Наша любовь

Этой ночью между нами ничего не было. Просто парочка поцелуев в коридоре прежде, чем разойтись по номерам. Правда, я абсолютно не жалел о потерянной возможности, если она произошла ценой одобрения богини. Утром мы с Аннабет снова встретились, поцеловались и пошли на завтрак вместе с другими ребятами. Нам подали омлет с овощами и освежающий кисловатый апельсиновый сок. Нам с Аннабет, как и большинству других ребят, было все равно, а вот несколько дочерей Афродиты тут же закатили истерику по поводу того, что у них аллергия на цитрусовые и потребовали что-нибудь менее вредное. Им дали яблочный сок. После завтрака дети Гермеса предложили пойти на пляж. Эта идея была с энтузиазмом принята, и мы дружно разбежались по номерам за плавками и купальниками. Потом, так же дружно, мы рванули к морю. Я, не сомневаясь, прыгнул в воду, предусмотрительно подумав: «Сухой». Аннабет замешкалась на берегу. - Эй, ты чего? – крикнул я, вынырнув. – Иди сюда! Не бойся! - Холодно, - пожаловалась Аннабет. – Вода ледяная. Я вышел и встал рядом с ней. Если она не хочет купаться, я тоже не буду. Без моей девочки мне ничто в мире не в радость. - Нет, нет, иди, - запротестовала Аннабет. – Тебе ведь хорошо в море. Я не хочу, чтобы ты отказывался от этого ради меня. - Нет, - покачал головой я. – Если ты не хочешь купаться, я тоже останусь с тобой. - Кто сказал, что я не хочу? – фыркнула Аннабет. – Просто вода очень холодная, поэтому мне нужно время. - Позволишь немного помочь тебе? – спросил я и тут же решительно подхватил ее на руки. - Ой-ой-ой! – запротестовала моя девушка, пытаясь вырваться. – Не надо! В воду нужно заходить постепенно, иначе, может случиться остановка сердца и… - Аннабет Чейз, - оборвал я ее, - ты всерьез думаешь, что я позволю чему-то плохому с тобой случиться? Она замерла в моих руках, посмотрела мне в глаза и тихо прошептала: - Пожалуй, нет. Ее руки обхватили меня за шею, а губы слегка дотронулись до моих. Я пошел вперед, предусмотрительно создав вокруг нас воздушный пузырь. Очень скоро мы оказались на дне моря. - Тебе не тяжело? – спросила Аннабет. - Нет, все в порядке, - ответил я. - Тогда поцелуй меня! Я послушно прильнул губами к ее губам. Она впустила мой язык и крепче обхватила меня. Наше положение почти мгновенно поменялось. Аннабет закинула ноги мне на бедра, и мы так тесно жались друг к другу, что становилось тяжело дышать. Я чувствовал, что моя девушка возбуждена, да и сам почти сошел с ума… Не знаю, сколько времени мы провели под водой, но нам пришлось прервать поцелуй, потому что мы услышали над водой глухой звук. Я поднял голову и увидел, что это Джейк Мейсон. Очевидно, он только что сиганул в воду. - И что у них там происходит? – рассмеялась Аннабет, глядя, как Джек с абсолютно счастливым лицом торопливо всплывает. - Давай посмотрим, - предложил я и направил пузырь вверх. Когда наши головы оказались над водой, мы увидели, что остальные полукровки устроили шумную вечеринку, которой руководили дети Ареса во главе с Клариссой. Кроме того, кажется, сыновья Гермеса ухитрились раздобыть пиво, потому что многие ходили с бутылками. Или это Поллукс, сын мистера Д., постарался. В общем, неважно. И, к тому же, кто-то притащил сюда стереосистему, потому что над пляжем гремела рок-музыка. - Да что же это такое! – возвел я глаза к небу. – Их и на минуту нельзя одних оставить! С этими словами я приказал течению отнести нас к берегу, поставить Аннабет на песок, и только после этого рявкнул: - СТОЯТЬ, ДЕБИЛЫ!!! Уж не знаю, как у меня получилось перекричать музыку и при этом не порвать голосовые связки, а только на пляже тут же наступила мертвая тишина. Кто-то выключил стереосистему, а остальные просто замерли и в шоке уставились на меня. Я понимал, чем вызвана такая реакция. Дело было даже не в том, как громко я заорал, а в том, что раньше я никогда никого из них даже дураком (ну, или дурой) не называл. Клянусь, ни разу. А тут сразу всех дебилами обозвать… Должно быть, полукровок это впечатлило. К тому же, вид у меня, наверное, был действительно устрашающий. Руки сжаты в кулаки, дыхание шумное, а лицо красное. Кажется, я похож на быка с родео. - Ну, и что вы тут устроили?! – заорал я. – Как дети, ей богу! Стоило мне отвернуться, как вы тут же вышли из-под контроля и превратились в абсолютно неадекватных людей! Да вы посмотрите на себя сейчас! Неужели эта компания пьяных подростков всего год назад отстояла Олимп?! С минуту после этой моей тирады на пляже по-прежнему царила тишина. Затем, Кларисса неожиданно произнесла: - Джексон прав. Мы немного увлеклись, ребята. В конце концов, это отель наших божественных родителей. Давайте не будем их позорить. - Вот именно, - вставила Аннабет. – Наши родители, посылая нас сюда, наверняка надеялись, что мы будем вести себя адекватно, иначе, приставили бы кучу охраны. Они думали, что на нас можно положиться. - Так, - подытожил я. – У нас есть время до обеда, чтобы все здесь убрать. Мы дружно приступили. Я даже не думал, что несколько десятков подростков могут натворить такое безобразие всего лишь за какие-нибудь десять-пятнадцать минут, которые мы с Аннабет провели под водой. Повсюду валялись пивные бутылки и пачки из-под чипсов. А уж то, как ребята принесли стереосистему, для меня, вообще, оставалось загадкой, потому что она весила не меньше ста килограммов. Правда, и без веселья не обошлось. Когда мы вместе с сыновьями Ареса и Гефеста, посинев от натуги, пытались оттащить стереосистему в отель, дети Гермеса наблюдали за нами, сгибаясь пополам от смеха. Наконец, Тревис Стоулл выдавил, что они могут, щелкнув пальцами, заставить ее исчезнуть, так же, как заставили возникнуть. Полагаю, говорить о том, что мы их едва не убили и велели немедленно убрать «эту бандуру», вовсе не обязательно? Так или иначе, а мы все же успели привести пляж в первоначальный вид до того, как нас позвали на обед. Но тут возник вопрос: куда девать мусор и остатки пива? Последнее один остряк из детей Ареса предложил вылить в море, за что оно (признаюсь, не без моего участия) окатило его принудительным душем. В итоге, было решено после обеда отвезти мешки с мусором на перерабатывающий завод. С пивом вышла заминка, но ее решил Поллукс, тоже унаследовавший кое-какие таланты своего отца. Он в мгновение ока превратил пиво в чистую воду, и мы, не боясь, вылили ее в море. После такой работы на обед мы шли с особенно радостным чувством. А луковый суп, мясное жаркое и яблочная шарлотка на десерт еще больше нас развеселили. Когда с обедом было покончено, я, Аннабет и братья Стоуллы вызвались везти мусор. Администратор отеля дал мне лично в руки ключи от грузовика, на котором они, обычно, сами его вывозили, и объяснил, где находится ближайший перерабатывающий завод. Мы погрузили мешки и тронулись в путь. Ехать пришлось недолго. Уже через полчаса мы выгружали мешки возле местного завода, а еще минут через двадцать – двинули обратно. Но этот путь затянулся. Когда мы сели в машину, и я развернул ее, Аннабет вдруг спросила у Коннора Стоулла: - Эй, ты что, вовремя душ не принимаешь? Всю дорогу чешешься. Я это уже заметила. Мы все посмотрели на него и только тогда увидели, что выглядит парень, и впрямь, каким-то больным. Он был бледным, а глаза блестели, как в лихорадке. Тревис дотронулся до лба брата и воскликнул: - Эй. Да у тебя температура! - Простите, ребята,- поморщился Коннор. – Дурацкая аллергия на цитрусовые! - Вот, черт! – хлопнул Тревис себя ладонью по лбу. – Я и забыл, что у нашей мамы такая же фигня! - Подожди! – воскликнул я и обратился к Коннору. – Если ты знал, что у тебя аллергия, то почему выпил этот сок? - Не хотел примешиваться к капризам этих идиоток, дочерей Афродиты, - смутился тот. - Идиот – это ты! – воскликнул Тревис и повернулся ко мне. – Слушай, Перси, а мы не можем заехать в аптеку и купить что-нибудь от аллергии? Деньги у меня с собой есть. - Но поблизости аптек нет, - возразил Коннор. – Для этого нужно специально ехать в город. - Поедем, - решил я. – Мы друзей в беде не бросаем. Я надавил на газ, и машина рванула в сторону шоссе.