Беги,новичок,беги!

всегда борись до конца, иначе в чем смысл вообще начинать борьбу?

      Я лишь икнула, представляя, что ждет нас впереди. По сути, мы должны были найти нечто, чтобы завтрашнее выступление Дилана открыло глаза на правду. У меня все еще было множество вопросов, а ответов на них что-то совсем не наблюдалось. Я старалась не думать о том, что будет, если ничего не выйдет. Ходила, как и бегала, я еще очень слабо, да и тело еще не совсем адекватно воспринимало нагрузку после взрыва. Но я была благодарна всем, что вообще осталась жива. Уже после, прокручивая в голове, что случилось, я вспоминала эту уловку. Такие методы уничтожения советских солдат использовались на Афгане. Парни видели своего и бежали помочь. А жертва была уже давно мертва и напичкана взрывчаткой. Как итог, молодые бойцы взрывались. На самом деле война — это страшно. По сути, всегда борются два лидера, которые чаще всего сидят на диване перед телевизором или в бункере, а миллионы гибнут. То есть из-за двух мудаков, которые не могут решить свои проблемы разговорами, страдают невинные люди. Это я ненавидела больше всего. Сейчас все мы понимали, за что боремся. За семью, за друзей, за будущее. Я чувствовала, что могу повлиять на итог, и это окрыляло и придавало мне сил. Сейчас мы делаем что-то, что спасет жизни, изменит судьбу возможно всего человечества. Но с этим приходил страх и ответственность. Что, если мы не справимся, а сделаем только хуже? Что, если мы погибнем сами? — Все нормально? — Дилан тронул меня за плечо, помогая выйти из машины. — Да. Я просто задумалась. Мы пойдем по минному полю? — я удивленно уставилась на парней, которые уже перебирали оружие. — Ага. Два раза, — улыбнулся Томас. — Мы зайдем левее. По самому краешку. Обойдя горы, по одной стороне останется лес. Там, с тыла, мы найдем вход в русскую базу. Еще бы пустили, то вообще отлично бы было. — Мы не будем искать тех, кто в лесу? Вдруг они нам помогут? — Яна как всегда была полна идей спасти весь мир. — С одной стороны минное поле. С другой лес. С третьей горы. Это похоже на засаду. Налево пойдешь — смерть найдешь. Направо — … — я всегда была полна оптимизма и теперь разглядывала все очень пристально, будто бы надеясь что-нибудь обнаружить. — Так, стоп. Сегодня важный день, и у нас все получится. Так что даже не думай ныть, — подполковник протянул мне пистолет. — Аминь, — вздохнула я. — А как мы пойдем по минному полю? — Яна встряхнулась и теперь соображала, как бы еще не подорваться до начала действий. Хорошо бы было. А то пропустим самое интересное. Мне как бы тоже второй раз не очень хотелось. — Да не минное это поле, — отмахнулся Бен. — Спокойно. Мы не лыком сшиты. К тому же, это единственный шанс попасть на другую сторону. Вы хотите найти Машу или нет? — парни теперь уставились на нас так, как будто это мы им мешали закончить важную миссию. — Не таким риском. — Выбора нет. Мы справимся. Обещаю, — Дилан похлопал Яну по плечу. — Если мы тут все погибнем, — начала Яна, — то я вас на том свете достану. Я клянусь. Сангстер закатил глаза. *** Медленно, но мы двинулись вперед. Оставаться долго здесь нельзя было, потому что местность была достаточно равнинная. Нет, деревья тут были, но если все же очень постараться, то найти нас можно было. А наши враги очень старались. Огороженное проволокой пространство совсем мне не нравилось. Обиднее всего было то, что мины установили наши. Нечестно бы было подорваться на своей бомбе. К сожалению, саперов рядом не наблюдалось, поэтому идти пришлось самим и максимально осторожно. Первым шел Дил, потом Бен, Я, Яна и замыкал наше шествие Томас Броди Сангстер. Чувствовала себя так, будто иду через болота. Ни малейшего отклонения от тропы: иначе погибнешь. Во время тренировки на полигоне однажды чуть не утонула наша девчонка, задумавшись и прослушав указания. Ее вытащил шеф, но, насколько я знаю, через два дня ее с нами уже не было. Один раз я по глупости чуть не кинула камешек, решив проверить обстановку. Подполковник меня чуть не испепелил на месте. Хорошо, что между нами шел водитель. Мы двигались медленно, поэтому, когда прошли все, на улице было часов 11. Я это определяла по солнцу. Мы все уже немного устали, поэтому, добравшись до скал, мы присели отдохнуть. С собой у нас была лишь вода и парочка бутеров. Вот она, жизнь простого солдата. Упершись в камень, я очень хотела понять, где же здесь может находится секретный проход.Ну серьезно. — Это самая странная неделя в моей жизни, — улыбнулась я. — Самая опасная и безумная? — хихикнула Яна. — Она многое изменила в моей жизни. — Надеюсь за сегодня мы многое изменим, — подмигнул мне подполковник. — Еще не вечер, но чувствую, будто он решающий. — Мы выдержим, — кивнул Томас. — А потом махнем отдыхать. — Ага. Мы еще не выиграли, а ты уже махнул. — Ну помечтать-то можно! — Уже время, — взглянул на часы Бен. — Не будем попусту его тратить. Вперед, — я попыталась приподняться, но вышло плохо. Тут же Дилан подскочил ко мне и помог встать. — Ты точно можешь идти? Нужно было оставить тебя в безопасности, — пробормотал парень, заботливо придерживая меня за плечи. — Нет! Я что, инвалид? Пока я могу двигаться, я хочу участвовать! — я гордо расправила плечи и теперь немигающим взглядом уставилась на О’Брайена. — Я просто забочусь о тебе, ладно? — парень улыбнулся и приобнял меня. — То, что вы сейчас здесь, уже говорит о многом. Вы храбрые девушки, и я рад, что знаком с вами лично. — Что за похоронная речь? — Сангстер рассмеялся. — В путь! Мы двинулись вдоль скалы, осматривая каждый кусочек камня на предмет входа. Именно через него нам предстояло проникнуть внутрь. Так мы прошли около ста метров. Ничего. Но потом… — Дыра! Здесь дыра! Мы кинулись чуть вперед и уставились в пространство. Точнее, то, что от него осталось. Как я поняла, раньше здесь был камень, который прикрывал незаметную лазейку. Сейчас же камня не было. Место было разбомблено, да так, что внутрь мог бы проехать танк. — Девочки, обратно, — строгим тоном начал лейтенант. — Ага! Щазз! — а вот это уже Яна начала выходить из себя. — Мы так долго перлись сюда, чтобы сейчас сдаться??? Фигушки! — Проход, который защищал базу, сломан! Я понятия не имею, что там! — Дилан был зол и растерян. Единственный безопасный шанс что-нибудь узнать был разгромлен. — Пойдем и узнаем! — моя лучшая подруга была полна решимости, и, видя ее горящий взгляд, я поняла, что сдаваться она не собирается. — Не пойдем! Я запрещаю вам туда соваться! — подполковник был непреклонен. — А ты не мой начальник! Сделаем все как надо. Здесь не трусы собрались! — Подругу пожалей… Так, а вот тут уже меня бомбануло. — Вот значит, как?! Яна, мы идем немедленно! — Юля, — Дилан схватил меня за руку, — пожалуйста… Я только показала ему язык. Нечего давить. На больное. Для начала мы кинули вперед дымовую шашку. Она осветила нам помещение, куда мы собирались проникнуть. База была разгромлена. Повсюду валялись остатки чего-то, в воздухе пахло гарью. Хвала небесам, людей я пока не видела. — Кто же это сделал? Когда успели? — Томас пробирался через завалы, что-то явно изучая. — Здесь пули. — Пистолеты? — Да и снаряды. Чего только нет, — хмыкнул Бен. Ему, как впринципе и каждому здесь, ситуация не нравилась. — Будем двигаться вперед! — возвестила Яна. — А если там враги? — все еще сомневался Дилан. — Будем двигаться тихо! — я приложила палец к губам. Парень покачал головой. Мы прошли еще пару комнат, в надежде что-нибудь найти. Ничего. Кроме завалов и разрухи. — Да где все?! — психанула я, пнув какую-то деревяшку. В это время стену перед моими глазами осветили три точки и кто-то истошно завопил: — Ложись! Раздались выстрелы. Я и среагировать не успела, как меня припечатали к полу. Больно ударившись, я заорала, будто меня порезали. Через несколько секунд шею мне сильно сдавили и я отключилась. *** Очнулась я на холодном полу. Приоткрыв глаза, я ничего не смогла различить. Кругом сплошная темнота. Когда глаза чуточку привыкли, я различила две вещи. Первое, это то, что надо мной есть маленькое окошко. Второе, это то, что со мной в этой комнате находилось два существа. Первое, у двери, было огромных размеров и угрожающе рычало. Второе, на противоположной стороне, дрожало. От сложившейся ситуации мне хотелось заорать. Я попробовала подползти к двери, когда существо начало рычать. Существом оказалась огромная голодная собака. — Нет! Не лезь! — раздался крик у противоположной стены. — Бен?! Я повернулась и уставилась на водителя. — Что случилось? Его плечи тряслись. Я подползла ближе. — Бен?! — Это все было ловушкой! Эта база захвачена! Мы все покойники! — О чем ты? — Всех схватили. Всех… Мы все покойники! — он разрыдался. Мда. Ситуация критическая. — Шанс выбраться есть? Мужчина посмотрел на меня затравленным взглядом. — Они издеваются над нами. — В смысле? — Дверь не заперта. — Так почему… — Собака! Ты что, идиотка?! Эта собака сожрет нас. Через полчаса ее ошейник автоматически выключится и от нас ничего не останется! — Погоди. У нас есть время подумать. — Нет времени! Либо умирает один, либо оба! Отвлечь собаку можно одним способом — собой. В это время у оппонента будет шанс сбежать. — О господи… — Нам отсюда не выбраться! — Соберись, Бен! Пока мы дышим, есть смысл бороться. Отстойная ситуация. По идее, это я должна сидеть и паниковать, а тут наоборот. — Мне 36 лет, а жизнь уже закончена! — мужчина, так рисковавший жизнью ради нас в прошлый раз, выл как мальчишка. — А мне 19, и я чуть не погибла раз 10 на этой неделе! Соберись, кто из нас мужик?! — я встряхнула человека, который уже был на грани. — Юль, — через минуту он посмотрел на меня таким спокойным взглядом, что я посинела. — Через несколько минут либо умрет один, либо все. Я предлагаю тебе выход. — Слушаю внимательно, — съязвила я. — Если один отвлечет собаку на себя, — на этом моменте он дернулся, — то одного сожрут — второй сбежит. — Так, — я неопределенно кивнула. С каждой секундой мне эта идея нравилась все меньше и меньше. — Сейчас мы с тобой сыграем в игру. Камень-ножницы-бумага. — ТЫ больной?! — я вскочила и чуть не бросилась в сторону, но грозный рев заставил присесть обратно. — Сейчас Бог решит за нас, кому жить, а кому умирать. Мне нечего терять, — холодным голосом заявил мужчина. По моим щекам потекли слезы. — На счет три. Играем три раза. Слышишь? Бог любит троицу! Тоже мне, нашелся верующий. — Окей. Будь что будет. — Камень, ножницы, бумага! — Ха, мои ножницы режут твою бумагу! — обрадованно вскрикнул Бен после первой попытки. Внутри меня все похолодело. — Камень, ножницы, бумага! — Черт! Ножницы ломаются об камень! — завопил мой сокамерник. — Что же. Последний раунд. Решающий. Клянемся сейчас, что выполним свое обещание. Кто проиграл, тот и труп. Согласна? — я видела, как он нервничает, и как при желании жить человек становится животным. — Да, — мои плечи уже тряслись. — Будь что будет. — Камень, ножницы, бумага! Глаза я открыла только через секунду. И разревелась. Это жестоко и бесчеловечно. То, что мы сейчас сделали. Моя бумага накрыла его камень. Однако Бен остался спокоен. — Я брошусь на него, у тебя будет шанс, секунд десять. С той стороны есть ключ. Запрешь его, чтобы собака, убив меня, не кинулась за тобой. Понятно? В голове моей творился хаос. Этот человек спокойно рассуждал о своей смерти, ровно как и о жизни. Он продумал все до мелочей. И сейчас бы без зазрений совести отправил бы меня на смерть. Получается, мне повезло?! — Обнимемся? — он бросил последний взгляд на меня. Я отрицательно покачала головой. — Ну что же. Прощай, Юлия. Надеюсь, моя смерть не будет напрасной. Торопись. Времени мало. Он кинулся к собаке, которая уже приготовилась к броску. Сбив его с ног, она отвлеклась от двери буквально на две секунды. Этих двух секунд мне хватило. Бросившись через дверь и заперев ее снаружи, я закричала от беспомощности. От чувства, что не могу ничем помочь. Я просто сбежала. За дверью раздавались страшные крики, звуки лязганья зубов. — Бежать. Бежать, чтобы не слышать этих звуков. Я закрыла уши и кинулась прочь. Я не знала, куда я бегу по темным коридорам. Несколько раз я спотыкалась, разбивая колени в кровь. Тело ныло, но я не могла остановиться. Через несколько коридоров показался свет. Я попала в темницу. Вокруг меня находились клетки, в которых гнили люди. Гнили в прямом смысле! Вонь стояла страшная. Я побежала вперед, надеясь найти живых. Наконец, я уловила движение. Бросившись к клетке, я увидела Яну. — Яна! Подруга посмотрела на меня, словно я была привидением. Будто бы ее напичкали наркотиками. Постепенно мне удалось словить ее внимание. — Ты знаешь, где ключник? Она кивнула куда-то влево. Я повернулась и чуть не заорала. В метрах пяти сидел огромный верзила и спал. Господи, да он мог меня раздавить одной рукой. При одной такой мысли я поёжилась. В руке у него висела связка ключей. Ей богу, как при такой-то вонище спать можно? А еще меня поражало то, что несмотря на то, что век у нас был как бы 21, замки до сих пор открывались ключом. Ну придумали бы уже что-нибудь поизвращенней. А то собаки да ключи. Бррр. Я аккуратно подошла к нему и попробовала утянуть нужный предмет. Один раз мне показалось, что он сейчас проснется и прибьет меня, но видимо сегодня Беловой Юлии конкретно везло. Через пять минут моих стараний ключ был у меня. Я приблизилась к подруге и открыла дверь. Как хорошо, что иранцы смазывают двери. Иначе таким скрипом я бы и мертвых перебудила. — Яна! Ты жива? — я кинулась к подруге и заметила, что лицо ее было бледно-синего оттенка. Про синяки и ссадины я вообще молчу. О господи, что же с ними произошло? Я попыталась ее поднять, как вдруг мой взгляд наткнулся на человека, за которым мы пришли на базу… Маша! Я подскочила к ней и начала трясти девушку за плечи. Она не просыпалась. Маша была мертва. От ужаса, страха и боли мне хотелось кричать. Я потеряла ее. Я не смогла спасти свою сестру, которая всегда была готова спасать других. Я даже с ней не попрощалась! От переизбытка эмоций слезы застилали мое лицо. Хотелось свернуться калачиком и кричать. Сдаться и позволить миру лететь в тартарары. Через несколько секунд я услышала отдаленный вой. Прошло полчаса. Собаки на свободе. Рывком я подняла лучшую подругу и начала хлопать ее по щекам. На вид — зомби, но ногами шевелит. Уже хорошо. Осторожно перебравшись сквозь трупы, мы двинулись к выходу. Времени было совсем мало. Через несколько минут, когда мы были на середине лестницы, вой раздался совсем близко. Я застонала. Помощи от подруги не было никакой, я вообще не была уверена, понимает ли она, что происходит, но сваливать нужно было сейчас. Наконец, когда мы достигли двери, я пихнула вперед подругу. Через секунду я заорала от боли. Собака настигла и укусила меня за ногу. — Ах ты тварь! — я развернулась и бросилась на единственного соперника. Кажется, адреналин пошел в кровь по полной. В любой другой день я бы точно погибла, но сегодня мне везло. Я сломала шею волкодаву. Конечно, без потерь с моей стороны не обошлось, но о ранах я подумаю потом. Сначала найдем парней. Кое-как мы двинулись дальше. Я успела закрыть дверь до того, пока на помощь монстру прибегут такие же. Здесь у базы был более-менее нормальный вид. Не тот, конечно, что прежде, но и не древние века. Лампочки оставили, поэтому идти было удобно. Если так можно выразиться. Из охраны не было вообще никого, что было странно. Один раз я слышала голоса, но не смогла определить, откуда они были. Да и арабский язык я тоже не понимала. Во времени вообще не ориентировалась, да и куда идти тоже не особо не понимала. Просто шли вперед. Наконец пошла движуха. Впереди была комната, где разговаривали люди. Оставив Яну у стены, я прокралась вперед. Вокруг комнаты стояли кресла, где сидели люди с пистолетами в руках. Чтобы вы лучше поняли, комната была огромной. В том плане, что там можно было даже мини- митинг устроить. Словно школьная столовая. Классное сравнение. Вдоль стены стояли люди со связанными руками, и по одному их выводили вперед. Люди же на креслах принимали решение: казнить или помиловать. Хотя помилования их… Самым ужасным было то, что в строю я увидела парней. Дилана и Томаса. Скоро должна была быть их очередь. Прямо у меня на глазах застрелили мужчину. Я еще раз пробежалась по военнопленным. И увидела… Майский! Мужчина стоял самый последний и со страхом ожидал своей участи. Я видела, что лица подполковника и лейтенанта были спокойны, а вот генерал изрядно нервничал. Что же делать, что?! Одного у меня на глазах помиловали и куда-то увели. Через несколько минут я услышала стон бедняги и чей-то смех. Пелена слез вновь застилала мои глаза. Какой ужас. В людей просто стреляли и после оттягивали в сторону. На гору таких же несчастных. Убью каждую из этих тварей. Наконец, в центр вышел Дилан. Мое сердце пропустило удар. Как же блин ему помочь?! — Подполковник! Рад, что вы зашли! — начал один из мужчин, сидящий спиной ко мне. — Сдохни, ублюдок, — сплюнул парень. — И Все? Ничего не скажешь? — тот продолжал издеваться. — Ваши девчонки, те две русские, тоже скоро умрут. Но мы сделаем так, чтобы смерть их была красивой и изумительной. Не бойся, — я спиной чувствовала его усмешку. — Только сделай что-нибудь с ними! — Да, и что же будет? Где сейчас ваши девочки?! Никто вам не может. ТЫ хотел их спасти… Стреляйте! Махнуть он не успел, потому что я закричала: — Стойте! В секунду на меня было направлено двести пятьдесят пушек. Глаза Дилана выражали дичайший страх и изумление, что у меня было чувство, будто парень сейчас упадет в обморок. Я видела, что у Сангстера глаза на мокром месте, а Майский так вообще не понимал, что происходит. — Это одна из русских? — ко мне повернулся один темнокожий мужчина. — Я одна из тех, кто борется против вас. Против войны.И мне есть, что вам сказать. — Валяй! Сюда ее! — рассмеялся один. — Развлечемся на минуточку. Меня *любезно провели* на середину комнаты. — Что ты здесь делаешь, глупенькая? — Дилан взял меня за руки, чуть не плача. — Как мило, — вздохнул один из *боссов*. — У меня никогда не было такой любви. — Вы не можете любить. Ваше сердце такое черствое, что оно просто не способно на это. Любовь — это самое мощное оружие, которое только может иметь человек. Моя любовь сделала меня той, кто я есть. Я сражаюсь сейчас во имя своей любви: к родственной душе, к семье, к человечеству. Такая любовь многому меня научила. Такие монстры, как вы, могут только уничтожать. Поэтому я не удивлена, — я подняла взгляд на Дилана. — Возможно, я не смогу больше ничего сделать или сказать, но я благодарна вам всем, за то, что вы дали мне смысл жить. Спасибо тебе, Томми, ты просто лучший, — я подмигнула Санстеру. — А тебе я хочу сказать вот что, Дил. Времени у нас больше нет, но я люблю тебя. Надеюсь, мы встретимся на том свете, — я улыбнулась сквозь слезы. Дилан притянул меня к себе и нежно поцеловал. Через секунду я услышала: — Стреляйте. *** Я слышала звуки пуль, но боли не почувствовала. Получается, умирать не страшно и не больно? — Ложись! Я опять услышала знакомый крик и второй раз за день меня припечатали к полу. От боли я потеряла сознание. *** Я очнулась на знакомой кровати. Рядом лежала моя лучшая подруга. На креслах дремали люди. Я попыталась встать, но вышло настолько больно, что я вскрикнула. И разбудила всех спящих. — Ты как? — ко мне сразу кинулся Томас. Сзади я заметила Стеффена и застонала от восторга. Я безумно была рада видеть этого немца, хотя и не понимала, как он здесь оказался. Или нет, точнее как это мы оказались у него дома. — Господи, какого черта это было?! — Мы в безопасности — улыбнулся парень. Яна застонала в полудреме. — Вы живы! Мы все живы! Кто нас спас?! — я все ещё была полна вопросов. — Группа *ЮГ*, — раздалось из-за двери. Я повернула голову и закричала. — САШКА!!! Ко мне приближался мой брат. — Давно не виделись, как считаешь? Я заплакала. Он сел на кровать, и я стиснула его в объятиях. — Ты жив, господи, какое счастье! Но как… — Соскучился, дай, думаю, найду свою истеричную сестренку! — парень улыбнулся и пригладил волосы. Я только радостно шмыгала носом. — Родители в порядке. Именно благодаря папиным разработкам я вас и нашел. Ну и еще ты там столько своей крови оставила, что только слепой бы не нашел. — Нога… — я вспомнила и засмеялась. — Мама и бабушка в порядке. С Яниными тоже все отлично. Они скоро приедут. Мы все устроили. А, с Яной тоже все хорошо… — Ну и помучали они меня, — раздалось рядом. Я вскрикнула и со всей силы обняла подругу. — Никогда меня больше так не пугай! — Спасибо, что вытащила, — хмыкнула та. Я резко замолчала, вспомнив Машу. Яна поняла, о чем я думала. — Она просила передать, что любит тебя. И ей жаль, что все так вышло. Но она просила передать фразу, смысл которой я не поняла. — М? — Враги всегда рядом. — Эээ… — И еще нож! Твой! Тот старый, который ты где-то посеяла. Но, кажется, я сама его посеяла… Подумать я не успела. — А Дилан где?! — спросила Яна. Точно! Про одного из главнейших лиц я почему-то постеснялась спросить. Томас включил телевизор. — Сейчас мы будем смотреть мировую трансляцию! — Даже интересно! — улыбнулся мой брат. — Это твой парень? А то такие пламенные речи были… Я покраснела. На экране появился Дилан. Вид у него был побитый, но довольный. — Здравствуйте, товарищи земляне. Сегодня я могу объявить вам о том, что угроза взрыва ядерной бомбы ликвидирована. Всего несколько часов назад была уничтожена последняя. Опасность для мирового сообщества представляли люди из разных держав, разных национальностей, целью которых было заработать больше денег и убить больше. Не важно, какой ценой. И они все заслуживают наказания. Я хочу сказать, что мы справились. Но справились не одни, а вместе. Америка, Россия, Великобритания, Германия, Франция, Польша, Беларусь, Италия… Я благодарен каждой стране и каждому жителю за вашу стойкость и борьбу. Конечно, нам предстоит самая серьезная борьба. Борьба с человеческой злостью, жадностью, алчностью. Но я рад, что мы будем бороться все вместе. И я рад вам сообщить, что Третья Мировая Война была успешно побеждена. Да. Сегодня мы победили войну. Все вместе. Во имя мира, — парень улыбнулся. Томас зааплодировал. Мой брат поднял непонятно где надыбанный бокал шампанского. *** — Мы справились, Белова. А ты не верила, — улыбнулся Дилан, прижимая меня к себе. — Какой ценой… — Мы еще хорошо отделались. — Пора идти! — позвала Даша. Мы стояли между самолетами на посадочном аэродроме. Нам нужно было возвращаться, да и парням тоже. Не знаю, почему, но все четверо стояли и тупили, не придумав причину остаться. Сейчас так и разлетимся, четыре идиота. — Увидимся тогда, — я грустно помахала Томасу. — Вам обязательно уезжать? — парень крепко обнимал Яну, покрывая поцелуями ее лицо и явно не желая девушку куда-либо отпускать. — Вперед! Заиграла торжественная музыка. Генерал Майский стоял на борту, с улыбкой нас ожидая. А вот мое настроение испортилось окончательно. Как будто за этим военным маршем последует нечто, что меня совсем не обрадует. — Я люблю тебя, Юль. Мы скоро встретимся. Все кончено. Мы победили. — Я буду ждать. Наконец, взяв подругу за руку и закинув оружие за спину, под залп мы двинулись. Все было хорошо, но определенные мысли червячком точили мое сердце. Дилан сказал, что бомбу нашли у иранцев. И что был убит какой-то важный иранский босс. Я сопоставляла факты. То, что Майского чуть не убили, не говорит о дружбе. Но нож… Откуда у русских мой нож, если я потеряла его на базе? А что, если русские были на базе? Ну и что… Хотя то, что бомба была у наших солдат, если они не врали… Значит, на русских напали из-за бомбы! Постоянные уловки… Таинственный Заяц. Человек, который очень хотел поссорить американцев и русских. Который хотел, чтобы мы попали к американцам. Неожиданно у меня что-то выстрелило в голове. Какого черта я была настолько слепой и тупой?! Слова Маши будто гром среди ясного неба ударили мне в голову. Я еще сомневалась, но времени не было. Либо сейчас, либо никогда… Мы почти приблизились к самолету, поэтому не доходя метров пяти, я развернулась и бросилась обратно. Дилан ждал меня, поэтому, когда я запрыгнула и повисла на нем, лишь зарылся в мои волосы. — Я знал, что ты не сможешь без меня. — Потому что ты — мой краш. А теперь скажи мне, вы узнали, кто Заяц? — Нет. Он умело *здриснул*, как говорят у вас. Короче, ничего. Глухо. — А если я скажу, что на 90 процентов уверена? — То получишь поцелуй в щечку! — И все??? — я наигранно возмутилась. — А остальное получишь после свадьбы! — улыбнулся подполковник. — Сейчас обижусь и будешь один на своей свадьбе! — А если серьезно? — парень серьезно на меня посмотрел. В это время подбежала Яна. — Белова, кто так делает? — Майский, — прошептала я на ухо своему кавалеру. Он минуту молчал. Потом глаза его расширились: — Все гениальное просто. Через пару секунд он сообщил что-то кому-то по рации. *несколько месяцев спустя* — Лена, еще медленней и скорость у тебя будет просто черепашья! — я с укором подбодряла девчонку, которая совсем уже выбилась из сил. — Я не могу больше, тренер! — А я говорю, что можешь! Поднимай свою жопку и вперед! — Опять морально насилуешь детей? Я дернулась, услышав позади себя голос и рассмеялась. — Ничего не насилую. Все под контролем. — По стонам слышно. Боюсь представить, каким гиперответственным вырастет вырастет наш ребенок. — С таким то отцом, — я шутливо оглядела мужчину, — я что-то очень сомневаюсь. К тому же, не раньше, чем через 3-4 года. Могу я пожить для себя? — Я ж не молодею, — засмеялся парень. — Ты мне будешь и с морщинками нужен, старичок! А теперь вали с места тренировки. Кстати, вы с Сангстером помните, что сегодня приезжают наши с Яной родители? Парень побледнел. — О господи. Сил на тебя нет! Через несколько секунд, когда Дилан скрылся, я рассмеялась. Прошло несколько месяцев с тех пор, как моя жизнь кардинально изменилась. Не могу сказать, что жизнь моя стала прежней. Нет. И никогда не станет. Каждую ночь я просыпаюсь в мокром поту, потому что слышу Машу, Бена. Их смерти постоянно у меня перед глазами. Спустя несколько недель, после выяснения всего, Майского и его подельницу, Катю, посадили. Они действительно работали вместе и планировали уничтожить нас всех. Еще и девочек подначивали. Я знала, что две из наших, Ника и Лера уехали за границу, но со многими все было в порядке. Мы пообещали все скоро собраться и отдать дань погибшим. Мы все вместе перестраивали разрушенный мир и улучшали его. Я поняла, насколько важным являются многие вещи на свете. Я встаю каждый день с надеждой и желанием жить. Не пропускаю ни одного рассвета и заката, потому что мы никогда не знаем, какой из них будет последним. Я встречаюсь с семьей так часто, насколько могу, потому как это самые важные для меня люди на земле. Почти каждый вечер наша веселая компания из четырех человек бегает или просто гуляет. Я окунулась в полную и счастливую жизнь. Потому что я могла и хотела этого. Прошло несколько месяцев с тех пор, как моя жизнь изменилась. Я дала себе толчок и задачу двигаться дальше и никогда не сдаваться, несмотря ни на что. Шрамы зажили. Я чувствовала себя абсолютно счастливой. Друзья, семья, любовь всей моей жизни… Мы с Яной планировали доучиться в университете, а потом уже думать о другом. В свободной время помогала Дилу с его учениками. Многие из них всерьез хотели стать супер-шпионами. Что ж. Пускай. Я с любовью посмотрела на девочку, с которой работала последние две недели. Она с надеждой посмотрела на меня. — Беги, новичок, беги! — улыбнулась ей я и рассмеялась.