Ночные капризы

Очередное соревнование свело Зоро с ума окончательно. Мало того, что эти тренировки, длившиеся почти три недели, не позволяли даже передохнуть, так ещё и тренер не разрешал встретиться с семьёй. Чёртов Михавк! Зоро вновь чертыхнулся, споткнувшись заодно на очередной ступеньке. Поправил чехол с мечами, сползший с плеча, и уверенным движением позвонил в дверной звонок. После того, как звонкую трель с той стороны нагло проигнорировали, он хотел уже нажать второй раз на эту чёртову трещалку, как вспомнил, что на дворе уже два часа ночи и что Санджи за подобные его действия прибьёт на месте. – Чёрт бы их всех побрал! – шикнул он вполголоса, одновременно рыская в кармане сумки в поисках ключей. Прихожая встретила его теплом и родным запахом дома, и только после этого зеленоволосый позволил себе расслабиться, понимая, как же он соскучился по семье. Выдохнул тяжело, аккуратно скинув на пол вещи, и заметил ярко-зелёную бумажку на зеркале, почти оторвавшуюся от порывов ветра за уже закрытой дверью. «Спать будешь на диване!» – Чёртов Завитушка! – широкая ухмылка, и вот он уже еле слышно направляется в сторону детской, не скрывая лёгкого нетерпения. Не решившись включить свет, на ощупь добрался до постели сына. Под ногой что-то подозрительно скрипнуло, и Зоро замер на месте. Нащупав рукой пискнувшую хренотень, поднял её на уровень глаз. Утка. Чёртова жёлтая утка для купания, что так сильно нравится Санджи. И какого чёрта, спрашивается, она тут забыла? Не удержавшись, Ророноа еле слышно хмыкнул, аккуратно кладя игрушку на тумбу, и тут же почувствовал шевеление на кровати и чужое громкое посапывание. Сын не храпит, а значит… – Завитушка, – позвал шёпотом, вплотную подходя к кровати, и провёл ладонью по постели, обнаружив вихрастую голову сына. Даже в темноте его волосы отливали золотым, и Зоро с удовольствием пропустил сквозь пальцы тонкие пряди, отросшие за время, что его не было рядом. Юный блондин чуть заметно трепыхнулся, пытаясь ударить блудного папашу ногой в челюсть, и рядом с ним завозился кто-то ещё. Санджи, словно пытаясь успокоить сына, неосознанно погладил его сквозь плотное одеяло. – Эй, Бровастик, – мягко прошептал Зоро прямо в ухо любимому, чувствуя, что где-то там, под рёбрами, сладкой патокой разливается нежность. Чудом подавив желание схватить своих блондинов в охапку и заобнимать до смерти, сжал кулаки до побеления костяшек. Но всё же пошёл на компромисс с собой, погладив бледную щёку блондина и чмокнув сына в макушку. Тёплые. – Ещё пять минут… – прошептал Санджи в ответ, неловко отмахиваясь от мечника рукой. Зоро, счастливо хохотнув, поймал чужое тонкое запястье и осторожно потянул на себя сонное тело. Блондин, перекатившись, упал точно в его подставленные руки и недовольно заворчал. Взбрыкнул пару раз ногами для профилактики и уткнулся носом в чужую шею, обдавая смуглую кожу горячим дыханием. – Маримо? – хриплый голос прошёлся по нервам, оседая приятной тяжестью на сердце. Зоро от неожиданности дёрнулся и прекратил на мгновение свои поползновения в сторону спальни. – Что? – спросил осторожно, вдыхая родной запах блондина и зарываясь носом в его пушистые волосы. – Ты ведь на диване спишь, не забыл? – оплёл чужую шею руками, пряча в прищуренных глазах танцующих чертят. – А как же. Помню, конечно. Санджи в ответ недовольно заелозил в чужих объятиях, почувствовав в голосе мечника улыбку, и вскинул на него ещё сонные глаза, забавно надув губы. – Да ну? Зоро, хмыкнув в ответ, аккуратно толкнул бедром дверь в их спальню и уложил уже не брыкающегося блондина на кровать. Санджи, не помедлив и минуты, сразу же залез под тёплое одеяло, имитируя гусеницу, и устало прикрыл слипающиеся глаза. За эти три недели он уже привык спать с сыном, так как от одиночества в их с Зоро холодной постели не мог сомкнуть и глаз. – Ты чего кутаешься так, словно минус сорок за окном? – удивился столь странной выходке мечник, стягивая с себя рубашку и переодевая джинсы в пижамные штаны. – Холодно, – чуть поёжился и мелко задрожал, почувствовав, как к его спине прижимается горячее тело любимого. – Эй, ты же… – Спи уже, Бровастик, – выдохнул умиротворённо зеленоволосый, сильнее притискивая к себе тонкое тело. Санджи довольно улыбнулся, обещая припомнить заплутавшему Маримо о его выходке утром, и расслабился, чувствуя рядом с собой такое желанное и родное тепло. А баловать его всё-таки не перестали.