Краткий курс: как любить одного и ненавидеть всех

      Прошло больше недели с того момента, как я не выходила в свет и не появлялась в школе, но, возможно, это было даже к лучшему. Не было никакой лишней нервотрепки, никто не жужжал над ухом насчет экзаменов, до которых оставалось в лучшем случае неделя. Андрей все это время помогал мне с подготовкой, так что я была к ним более чем готова и лишний раз убедилась в том, что он, похоже, гений, либо же последний зубрила, потому что знать всё и обо всём было просто физически невозможно. По крайней мере я надеялась на то, что максимально подготовлена настолько, на сколько это было возможно — за этот год я так устала учиться, что хотелось покончить с этим как можно скорее и вдохнуть наконец полной грудью. Хотя, честно признаться, подготовиться я могла бы лучше, если бы тратила на учебу больше времени, чем шаталась бы с Андреем, но что сделано, то сделано. Да и к тому же, зная себя, даже если бы пришлось торчать дома все это время, за книжками я уж точно не сидела бы — предпочла бы вместо этого обновлять социальные сети сотню раз на дню.       Сегодня был последний выходной перед завершающим эту одиннадцатилетнюю муку школьным днём, и всё — я больше не вернусь в это место, не увижу недовольное лицо Карелиной, не буду сплетничать с Настей во время занятий, не буду врезаться в школьников, носящихся по коридорам. Скучать по этому месту я уж точно навряд ли буду, особенно с учетом недавних событий.       На улице светило яркое солнышко, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторки, пока лучики прыгали по моему сонному лицу, что и стало причиной моего раннего пробуждения. Андрей впервые мирно спал рядом за довольно продолжительный срок, чему я была очень рада, внимательно наблюдая за движением его длинных ресниц и за тем, как он изредка хмурит брови. Видимо, мне нужно было прийти к этому самой и понять, что его мне бояться нечего. Подумать только, еще год назад, когда Никита впервые представил мне Андрею, он показался мне напыщенным индюком, которого, по всей видимости, не волновало ничего, кроме собственной персоны и мобильника, который тот из рук не выпускал, постоянно печатая кому-то гневные сообщения, пока мы с Никитой обсуждали повседневные вещи, плетясь за ним сзади. И вот сейчас мы спим в одной кровати, я лежу в его футболке и улыбаюсь непонятно чему, разглядывая маленькие, еле заметные родинки на его лице, которые можно соединить в созвездие большой медведицы, если слегка проявить воображение: четыре с одной стороны, две с другой и она маленькая, практически незаметная точка прямо в уголке глаза.       Я убрала прядь волос с его лба. Андрей кажется даже приятным человеком и не отталкивает от себя, когда молчит и не походит на кусок айсберга с его колкими фразочками и пустыми глазами, которые тот периодически закатывает. — Андрей, просыпайся, — прошептала я ему на ухо, поцеловав в полураскрытые губы, и поднялась с постели, — уже полдень.       Нахмурившись, он пробубнил что-то невнятное, но все же нехотя открыл один сонный глаз. Я на секунду задержала дыхание: он приподнялся на подушке и устало посмотрел на меня, пока солнце играло с его растрепанными светлыми волосами, такими мягкими на ощупь. — Что? — хриплым голосом поинтересовался Андрей, приподняв брови. Видимо, я слишком открыто пялилась и ему это не особо пришлось по душе. — Ничего, — смутившись, я тут отвернулась от него. — Влюбилась что ли? — я отчетливо почувствовала эту коронную насмешку в голосе, и в душе слегка потеплело. У Андрея я видела всего два состояния: когда он отпускает ироничные шутки и когда ведет себя отстраненно, закрываясь в себе. Первый вариант, естественно, нравился больше. — Все может быть, — в тон ему отозвалась я.       Сегодня он должен был заехать к Крису и отдать очередную папку с очень секретными — как он выразился — документами, которые его дружок попросил найти и над которыми, соответственно, так парился Андрей всё это время. Честно признаться, меня пугали всё эти его «делишки», и частенько в моей голове всплывал вопрос: а что я, собственно говоря, вообще тут делаю? Либо у Андрея была бабка-колдунья, которая может в привороты, либо же моя задница просто жаждет приключений и не вводит меня в курс дела, ну или в крайнем случае — всё вместе взятое. Я и сама не могла ответить себе на вопрос, почему меня не отталкивает Андрей. Возможно, его спина выглядит чересчур привлекательно несокрушимо.       Еще вчера Андрей с гордостью сообщил, что после Криса полностью свободен и хочет провести со мной немного времени, а заодно и показать одно очень красивое место, которое было особенным для Андрея: туда он приходил поразмышлять, когда его что-то очень сильно беспокоило. Он сказал, что это будет маленьким сюрпризом за хорошую учебу. Было очевидно, что связано это место в первую очередь с какими-то воспоминаниями, о которых Малиновский напрочь отказался говорить, и я, впрочем, не стала настаивать, надеясь, что когда-нибудь всё же смогу снять эту гнетущую завесу тайн и узнать о его прошлом. Но, видимо, время еще не пришло.       Криса я не видела очень давно, да и плюс ко всему мне хотелось спросить, как поживает Настя, ведь мы не виделись продолжительное время, да и вообще об их странных отношениях неплохо было бы узнать побольше. Единственное, что рассказывала мне подруга в редких сообщениях, так это то, что они видятся довольно часто и все у них хорошо. Так, в общих чертах, ничего конкретного и подробного. Я испытывала внутренний диссонанс: с одной стороны Крис казался мне приятным парнем, который часто шутил и улыбался при встрече, с другой — его род деятельности настораживал и отпугивал. Мне хотелось лучшего для Насти, ведь она была со мной рядом практически всю мою жизнь, и она из немногих людей, на которых я могу положиться. Думаю, если она позвонит мне в два часа ночи и попросит закопать труп, я спрошу, какую лопату лучше взять. Я была бы не против их связи с Крисом, если бы это никак не угрожало её безопасности, вот только я не сама недалеко ушла от Насти.       По словам Андрея, Крис был вторым близким ему человеком после Никиты, а иногда и становился первым, когда Андрей не мог посвятить друга в тайны своего прошлого, да и от части настоящего. О «скрытной» жизни Андрея знали немногие люди, и Крис входил в это число — остальные же считали Андрея просто неразговорчивым. Может потому, что им отчасти приходилось работать вместе, а может и потому, что Андрей достаточно доверял Крису, кто знает? Малиновский не посвящал в подробности своего прошлого и как только мог старался об этом не говорить, и единственное, что я сумела выведать у него — с Крисом они прошли через многие трудности.

***

— Что ты делаешь? — поинтересовался еще молодой Кристофер, лежа на кровати в тусклой подвальной комнатушке, отодвинув от лица книгу Олдоса Хаксли, и устало уставился на своего новоиспеченного соседа, который нервно пытался засунуть свои вещи в рюкзак, и Крису было некомфортно от этой ауры ненависти и злобы, исходящей из другого конца комнаты. — А что, не видно? — огрызнулся Андрей, которому за неделю пребывания тут по горло хватило здешнего режима, больше напоминавшего исправительную колонию, нежели школу-интернат для «нерадивых подростков», хотя и то было прикрытием. — Видно, — хмыкнул Крис, продолжая с интересом наблюдать за мучениями «лакшери-боя», как Андрея успели прозвать старшие.       За те полгода, что Кристофер куковал тут, он успел усвоить одну простую истину: «Сангрия» не только выжимает из тебя все соки, но и превращает в бесчувственного монстра, полностью уничтожая тебя изнутри и лишая всех человеческих эмоций. И чем дальше, тем хуже. Студенты категории «А» вызывали у Криса мурашки по спине своей хладнокровностью, ведь повздорь ты с одним из них, ему ничего не сделают, если он вдруг случайно вскроет тебе глотку или, скажем, печень, при этом и глазом не моргнув, а о «S» он вообще предпочитал не думать, что, в принципе, удавалось достаточно хорошо — практически никто вовсе их и не видел. Категорию «В» парень считал какими-то балбесами, постоянно прогуливавшими занятия на поле с мишенями, предназначавшемся для отработки практических умений, да и кто бы не отказался от свежего воздуха, особенно когда вместо этого ты вынужден сидеть в душном кабинете и слушать лекции о применении химического оружия? Были, правда, и более низшие категории, наличие которых Крису совсем не нравилось в силу их возраста. Несмотря на то, что тринадцатилетние ребята кроме базовых знаний и стандартных физических упражнений ничего не делали, Криса пугало то, что ждет их в будущем и какими монстрами они станут в итоге. — Я хочу сбежать отсюда, меня напрягает всё здесь, — сквозь зубы шипел Андрей, — этот режим, эти драки, эти выскочки. Здесь не люди кругом, а куски мяса, которые готовы перегрызть друг другу глотки или пустить пулю в висок при любой удобной возможности.       Андрей свалился как снег на голову в середине осени, когда все группы уже были укомплектованы, а ребята знакомы между собой, так что его было решено подселить к одному из студентов корпуса «С» — Кристоферу, который, в свою очередь, предпочитал держаться по одиночке, хоть и старался со всеми ладить и не вступать в открытый конфликт. В те далекие времена Крис был более молчалив и большую часть своего времени проводил за книгами, что сильно сказывалось на его физической подготовке, однако способствовало развитию критического мышления и сохранению таких необходимых в этих суровых условиях человеческих черт. Андрей же здесь стал белой вороной, что было достаточно иронично, и так до конца и не смог влиться в коллектив. Отец то ли хотел поиздеваться над сыном, то ли сделать из него опытного киллера, правда Андрей до конца не понимал, с какой целью ему это было нужно, то ли окунуть его в суровую, жестокую реальность, в которой Андрей успел уже задохнуться. Будучи человеком вспыльчивым, маленький Андрей, в силу своего пубертатного периода, ввязывался в перепалки, из которых Крису приходилось его вытаскивать, иначе маленького принца просто прихлопнули бы, как надоедливую муху, даже не задумываясь. Ошибок тут не прощали, а длинный язык стремились поспешно отрезать, чтобы жизнь малиной не казалась. — Я думал, что «Сангрия» — это дело добровольное, разве нет? — поинтересовался невзначай Кристофер, перелистывая очередную страницу. Казалось, его абсолютно не волновала дальнейшая судьба Андрея, либо же он просто изо всех сил старался сохранять равнодушие. Когда только блондин переступил порог этой затхлой комнатушки, презрительно глянув на паутину в углу, Крис был первым человеком в списке, мечтавшим избавиться от «лакшери-боя», и с удовольствием бы заплатил тому, кто настучал бы ему по черепушке, однако вскоре мнение Кристофера кардинально изменилось. Чем больше он был вынужден проводить с Андреем время, тем отчетливее видел в нём себя — такого же мальчишку, которого все бросили. — Родители засунули меня сюда, я этого не хотел, — фыркнул Андрей, со злости кинув рюкзак к стену — вещи всё равно не помещались. — А с чего бы им засовывать своего сына сюда? Они что, так сильно тебя ненавидят? — Крис бросил беглый взгляд на соседа и столкнулся с его раздраженным взором — Андрей смотрел на Криса исподлобья и готов был просверлить в нем дырку, однако Крис лишь пожал плечами, а затем вернулся к книге и как ни в чем ни бывало добавил: — Это странно. — Ты задаешь слишком много вопросов, не думал об этом? — Малиновский прищурил взгляд. — Ясно, понял-принял.       Повисло неловкое молчание, но, по всей видимости, неловким оно стало только для Андрея, потому что Криса, казалось, мало что волновало из окружающих факторов. Первое время блондин относился к новому соседу с презрением, однако позже начал видеть в нем наставника, который знает намного больше него самого, и выжить здесь в одиночку оказалось намного сложнее, чем он предполагал. — А ты здесь что забыл? — блондин решил первым нарушить тишину. — Я так понимаю, это было твоей идеей, раз говоришь, что ты тут добровольно. — Ха, не думал, что так интересую тебя, — сыронизировал Крис, перевернув очередную страницу. — Что ты вообще читаешь? — Андрей присел на край кровати, повернувшись к своему собеседнику лицом. — Что, настолько интересно? — О да, очень, — поддакнул парень, — «О дивный новый мир», Хаксли. — Звучит многообещающе. — О, не то слово, — Крис засмеялся в голос. — Про что там? — Про антиутопический мир, где людей выращивают в пробирках, а наличие постоянного полового партнера — как минимум непристойно, слово «мать» — грубое ругательство, дети вместо пряток увлечены сексуальными играми, а взрослые ведут беспорядочную половую жизнь и смотрят порнуху — и все счастливы! Ах да, заканчивается все оргией и самоубийством главного героя. Прости за спойлер. — Вау, — Андрей приподнял брови, явно не ожидая такого поворота событий, — действительно многообещающе.       Он знал, что все книги Крис берет из местной библиотеки, но никогда бы не подумал, что что-то подобное может завалятся на этих пыльных полках. Андрею казалось, что кроме этого книгомана никто в библиотеку и не заходит, и он был недалек от истины. — Всё-таки планируешь сбежать? — Крис закрыл книгу и положил ее на тумбочку рядом с кроватью. — Да, — последовал незамедлительный ответ. — В девяносто девяти-процентном случае у тебя ничего не получится, — Крис смотрел прямо в глаза Андрею, — а меня привлекут вместе с тобой как соучастника в побеге. Оглянись вокруг, мы находимся в чаще леса, и хрен его знает, насколько далеко ближайшие признаки цивилизации. Тебя тут же поймают со сворой собак, когда узнают о твоем побеге. А ты знаешь, что делают с теми, кто нарушает порядок?       Андрей понял по серьезному тону Криса, что тот не шутит и скорее всего знает, о чем говорит. Ему даже стало интересно, пробовал ли сам Крис убежать отсюда, но ответ, скорее всего, был отрицательным. — Ну, не убьют же, — хмыкнул блондин, пытаясь разрядить обстановку, но вышло не ахти. — Лучше б убили, — грубо бросил Крис, по-видимому вспомнив что-то неприятное — по его лицу прокатилась волна омерзения, но он тут же дернул головой, отгоняя неприятные мысли. — Лучше ложись спать, завтра тест на профориентацию. — А ты бы куда хотел? — поинтересовался Андрей, кинув сумку под кровать. Может, Крис был и прав, однако просто так Малиновский сдаваться не хотел — не в его стиле. — Мою мать три дня насиловали двое ублюдков, били ногами, издевались, поджигали волосы, резали кожу на животе и снимали на видео, как она умирает, пока я сидел связанный в соседней комнате и слышал её крики. Мне было двенадцать, — Крис затушил настольную лампу. — Это к вопросу о том, что я тут забыл. А вообще хотел б киллером стать, говорят прибыльно.       Андрея как током прошибло. — А… как так получилось? Кто были эти люди? Зачем они делали такие ужасные вещи с твоей матерью? — А вот сейчас ты задаешь слишком много вопросов, — одернул его Крис, тяжело вздохнув. — Я и так много тебе рассказал, а теперь туши лампу и ложись спать, понял?       Ничего не оставалось, как послушаться. Андрею казалось, что его пребывание тут временно и скоро это мучение закончится, однако, по всей видимости, он тут останется еще очень надолго. Радовало только то, что он хотя бы не один, а вдвоем можно и против всех, так ведь? — Они нас сломают, — с грустью и ноткой страха в голосе поделился своими опасениями Андрей, уже лежа в кровати и пялясь в потолок, не в силах выкинуть ту картину из головы, которую в красках описал его новый друг. — Ха, пусть только попробуют.

***

      Развалившись в кресле, Кристофер как обычно сидел в своем кабинете, закинув ноги на стол, и курил сигарету с ментоловым привкусом. Похожие курит и Андрей, к слову. Малиновский чуть ли не с ноги открывает дверь кабинета и входит практически как к себе домой, впрочем, видимо, это уже вошло у него в привычку, ведь именно здесь Андрей проводит большое количество своего свободного времени.       Увидев нас, Крис приветливо улыбнулся и затушил сигарету о пепельницу рядом с ним. Выглядел он более веселым и даже в какой-то степени счастливым, чем при нашем первом знакомстве. Видимо, он находился в приподнятом настроении. — Посмотрите-ка кто к нам пришел, — протянул он, улыбаясь своей чересчур кошачьей улыбкой, которой, видимо, и завлекал к себе девушек. — Лисичка, давно тебя не было видно. Этот хмырь тебя в подвале что ли прятал всё это время? — Не смешно, — бросил Андрей, положив папку на стол, и, кивнув в её сторону, добавил: — Там всё, что тебе было нужно. Даже немного больше. И с каких пор ты берешься за такую мелочь? — В стране кризис, Андрюша, — с насмешкой произнес Крис, разводя руками. — А ты как хотел? Это ведь ты сидишь в своей каморке и не высовываешься, а я тут пыхчу изо всех сил — заказов нет вообще.       Я присела на диванчик у стены напротив напольных часов, когда Андрею позвонили и он вышел в коридор, оставив нас с Крисом наедине. Ох, как же мне не терпелось увидеть лицо этого Казановы, когда он узнает одну пикантную подробность о своей новоиспеченной девушке. Или еще не девушке? Впрочем, думаю, это не так важно. — Как там твоя новая подружка? — я первая решила нарушить молчание, спросив прямо и в лоб, Крис сначала удивился, подавившись коньяком, который распивал пока нас с Андреем не было, а потом нахмурился, отставив стакан в сторону. — От Андрея научилась все узнавать? — хмыкнул парень и подпер ладонями подбородок, ехидно уставившись в мою сторону. — Все прекрасно, а почему ты спрашиваешь? Интересуешься моей личной жизнью или собираешь на меня досье? — Ну вообще да, интересуюсь. Точнее, вынуждена интересоваться, — в тон ему пропела я, закинув ногу на ногу. — Настя — моя хорошая подруга, к слову.       Лицо Криса, челюсть которого чуть не отвалилась, а сам он чудом не грохнулся со своего кресла, стоило видеть. Его реакция была бесценной. — Ха-ха, мда, мир тесен, как оказалось, — он долил остатки виски в стакан и с шумом отхлебнул из него. Видимо, у старика подскочило давление — его лицо в миг покраснело. — Она в курсе того, чем ты занимаешь? — А ты говоришь при знакомстве с девушкой, что ты людей грохаешь и получаешь за это бабки? — Крис приложил холодный граненый стакан к своему лбу. — Я — нет.       Наступила тишина, и я шумно выдохнула. Криса я знала не так давно и, соответственно, доверять ему на все сто процентов не могла, однако я верила Андрею, который в свою очередь всегда хорошо отзывался о Кристофере. Плюс ко всему, Крис был первым человеком, которому я позвонила, когда Андрея подстрелили, и он тут же примчался без лишних вопросов. Думаю, это все равно говорит о многом, однако моя внутренняя паникерша представляла, что Настя может попасть в неприятности, что ее могут похитить и, что еще хуже, шантажировать потом самого Криса. — Я просто беспокоюсь, — честно призналась я через какое-то время. — А я, думаешь, нет? — Крис устало потер виски. — Нас всех предупреждали, что вести двойную жизнь не рекомендуется, как и заводить с кем-то близкие отношения, потому что это обернется против нас же самих. Можно себя очень крупно подставить и вовлечь человека в опасность. — Да, я тоже думала над этим. — Но Яна, а что поделать? — Крис посмотрел прямо мне в глаза, а затем слегка улыбнулся, и его взгляд тут же потеплел. — Я разве виноват, что твоя подруга очень красивая? Очень. А еще во мне сыграл внутренний альтруизм, и я по-твоему должен был ее с гопниками что ли оставить? Не смеши меня, я не так воспитан. — Крис, послушай, — рассмеявшись после его речи, я взяла себя в руки, — я ничего не имею против, абсолютно. Просто… не подвергай ее опасности. — Я сделаю все, чтобы защитить ее, не волнуйся, — уверил меня он, поднявшись с кресла, и отвернулся к окну, раскрыв жалюзи, чтобы, видимо, оценить обстановку снаружи. — Если потребуется, я спасу ее ценой своей собственной жизни. — О, какие жертвы! — я драматично откинулась назад и приложила тыльную сторону ладони ко лбу, чувствуя весь пафос сказанной его речи. — Вы так благородны, сэр Кристофер! — Зря ты думаешь, что я преувеличиваю, — Крис обогнул стол и присел прямо передо мной на корточки, крепко сжав мою руку в знак уверенности в своих словах. — Лисичка, я слова на ветер не бросаю, запомни. Настя запала мне в душу, — серьезно проговорил он, а затем на его лице расплылась ехидная улыбка, и он шепотом произнес: — Можешь начинать нас шипперить. — Даже фанфик про вас напишу, — так же тихо отозвалась я, подмигнув. — А-ха-ха, боже, я же пошутил. — Да-да, именно фанфик, с высоким рейтингом, она же уже совершеннолетняя.       Услышав это, Крис громко закашлялся и не мог остановиться, что вызвало у меня неконтролируемый смех, и в этот момент в кабинет вернулся хмурый Андрей, однако, завидев Криса, он посветлел. — Что с ним? — подходя к столу, спросил Андрей, кивая в сторону этого припадочного, а затем обратился к Крису, покрутив в руках бутылку коньяка, которую тот выжрал в одиночку. — Крис, перестань употреблять наркотики, это вредно для твоего здоровья.       Меня снова пробило на смех, а Крис все никак не мог откашляться, по-видимому он успел представь в голове масштаб моих писательских способностей. Андрей поставил бутылку на стол и подозвал меня пальцем, облокотившись об дверной косяк, не упустив возможности отпустить еще одно колкое замечание. — Кристофер, одумайся! Ты еще можешь спасти себя! — наигранно драматично говорил Андрей, которого явно забавляло состояние Криса, хотя тому скорее требовалась скорая, нежели стёб со стороны друга. — Настя разве не в курсе твоих странных увлечений?       Как только Андрей закрыл за нами дверь и под шумок увел меня, оставив этого припадочного в гордом одиночестве, а Крис устел глотнуть минералочки из кулера рядом со столом, к нему постучался молодой человек намного младше его самого. К Крису мало кто заходил в «рабочее» время, и уж тем более в седьмом часу, когда все предпочитали собраться вместе и выпить чаю, как это обычно бывает в самых типичных офисных кампаниях.       Марк — а именно так звали коллегу Криса — тусовался в соседнем кабинете прямо за стенкой и частенько от скуки забегал к Крису, когда натыкался на смешную картиночку в интернете или когда прочитывал по совету Кристофера очередную книгу и спешил поделиться своим мнением. Марк по своей натуре был очень мягким и ранимым человеком, по которому не скажешь, что он вообще был способен кому-либо навредить. Своими огромными добрыми глазками ярко-изумрудного цвета и тонким крючковатым носом он очаровывал абсолютно всех, кто только его видел, и активно пользовался своей чересчур милой и невинной внешностью, которая в свою очередь была его главным козырем. За собой Марк часто и очень внимательно следил и потому выбеливал свои волосы, так что совершенно не удивительно было встретить его, расхаживающим по коридору с кружкой бодрящего кофе и увлажняющей тканевой маской на все лицо. Как-то раз он нехотя признался, что за свои скромные шестнадцать лет еще ни разу не целовался, после чего самые суровые наемные убийцы женского пола в один голос издали возглас умиления, и Марку пришлось ходить весь оставшийся день смущенным, ведь на его лице красовалось четыре оттенка женской помады, которую тот принципиально смывать не хотел. Кроме того, он был, пожалуй, одним из самых позитивных людей из их «коллектива», который скорее напоминал цирк Шапито.       Но несмотря на свой молодой возраст, который подчёркивался бровками-домиком, надутыми губами и заколочками с котятами, которые ему подарила женская половина «агентства», этот светловолосый паренек очень метко стрелял из винтовки, а его снайперским навыкам Крис со своими пистолетиками мог только позавидовать. Однако, несмотря на то, что стрелял парень очень даже хорошо, опыта у Криса всё равно было побольше. Смотря на этого ребенка, Крис очень часто вспоминал себя в его возрасте и даже не мог представить, что заставило Марка пойти по наклонной, ведь про свое прошлое парень предпочитал умалчивать. — Я тут тебе кофе принес, — улыбнулся блондин, поставив на стол Криса две кружки ароматного напитка, который они оба очень любили. — Ну что, как дела продвигаются?       Крис сделал глоток и еще раз убедился, что Марк делает отличный кофе. Да и сам парень ни раз упоминал, что хотел бы открыть собственную кофейню, когда уйдет «на пенсию». Кристофер хмыкнул про себя, посчитав очень ироничным тот факт, что имя самого светлого человека в их команде созвучно со словом «мрак». Он также на секунду подумал, чем бы он занимался, если бы не было всех этих стрелялок? Наверное, он бы связал свою жизнь с книгами — может быть, он работал бы в библиотеке или преподавал бы литературу, а может и вовсе сам бы писал собственные истории и частенько заходил бы в кофейню, где делают самый вкусный кофе. — Да все пока по-старому, — отмахнулся Крис, кивнув в сторону привезенной Андреем папки, и принялся крутить в руках кружку с горячим напитком. — Занимаюсь мелкими заданиями, что очень печально. Платят копейки, просят припугнуть. Даже скучно. А ты как? Как работается? Есть крупный улов?       На этом вопросе Марк воодушевился, расправив плечи. Видимо, у него дела обстояли намного лучше, чем у Криса. Дело это в принципе являлось прибыльным, и всегда находился человек, который готов был отвалить кучу бабок за то, чтобы любыми способами ликвидировать того, кто путался под ногами, однако сейчас на «кровавом рынке» было достаточно тихо. То ли все гангстеры уже перезаказывали друг друга, то ли помирились между собой, то ли у кампании Криса появился конкурент, о котором никто не знал. — С утра поступил заказ на одну девушку, — радостно сообщил Марк, откинувшись на спинку дивана. — За неё дают два лимона. — Два лимона? Да ты гонишь, — Крис нахмурился. — Это ж кто она такая, чтоб за неё столько денег отваливали? — Если честно — понятия не имею, — Марк пожал плечами, отпив еще немного из кружки. — Вроде, ничего особенного. Обычная школьница. — Видимо, не такая уж и обычная, — хмыкнул Крис. — Да много причин бывает, — задумался паренёк, — насолила кому, стала орудием шантажа, может вообще закрутила шашни с богатеньким папиком, а его жена об этом узнала… Кто ж знает? — А заказчик кто? — Да тоже хрен его знает, — отмахнулся блондин, поставив кружку на стол, — какой-то мужик лет сорока, работает в офисе бухгалтером, примерный семьянин — жена, двое детей. Зачем ему какая-то школьница, ума не приложу! Хотя, конечно, может… — Думаешь, подставной? — поинтересовался Крис, нахмурив брови. — Уверен, — в подтверждение своих слов Марк кивнул, — слишком чистый. Кстати, не мог бы ты оказать мне одну услугу? — Смотря какую, — с улыбкой ответил Крис, уже предчувствуя, что перед чарами этого прохвоста не устоит и сделает все, что в его силах, чтобы помочь мелкому. Уж слишком жалобно он просит. — Сможешь попросить своего друга найти что-нибудь о ней, пожалуйста? — попросил Марк с надеждой в глазах и слишком мило выгнул брови, но Крис заранее знал, что просто не смог бы ему отказать. — Лаве подгоню, ты меня знаешь. Я, сколько ни старался, не нашел ничего примечательного. — Пять? — с хитрой улыбкой как у небезызвестного кота Льюиса Кэрролла Крис подпер своими лапками подбородок, и сложилось ощущение, что у него и вправду выросли уши и хвост, которым тот лукаво размахивал из стороны в сторону. — Десять процентов, — Марк по-ребячески приложил ладони к розовым щечкам и невинно улыбнулся, — Поделите там с Андрюхой, ладненько? — Договорились, — кивнул Крис, машинально схватив телефон, и на ходу начал набирать Андрею сообщение. — Ладнули-красотули, сейчас принесу её личное дело. — Давай, ага, — махнул рукой Крис, нажав на кнопку отправить. 19:12 %Unknown-user%: Слушай, тут Марку нужна твоя помощь, девку одну пробить нужно. Сможешь? Деньжат подкинет, не обеднеем. Сможешь даже бензин купить для своей бэхи.       Крис, казалось, уже начал облизываться от мысли о халявных деньгах, как все резко пошло по наклонной и все его планы купить банку икры и устроить себе царский ужин разрушились. Каково же было удивление Кристофера, когда Марк, радостно забежав в припрыжку в его кабинет, бросил ему на стол личное дело одной хорошо знакомой рыжеволосой школьницы.