Corey & Parker

Неделю спустя Микки стоял, сжав руку в кулак и собираясь постучать в огромную дубовую дверь напротив. Еще какое-то время он сомневался, елозя ногой по «приветственному» коврику и обдумывая, что собирается сказать. Наконец, он позволил костяшкам коснуться дерева и отошел на шаг назад в ожидании. Через минуту до брюнета донесся звук спешных шагов, и он выпрямился во весь рост, когда дверь открылась. - Микки! – воскликнул Эш с широченной улыбкой на лице. – Где тебя черти носили? Ты как в бездну канул в самый разгар предсвадебных приготовлений! Не самое лучшее поведение для Шафера, - друг погрозил ему пальцем как какой-то старикашка, отчитывающий ребенка за игру на газоне без разрешения. - Прости, Эш, - ответил Микки, делая шаг вперед, чтобы обнять парня. - Вау! Спонтанные обнимашки. Да ты не шутишь, - поддразнил тот. - Не шучу. Хоть я вас и предупреждал. Я никогда не буду Мистером «Юху! Свадьба!» независимо от того, как сильно я переживаю за вас, болванов. - Да, да, знаю. Пока ты планируешь быть со мной на следующие выходные, я не в обиде. - Я ценю, - сказал Микки, неуверенно потирая рукой шею. – Скотти дома? - Ага, - ответил Эштон. – Он на заднем дворе расслабляется с ебаным коктейлем, пока я тут как раб прорабатываю последние детали. Видимо, я играю роль невесты. Милкович хихикнул. - Эш, я много раз видел твой член. Нихера ты не невеста. Ну, то есть, я надеюсь на это, ибо в платье твои мускулы смотрелись бы пиздецки тупо. - Эй, ты видел фотку Александра Скасгарда в платье на премьере того фильма? Все, независимо от ориентации, хотели трахнуть его даже в платье и парике. Так что не суди книгу по обложке. - Ты реально сейчас отстаиваешь свое право пойти на свадьбу в платье? - Эм, не совсем. Завали. Микки рассмеялся и прошел в заднюю часть дома, из которой стеклянная дверь-купе вела прямо к огромной площадке перед эллиптической формы бассейном. Скотт определенно не напрягался, растянувшись на шезлонге с ледяным дайкири. - Такой и должна быть жизнь, - сказал Микки, подходя. Скотт, удивленный, оглянулся. - Мик! А я все думал, когда же ты собираешься выйти на связь, мудила. - Да, да, я уже извинился перед твоим муженьком, ладно? Слишком много дерьма в моей жизни в последнее время. Он опустился на соседний шезлонг, опершись на руки. - Наслышан, - понимающе сказал Скотт. Брюнет закатил глаза. - Ну естественно. Блять! - Почему ты сам мне не рассказал? Уже больше недели прошло, разве нет? - Да. Я просто… не знал, что сказать. Меня отстранили. Нас обоих. Повезло еще, что не уволили, так что не мне жаловаться. Мне башню сорвало напрочь. До сих пор поверить не могу, что это на самом деле произошло. Скотт хмыкнул. - А я могу. - Это почему? – недоверчиво спросил Микки. - Ну, не ты ли сбежал от бедного, драгоценного Йена после… я цитирую… «потрясающей ночи», подаренной тебе моими убийственными махинациями? - Мы не станем снова все это обсуждать, - предупредил парень. - Почему? Потому что это никак не связано с остальным? - Очевидно, связано. - Вот и славно, и что, ты думал, случится? Вы никогда больше не увидитесь? Или увидитесь, но ему будет все равно? И тебе тоже? Или как? - Я, блять, не знаю, Скотт. Видимо, поэтому я и здесь, разговариваю с тобой, жопошником. - Так ты можешь снова проигнорировать мой совет, как тогда, когда рассказал мне о своем побеге? Я говорил тебе пойти и обсудить все с ним, не так ли? Но нееееет… Микки не может воспользоваться такой возможностью. Ему надо, чтобы вся херня взорвалась у него прямо под носом. - Иди нахер, я не специально. - Может и нет, но ты выбрал наипростейший путь, а он, как правило, не лучший. И снова… я спрашиваю тебя… Чего ты ожидал? - Ну, точно, блять, не того, что мы надерем друг другу задницы, а потом трахнемся на полу, пока остальные будут стоять снаружи и глазеть! Последовало мгновение тишины, а потом оба парня разразились хохотом. - Мужик, хотел бы я быть там! – прогудел Скотт. – Жаль, что сайт не специализируется на кинках. Могли бы подзаработать деньжат, если бы не выключили камеры. - Да, да, да, так забавно, что я настолько ебнутый, что возбуждаюсь от избиения парней. - О, Мик. Не в этом дело. Вы оба просто тупые дети, неспособные обуздать эмоции, и поэтому прибегаете к уже знакомым нездоровым реакциям. - Господь милосердный, давай не начинать про «Психологию 101», ну пожалуйста. - Ты не просто так пришел ко мне, так что слушай или нет… - Просто скажи мне, что делать. - А что ты хочешь? - Если б я знал, я бы тебя не спрашивал! - Ладно, тогда давай пойдем методом исключения, – начал рассуждение Скотт. – Если бы ты хотел бездействовать, то не пришел бы ко мне и не спрашивал бы, что делать. Если бы тебе было на него насрать, ты бы обо всем этом даже не думал. Поэтому мы можем заключить, что А: ты хочешь что-то сделать; и Б: тебе совершенно точно не похеру на него. Так что я думаю, что мой совет таков: иди и заполучи его, тигр. - А еще более гейским ты можешь быть? Срань господня. - Выйти замуж за парня, с которым регулярно трахаешься – самое гейское, что вообще может сделать мужик, так что думаю, нет. - Ну, что бы ни случилось, надеюсь, ты понимаешь, что я ни с кем не собираюсь обмениваться кольцами или клятвами. Никогда. Так что не дави на меня, когда сделаешь свое грязное дело. - Мик, ты и тот мальчик, отчаянную влюбленность в которого ты отказываешься признавать, только что отмудохали друг друга в качестве прелюдии. Соглашусь, что ты пока не из «брачного» типа. Да и не важно, будешь ли когда-либо. Просто найди кого-то, кто хочет того же, что и ты. Может, этот парень такой. Ты никогда не узнаешь, если не поговоришь с ним. Ты должен рискнуть и открыться кому-то кроме меня. Сделай это с ним, или поведи себя как пуська и никогда больше не поднимай эту тему. - Черт, Скотти. Я что, настолько раздражаю? - Ну, ты практически игнорировал меня с тех пор, как мы с Эшем помолвились, а в последнее время при каждом появлении делаешь из меня типичного ром-комовского советника по отношениям, так что да, слегка раздражаешь. - Но когда еще такое было? - Никогда. Именно поэтому на этот раз я и спускаю все на тормозах. А теперь… не соизволишь ли ты свалить отсюда и побежать прямо в раскрытые объятия Йена? И приводи его на блядскую свадьбу, в конце то концов! Мы сохранили для тебя «плюс один», несмотря на твои протесты. Микки вздохнул и покачал головой, замявшись. - Что, если… - Что, если что? - Что, если я ему такой не нужен? Может, для него это было всего лишь очередным приключениям, и о той ночи я все надумал? - Мик, говорю тебе, все говорит о том, что чувства взаимны. А если нет, то нет. По крайней мере, ты узнаешь наверняка и сможешь жить дальше. Так что, пожалуйста, перестань хандрить и иди выясни все. Моя лавочка на сегодня закрыта. Микки хихикнул. - Ладно, хорошо, я от тебя отстану, - он встал. - Хорошо. Завтра первым делом позвони мне. Я должен услышать все это утомительное «получится/не получится» дерьмо и непременно в самых пикантных подробностях. - Отъебись, - кинул Мик через плечо и показал фак, уходя. Спустя примерно полчаса Милкович подъехал к дому Йена – во всем здании горел свет, а машина парня стояла на дороге, что одновременно утешало и внушало беспокойство. Если он один, они, наконец, смогут расставить точки над и, но ведь не исключено, что у рыжего есть компания. Он мог быть с кем угодно, и при этих обстоятельствах все слова, что хотел произнести Микки, становились совершенно не к месту. Продолжительно и тяжело выдохнув, он принялся стучать пальцами по рулю и вглядывался в огромное, светящееся, занавешенное окно, пока не увидел прошедшую за ним тень. - К черту, - громко выругался он, сотрясая застоявшийся внутри машины воздух. Ударив по рулю в последний раз, брюнет выбрался наружу и целенаправленно зашагал по дорожке, не оставляя себе времени нервничать или, и того хуже, отговаривать самого себя. Достигнув двери, он без лишних колебаний громко постучал. Не успел он собраться с мыслями, как она распахнулась, являя ошарашенного Йена Галлагера. Его зеленые глаза округлились настолько, что можно было разглядеть радужку целиком, а манящие розовые губы раскрылись в несколько комичной манере. Прежде чем Йен успел что-то сказать, Микки неуклюже выпалил: - Хочешь пойти со мной на свадьбу Скотта и Эштона в эту субботу? - Я… Я… Что? - Никого другого я просить не буду. Если ты не хочешь, я пойду один, как и планировал изначально. - Я… Я… - Ты, ты? - Я не знаю, что сказать, Микки. Я даже не знал, увижу ли тебя снова. Не ожидал, что ты вот так заявишься ко мне на порог. Может, дашь мне минутку пообвыкнуть? Микки фыркнул и улыбнулся. - Да, думаю, могу. Так ты предложишь мне зайти, здоровяк? Рот Йена дрогнул, и парень стыдливо закатил глаза, отступая, чтобы Микки мог войти. - Могу я тебе что-то предложить? – спросил рыжий, закрывая дверь. – Я пиво пью. Милкович прошаркал к дивану, отмечая стоящий на столе Sierra Nevada (сорт пива – прим. пер.) и поставленное на паузу видео с Netflix по телеку. - Да, пиво сойдет, - ответил он. Из кухни донеслось звяканье стекла и хлопок открывшейся бутылки, и брюнет опустился на слишком большой и мягкий диван Йена. - Да у тебя тут настоящая тусовка, Галлагер, - поддразнил Микки, когда рыжий протянул ему пиво и сел рядом. Йен выглядел прекрасно в своем домашнем безделье. На нем были дурацкие пижамные штаны в клетку и поношенная футболка, которая – что видно невооруженным глазом – была излишне мягкой, растянутой и выцвела по краям, от которых уже сто лет как были отрезаны рукава, ворот и нижняя кайма; вся ткань была усеяна мелкими дырочками, что появляются только в результате миллиарда машинных стирок. Помимо прочего, он был бос, но поскольку Микки не был фут-фетишистом, он расценил это как часть повседневного стиля рыжика. - Тебе повезло, полагаю, - ответил тот, пожав плечами. – Иначе меня бы здесь не было. Дельное замечание. - Да, ты прав. К тому же не то чтобы я занялся чем-то другим, будь я у себя. - Не обзавелся никаким хобби во время нашего принудительного неоплачиваемого отпуска? – подшутил Йен. Микки даже удивился тому, насколько приятно было слышать, как тот употребляет слово «нашего» в контексте их двоих, но постарался этого не показывать. - А ты? – перевел стрелки он, отпивая пива. - Полным-полно. Я повесил гамак на заднем дворе, установил разбрызгиватели и все такое и просто валялся, читая книгу исключительно ради удовольствия, а еще начал раскрашивать фломастерами эти раскраски для взрослых. А еще посадил те растения в углу, - поведал он, указывая рукой, - в качестве эксперимента: смогу ли я оставить живой организм живым. Если преуспею, возможно, заведу кота. - Не считая профессии, ты, должно быть, наискучнейший человек из всех мне знакомых. Йен искренне рассмеялся, от чего по телу Микки прошла волна слабости. Галлагеру уже удалось создать комфортную атмосферу и напомнить, почему он не мог выкинуть этого рыжего идиота из головы, несмотря на долгие месяцы попыток. Он был так привлекателен и открыт, когда позволял своей защите ослабнуть. - А что ж ты меня тогда на свидание позвал, если я такой скучный? – с вызовом проговорил Йен, однако лицо его оставалось расслабленным, и Микки знал, что парень не обиделся. - Может я просто пытаюсь спасти тебя от очевидной депрессии, - ответил брюнет, широким жестом руки обводя Йена и его дом. - О да, ты настоящий гуманист, - сострил рыжий. - Похоже, у тебя уже почти все зажило. Синяки Йена побледнели настолько, что были едва заметны, а следы от разрыва кожи были тонкими и четкими. Галлагер инстинктивно потянулся к собственному носу и провел пальцами по губе. - Да, синяки почти исчезли, порезы заживают. Я знаю, как пережить пару ударов. Ты тоже хорошо выглядишь. Рад, что не оставил шрама на этой симпатичной скуле, - похотливо улыбнулся он. Микки был рад возможности снова пуститься в комфортное подтрунивание, но знал, что если хочет действительно вернуть доверие Йена и получить второй шанс, он должен сказать нечто искреннее. - Да забей, чувак. У меня предостаточно опыта в получении по морде. Слушай… - начал он. – Я хочу, чтобы ты знал, что мне действительно жаль, что тем утром я ушел не сказав ни слова. Я знаю, что извинения как-то теряются во всех событиях прошлой недели, но я говорил серьезно. А теперь даже еще серьезней. Если бы я мог вернуться в прошлое и поступить иначе, я бы так масштабно не зассал. Выражение лица Йена стало серьезным, и он разорвал зрительный контакт с Микки и принялся бесцельно блуждать взглядом по комнате. - Я хоть верно догадался, почему ты ушел? Ты испугался? Теперь Микки тоже отвел взгляд. - Полагаю, возможно, да, испугался. Я не особо хорош в… нелегкомысленных вещах. Я имею в виду… у меня, по сути, никогда не было парня. Я не особо могу в чувства и тому подобное. - Ну, это то я уже понял, но ты сделал мне очень хреново, Микки. Мне никто и никогда еще так не нравился, и когда ты отверг меня, я убедил себя, что просто сошел с ума и чувства были совершенно не взаимны. - Они никогда не были не взаимны, Йен. Я всегда хотел от тебя большего, помнишь? С самого первого дня. - Хотеть мой член – не то же самое, что хотеть меня, - заявил Галлагер. - Да, об этом я и говорю. Оглядываясь назад, я понимаю, что дело было не только в сексе. Я хотел узнать тебя. И при каждой новой встрече это желание усиливалось. Оно до сих пор никуда не делось. - Но с чего это ты вдруг решил обсудить это сейчас? Что заставило тебя передумать? - Ты шутишь? Прошлая неделя была просто сумасшедшей. Ты вообще что-нибудь помнишь? Йен снова захихикал. - Да, но ты ведь ничего не сказал после… на парковке. Ты просто ушел. - Думаю, я все еще был в шоковом состоянии. Мне нужно было время, чтобы все осознать. Я даже к Скотти не ходил до сегодняшнего дня – поговорили прямо перед моим приездом сюда. - Я знал! – воскликнул Йен, откинувшись назад и хлопнув в ладоши для усиления эффекта. – Это он посоветовал тебе пригласить меня на свадьбу, потому что он романтик. - Ладно, хорошо, подловил, но я бы не предлагал, если бы не хотел, а я хочу. Я хочу, чтобы ты пошел. Так будет куда веселее. Галлагер широко улыбнулся, и Микки почувствовал, как его собственное лицо отзеркаливает мимику парня. - Ты же понимаешь, что если облажаешься на этот раз, другого шанса не будет, да? – спросил рыжик, выгибая бровь. - Полагаю, это справедливо, но тебе все же стоит дать мне хоть какой-то плацдарм, ибо временами я буду проебываться, это стопудово. - Не сбегай, и все будет заканчиваться хорошо, - возразил Йен. - И избивать друг друга от расстройства тоже не стоит, а? Парень хмыкнул. - Да, неплохое предложение. Давай не будем заставлять друг друга истекать кровью, если ситуацию можно разрешить. Мгновенно настала тишина, и Микки отпил из бутылки, тряся ногой от волнения. Наконец он выдавил: - Так…? - «Так» что? - Так ты не дал точного ответа, козлина! Ты пойдешь со мной или нет? - Не знаю. То есть, могу ли я сопровождать тебя к алтарю? Ведь для меня это может стать нарушением сделки. - К алтарю? Что? Ты не будешь участвовать со мной в церемонии, гений, ты будешь сидеть на дешевом стуле в задних рядах, пока я разбираюсь со всей этой слащавой херней. - Уверен, если я очень вежливо попрошу, они разрешат мне быстренько отвести тебя к алтарю. Я просто объясню Эшу, что мне просто необходимо визуальное представление того момента, когда мы наконец решим остепениться. В мозге Микки будто случилось короткое замыкание – он не мог придумать приемлемый ответ. Он был уверен, что хлопает ртом как тупая мультяшная рыба – прямо как Йен, когда открыл ему дверь. - Я имею в виду, - продолжал рыжик. – Я знаю, что они тащатся от всей это пляжной тематики, но для меня очевиден выбор в пользу Калифорнии. Думаю, мы с тобой более горные люди. Найдем какое-нибудь эпичное местечко на севере, ближе к Сан-Франциско, чтобы организовать в Кастро экстра-гейский предсвадебный марафон, плавно переходящий в бракосочетание. В глотке у Милковича пересохло, и он вслепую нашарил рукой забытую пивную бутылку и быстро сделал несколько глубоких глотков. Он что, блять, потеет? Ладони стали неестественно липкими. Глаза бегали по всем предметам в комнате, не находящимся в непосредственной близости к Йену. - Мхххмм… - он даже не понял, что издал этот звук, ибо его сознание уже отдалилось от экзосферы на множество световых лет. Именно тогда он услышал исходящий от Йена сдавленный шум и пригляделся. Ублюдок улыбался во все тридцать два, изо всех сил стараясь сдержать смех – даже глаза от усилий заслезились. Волна облегчения омыла все его тело, Микки выдохнул и покачал головой, неспособный побороть собственную широкую улыбку. – Ты гандон! Йен наконец разразился хохотом, хватаясь за живот. Милкович закатил глаза, но невольно рассмеялся вместе с парнем. - Надо было твое выражение лица сфотографировать! Никогда не видел такого неприкрытого ужаса. Да ты почти в кататонический ступор впал! - Разве это не причина не давать мне второй шанс? – искренне спросил брюнет. Галлагер лишь пожал плечами. - С чего бы? Потому что ты пиздец боишься мысли о свадьбе? Не переживай, я тоже. Никогда не представлял для себя подобного. - Ты точно не просто так это говоришь? - А зачем мне лгать? И снова Микки громко выдохнул. - Это, блять, огромное облегчение. Не знаю, стану ли я когда-либо таким парнем. Ты должен понимать это уже сейчас. - Все хорошо, Мик, - уверенно заявил Йен. – Я знаю. Микки невольно задавался вопросом, а правда ли это. Ему еще столько всего предстоит узнать о Йене. Плюс, в конце концов, к нему не может быть претензий, если рыжик только говорит, что принимает его слова всерьез, а на самом деле ожидает противоположного. Теперь это полностью на совести Йена. - Я пойду с тобой на свадьбу, - заявил Галлагер, прерывая его размышления. Микки улыбнулся. - Да? - Конечно! Это богатая гей-свадьба в ебаном Малибу, тебе не надо заламывать мне руки и тому подобное. Я бы согласился, даже если бы ненавидел тебя. Брови Микки сказали все за своего хозяина. - Но я не ненавижу! – добавил рыжий, вытягивая руки, чтобы привлечь Милковича к себе. – Я не ненавижу тебя ни чуточки. - Ни чуточки? – недоверчиво переспросил тот. - Может чуточку, но это незначительная чуточка. Скорее всего, она вот-вот исчезнет. Микки ничего не мог с собой поделать – он подался вперед и прижался к Йену, оказавшись практически у него на коленях, и поцеловал его долгим, решительным, сладким, но целомудренным поцелуем. Без языка, без нажима, без жгучего желания сорвать одежду. У него даже не встал. Он просто почувствовал себя наполненным и довольным. Одна из огромных ладоней Йена лежала на его щеке и, будучи такой теплой, мягкой, но вместе с тем сильной, дарила такое идеальное ощущение, будто ее предназначением было находиться там. Они отстранились, чтобы взглянуть друг на друга, и Микки ухмыльнулся. - Так… Что ты тут смотрел, Рыжик? Йен просиял. - Люка Кейджа. Только начал. Могу перемотать на начало, если хочешь. - Да? Давай. В итоге они всю ночь пролежали в обнимку на том самом диване, кайфуя от супергеройских эпизодов, и начали клевать носом уже глубоким утром, и тогда именно Микки велел Йену подниматься и перебираться в спальню. Лицо Галлагера на мгновение исказила паника, когда он подумал, что брюнет собирается домой, но тот лишь подал ему руку, помог подняться и довел до самой кровати. Как только они добрались до пункта назначения, рыжик уже было собрался залезть под одеяло, но задержался, чтобы посмотреть, как раздевается Микки. Едва уловимо улыбнувшись, он взялся за низ собственной футболки, чтобы сорвать ее и отбросить в сторону, и, разобрав кровать, забрался в нее с грацией акселератного ребенка-лунатика. Микки же, оставшись в белье, последовал за ним и обнял его со спины, впервые принимая позицию «большой ложечки».