Corey & Parker

Остаток недели пролетел незаметно, и вскоре уже наступила суббота. Проснулся Йен относительно рано и так и валялся, наблюдая за пылинками, пляшущими в ярком свете, проникающем сквозь шторы, и обдумывая последние шесть дней, что провел с Микки. Они виделись каждый день и лишь одну ночь провели порознь, и то только потому что Микки настоял, что ему необходимо сделать дела по дому. Йен не задавал вопросов, догадавшись, что парню вполне обоснованно понадобилось личное пространство. В период «передышки» он делал все что мог, лишь бы занять мозг не связанными с Микки вещами, чтобы не ныть круглый день как какой-то чудила, впавшись в созавимимость. Вернувшись на следующий день, брюнет не сказал прямого и сердечного «Я соскучился», а лишь набросился на него и оттрахал, как только пересек порог. Они, определенно, все еще находились на стадии «занимаемся этим все время», но рыжик умел читать между строк. Йен еще ни разу не был у Микки дома, поэтому прошлой ночью четко дал понять, что в ближайшие пару недель его непременно стоит пригласить. Он уже обжигался раньше, встречаясь с парнями, вечно придумывающими, почему возможность наведаться в их жилище отсутствует, и, пока не начал подозревать, что у брюнета там тайная жена или склад наркоты и оружия, хотел знать, сможет ли ему открыться парень, которого он так быстро начал воспринимать всерьез. Просьба Микки ничуть не встревожила, что было хорошим знаком. Милкович объяснил, что совершенно не против почаще тусоваться у Йена, ибо его дом нравится ему куда больше, да тут и просторнее, учитывая дворик и все такое. А после даже сказал, что они могут переночевать у него, если Галлагеру так хочется. Ночь они планировали провести в шикарном отеле в Малибу, где проходила свадьба «Кенов». К счастью Микки, Скотт в последнюю минуту набросился на него с новостями о том, что забронировал лишние номера для свадебной вечеринки и лучший из них, не считая предназначенного для новобрачных, приберег, чтобы он смог произвести впечатление на Йена. У них будет убийственный вид на пляж. А рыжик сможет спокойно надраться шампанского, не волнуясь о том, как бы не отключиться. Поежившись в кровати, Йен почувствовал, как слева от него вздрогнул Микки, и, повернувшись к парню, увидел его милое заспанное лицо. Галлагер улыбнулся. - Хэй. - Эй, - прохрипел брюнет, медленно принимая сидячее положение, и потянулся к стакану воды на прикроватном столике. - Готов к важному дню? – спросил Йен, пока Микки опустошал емкость. Рыжик протянул руку за оставшимся, и парень передал стакан, отвечая: - Не мой же день, ебана. - Да, но это свадьба твоего лучшего друга. Тебе нужно пройти через все это вместе с ним, - он проглотил остатки жидкости. Микки тяжело вздохнул. - Бля, не думаю, что готов к этому. Хохотнув, Йен приблизился к парню и отдал стакан, чтобы тот вернул его на место. - Все будет в порядке. Они любят тебя таким, какой ты есть. - А это разве не сопливая песня из семидесятых? – насторожился Микки. - Да. Билли Джоэл. Брюнет рассмеялся. - Фу. - Но правда же. Не нервничай, просто убедись, что Скотт и Эш хорошо проводят время. Они не ждут от тебя ничего невыполнимого. - Да ты меня едва знаешь, Галлагер. - Да, но я на пути к этому, в скоростном поезде, нравится тебе это или нет. Во сколько ты должен быть там? - К полудню, вроде. - О, да? – с ноткой заигрывания переспросил Йен. Микки фыркнул, прекрасно понимая намек. - Да. - Значит, у нас еще есть время. - Похоже на то. Йен обожал утренний секс. По его мнению, лучшего способа начать день просто не существовало, а утренний секс с Микки был даже круче, чем с кем-либо другим. Микки был превосходным пассивом, ибо отличался способностью отдавать и принимать во всех возможных смыслах. Он мог быть властным или подчиняться в зависимости от настроения и ситуации. По утрам между ними сохранялся идеальный уровень лени. Микки становился нежным и податливым. Как правило они оставались лежа на боку – лицо к лицу, либо лицо к спине – и Йен переплетал их ноги как вздумается и оглаживал полные бедра брюнета, его круглую задницу, двигаясь внутри медленно, но уверенно, что ему самому доставляло больше всего. Сразу после утренней интерлюдии Микки отправился домой, чтобы привести себя в презентабельный вид. Смокинг он наденет позже, а сейчас надо принять душ и взять все необходимое для ночевки. С Йеном он встретится позже днем, чтобы заценить номер и начать пожинать плоды, предоставленные понтовым люксом. Безупречный и современный отель предоставлял гостям вид на океан, а также примыкающие к нему сады, как нельзя лучше подходящие для нестандартных бракосочетаний. Отдав машину в распоряжение парковщика, Йен со всеми сумками перебрался в лобби и ждал там Микки, которого попросил спуститься по телефону, ибо номер, наверняка, был оформлен на имя брюнета, а уверенности в том, что тот уже зарегистрировался, не было. Оказалось, парни все еще были снаружи с неустанно щелкающим их фотографом, и Микки тут же поспешил к рыжему, весь такой аппетитный в идеально скроенном смокинге, подобранном его друзьями. Пока Микки приближался, Йен успел недвусмысленно оглядеть его с головы до пят несколько раз. На нем были черные брюки, кремовый пиджак с черными лацканами, окантовкой и пуговицами поверх белой рубашки и такой же черный тонкий атласный галстук. Галлагер почувствовал, как по телу побежали мурашки, и, даже не пытаясь остановиться, крепко прижал к себе парня, как только тот оказался на расстоянии вытянутой руки. Микки усмехнулся. - Эммм, привет. Йен ответил широкой улыбкой. - Привет, - он наклонился и поцеловал брюнета с той долей подавленной страсти, которую мог позволить себе в лобби отеля – губы напористы и уверенны в своих движениях, но не разъединены. – Ты охуеть как сексуально выглядишь, - добавил, отстранившись. - Да? - Да. - Спасибо. Знал, что придется соответствовать тебе, говнюку, поэтому пришлось постараться, - ответил Микки с ухмылкой, потирая поясницу Йена, пока они оба искали глаза друг друга. - Сойдет, боров, - пошутил Галлагер. - На хуй иди! – фыркнул Милкович, отталкивая от себя рыжего. Тот лишь хихикнул над собственной шуткой и последовал за Микки на ресепшен. Они оба были в списках, но брюнет все же дополнительно вписал его имя и даже оставил для него ключ. Но в спешке совершенно забыл об этом написать. Женщина, запомнившая его с первого раза, тут же протянулся отложенный конверт со вторым ключом. - Поднимись пока, осмотрись. Мы почти закончили с фотографиями, и потом я целых пару часов буду свободен, пока вокруг снова не начнется балаган. - О, да? – спросил Йен тем низким голосом, который включался у него только тогда, когда он хотел трахаться. – У нас еще есть время? Микки покачал головой, ухмыляясь. - Да, кобель, думаю, да. - Хорошо, - отозвался рыжий, наклоняясь для быстрого чмока и отстраняясь. – Буду ждать, - злорадно улыбнувшись, он повернулся на каблуках и зашагал к лифту. Йен и раньше останавливался в шикарных отелях, непременно с куда более успешными мужчинами, чем он сам, однако этот был куда больше в его стиле. Элегантный, минималистичный. А окна их углового номера так и вовсе были настолько огромными, что охватывали стены почти полностью, однако от пола до потолка все же не доходили. На самом деле, высота их была идеальна для обзора. Йен невольно заулыбался, распахнув шторы, чтобы заполнить комнату светом, и оказавшись в плену панорамного вида на пляжи и горы, на которых и находился отель. Опершись на подоконник выходящего на воду окна, он изучал взглядом горизонт, где васильковая синева океана встречалась с бледной лазурью бесконечного неба. В том числе поэтому он обожал Калифорнию. По какой-то причине столь обширные пространства вселяли в него ощущение собственных безграничных возможностей. Он вполне мог представить, как однажды купит парусную лодку, продаст все свое имущество и отчалит в океан навстречу неизведанным приключениям, никогда не возвращаясь в одно место дважды. Вернувшись к сумкам, Йен поднес их к шкафу и комоду, по которым Микки уже распихал несколько вещей. Достав костюм из мешка для одежды, он повесил его на вешалку. Он, подобно брюнету, собирался надеть черные брюки, однако пиджак у него был темно-баклажанный с лиловыми акцентами, а цвет галстука являлся чем-то средним между этими двумя оттенками. Он положил свою сумку на комод рядом с той, что принадлежала Микки, и, отыскав в ней бутылочку смазки, кинул ту на кровать. Теперь ему оставалось лишь раздеться и ждать. Примостившись на плисовых простынях, он, должно быть, задремал, ибо следующим, что он почувствовал, было то, как собственные глаза открываются в ответ на мягкие прикосновения губ, пропутешествовавших от стоп, по икрам, под коленями, по бедрам, через задницу и покрывших своими поцелуями всю спину на пути к шее. - Проснись и пой, здоровяк, - нежно прошептал Микки ему на ухо, ласково взъерошивая волосы, а затем проводя рукой по талии и сжимая ягодицу, которую только что ласкал ртом. Рыжик чувствовал горячую кожу парня спиной и ногами. Он мягко улыбнулся, нежась в объятиях и все еще лежа щекой на подушке. - Позаботишься обо мне? – спросил он Микки. - Ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе? - Ммм, я за любой кипиш, но сейчас мне очень хочется трахнуть тебя раком у того окна, - Йен даже не потрудился указать на предмет обсуждения. - Очевидно, - подтвердил Микки. – Но я могу тебя согреть, для начала. Резко отстранившись, он вжался лицом в задницу Йена, без лишних слов обхватывая ртом его отверстие. Галлагер резко вдохнул, приподнимая бедра над матрасом. В ответ на это брюнет притянул Йена ближе за бедра и пустился во все тяжкие, облизывая и всасывая кожу, пока тот не заерзал по кровати, твердый как камень. - Как же я хочу тебя трахнуть, - едва удалось прохрипеть рыжему. Микки отстранился и повернул его, наклоняясь за грязным поцелуем и потираясь своим стояком об его. Йен крепко обхватил Милковича своими сильными руками, поглаживая спину и сжимая дерзкую задницу, которой не мог насытиться. Вскоре он перевернул их обоих, разрывая объятия, чтобы дотянуться до оставленной чуть ранее на тумбочке смазки. Они продолжали ласкать друг друга, пока Галлагер подготавливал Микки для своего члена, проглатывая издаваемые им стоны от стимуляции той самой точки. Спустя несколько минут переплетений и пульсирующих движений пальцами внутри Микки отстранился. - Я готов, Рыжик. Йен тяжело вздохнул, поднимаясь и увлекая Микки к подоконнику, прижимая его к своей груди и поворачиваясь так, чтобы парень оказался прижатым к стене. Он наклонился за очередным поцелуем, поглаживая макушку брюнета и тем самым контролируя движения его головы в беспрестанном танце языков. Микки опьянял до одури. Теперь Йен был абсолютно уверен, что так хорошо ему не было ни с кем, и одна только мысль о том, что секс может стать еще лучше, когда они сблизятся, буквально приводила в ужас, ибо большие высоты и представить было невозможно. Пред глазами так и стоял тот день, когда они заставят друг друга рыдать от блаженства, кончая одновременно и осознавая идеальность своего союза. Йен отступил, освобождая себе место, и, обняв за талию, развернул Микки так, чтобы он нагнулся над подоконником. Вновь прижавшись к парню, рыжик положил подбородок ему на плечо, и теперь они оба любовались бескрайним сапфировым небом и идеальными облаками, какие бывают только летним днем. Галлагер потянул брюнета на себя и подтолкнул его ноги своими ступнями, заставляя встать пошире и принять более удобную позу. Йен с упоением внимал каждому звуку - от обрывистого дыхания Микки при первом проникновении до полу-вздоха-полу-стона, сорвавшегося с губ парня, когда он вошел полностью. - О Боже, - выдохнул рыжик, начиная толкаться. Они словно трахались на фоне живой открытки. Микки начал подаваться навстречу, и они быстро достигли знакомого темпа. Йен едва не рассмеялся, ибо в таком положении казалось, будто они летят или типа того. Но он все же не смог сдержаться, когда услышал хихиканье парня под собой. - Что? – прокряхтел Галлагер, работая бедрами. - Как думаешь, сколько народу сейчас ебется у окон этого отеля? – проговорил Микки, превозмогая затрудненное дыхание и ни на секунду не прекращая вращать бедрами. Оба захихикали, на мгновение теряя ритм. - Все, кто оказался достаточно умен, полагаю. С этого момента тишину нарушали лишь вздохи, стоны и хлопки кожи о кожу. И когда Йен бурно кончил в Микки, глаза его были устремлены к волнам, а мысли унеслись далеко в будущее, которое сейчас казалось безграничным и полным возможностей, что постоянно ускользали.

***

Спустя пару часов Йен сидел на свадьбе, пытаясь не пялиться на Микки все время. Несмотря на все свое неприятие института брака и постоянную демонстрацию безразличия по этому поводу, на протяжении всей церемонии брюнет сохранял на лице очаровательную полуулыбку. Не оставалось сомнений, что Милкович рад за своих друзей, и это, по сути, подтверждало все, что Йен хотел о нем знать. Казалось, правильнее будет плыть по течению и не осложнять то, что было между ними… будто бояться и нечего. Скотт и Эш буквально излучали безупречность в своих серых костюмах: один в светлом, другой - в темном. Парни не сводили друг с друга глаз, и Йену показалось, что милее этого он ничего в своей жизни не видел. Они даже произносили собственноручно написанные клятвы, умудрившись не скатиться в патетику и клишированность, на что (рыжик уловил краем глаза) Микки полу-искренне закатил глаза. Официальная часть прошла без сучка без задоринки, и Йена усадили за главным столом, давая ему возможность побыть с Микки во время ужина. Все гости находились на огромной площадке неподалеку от места проведения церемонии; небо темнело все стремительней с каждой минутой, контрастируя с сияющей белизной луны. Повсюду стояли декорированные светильники из прозрачного стекла, а над головами людей, вплетенные в виноградные лозы, висели гирлянды маленьких лампочек, поддерживающих идеально-тусклое освещение. На заднем фоне играл струнный квартет, сопровождавший мероприятие с самого начала. Все: виды, звуки, вкусы – было превосходно. Йен даже умудрился с легкостью вписаться в компанию родственников женихов, оказавшись особенно популярным среди женской половины приглашенных. Семьи у Скотта и Эша были прогрессивные, типа калифорнийский яппи, и спокойно воспринимали их отношения. Вокруг царила умиротворяющая атмосфера счастья, свойственная лишь лучшим из свадеб, и Йен, опьяненный эмоциями, изо всех сил старался не таращить глаза на Микки, слушая повсеместное щебетание об истинной любви. Говорить о подобных чувствах было рановато во всех смыслах, поэтому он решил оставить это при себе. В целом, гостей было немного – только близкие друзья и члены семьи. По подсчетам рыжего, пришло не больше пятидесяти гостей, но Микки все еще заметно нервничал из-за обязанности произносить публичную речь. На самом деле, Йен находил это чертовски очаровательным, особенно учитывая, что брюнет зарабатывал на жизнь не менее публичными сексуальными актами, и большая часть присутствующих наверняка видела прежде его очко крупным планом в HD разрешении. Галлагер даже подумывал напомнить парню об этом, но не хотел, чтобы его действия возымели обратный эффект и заставили того еще больше сомневаться в себе, поэтому лишь приголубил брюнета, поглаживая по бедру и пояснице. Когда настал час икс, Микки был на высоте, и Йен даже не понял, с чего ему вообще было переживать. Милкович держался естественно и без заморочек, говорил забавные и милые вещи, подытожив так: - Я пытался придумать самое доброе и искреннее, что я вообще могу сегодня сказать, и меня хватило только на это: я никогда не видел кого-то столько же влюбленного, как вы двое. Простота вашего союза действительно прекрасна. Поздравляю с окольцовыванием друг друга, говнюки. За женихов! И после этого Йен понял, что ему конец. Он настолько поплыл, что даже забыл поднять бокал. В желудке и руках покалывало, в голове стоял туман. Микки обворожительно улыбнулся ему, опускаясь на место, и даже поцеловал в щеку, будто это что-то будничное. Микки Милкович стремительно отбивал его у всего остального мира. За ужином они выпили море шампанского и, когда пришел диджей и началась танцевальная часть, продолжали в том же духе. Микки отказался присоединиться к танцующим, так что они просто смотрели и смеялись, дожидаясь торта. Йен чувствовал себя игриво и беззаботно. Наклонившись к брюнету, он низко шепнул ему на ухо: - Не хочешь ненадолго прогуляться до пляжа? Микки отстранился и одарил его заговорщицким взглядом, воздевая брови до небес. Рыжик закатил глаза, ответив многозначительным: - Не все в мире крутится вокруг секса. Выражение лица брюнета осталось неизменным – он не мигая смотрел Йену в глаза. - Ладно, может оно и может немного касаться секса, но может и не касаться. Нет значит нет. Микки лишь фыркнул в ответ и, покачав головой, поднялся и потянул Галлагера за собой склону. Подстегиваемые возбуждающим шумом волн, отойдя на приличное расстояние от берега, они сделали это прямо между большими валунами, стараясь не заляпать штаны спермой в темноте. Предусмотрительно прихватив с собой бутылку шампанского, парни теперь хохотали и передавали ее друг другу по пути к обрыву, поднимаясь по винтовой лестнице. Йен заметил, что брюнет стал куда расслабленнее - спасибо повсеместному сиянию, сексу и успешно завершившемуся тосту. Сейчас или никогда. Галлагер сослался на то, что ему нужно в туалет, куда он, в принципе, и зашел, не забыв, однако, на обратном пути заглянуть в диджейскую. Он просидел еще пару песен, перешучиваясь с Микки, прежде чем услышал свою заявку.

Don’t go changin’, to try and please me (Не меняйся в попытках угодить мне)

- Ладно, Мик, вставай, - выдал Йен, поднимаясь со стула и протягивая парню руку. Микки ответил взглядом неприкрытого смущения. - Какого хуя ты творишь? - Ты потанцуешь со мной хоть один блядский раз, и я сам выбирал эту песню, так что время настало. Тебе придется. Милкович прислушался, сморщившись, будто собирался в пух и прах разнести ужасный музыкальный вкус рыжего, и потом услышал следующие строчки.

I took the good times, I’ll take the bad times (Я был рядом в хорошие времена, буду и в плохие) I love you just the way you are (Я люблю тебя таким, какой ты есть)

Лицо брюнета озарило осознание, а глаза парня не мигая смотрели на Йена. - Я, блять, убью тебя, Галлагер. - Не заставляй меня забрасывать тебя себе на плечо, мудила, - бросил вызов Йен. – Ты же знаешь, что я так и сделаю. Протяжно и многострадально выдохнув, Микки вскочил на ноги. - Запомни этот момент, - предостерег он, тыкая пальцем в грудь парня. – Это в первый и последний раз. Йен просиял и, схватив Микки за руку, потащил в центр танцпола. Резким движением обхватив парня за талию, рыжик притянул его ближе. Оба нелепо раскачивались, смеясь и отпуская шуточки по поводу выбора песни для их единственного танца, и брюнет даже позволил Галлагеру пару раз покружить себя во время премилых саксофонных соло. Казалось, если Йен будет продолжать улыбаться, его рот либо откажет, либо растянется до ушей. Щеки болели. В какой-то момент он заметил Скотта и помахал ему рукой за спиной у Микки. Когда песня закончилась, Йен, разумеется, покрепче обхватил Милковича и театрально прогнул его до самого пола. - Это был самый слащавый момент в моей жизни, - выдал Микки, как только его подняли. - Завали, тебе понравилось, - сказал Йен проскальзывая ладонями к заднице парня и крепко сжимая ее. Они снова разразились смехом, и рыжик позволил Микки отстраниться. - А теперь мне надо поссать, - проинформировал тот. – Нарой нам еще бутылочку. Сегодня идем в отрыв. Галлагер, посмеиваясь, проводил своего парня взглядом, после чего, осмотревшись по сторонам, увидел, как Скотт подзывает его к себе из противоположной части комнаты с какой-то самодовольно-доброжелательной улыбочкой на лице. Подойдя к парню, рыжик облокотился на перила, на которых тот восседал. - Так, Скотт… ты и правда устроил себе Свадьбу мечты в Малибу для двух Кенов! Скотт по-доброму засмеялся. - Слишком в лоб? - Может немного, но все было потрясающе. Без тени сомнения могу сказать, что никогда так не веселился на подобных мероприятиях. - Рад, что ты хорошо проводишь время, - ответил жених, отпивая из своего бокала. – Я начинаю думать, что ты настоящий волшебник или типа того. Вместо ответа Йен лишь искренне рассмеялся. - Я охуеть как серьезно, чувак. Каким чертом ты заставил Микки станцевать с тобой под хренова Билли Джоэла на моей гейской свадьбе? - Это типа наша шуточка, - пожал плечами парень. - Вау. У вас и такие есть? Йен снова захихикал. - На самом деле, она появилась только сегодня. Я рискнул, и мне повезло. - Ну, не думаю, что мне надо рассказывать тебе что-то про Микки. Кажется, ты вполне знаешь, на что идешь. - Не уверен. У меня то как раз такое чувство, будто я ковыляю вслепую, но мы, похоже, неплохо ладим. - Это самое большое преуменьшение из всех, что я когда-либо слышал. Вы практически затмили нас в наш день икс. Знаешь, сколько раз я видел Микки таким беззаботным, как во время того ужасного танцевального номера с тобой? - Эм, немного? – высказал догадку Йен. - Скорее никогда, - поправил Скотт, протягивая руку, чтобы сжать предплечье парня. – Спасибо, что попытал с ним счастья. Я обещаю, он стоит того. Галлагер почувствовал, что краснеет. - Это мне надо тебя благодарить. Ты как наш Крестный Фей или что-то вроде. Он бы никогда не пришел ко мне без твоего совета. Мы вместе благодаря тебе. - А, его просто нужно было подтолкнуть, - пожал плечами Скотт. – Идея то была его. - Ну, все равно спасибо. Надеюсь, мы узнаем друг друга получше к тому моменту, как вы, ребята, вернетесь из медового месяца, чему я нисколько не завидую. - Вы уже трахались на фоне вида? – спросил парень, наклоняясь ближе. Йен хихикнул. - Разумеется. А вы? - Еще нет, мы старались ограничиться с сексом и подождать до сегодняшней ночи, пока все не уляжется, но закончилось все отсасыванием друг другу в каких-то кустах. Приберегаю оконный секс до рассвета. - Срань господня, ты гений! – восторженно пролепетал рыжик. Скотт изобразил пальцами «пистолеты», издавая щелкающие звуки. - Мне казалось, я дал тебе ответственное задание, - проворчал подошедший к парням Микки. - Мне пришлось отвлечься и выразить восхищение Скотту по поводу того, как хорошо все прошло, - ответил Галлагер. - О, правда? – преувеличенно эмоционально спросил брюнет. – А ты уверен, что вы не обо мне говорили? - Я бы никогда, - сухо отрезал Скотт. - Надеюсь, ты говорил только хорошее, сученыш, - пригрозил Микки, глядя на Скотта. - Лучшее, Мик, - заверил его друг, затягивая в крепкие объятия. Спустя всего секунду Милкович начал ныть. - Ладно, Боже ты мой, завязывай с этой сопливой херней, пока я не сиганул с ближайшего плохо охраняемого обрыва. Йен улыбался, глядя на отстраняющихся друг от друга парней. Давно он уже не чувствовал такой нежности. Его начинало накрывать. - Я так горжусь тобой, - счастливо пропел Скотт. Микки закатил глаза. - Что я только что сказал? Кроме того, не я тут собираюсь свалить на тихоокеанский остров на три недели. Это мне стоит гордиться, но по большей части я, конечно, завидую. Скотт хмыкнул. - Если бы ты не откладывал все деньги как впавшая в отчаяние белка-переросток желуди перед зимой в Игре Престолов, ты бы мог гонять по всему миру, - он повернулся к Йену. – Заставь его отвезти тебя в какое-нибудь экзотическое место, Йен. Он более чем может себе это позволить. - Да Бога ради, блять, перестань лезть в мое дерьмо! Прибереги неожиданное вторжения для своего мужа. - А где, кстати, твой муж? – перебил Йен, чтобы спросить. - Уф… он в углу плачет со своей сестрой, типа от счастья… вся эта хрень с пьяными воспоминаниями. Если, когда я вернусь, он еще не успокоится, мне придется это прекратить. О, фотограф! Фил! Скотт махнул мужчине и подтолкнул Микки к Йену. - Сделай как можно больше фотографий этих двоих, ладно? Даже если ради хорошего кадра тебе придется прятаться в кустах. Микки застонал, а Йен еще сильнее рассмеялся, прихорашивая парня: приглаживая и застегивая пиджак, поправляя галстук, причесывая волосы. И был благодарен, когда тот понял намек и ответил тем же. Потом рыжик скользнул рукой по плечам Милковича, а тот обнял его за талию, и оба они были ослеплены чередой ярких вспышек, позируя с разной широтой улыбок; а на последнем снимке Йен и вовсе наклонился и поцеловал Микки в висок. - Вам стоит еще потанцевать, - приободрил Скотт с заговорщицкой улыбкой, как только фотографический натиск спал. – Подо что-то бодренькое. Милкович был готов убить парня одним взглядом, а Йен пообещал, что принесет брюнету ранее заказанную бутылку шампанского, если тот потанцует с ним. Рыжик тайно надеялся на что-нибудь из диско. Скотт отправился спасать Эша от печали семейной ностальгии, а Йен с Микки отправились в бар, чтобы уломать бармена дать им очередную целую бутылку шампанского. - Хэй, Скотт подал мне идеальную идею, - рассказал Галлагер, когда они, выполнив миссию, вернулись к своему столику. - О нет, что еще мне надо сделать? – проворчал Микки испуганно. - Тебе придется рано встать, чтобы встретить со мной рассвет на пляже. - Йен, эта бутылка – единственное, что отделяет нас от состояния нестояния, а ты хочешь, чтобы мы вытащили жопы из кровати ни свет ни заря и пошли восседать на песочке и пялиться в небо? - Ага. - Это самое тупое, что я слышал за этот день, включая ту песню, под которую ты заставил меня танцевать. - Ты сделаешь это, и тебе понравится. - Может, я и рассмотрю твое предложение в обмен на некоторые услуги. - И какие же сексуальные услуги я еще могу пообещать? Мы постоянно занимаемся этим и перепробовали уже буквально все возможное, если только… то есть, я конечно поддержу тебя, если тебе хочется, но надеюсь, ты не фанат фистинга или… - Я не говорил, что услуги сексуального характера, гений, - отрезал Микки. – И Господи, блять, я даже не хочу думать о твоей громадной халковской ручище в моей заднице. Я собираюсь поручить тебе что-то очень скучное, типа как мальчику на побегушках. - Так мне придется подкупать тебя каждый раз, когда я захочу попробовать что-то новое? – спросил Йен. - Нет, не каждый, только тогда, когда «новое» включает в себя пошлую хрень, ради которой мне надо будет встать в самую рань во время похмелья, или что-то подобное. - Пожаааааааалуйста? – капризно протянул Йен, преувеличенно надувшись. Брови Микки взлетели так высоко, что чуть не воспарили над головой как в каком-нибудь Шоу Луни Тюнз. - Ты что, реально только что проделал эту штуку с излишне долгим «пожалуйста» и губками в стиле «пю»? Именно это, по-твоему, должно меня переубедить?

***

Будильник на телефоне Йена прозвенел 6:30, как раз вовремя, и он услышал, как позади жалобно простонал Микки. Нажав на «еще 10 минут», рыжик повернулся к Милковичу и легонько потряс его. - Пора вставать, - прохрипел он, прозвучав слишком громко в тишине утра. - Йен, пожалуйста, - прошептал Микки. – Давай просто отсюда посмотрим. Так тоже будет красиво. - Мииииииик, ты обещал! - Я тогда в говно был. И до сих пор пьян, блять. Давай сделаем это другим утром, когда не будем так охреневать? - Нет! Мы сделаем это сейчас. Вставай! Уже время. По какой-то причине на них все еще были брюки и рубашки. - За это ты должен мне миллион оргазмов. И платить за еду всю следующую неделю, - согласился брюнет. Поцеловав парня, Йен потянул его наверх и сам обрушился на кровать из-за головокружения, вызванного резким движением. - Блять. Я тоже еще бухой, - прокряхтел он, хватаясь за голову. - Если мы упадем с лестницы и умрем, это будет на твоей совести. - Без проблем, - согласился Йен. – Солнечные очки возьми. Дверь отеля уже закрылась за ними, когда Галлагер обнаружил, что на них даже обуви нет, но махнул на это рукой. Как ни крути, они являют собой то еще зрелище. Они никого не встретили, пробираясь к частному пляжу по каменной дорожке под стремительно светлеющим воскресным небом. К счастью, на месте тоже никого не оказалось. Потянувшись назад, Йен взял Микки за руку, вытягивая его на песок, и шлепнулся на задницу, ожидая, когда он присоединится. - Я штаны из-за тебя испорчу, - обвинил брюнет. - Что, я для тебя не стою и пары дорогих штанов? - Надо подумать, - сострил Милкович. - Просто иди сюда, - скомандовал Йен. Микки сдался и опустился, укладываясь на бок головой на колени рыжика. - Не буди меня, если я вдруг снова усну. Галлагер пошевелил ногой, на которой лежал брюнет. - Не будь мудаком. Мы уже пришли. Отдайся магии момента. - Ну так и зачем я здесь? - Ты когда-нибудь наблюдал рассвет? - Нет, если мне память не изменяет. В столь ценные ранние часы у меня были дела поважнее. - Надевай очки и хватит ныть. Просто смотри на горизонт. Начнется с минуты на минуту. Йен любил рассветы. Особенно у океана. Когда можно почувствовать соленый бриз, услышать, как накатывают и убывают волны, перебирать песок под ногами. Солнце начало свое восхождение, каждую минуту являя кусочек себя и моментально окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового, приправленные фиолетовым, переходящим в конце концов в бледно-голубой. - Выглядит круто, - признал Микки. Йен ухмыльнулся его профилю и снова покачал ногой. - Поднимайся. - Уже? Мы здесь всего минут десять побыли! - Пойдем ножки помочим, - заявил Галлагер, убирая голову брюнета со своих колен и понимаясь. - Отъебись. Мы можем поплавать попозже, перед уходом. - Давай же, Мик! Еще пять минут, и мы сможем пойти спать дальше, а потом потрахаемся еще на паре поверхностей перед выездом. Микки громко вздохнул. - Ты, очевидно, одержим идеей уничтожить эти штаны. Ты хоть видел, как круто в них смотрится моя задница? - Сюда иди, ворчун! – приказал Йен, рассмеявшись, когда Микки пошел прямо на него, и в последний момент отпрыгнув в сторону, чтобы не угодить в воду. Он еще долго бегал от наворачивающего круги Милковича, все ближе подбираясь к воде. - Смотрите, кто проснулся, - дразнил рыжий. - Открылось алкогольное второе дыхание, - ответил Микки, подаваясь то влево, то вправо, чтобы поймать парня, уклоняющегося и отходящего на безопасную дистанцию. В какой-то момент Йен посмотрел Микки в глаза и понял, что его вот-вот кинут в воду, что и произошло. Милкович наконец настиг парня, подхватывая и перекидывая через плечо как супер-герой на минималках, после чего ему оставалось лишь преодолеть пару шагов до океана и забросить того как можно дальше. Йен взвизгнул, прежде чем удариться о поверхность воды и затихнуть – от внезапного, охватившего все существо холода по позвоночнику побежали мурашки. Всплыв, он услышал истеричное хихиканье Микки, и, сфокусировав на нем взгляд, увидел, что парень тычет в него пальцем и даже хватается за бок. Сплюнув воду, рыжик проплыл вперед, встал на ноги и погнался за Микки; в мокрой одежде было тяжело, да и песок в штанинах не помогал. В итоге ему удалось перехватить и побороть брюнета, опрокидывая его в очень кстати накатившую огромную волну. Вскоре они уже плавали в освежающей воде, цепляясь друг за друга и периодически переключаясь на ласки. - Нам попадет за то, что принесем песок и воду в этот новомодный отель, когда вернемся, - сказал Йен, начиная постукивать зубами, и обнял Микки за шею. - Нахуй их, это того стоило, - ответил тот. - Правда? – удивленно спросил рыжик, отстраняясь, чтобы взглянуть парню в лицо и оценить искренность столь явного одобрения. - Да, это весело. Я никогда такого дерьма не делал, - пожал плечами Милкович. - Ну, лично я думаю, что в будущем тебя ждет куда больше такого дерьма, - заверил Йен. - Да? - Ага. - Ты имеешь в виду в компании твоей задницы? - Ага. Микки снова одарил его сомневающимся взглядом. - Вердикт еще не вынесен. Йен стукнул его в грудь. - Пошел нахуй, Микки! Тот захихикал и схватил кулак рыжика. - Шучу я. Мы с тобой еще кучу всякого переделаем, - сказал он уверенно. – Я тебе верю. Я тебе верю. Йен не знал, почему именно эта реплика открыла ему глаза на то, что он на сто десять процентов влюблен в Микки Милковича. Было что-то в честности этих слов и в оказываемом доверии. Простое утверждение из его уст звучало как наиважнейший комплимент. Возможно, настроение и нелепая романтичность обстановки просто создали потрясающий мираж, но Йен чуял нутром… Он собирался провести с Микки еще долгую часть своей жизни, и они будут чертовски счастливы.