"Обернись"

Известие о том, что Сириус погиб в битве, сражаясь за Орден, вызвало во мне бурю эмоций и спровоцировало глубокую депрессию. В свете последних событий я приняла решение, что выхожу из игры, достойно играть в которую не могла. Не умела. Знакомое еще с детства чувство замкнутости накрыло меня с головой: я будто разучилась говорить, потеряла всякое желание с кем-то общаться и умение радоваться. В голове больным стуком пульсировала лишь одна мысль: отомстить. Я не выбрала сторону Дамблдора, я встала против обоих. Ведь он отправил четверых пацанов на опасное задание, не предоставив им защиту, а Волдеморт воспользовался ситуацией и его халатным отношением. Находясь в душевном раздрае, я пустила всю силу ненависти и боли в работу. Мне было просто необходимо это заклинание времени, и тогда я бы все повернула вспять. И я отправилась в путь. Прекрасно зная, что за мной следили оба волшебника, первое время я пила Оборотное зелье, пока поэтапно не научилась менять внешность при помощи магии. Максимально полезными были чары невидимости, как их называла я, то есть никто не мог за мной проследить с помощью заклинаний или предметов. И тогда я спокойно могла продолжить свое путешествие. За целый год странствий я безумно хотела вернуться к друзьям как минимум дюжину раз. Я писала кучу писем, в том числе и Сириусу, где просила его меня простить, но мысленной пощечиной приводила себя в форму и сжигала исписанный пергамент каждый раз. Вместо этого я решила все-таки писать о чувствах и мыслях, но делать это в маленький дневник, где также были выведены истории из моего самого длинного путешествия по миру. Я работала над совершенствованием магии и читала километры пергамента на пределе возможностей. И в моменты, когда мне хотелось бросить все и уехать в магловский дом к маме, доставала из внутреннего кармана немного смятую фотографию друзей и подаренное на цепочке кольцо Сириуса. И после этого я с новой силой бралась за новые трудности.

***

— Вот уж не думал, что буду первым, кого ты навестишь после своего побега. — И тебе не хворать, Блэк, — кивнула на довольную и немного удивленную ухмылку Регуласа я, проходя в маленькую квартирешку в центре Лондона. — Я думал, привилегия был названным по фамилии есть только у моего братца, — Регулус был такой же надменный, как и Сириус иногда, отчего складывалось впечатление, что тяжелые характеры с этой семье передаются по наследству, как и серые глаза. — Я знаю, как его остановить. Блэк, до этого самодовольно улыбавшийся, нахмурился и скрестил руки на груди. — Почему ты пришла ко мне? Почему не боишься, что я сдам тебя? — Потому что я читала твой дневник, когда была у вас в гостях на Гриммо. Поначалу ты был счастлив стать Пожирателем. А потом — попросту разочаровался. Послушай, — я встала с кресла и дотронулась до его руки, — мы можем его остановить. Я потратила целый год на то, чтобы понять, как. И на последнем собрании, даже два года назад, я видела в твоих глазах сомнение и тревогу. Помоги мне. В его вдумчивом взгляде глаз стального цвета проскользнуло недоверие и подозрительность. Он выразил свою неуверенность в том, что такое возможно, но в итоге согласился выслушать мои мысли. По счастливой случайности я попала к тому же мудрецу где-то в Албании, который приоткрыл мне завесу тайн темной магии. На мой вопрос, может ли повлиять убийство невинного на человека, он ответил, что лишь специальное темное заклинание способно расколоть душу убийцы. Поняв, что дело идет о крестражах, я продолжила поиски и нашла его. — Он где-то на острове, — продолжила рассказ я, переведя дух. — Помоги мне добраться дотуда и отвлечь его, чтобы я нашла крестраж и его уничтожила, тогда мы одолеем Реддла. — Нет, — Регулус начал ходить по комнате, задумчиво потирая подбородок. — Но мы должны попытаться… — Ты — единственный козырь в рукаве, который способен его одолеть. Я не могу подвергнуть тебя опасности, — он нахмурился еще сильнее. — Я сам отправлюсь на остров. Мне кажется, я понял, о каком именно идет речь, — его глаза опасно сверкнули. Это напомнило мне озорной блеск в глазах Сириуса, что снова, как в первый раз, сильно резануло по сердцу. — Пару раз я был свидетелем ваших занятий и сразу понял, что по мощности твои заклинания гораздо сильнее. Плюс ко всему я нашел это, — он открыл потайную дверцу маленького комода и протянул мне потрепанные листы пергамента, которые буквально рассыпались в мелкую пыль, если слишком сильно их сжать. — Я не знал, кому можно доверять из ваших и просто надеялся, что ты когда-нибудь вернешься. Ветхая бумага хранила драгоценную подлинную легенду родового проклятия. Истерзанные временем, пропитанные кровью и болью, листы сохранили силу чернил и каждого слова, скрупулезно выведенного каким-то волшебником десятками лет назад. Я тихо охнула. Благодаря этим страницам я нашла ответ на последний вопрос, терзавший меня последние три года. Я впервые за долгое время искренне улыбнулась, понимая, что наконец-то появился шанс одержать верх. Тусклое пламя, появившееся из кончика моей палочки, едва коснулось конца практически стершейся в песок бумаги и за считанные секунды превратила предмет вековой кровавой борьбы в легкий пепел, мягко и мимолетно опускавшийся вниз. — Почему ты их сожгла? — в глазах Регулуса плясали языки пламени по очереди горевших исписанных листов. Он так же, как и я, не мог отвести завороженный взгляд от маленького очага. — Потому что больше они не пригодятся, — тихо и просто ответила я. Во время моего путешествия я нашла огромное количество ритуалов, но не могла понять, какой именно, по словам миссис Блэк, использовала моя мать. Единственный вопрос не давал мне покоя, и я поняла, что пора действовать – пора вернуться в прошлое и узнать у самой мамы. И я уже знала, как.

***

      Джеймс Поттер мечтал стать рыцарем, как в сказке, с самого детства. Еще ребенком он любил воображать себя отважным воином, защищавшим свою принцессу во что бы то ни стало. И, когда его начали готовить к роли Хранителя, он был неслыханно рад и решительно настроен. Его предупреждали, что задача – смертельна опасна и непредсказуема, но Джеймса переполняла лишь гордость. Став Хранителем в 17 лет, самым молодым в истории, он переживал лишь из-за одного: условие, запрещавшее ему рассказать все друзьям. Он тянул время, пока Мародеры и Джесс месяцами торчали в библиотеке и пытались найти хоть что-то о проклятии, в то время как он знал про него все. Еле сдержал эмоции при себе, когда Сириус и Джесс отправились в Министерство и в долбанном архиве нашли одну-единственную бумажку о Стражах. И нарушил обет молчания, рассказав свой главный секрет единственному человеку, которому точно нельзя было этого знать.       Но он не мог по-другому. Он еще долго ненавидел себя за проявленную слабость, по ночам часто лежал без сна и гневил себя всеми словами за то, что потерял ее из виду. Он в самом детстве пообещал себе всегда защищать свою принцессу. Защищать ценой жизни. С честью принять и пронести все обязанности, которые он мечтал принять. Он знал гораздо больше, чем знала Джесс. И он научился со временем использовать это. Временные петли, создаваемые Джесс, влияли на всех, кроме Хранителей. Он ждал момента, когда сможет, наконец, раскрыть все карты на стол и помочь осуществить мечту Джессики – разрушить проклятие. Он искренне этого хотел, ждал, когда она будет готова, и до ужаса боялся, когда тот час настанет.

***

      Я сидела в съемной комнатушке возле камина и с поджатыми ногами смотрела на смятый листок бумаги, наотмашь кинутый на маленький чайный столик. Каждый раз, когда я тянула за ним руку, то быстро одергивала ее обратно, словно он был способен меня обжечь. Конечно, я и так наизусть уже выучила содержимое, но боялась заглянуть правде в глаза и надеялась, что на проклятом листке будет написано что-то другое.       Но нет.       Наспех выписанное заклинание на клочке бумаги для образования временной петли будто насмехалось надо мной, еле заметно шевелясь под порывом ветра с продуваемого окна. Я не могла решиться. В ту ночь, когда Сириус… в ту ночь я пообещала, что на моих руках больше не будет крови. Но заклинание требовало жертву, требовало ритуал. Я снова должна была взять грех на душу, чтобы отправиться назад. И меня снова пугала мысль: а что, если бы Джеймс не признался мне, что он — один из моих Хранителей? Тогда бы я снова не раздумывая убила бы невинного?       Я всячески отгоняла от себя эту мысль. Пару раз порывалась выбросить злосчастную бумажку в огонь, но останавливалась. Где-то под утро я все же решилась. Залпом выпив полстакана огневиски, я попросила вслух прощения за смерть, которую собираюсь совершить, попросила, чтобы это был не Джеймс, прокляла себя за ужасные мысли и приготовилась к магии.       Я долго размышляла, на сколько лет назад хочу вернуться, и решила встретиться с мамой в ее 19 лет, когда она и должна была найти ритуал. В ее тетради стояли даты. Мне нужно было с ней подружиться, запомнить или лучше переписать заклинание и вернуться домой. Я кивнула своей мысли и вытянула палочку в правой руке.       Сильная белая вспышка застелила мне глаза ровно на секунду, и я ощутила сдавленность в груди и онемение в ногах. Голос в подсознании сказал тихо «я помогу», и все затихло. Страх неминуемой смерти ввиду неудачно выполненного заклинания отступил лишь тогда, когда я почувствовала ногами твердость асфальта. Я обернулась по сторонам, пытаясь понять, получилось ли вернуться назад.       Яркое солнце слепило в глаза, мешая сориентироваться в пространстве. Когда глаза привыкли к свету, я поняла, что все еще нахожусь в Лондоне. Однако разницы с настоящим практически не было, потому я испугалась, что ничего не получилось. Я отправилась бродить вдоль парка в надежде найти хоть одну выброшенную газету с сегодняшней датой. Однако тщетно.       На переходе я заметила неприметную высокую брюнетку, ожидавшая зеленый свет. И до меня дошло, что необходимо сменить внешность, ведь мало ли я встречу здесь кого-то и нарушу временную канву. Я аккуратно проследовала за девушкой вплоть до двери и, обернувшись по сторонам, ударила ее по голове горшком с цветком. Подхватив обмякшее тело, я затащила его в дом, умоляя всех святых, чтобы она жила одна.       На удивление, она и правда жила одна. Ну, как. С ней была еще кошка, которая начала на меня злобно шипеть, только обнюхав. Эта нелюбовь к кошкам у нас взаимна с самого детства! Я прошлась по квартире и убедилась, что там точно никого не было. Достав парочку пузырьков с Оборотным зельем, я позаимствовала парочку волос брюнетки и заперла ее в шкафу на замок. Когда преображение свершилось, я спешно вышла на улицу, наспех закрыв дверь.       Меня переполняли противоречивые эмоции: ведь я только что узнала год. Хорошая новость в том, что я правда смогла вернуться назад во времени. Плохая — не так далеко, как я этого планировала. В ту секунду, как я увидела дату, тут же захотела вернуться обратно. Однако убитый, надеюсь, не Джеймс, Хранитель и путешествие назад все же заставили меня остаться и попытаться найти здесь хоть кого-то, кого знала моя мама.       Сама того не подозревая, я зашла в знакомую кофейню, уставшая от часовой пешей прогулки. Мой маленький дневник уже заканчивался, потому последнюю страницу я не использовала, оставив ее для чего-то сокровенного и важного.       Я не хотела терять время и встречаться с Дамблдором и все ему объяснять, или втираться в доверие Реддлу, друзьям или… и тут меня осенило.       Блэки.       — Вам кого? — мягким баритоном поинтересовался мистер Блэк, поправляя на ходу галстук.       — А я, мне, я… — лихорадочно соображала я, не в силах ничего придумать. — Я к миссис Блэк.       Кикимер проводил меня по уже знакомому дому до длинной гостиной с камином, где сидела, держа длинную сигарету тонкими пальцами, как и прежде властная и статная миссис Блэк.       — Вы что-то хотели, мисс? — она выпустила уголком губ маленький дымок, откинув назад волосы рукой.       — Да, я…       — Мама, это уже ни в какие ворота, — услышали мы неожиданно громогласный мужской голос за дверью, и через секунду туда влетел растрепанный Сириус. — Куда ты ее дела?       — Дорогой, у нас гостья, — спокойно, но максимально холодно прошипела она сквозь мягкую улыбку, пробиравшую до глубины души. — Где твои манеры?       — Здрасьте, — бросил он, даже не обернувшись, и снова принялся браниться с матерью.       — Я зайду попозже, миссис Блэк, — улыбнулась я, но мой голос потонул в потоке брани и угроз, летящие в обе стороны от матери к сыну.       Я незаметно прокралась в комнату Сириуса, так как помнила, где она находится, и быстро закрыла дверь. Слава богу, по пути мне никто не попался, и я смогла разглядеть всю комнату целиком. Она мало отличалась от той заброшенной, в которой была когда-то я: стены были также увешаны портретами девушек, гобеленом Гриффиндора и плакатами с мотоциклами. На столике покоилась фотография Мародеров, две книжки про ЗОТИ и буклет из ММ для мракоборцев. В шкафу, где раньше, точнее, позже, лежала коробка с вещами мамы, сейчас были лишь скомканные кучей школьные вещи и форма гриффиндорской команды по квиддичу. Я пошвырялась в вещах, но ничего не нашла. Тогда я решила поскорее отсюда убраться, но, обернувшись, вскрикнула, увидев Сириуса.       — Я могу вам помочь? — спросил подозрительно он, подняв одну бровь и скрестив руки на груди.       — Э, нет, извините, — я быстро улыбнулась, со стороны выглядя, как какая-то глупая дурочка, и поспешила уйти из комнаты.       — Погодите, — Сириус сел на кровать и устало протер глаза. — Вас моя мать прислала, чтобы вы нашли ее глупые семейные реликвии, которые, как она думает, я забрал?       — Нет, — аккуратно ответила я и замолчала. — Отношения у вас так себе, да?       — И как вы догадались, — с сарказмом бросил он, закуривая. Сидя на подоконнике, он перевел задумчивый взгляд от окна на меня, а я была не в силах заставить себя уйти из комнаты. — Не связывайтесь с ней, она проклята.       — Да, да, хорошо, — снова смущенно хихикнула я, тормоша край куртки. — Ну, я пойду, извините.       — Вот и я, похоже, скоро пойду, — задумчиво произнес парень, бросая бычок в открытое окно.

***

Единственной надеждой оставалось найти эту чертову мамину тетрадь у Блэков, ведь раньше она была здесь. И я поставила себе цель — я должна завоевать доверие этой семьи. Однако это оказалось не так уж и просто. Поначалу я пересеклась с самым адекватным, на мой взгляд, членом семьи – мистером Блэком, и попыталась выяснить через него подробности смерти мамы и состоянием миссис Блэк, прикинувшись дочерью их общей подруги. Но вскоре миссис Блэк стала узнавать о наших встречах и обвинила меня в попытках соблазнить Блэка-старшего. После этого я потеряла любую возможность приблизиться к их дому, а особенно войти внутрь. Когда, после очередных объяснений на пороге ее дома, миссис Блэк в очередной раз закрыла дверь и пригрозила убить меня, если я приду хоть еще раз, я села на ступеньки и принялась взвешивать варианты, как еще достать эту тетрадь. — Слышал, как на тебя орала моя мать, — рядом сел Сириус, усмехнувшись. — Я думал, только я могу вывести ее из себя. Уважаю, — он показал большой палец вверх и снова закурил. — Ты что правда хотела соблазнить моего отца? — О, боже, конечно, нет, — еле сдержавшись, чтобы не сказать «я вообще буду с тобой встречаться через какое-то время», я недовольно фыркнула и продолжила: — слушай, я понимаю, что все это выглядит странно, но… я просто хотела помочь твоей маме. — Ей только дурдом поможет. — Ладно, спасибо, что каждый раз составлял мне компанию и никогда не задавал мне лишних вопросов, когда на протяжении нескольких недель твоя мать орала на меня дурью, — я встала и улыбнулась, протянув руку. — Ты не первая женщина в его жизни, так что вопросов я предпочитаю не задавать, чтобы мне не снилось еще больше кошмаров, — он улыбнулся в ответ. — Слушай, так, может, прогуляемся? — Давай, — выпалила я. — Только… я так и не знаю твоего имени. И тут паззл сошелся у меня в голове, будто темнота в секунду озарилась ярким светом. Сириус был перед 6 курсом. Был уже июль, а это значит… — Меня зовут Хоуп. С тех пор у нас началось близкое общение. Мы обменивались секретами, рассказывали друг другу различные истории, я поддерживала его в борьбе с матерью. Я понимала, что вскоре мне придется возвращаться обратно в свое время, а тетрадь я так и не нашла. Но я забывала обо всем на свете, пока шла рядом с ним и слушала, как он смеется. Мы провели вместе практически месяц. Он учил меня кататься на мопеде и рукопашному бою, я поднимала ему настроение глупыми шутками и постоянными прогулками по пустынным улочкам Лондона. Я понимала, что счастлива снова побыть вместе с ним, и ценила каждый момент, ведь в моем настоящем этого уже не было. Мы впервые поцеловались глубокой ночью в каком-то заброшенном парке, на спор подловив друг друга, кто первый до качелей. Пришло время возвращаться назад, а я не могла заставить себя вернуться. И вот однажды я, по великой случайности, оказалась в доме Блэков, когда там никого не было. Сириус меня пригласил. Я нашла тетрадь в заброшенной комнате на первом этаже, где валялся всякий хлам. Притащив ее в спальню Сириуса, я быстро прочитала последние страницы, пока парень делал чай на кухне. Наспех пробежавшись по словам, я обомлела на секунду и решила выдрать последние страницы, связанные с ритуалом. Когда я услышала шорох на лестнице, то убрала тетрадку под одну из ножек кровати, вспомнив, где я ее нашла в прошлый раз. — Ты идешь? — спросил Сириус, улыбнувшись. — Сириус, — я взяла его за руку и немного ее сжала. — Не позволяй своей матери брать верх. Ты отличный парень. Помни об этом, — я коснулась его щеки и поцеловала его в последний раз, вложив в него всю свою любовь. — Мне пора. Мы скоро встретимся снова, — улыбнулась я, пытаясь скрыть слезы, и выбежала из дома, чтобы Сириус не успел меня догнать.

***

Я вернулась в настоящее скрепя сердце. Старый волшебник, который обучил меня этому заклинанию, предупредил, что в настоящем пройдет в 2 раза больше времени, чем в прошлом. Значит, прошло полгода. Пришло время действовать. Я уже составила план, мне лишь нужно было кое в чем убедиться. Я отправилась в школу к Дамблдору, чтобы лично выяснить с ним один волновавший меня вопрос: — Профессор Дамблдор, — я не спеша вошла в кабинет, заставляя директора обернуться и даже приподняться. — Нам нужно поговорить. Не знаю, случалось ли такое, что кто-то мог ошарашить такого спокойного и собранного волшебника. У меня получилось. И я прошла к его столу после сопутствующего жеста директора Хогвартса. — Я расскажу вам кое-что, потому что мне понадобится ваша помощь, — я осталась стоять, небрежно поправив волосы. — Моя мать перед тем, как… Тут дверь кабинета отворилась, пуская внутрь комнаты звонкие юношеские голоса. — Мистер Дамблдор, мы немного опоздали… Джесс?! — Джеймс округлил глаза и остановился как вкопанный. В него ударился Римус и недовольно проворчал что-то на ухо другу. «Ну, слава богу хоть они живи», пронеслось в голове, и я улыбнулась ребятам, кивнув. — Не то время для неожиданных объятий, вам не кажется?! — в кабинет вошел, обходя Поттера и Люпина, недовольно ворча… — Сириус?! — выпалила я и тряхнула головой, боясь, что мне это кажется. Он обернулся на свое имя и тоже замер. Мы так и остались смотреть друг на друга в гнетущем молчании, не в силах оторвать взгляда. — Мисс Томсон, позвольте мне все объяснить, — вклинился Дамблдор. — Позвольте мне вам всем все объяснить.