она, но он резко вскочил из-за стола, стукнув по бедной деревянной мебели кулаком. — Я не желаю портить отношения с её отцом из-за твоей глупой выходки! — он обреченно плюхнулся обратно в кресло. — Её отец — не простая шишка в этом мире. Если я нахожусь на стороне закона и государства, Александр переходит эту черту, предпочитая находится за её пределами. Никто из нас в здравом уме не пойдет против друг друга, поняла? Я любому глотку перегрызу за тебя, а он, думаешь, в сторонке останется, если вдруг кто-то, например, обольёт его дочурку бензином? Или, как ты выразилась, припугнет? Алина нервно сглотнула, мысленно добавив про себя «добро пожаловать во взрослый мир, дорогая». Она и подумать не могла, что из-за какой-то соплячки появится столько проблем. Умная головёнка блондинки сразу же начала придумывать план, учитывающий только её собственные силы, но ей отец, будто прочитав её мысли, добавил. — Если ты перейдешь ей вдруг… случайно, дорогу, — грубым тоном Карелин отделял каждое слово, чтобы оно кровавым отпечатком отложилось в мозгу Алины, — то молись кому хочешь, чтобы этот… конфликт разрешился мирным образом. Но не надейся, что, даже если и я выйду сухим из воды, тебе от этого ничего не будет. Можешь попрощаться со всем, что у тебя сейчас есть, а с тем, чего пока нет — и подавно. Оно у тебя вряд ли окажется. Знаешь, как раньше нерадивых дочерей наказывали? Отправляли в монастырь. Хочешь в монахини заделаться? Могу устроить, тебе как раз не помешает. В монастырь Алина не хотела, как, впрочем, и лишаться всего того, что с таким непосильным трудом выклянчила у отца в своё время. Но Калерин, казалось, был неумолим. Более того, после такого не столь приятного для Алинки разговора, он с превеликим удовольствием забрал у неё одну из банковских карт, знатно ограничив бюджет дочери, чтобы у той был стимул вести себя миленько и приветливо с рыжей стервой, иначе у неё есть хорошая возможность лишиться и всего остального.***
После очередной стычки с Карелиной, виновницей которой стала сама Алина, нас вдвоем отправили к директору, задержав почти на пятнадцать минут. Промывка мозгов закончилась моими искренними извинениями и клятвой от всего моего грешного сердца, что я «больше не буду доставать Алиночку и приносить ей неприятности». Ну ничего-ничего, жди завтра червяка в своей сумке. Но единственное, что меня действительно волновало всё то время, пока я бежала вниз по лестнице, это был Андрей. Он, наверное, устал уже ждать. Андрей не предупреждал меня о своих планах, так что я понятия не имела, куда он потащит меня сегодня и потащит ли вообще. Мои мысли наглым образом прервал молодой человек, который так удачно врезался в меня, что я, не удержавшись, падаю на свой прекрасный зад, на котором, я более чем уверена, останется не очень-то привлекательный синяк. — Не ушиблась? — спрашивает брюнет, протягивая руку. — Не особо, — отвечаю я, потирая ушибленную поясницу. — Извини, — он помогает мне встать, и только сейчас я могу получше его рассмотреть. — В медпункт не надо? Странно, я не помню, чтобы видела его раньше. Паренёк был выше меня на голову, темноволосый, широкоплечий, с пронзительным взглядом синих глаз, которые были скрыты за очками с черной оправой и напоминали больше кошачьи, нежели человеческого индивида. Одет он был в некое подобие формы: черные брюки и белая рубашка навыпуск. В глаза бросились золотые часы на правой руке — значит, левша. Что-то было в нём такое, что одновременно притягивало, но вместе с тем пугало до чертиков. Я не могла уловить ту тонкую грань, когда его взгляд на секунду как-то странновато прищурился, но решила не брать это в голову, мало ли, показалось, скорее всего просто блик на очках. — Нет-нет, всё нормально, — быстро ответила я, отряхнувшись, — я очень сильно спешу, еще увидимся! — крикнула я на ходу. — Девчонок больше не сбивай! Паренек загадочно улыбнулся, отметив про себя что-то после короткого разговора со мной, и, поправив очки, проводил меня взглядом, а затем со спокойной душей пошел в сторону кабинета директора. — О, Рома, наконец-то! — радостно произнес директор, пожимая парню руку. — Спасибо, что согласился помочь. Знаешь, ты меня очень выручишь… Открыв дверь, ведущую к свободе из этого адского чистилища, я быстро оглянулась в поисках причины моей спешки. Заметив Андрея, нервно поглядывающего на часы, неподалеку с сигаретой в зубах, я поспешила к нему. Он стоял спиной, поэтому ничто не мешало мне буквально запрыгнуть на него сзади, крепко обняв. — Я так скучала, — призналась я, отпустив его. — Ну и где ты была? — осведомился Принц, потушив сигарету. — Твои уроки закончились двадцать, мать его, минут назад. — Сначала к директору вызвали из-за одной… — я закатила глаза, пытаясь придумать, как бы поприличнее обозвать Карелину. — Хотя, впрочем, не важно. Пойдем? Сегодня опять куда-то едем? — Вообще-то, сегодня пятница, — задумчиво проговорил Андрей, заложив руки на голову, пока мы шли к машине, — я планировал заказать пиццу и проваляться весь день. Ты как? — Только без грибов, ненавижу грибы, — сказала я улыбаясь. Предложение Андрея провести с ним день было настолько заманчивым, что я не могла не согласиться. Принц звонко засмеялся, а потом резко осекся, остановившись. Его зрачки мгновенно сузились, а взгляд, который только недавно буквально светился, стал стеклянным. — Яна! — крикнул он и резко притянул к себе, закрыв тем самым от самого страшного. Звук выстрела оглушил, заставив до чертиков испугаться за Андрея, и не напрасно. Краем глаза я заметила ту самую черную машину, что видела, когда была с Никитой, уезжавшую прочь. Я с ужасом посмотрела на Андрея, согнувшегося пополам от резкой боли в боку. Он опустился на колени, когда кашлянул кровью, а я не могла и с места сдвинуться, меня будто парализовало. О нет, нет, нет. В моих глазах отразился ужас, и страх накрыл с головой, когда Андрей взглянул на свою окровавленную ладонь. Кровь насквозь испачкала его футболку, порвав такую любимую мной черную куртку. — А-Андрей!.. — дрожь в моем голосе делала настолько высоким, что я буквально пищала, помогая ему подняться, хоть это и далось ему с огромным трудом. — Андрей, слышишь меня, вставай! — Вот же мрази, — он снова откашлялся кровью, впиваясь ладонью в ран, — а я пиццу хотел заказать… — Какая к черту пицца?! — я сорвалась на крик, будучи в неком подобии истерики. Со мной в жизни не случалось ничего подобного, я кровь-то видела два раза в жизни! Хорошо хоть, что до машины было метров тридцать, а вокруг никого не было. Усадив Андрея на заднее сидение, я стащила с него порванную куртку. Он изо всем сил старался не терять самообладание, но на его месте я бы не закусывала губу и не терпела бы адскую боль, а орала бы, как резанная. Впрочем, рана от пули тоже такое себе удовольствие. Кровью Андрей истекал довольно прилично, и у меня начался новый приступ паники, с которым мне справиться удалось намного быстрее, чем в первый раз. Быстро взяла себя в руки, я оглядела всю плачевность ситуации. Пуля прошла насквозь, изрядно задев бок. От такого точно останется шрам, да и не малый. — У тебя есть бинты в машине? Спирт? Аптечка? — спросила я, копаясь в бардачке, и прикусила губу от отчаяния, ведь кроме ненужного хлама там ничего не было. — Хоть что-нибудь? — Водка есть в глубине бардачка, — прошипел Андрей сквозь зубы, откидываясь назад от вновь накатившей боли. — Позвони Крису, телефон в куртке лежит. — Водка? В машине? Больной алкаш… — выругалась я, забрав из бардачка водку, которая спряталась за тонной бумаг, и потянулась за курткой Андрея, доставая оттуда телефон. Вот говорила мне Настя, чтобы я таскала с собой салфетки, мало ли что, и — о Господи! — как же я обожаю эту женщину. Только сегодня утром, когда собирала сумку, хотела вытащить их оттуда к чертовой матери. Пригодились всё-таки! Набрав номер Криса и зажав телефон плечом к уху, я намочила сухую салфетку в водке и отставила бутылку в сторону. — Потерпи, хорошо? — жалобно выгнув брови домиком, я аккуратно притронулась к ране, от чего Андрей буквально взвыл, откинув голову назад, и именно в этот момент Крис взял трубку. — Посмотрите-ка, кто звонит! — весёлым и ужасно беззаботным голосом проговорил паренёк, как же я завидую этому его спокойствию. — А я-то думал, что ты уже забыл меня со своей «Лисицей». — Крис, слушай, это всё, конечно, очень мило и всё такое, — с иронией в голосе я вновь приложила салфетку к ране, вызвал у Андрея еще одну волну боли, — но у Андрея всё не очень хорошо… Точнее, всё ОЧЕНЬ плохо. Приезжай, ты нам нужен. — Так, стоп, — Крис сразу изменился в голосе, мгновенно став серьёзным. — Адрес? Крис не заставил себя долго ждать. Когда он заглушил мотор своей машины, я удивилась такому тренду на немецкие автомобили среди «опасных», в прямом смысле этого слова, парней. Машина Криса имела угольно-черный цвет и достаточно заметно контрастировала с белым авто Андрея, и, к тому же, была намного габаритнее. Спасибо Никите за то, что постоянно жужжал про разные машинки еще с детства, оказалось, это даже забавно. А рану Андрею с горем пополам обработать удалось — хвала и слава урокам ОБЖ! —…Я чуть не сдох прямо там, — пожаловался Андрей, лежа уже на кушетке в знакомом отделении городского морга, обращаясь к Игорю, — пока она меня перебинтовывала. — Ну, перебинтовано, конечно, не очень, — мужчина недовольно покачал головой, снимая перчатки, — но обработана рана очень даже не плохо. Повезло тебе с девчонкой, — Игорь кивнул в сторону двери, за которой сидели мы с Крисом, и если он был спокоен, как удав, то я практически места себе не находила. — И по моргам ездит, и раны от пулевых ранений обрабатывает… Не девушка — золото просто! — Она не понимает, насколько это опасно, — хмуро произносит Принц и, поднимаясь с кушетки, пытается натянуть футболку, кровь на которой уже давно засохла и была почти незаметна, а затем добавляет: — насколько я опасен. Милославский теперь знает, куда давить… А если бы её задело? А если бы не просто задело? Я не должен так близко подпускать её к себе, я… — Милославский, говоришь? — задумчиво проговорил Игорь, пока мыл руки в раковине, стоя спиной к Андрею, а затем взял полотенце в руки и повернулся к Принцу. — Это не тот, который…? — Не совсем, — уклончиво ответил Андрей, плюхнувшись обратно на кушетку. — Если честно, то я не знаю наверняка, но у меня есть все основания, чтобы предположить, что это его рук дело. — Почему ты так уверен? — Яна уже видела эту машину раньше, — Андрей нахмурился. — Это значит лишь то, что я сам неосознанно вовлек её в неприятности, и мне стоит… — Андрей, — Игорь грубо перебил его, встав прямо перед ним. — Просто покажи мне девушку, которая бы принимала тебя таким, какой ты есть. Которая бы плакала из-за тебя за дверью, пока тебе перематывают раны. Которая бы переживала за тебя, которая обнимала тебя так, как-будто бы ты — всё, что у неё есть. Которая, я уверен, простила бы тебе всё на свете, даже измену. Которая просила бы о встрече, а не о цветах, которая была бы с тобой не ради твоих денег. Которая радовалась бы твоим сообщениям перед сном сильнее, чем новому седьмому айфону со стразиками, который ты дарил своей… Как там её? Ева? — Игорь сделал задумчивое лицо, кинув полотенце на стол, и, засунув руки в карман и продолжил. — Которая оставалась бы с тобой, когда все твои липовые «друзья» отворачивались. Которая ругала бы тебя за излишнее злоупотребление сигаретами с ментолом, без которых ты жить уже не можешь, а она, я уверен, уже это делает. Андрей молчал, думая о чем-то своём. В его стеклянных глазах не отражалось ни одной эмоции, которую он хотел бы показать, предпочитая держать всё в себе. Видимо, что-то для себя он всё же переосмыслил. — Ну, давай, покажи мне её! — Игорь прищурил глаза, всплеснув руками. — Знаешь, где она? А я знаю. Вон там, за дверью.***
— Лисёнок, ну ты чего, — Крис сидел на корточках передо мной, заправляя мои волосы за ухо, пока я роняла слезы на пол, — не плачь, слышишь? Всё хорошо… — Я так испугалась, если честно, — я попыталась натянуть усмешку, вытерев очередную слезу, что покатилась по щеке. — Смеешься? — воодушевился Крис, искренне удивившись. — Ты смогла в одиночку дотащить этого кабана до машины, обработать и перевязать ему рану! Да ты просто умница! Я хмыкнула, вытерев остатки слез с лица. В последнее время я слишком много плачу. Крис успел отогнать машину Андрея к его дому, пока над тем трудился Игорь, за что ему нужно сказать огромное спасибо. Им обоим. Также парень любезно согласился отвезти нас к Андрею. Малиновский был каким-то чересчур напряженным и задумчивым, даже не реагировал на вопросы Криса, не говоря уже о моих. По пути я кинула сообщение матери, подумав о том, что Андрея одного я сейчас точно не оставлю.21:13 Не теряй, я у Насти останусь, у нас завтра важный проект :) Люблю. Дочь.
Матушка ответила многословным — «ок». Ну что ж, мне же лучше, собственно говоря, лишних вопросов не будет. — Почему ты плакала? — уточнил Андрей, по привычке стоя ко мне спиной, когда мы остались вдвоем пока поднимались на лифте, и вызвав у меня мурашки по всему телу. — Мне было страшно, — честно ответила я, но, получив в ответ молчание, решила спросить: — Откуда узнал? — Да так, — бросил он, вставив ключ в замок: дверь молча поддалась. Андрей всё-таки решился произнести то, что я хотела услышать меньше всего. — Ты хоть понимаешь, как я опасен для тебя? — О нет, нет-нет-нет, не смей, — я обежала его вокруг и встала прямо перед ним посреди коридора, Андрей опешил. — Слышишь? Не смей так говорить. Помнишь мой сон? Тяжело вздохнув, он прошел в гостиную и упал на диван, затем опустил голову и устало подпер её руками. Андрей мастерски уходил от ответа. — Я не хочу, слышишь? — я обошла диван вокруг, встав перед ним. — Нет, даже не думай уходить и бросать меня! Андрей молча поднял на меня голову, тяжело вздохнув, и откинулся на спинку дивана. Его взгляд был каким-то пустым, безучастным. Я не знала, что теперь делать, но тут в мою ясную головушку пришла гениальная идея, которая либо спасет ситуацию, либо разозлит Андрея еще сильнее. Я залезла к нему на колени, повернувшись к нему лицом. Видимо, это было последним из того, что мог ожидать Андрей. — Что ты делаешь? — Ты хочешь уйти? Хочешь бросить меня? — мои ладони легли на его плечи. — Не в этом дело, — он отвернулся от меня, отводя взгляд. — А в чем тогда? — умоляюще произнесла я. — Дело в том, что… — начал было он, прикрыв глаза и тяжело вздохнув, и именно в этот момент я повернула его лицо к себе и прильнула к его губам. Андрей не ожидал этого, как, впрочем, и я сама не ожидала чего-то подобного со своей стороны. Наверное, меня всё-таки переклинило, и это получилось само. То, что я не могла сказать словами, я решила передать с помощью поцелуя, в который вложила всю нежность, на которую я только была способна, чтобы он наконец понял, что я не хочу его отпускать. Я не хотела расставаться с ним, не хотела, чтобы он уходил. Каждая секунда без него казалась сущим Адом. По телу пробежали мурашки, когда рука Андрея легла мне на поясницу. Он такой мимолетной близости у меня срывало крышу, бросало в дрожь и в жар. Андрей будто бы ухмыльнулся и оттянул мою губу, слегка прикусив. Я отстранилась, тяжело дыша, и коснулась своим лбом его лба, пытаясь привести в порядок не только свое дыхание, но и мысли. — Не уходи… пожалуйста, — я смотрела прямо в его серые глаза, в которых видела всё, что хотела увидеть. Глаза Андрея сказали мне обо всем том, что скрывается внутри. Он притянул меня к себе, положив руки на лицо, а потом уже и на плечи, уволакивая в эту пучину поцелуев, переходя на шею. Слегка покусывал кожу, будто бы дразнил и издевался. Я гладила его по голове, играя с его светлыми волосами, в то время как он вдыхал аромат моих волос, которые ему так нравились, положив голову мне на плечо. — Я тебя никуда не пущу, — я попыталась сделать серьезное выражение лица, но получилось чересчур жалобно. — А я никуда и не пойду, — с издевкой прошептал он мне на ухо, кусая мочку. — Пиццу мы так и не заказали, — я засмеялась и наклонила голову, давая ему больше пространства для вырисовывания поцелуев. — А ты хочешь? — спросил вдруг Андрей, отстранившись. — Хочу. После заказанной пиццы без обещанных грибов мы лежали с Андреем рядышком в спальне, когда время уже слегка перевалило за двенадцать. Он лежал на спине, а я — на его руке, которой он обнимал меня. Мой палец блуждал по его животу, вырисовывая завитки и изучая кубики пресса, скрытого под футболкой, но аккуратно, чтобы не задеть повязку и не причинить ему лишнюю боль. Что-то подсказывает мне, что всё здесь не так просто и это только начало. С каждым днём появляется всё больше вопросов, на которые я пытаюсь найти ответ, но каждый раз, как бы я не старалась понять причины, всё становится лишь запутаннее, и я уже не знаю, как теперь мне распутать этот комок проблем. Андрей тихонько сопел, словно маленький котёнок, а в мою голову неожиданно ударила мысль, что ни за что, ни при каких обстоятельствах, ни в коем случае я его не отпущу.
