Наша любовь

Вы можете считать нас с Аннабет ненормальными, но мы не ждали нападения от тех двоих, что сидели за нами. Дело все в том, что когда на тебя постоянно нападают монстры, ты невольно учишься отличать добрую энергию от злой. Так вот, от наших соседей энергия исходила скорее, добрая. Как от сатиров, но сильнее. Намного сильнее. Я видел по лицу Аннабет, что у нее были на сей счет кое-какие соображения, но они пока не созрели, да и небезопасно расспрашивать девушку в непосредственной близости от странной парочки. Еще я заметил, что эти двое довольно странно реагируют на наш с Аннабет физический контакт. Особенно, девочка. Ее злобный взгляд сверлил наши сцепленные руки, а когда Аннабет положила голову мне на плечо, незнакомка даже зарычала от ярости. Паренек попытался ее успокоить и тоже попал под раздачу. Ему, однако, удалось зажать рот своей спутнице. К вечеру мы уже выбрались из автобуса перед отелем. Это было роскошное многоэтажное строение из белого камня. Вокруг располагались всевозможные беседки, клумбы, фонтаны и прочие украшения. Солнце уже садилось, поэтому горели светодиодные фонари, которые располагались не только на столбах, но и на самих клумбах. Увиденное вызвало наш дружный восхищенный вздох. Мы поднялись по шикарной лестнице в просторный изысканно украшенный холл. Сейчас он был пуст. За стойкой регистратора сидела худая женщина лет тридцати двух. Она была ухожена, с легким макияжем на лице, заколкой в светлых до плеч волосах и серо-зелеными глазами. Словно, поджидая нас, женщина поднялась, стоило нам переступить порог. - Лагерь Полукровок? – на всякий случай спросила она. Когда мы подтвердили ее слова, она торопливо вышла из-за стойки, прихватив по пути картонную коробочку и несколько листов бумаги. Поначалу мы ничего не поняли, а затем, регистратор начала вызывать нас по списку и каждому давать в руки ключ. Причем, вызывали не по алфавиту, а по родителям. То есть сначала, как дочь Зевса, вызвали Талию, затем – меня, Нико, а уже потом – остальных. Из домиков, где было много народу, вызывали сначала старосту, а остальных разбивали по алфавиту. Почему-то после Аида пошла сразу Афина. Хотя, не сомневайтесь, мой отец здесь постарался. Поднявшись на нужный этаж, я не без удовольствия отметил, что у нас с Аннабет комнаты напротив. Впрочем, я зашел всего на минуту, чтобы забросить вещи и идти на ужин. Но даже этого времени мне хватило для того, чтобы оценить красоту своего номера. Стены были оклеены обоями цвета морской волны, на потолке висела люстра в виде дельфина. Вся мебель лакирована и покрыта белоснежной краской. Большую кровать украшали морские раковины и рисунки в виде волн. Да, сразу видно, что этот номер предназначен для детей Посейдона! Итак, я вышел из номера, дождался Аннабет, и мы вместе пошли ужинать. Кафе находилось в подвальном помещении, но это не делало его менее роскошным. А еще, мне понравилось то, что нас не делили по домикам, а всех посадили за один стол. Не радовало только то, что напротив нас с Аннабет устроились те двое странных подростков. Девочка злобно смотрела на наши сцепленные пальцы. Клянусь, иногда у меня появлялось такое ощущение, что она готова нас растерзать! Невозможно было не отдать должное роскошному ужину, состоявшему из мясных отбивных с овощами и фруктовым мороженным на десерт. Мы быстро со всем этим покончили и поспешили к камину, чтобы принести традиционные жертвоприношения родителям. Персонал, должно быть, предупредили, потому что никто никак на это не отреагировал. - Посейдон, - произнес я, бросив самый большой кусок мяса в огонь. - Перси, - тихо шепнула мне в ухо Аннабет, - пойдем, поговорим. - Куда? – так же тихо спросил я. - К тебе, - ответила моя девушка. – У меня есть кое-какие соображения по поводу того, кто эти двое. Мне не нужно было уточнять, кого она имеет в виду. Мы так давно вместе, что научились понимать друг друга почти без слов. Я быстро обернулся на парня и девочку, которые, тоже бросив еду в огонь, сели обратно за стол. В зале образовалась такая толчея, что они вряд ли заметят наш уход. Мы взялись за руки и, с трудом прокладывая себе дорогу сквозь толпу, двинулись к выходу. В дверях я еще раз обернулся и посмотрел на эту пару. Они лихорадочно оглядывались, явно не понимая, куда мы подевались. - Порядок, - шепнул я Аннабет, и мы поспешно нырнули в коридор. Я вел ее за руку до двери в свой номер. Наконец, галантно пропустив девушку вперед, я закрыл за нами дверь. - Лучше закрой на замок, - велела Аннабет. – Последнее, что нам нужно – появление этих горе-шпионов. Она была абсолютно серьезна, поэтому я подчинился. Аннабет присела в белое мягкое кресло. Я же опустился на край кровати и спросил: - Итак, что ты думаешь? - Это наши божественные родители, Перси, - произнесла моя девушка. – Они ведь могут принимать любое обличие. Думаю, они специально поехали с нами, чтобы шпионить. Я замер, точно громом пораженный. Как это – наши божественные родители? Да не может этого быть! Ладно, Афина – я ее почти не знаю. Но не может же мой отец так нахально вмешиваться в мою жизнь! Но долгий опыт общения с Аннабет подсказал мне, что это очень даже возможно. Я научился доверять суждениям девушки безоговорочно, и потому сразу начал возмущаться. Боги позволили себе влезть в личную жизнь полукровок! Да какого черта они здесь, вообще, забыли?! - Подожди, Перси, - вмешалась Аннабет. – Мы ведь не можем быть на сто процентов в этом уверены! Сначала нужно все проверить! - Ну, и как это сделать? – хмыкнул я. - Пока не знаю, - призналась моя девушка. – Я пыталась стряхнуть Туман, которого наши родители напустили на себя, но ничего не получается. Видимо, дело в божественной магии. - А если попробовать вместе, взявшись за руки? – предложил я, немного подумав. – Может быть, наша общая сила… - О, господи, Рыбьи Мозги, это только в сказках бывает! – расхохоталась Аннабет. – В жизни все по-другому! - Например? – спросил я. - Говорю же, пока не знаю, - став серьезной, тут же нахмурилась Аннабет. – А ты, чем всякие глупости говорить… - Да почему глупости?! – взорвался я. – Неужели все, что я придумываю, всегда бред?! Да, я знаю, что ты гораздо умнее меня – от дочери богини мудрости другого и ожидать не следует! Но меня достало то, что ты постоянно напоминаешь мне об этом! Почему бы иногда не пробовать делать то, что придумал я?! Для разнообразия! Говоря это, я, хоть и злился, но голос на Аннабет ни разу не повысил. Просто звучал он очень горячо. А так, чтобы я когда-нибудь закричал на мою милую, любимую, чудесную девочку… Да никогда в жизни! Тем не менее, я был серьезно задет, поэтому замолчал и обиженно отвернулся. А моя хитрая девушка уже знала, что я оттаю, как только она дотронется до меня, потому что тут же встала, подошла ко мне и погладила по волосам. Шея моя покрылась гусиной кожей, а пульс участился, но я не обратил на это внимания. На этот раз она меня обидела, и я не повернусь, пока не услышу слово: «прости»! - Ну, не обижайся! – воскликнула Аннабет, усаживаясь рядом со мной на кровать. – Ну, Перси! Я не прореагировал, хотя от прикосновений Аннабет у меня кружилась голова. Боже, как мне хотелось обернуться, прижать мою девочку к себе, осыпать всю ее пылкими поцелуями, задержавшись на губах… Ох, опять эта непонятная тяга к ней! Я скрестил руки на груди. - Ладно, - вздохнула Аннабет. – Прости, я не хотела тебя обидеть, так что давай помиримся! Я с улыбкой обернулся и протянул ей мизинец. - Ох, а без этого детского сада никак нельзя? – рассмеялась Аннабет, но переплела свой мизинец с моим. - А что будет более взрослым? – хмыкнул я, тряся наши пальцы. - Как насчет этого? – прошептала Аннабет и поцеловала меня. Все мои мысли куда-то поплыли, сердце громко-громко заколотилось, и я тут же откликнулся. Поцелуй стал более горячим и требовательным. Наше дыхание участилось, а языки переплелись почти так же тесно, как тела. Мои руки сами собой скользнули с талии Аннабет, вниз, к бедрам. Но она, казалось, этого не заметила, потому что уже давно гладила мою грудь одной рукой, в то время как другая запуталась в моих волосах, и она, похоже, вовсе не собиралась сопротивляться. Меня охватило какое-то странное чувство, которого никогда не было раньше. Наверное, дело все в том, что мы впервые оказались наедине за запертой дверью. Так или иначе, а мы уже больше ни о чем не думали. Поцелуй все продолжался. Аннабет толкнула меня в грудь, а в следующее мгновение она уже лежала на мне, обхватив мои бедра коленями. Ее руки проворно потянули вверх мою футболку, поглаживая обнаженную кожу и пробуждая еще более сильную страсть. Сначала на пол полетела наша обувь. Потом – моя футболка, а следом – футболка Аннабет. Я неумело начал расстегивать крючки на ее спине, в то время как она уже боролась с моими джинсами. Я управился быстрее и повернулся так, чтобы Аннабет оказалась подо мной, а не наоборот. Оторвавшись от губ, я начал целовать шею своей девушки. Она охнула и еще более прерывисто задышала. Когда же я покрыл легкими поцелуями ее плечи, с губ Аннабет сорвался тихий стон. И я спросил себя, почему мне досталась такая потрясающая девушка? Чем я заслужил такое счастье? Даже не верится, что ее мать – Афина, богиня-девственница… Но, стоило мне подумать об этом, как раздался грохот и оглушительный крик: - Персей Джексон, не смей трогать мою дочь, или я испепелю тебя на месте! Я… - СТОЯТЬ!!! – истошно завопил чуть дальше другой голос – это был мой отец. – Афина, стой!!! Затем, до нас донесся шум воды и крик богини мудрости. Мы с Аннабет оторвались друг от друга и заметались по номеру в поисках одежды. Я застегнул джинсы, в мгновение ока надел футболку, влез в кеды и выбежал в коридор. У одного его конца стоял мой отец, а к другому явно только что отлетела мокрая и злая Афина. Богиня мудрости с трудом выпрямилась, выплевывая воду, но посмотрела не на меня, а на моего отца. В ее глазах была такая ярость, что даже он невольно сделал шаг назад. - Ты… - пропыхтела Афина. – Ты посмел… Да я тебя… - Извини, но ты пыталась причинить вред моему сыну! – ответил он. - А твой сын заперся в номере с моей дочерью, и они там неизвестно, чем занимались! – отрезала Афина. - Мама! – воскликнула Аннабет, выходя из номера вслед за мной. Я встал перед девушкой, заслоняя ее собой. Если боги хотят нас наказать, то пусть срывают гнев на мне, но не трогают Аннабет! - А ты?! – закричала на дочь Афина. – Почему ты не кричала и не сопротивлялась?! Он что, рот тебе заклеил?! - Конечно, нет! – выпалила Аннабет. – Думай, что говоришь! - А ты думай, что делаешь! – рявкнула богиня. - Перси, отойди! – велела мне моя девушка с явно разозленным выражением лица. Я лишь расставил руки в стороны и обратился к Афине: - Не трогайте ее! Виноват я! - Отойди! – приказала Аннабет. – Уйди с дороги Айвенго недоделанный! Говори со своим отцом, а с ней я сама как-нибудь разберусь! - Ладно, - сдался я. – Но если мне хоть на минуту покажется, что тебе угрожает опасность… Я не стал вдаваться в подробности, а просто ушел на тот конец коридора, где стоял Посейдон. - Как ты, Перси? – спросил он, оглядывая меня на предмет повреждений. - Она ничего не успела тебе сделать? В глазах моего божественного родителя была неподдельная тревога. Но в тот момент я был слишком на него зол. - Все в порядке, - пробурчал я. – А все будет еще лучше, если ты расскажешь, почему следил за нами! - И это вместо «спасибо»! – пробурчал отец. – Я тебе уже не в первый раз за день жизнь спасаю, между прочим! Будь воля Афины, она превратила бы тебя в пепел уже при первом поцелуе в автобусе! - Спасибо, - автоматически ответил я. – А что ТЫ теперь собираешься делать? - Ну, в отличие от Афины, я не против ваших с Аннабет отношений, - улыбнулся мой отец. – Если хочешь, могу дать вам с Аннабет свою защиту… - Нет, - отрезал я. – Просто не вмешивайся сюда. - Но она же тебя испепелит! - Тогда уж нас обоих, потому что Аннабет ничего другого просто не допустит! - Ну, смотри, сынок, - вздохнул отец. – Только, пожалуйста, будьте настороже. Я привык видеть тебя живым. Интонация, с которой он произнес последние слова и то, что он назвал меня «сынок» - все это повергло меня в шок. То есть, отец уже не раз давал мне понять, что я – его любимец, но мне все еще сложно к таким проявлениям отцовской любви привыкнуть. Оправившись от напряжения, я кивнул. Тут как раз и Афина крикнула из другого конца коридора: - Перси, подойди, пожалуйста. Не бойся, я просто хочу с тобой поговорить. Нахмурившись, я все же подчинился, краем глаза заметив, что мой отец выглядит явно напряженным. Он был готов в любой момент броситься на мою защиту. Но сама Афина, похоже, была уже не так зла. Аннабет, стоя рядом с ней, смотрела на меня влюблено-смущенным взглядом. И эта любовь, несмотря на волнение, отозвалась бабочками у меня в животе. - Итак, Перси, - заговорила Афина, когда мы с Аннабет взялись за руки. – Ответь мне: ты любишь мою дочь? - Конечно, - удивился я. - Не врешь, - почему-то констатировала Афина. – И ты готов на все ради нее? И в огонь, и в воду? - Да хоть в Тартар, - пожал я плечами. – А в чем дело, госпожа? Афина еще раз пробормотала что-то насчет того, что я говорю правду и снова обратилась ко мне: - Аннабет предложила проверить тебя. Видишь ли, помимо всех остальных своих способностей, я – нечто вроде детектора лжи. Я знаю, когда человек врет, а когда нет. Ты доказал, что действительно любишь Аннабет, и я больше не буду вмешиваться в ваши отношения. Клянусь рекой Стикс, что больше вас не трону. Прогремел гром, но я, будучи в полном ступоре, не обратил на это внимания. Богиня-девственница только что пообещала не чинить нам с Аннабет препятствий! Вот тебе и раз! - Но смотри, - тут же погрозила мне пальцем Афина, - если моя дочь хотя бы раз в жизни будет из-за тебя расстроена или ты ее бросишь, не обижайся – испепелю и живого места не оставлю! - Можете мне поверить, госпожа, - заявил я, - этого никогда не случится. Я слишком люблю Аннабет. - Посмотрим, - туманно ответила Афина. – Будущее изменчиво. С этими словами, она исчезла во вспышке ослепительного света. В коридоре остались только я, Аннабет и Посейдон. - Куда это она? – озадаченно спросил мой отец. - Все в порядке, пап, - улыбнулся я. – Все теперь будет в порядке. Тот кивнул, подмигнул нам и последовал за Афиной. Мы с Аннабет посмотрели друг на друга, не находя слов. Потом моя девушка улыбнулась и произнесла: - Вот и все, Рыбьи Мозги. Все хорошо. Да, все хорошо. И все будет хорошо. Какая разница, будет что-то между нами или нет? Главное, мы любим друг друга. Любовь – это наше счастье.