Двенадцать звеньев цепи

Боль — отличная специя, кровь — отличный соус. © Темный дворецкий

Ощущаю себя героиней фильма о современной Золушке. Это когда какой-то неприлично богатый тип врывается в жизнь бедной девушки и начинает ее наряжать и осыпать подарками. Всегда задавалась вопросом: а зачем миллионеру эта серая мышка? Кажется, теперь у меня есть ответ. Гусей перед Рождеством тоже откармливают грецкими орехами. Капра мне так и не говорит, зачем я ему нужна, отделываясь туманными изречениями вроде «сейчас не время», «ты человек и не поймешь» и даже «доверься мне». После происшествия в машине, когда меня чуть не лишили даймония, Козел ведет себя мило и любезно. А я делаю вид, что верю в этот его образ. Слишком свежо воспоминание о том, как удавка-ошейник стягивала мое горло. Мы останавливаемся в доме, которому больше подходит определение «особняк», где-то в пригороде Москвы. Я мгновенно засыпаю, добравшись до кровати, а с утра, еще до завтрака, мне представляют стилиста, парикмахера и мой новый гардероб. — Доброе утро, девочка! Самолет у нас завтра во второй половине дня. Как раз успеют срочную визу сделать. Так что у нас полно времени, чтобы привести тебя в порядок и собрать чемоданы. Это Юлиан и Анжела, они тебе помогут. Анжела, Юлиан, позвольте вам представить. Моя… — Тут Капра ненадолго сбивается с бодрой речи, а потом подбирает нужное слово: — Моя подопечная Арина. Позаботьтесь о ней. Юлиан и Анжела берутся за дело с пугающим энтузиазмом. Мне еще раз представляют мой новый гардероб, теперь уже «поименно». Арина, это новые платья. Новые платья, это Арина. Хотя, если бы эта одежда умела разговаривать, она бы не снизошла до того, чтобы общаться с простой аспиранткой. Меня заставляют примерить несколько комплектов не очень практичных, но зато красивых и наверняка жутко дорогих нарядов. Туфли и сумочки прилагаются. И это все еще до первой чашки кофе. Эх! В последние недели жизнь у родителей меня расслабила. Тут тебе и сырнички на завтрак, и омлет с помидорами. Я еще вчера успела позвонить родным и предупредить, что остаюсь в общежитии. Не хочу, чтобы они волновались раньше времени. Через час взбрыкиваю и требую завтрак. Мне позволяют выйти на террасу, предварительно заплетя волосы в косу и облачив меня в «нежно-васильковую тунику с окантовкой из лепестков подсолнуха». Это Юлиан так выражается. А если откинуть всю словесную мишуру, то на мне синее платье с желтыми цветами по подолу. Капра присоединяется ко мне, одобрительно осматривает с ног до головы. Как кобылу на базаре, чтоб его единороги по всему лесу гоняли! Бесит. Мое мнение о новых нарядах кто-то спросил? Но возражать бесполезно. — А разве нельзя демонически подшаманить и сделать вид, что виза у меня есть? — спрашиваю, успевая отхлебывать капучино и намазывая джем на тост. — Можно. Какой лаконичный демон. В ответ тоже осматриваю его с ног до головы. Белые тенниски, длинные ноги в светлых льняных брюках, рубашка, расстегнутая на две пуговицы и открывающая чуть тронутую загаром кожу, дорогие часы, белобрысые волосы, не просто подстриженные, но и стильно уложенные. Спокойные льдисто-серые глаза, которых не коснулась легкая улыбка, приподнимающая уголки его губ. Вполне подходит под облик скучающего миллионера на отдыхе в своем особняке. — Но не нужно? — Не нужно, — соглашается демон, а потом добавляет: — Во-первых, может привлечь лишнее внимание. А во-вторых, мы еще от пушистого хвоста не избавились. Вечером позовешь своего даймония. Не хочу обсуждать то, как я контракт с Лепусом буду рвать. Молчу и поглощаю завтрак. Кормят у Козла хорошо, не удивлюсь, если в этом особняке и собственный шеф-повар имеется. Допиваю свежевыжатый апельсиновый сок и отодвигаюсь от стола. — Подожди, девочка, у меня есть для тебя подарок. — Капра встает за моей спиной, опирается ладонями на спинку стула. Я чувствую жар от его тела. Демоны почти котики, у них температура около сорока градусов. Их, наверное, зимой удобно вместо грелок использовать. Стараюсь думать о всяких глупостях, не выказывая страха. Ведь он не свернет мне сейчас шею? Несмотря на всегда присутствующий флер спокойствия и надежности, исходящий от этого демона, он меня до одури пугает. Тем, что вот так стоит за спиной, ласково касается ключицы, шеи, перекидывает через плечо мою косу. Тысячелетнее чуждое существо. Логику которого не понять. — Тебе идет. — В голосе демона слышится улыбка, он треплет меня по голове. Как собаку. Ощупываю шею. Металлического ошейника-привязи на мне сейчас нет, вместо этого мое горло охватывает бархатная полоска. — Посмотри. Нравится? — Маленькое зеркальце в мужской руке появляется перед моим лицом. Рассматриваю черный чокер с подвеской-медальончиком. Совершенно не нравится. Это еще больше похоже на собачий ошейник, чем полоса металла демонического договора. Как я понимаю теперь Ангуса, не желающего ходить с таким украшением! Как же, должно быть, сейчас счастлив Змей, что избавился от ошейника, от меня и сопутствующих проблем в виде навязанных чувств. Меня подмывает написать ему сообщение, спросить, как ему теперь без привязи. Но это такая бессмыслица. Да и телефон разряжен. — Зачем все это? Наряды, стилисты, украшения? — спрашиваю Капру, наблюдая за демоном в зеркальце. — Как доминус ангелус сервартур я должен заботиться о своем человеке. — Мужчина в отражении пожимает плечами. Что?! Это ответ такой? Я его человек? Больше похоже на питомца. — Ты умница, что не пытаешься разорвать наш контракт, — продолжает Капра, опять погладив меня по голове. Кажется, я скоро зарычу. — Ты все равно прикажешь мне заткнуться, стоит лишь мне начать… — говорю и чувствую, как обреченность наваливается с новой силой. Я готовилась умереть, но быть марионеткой демона — намного хуже. Все из-за моей жадности и желания прожить еще немного, хоть пару дней. Уже и духи заканчиваются. Будет ли Капра защищать меня от всей учуявшей меня нечисти? Или к тому моменту я буду ему уже не нужна? — Не пытайся, девочка, ты можешь разорвать контракт опеки, но не власти. В зеркальном отражении я вижу, как рука демона тянется к моей макушке, чтобы еще раз потрепать «своего человека». Уворачиваюсь, Капра усмехается. Кажется, ему эта игра нравится. В отличие от меня. — Еще один подарок. — Передо мной на стол ложится флакон в форме ограненного алмаза. Полный. Мне даже не надо спрашивать, я и так знаю, что это духи-нейтрализатор от Эквы. Так значит, для Козла эта демоница-алхимик сделала исключение. Что он ей посулил? А еще духи означают, что у этого демона на меня большие планы. Во всяком случае, на ближайшую неделю. — Ты так щедр. — Только дурак не заметит язвительности в моем голосе. А Капра хоть и козел, но совсем не глуп. Но эта колкость сходит мне с рук, демон возвращается на свое место к недопитой чашке кофе. — Отдыхай, собирай вещи, можешь в саду погулять. Будь моей дорогой гостьей. Весь дом в твоем распоряжении. Увидимся вечером после ужина, — говорит Капра, выпивает напиток и исчезает. Хлоп. И нет рядом со мной никого, только скатерть едва заметно колышется. А я только хотела спросить, в какую из комнат мне категорически запрещается заходить.

* * *

День проходит скучно. Я заряжаю телефон, в глубине души надеясь получить сообщение от Ангуса или Лепуса, но ничего нет. Интересно, а демонической силы хватит, чтобы разблокировать смартфон, не вводя пин-кода? Хотя стоит Козлу только приказать… Сама тоже демонам ничего не пишу. Болтаю с семьей, стараясь не думать о том, что это могут быть последние наши разговоры. В своем прощальном письме я наплела какую-то несусветную чушь о том, что вынуждена уехать на «поиск себя» в Гималаи. Туда, где нет интернета и сотовой связи, но можно дотронуться до неба. Что у меня все будет хорошо и чтобы они не переживали, даже если мы никогда больше не увидимся. Принимаю душ в просторной стеклянной кабине. Мою свои непривычно короткие волосы. После обеда Анжела-парикмахер пыталась сделать мне стильную стрижку и немного увлеклась. Все бы ничего, если бы не необходимость каждое утро долго и тщательно укладывать получившуюся красоту. Тянусь к полочке с банными принадлежностями. «Булочка моя, не то чтобы я возражал, чтобы ты воспользовалась мною как маленькой пушистой мочалкой, но я пришел поговорить», — в голове раздается голос Лепуса. Крохотный кролик в моей руке сверкает черными бусинками глаз. И не скрываясь смотрит в район груди, мелочь такая! «Лепус!» — как же я рада видеть этого наглого Кролика. Отвечаю тоже мысленно: — «Козел заставит меня вечером позвать тебя и разорвать контракт. Потом мы полетим в Ирландию. Эй, прекрати на меня пялиться!» Накрываю пушистика ладонью. Лепус щекочет меня, тычась мордочкой в пальцы и шевеля усами. «Я так и предполагал. Поэтому и пришел в таком виде. Меня можно обнаружить, только если находиться совсем близко. Булочка, у меня есть план, но, боюсь, он тебе не понравится. Но это все, что я мог придумать. Как твой даймоний, я советую тебе создать со мной новую связь», — голос Лепуса звучит грустно и как-то виновато. «Что за новая связь?» — сознание выхватывает очень важную часть ритуальной фразы «как твой даймоний». Это такие же слова-активаторы, как «явись» или «отпускаю». Демон, мой даймоний, очень честен со мной сейчас. «Ты позовешь меня и отпустишь как даймония, но я могу стать твоим Анимом*. Тогда ты сможешь позвать меня, не произнося и слова. А еще я начну чувствовать тебя, твое эмоциональное состояние и смогу прийти, даже если ты не позовешь, просто поняв, что тебе нужна помощь». «Звучит хорошо. И что мне должно не понравиться?» — я подношу ладони к лицу, раскрываю и внимательно смотрю на сидящего кролика. «Ты должна выпить мою кровь», — трагически говорит Лепус. «И в чем проблема? Тебя я своей кровью поила…» «Выпить кровь демона — это очень больно». «Потерплю, раз нужно», — посылаю Лепусу уверенную мысль, хоть такой уверенности и не чувствую. «Чтобы Козел не заметил, это придется замаскировать под другую передачу энергии…» — демон медлит, будто не решаясь продолжить. Похоже, объяснение — это именно то, что мне не понравится. Кролик вскидывает длинные ушки и исчезает. Кажется, Капра где-то рядом. Так и есть, когда я выхожу из душа, Секундус сидит на тахте в моей временной спальне. Он одет в элегантный темно-синий костюм и белую рубашку с запонками. Кто в наше время носит их?! — Будешь переодеваться? — Нет. Мне так удобно, — демонстративно крепче завязываю пояс длинного белого халата. Шествую через комнату и устраиваюсь на кровати. А выбор невелик: рядом с демоном я не сяду, а стоять не хочется. — Девочка, ты знаешь, что надо делать. Мне не хотелось бы тебя заставлять. — Капра говорит спокойно, сидит нога на ногу, даже на меня особо не смотрит, скользит взглядом по комнате. На туалетном столике перед зеркалом валяется подаренный бархатный чокер. В отличие от ошейника по договору, это украшение можно снять. Что я и сделала при первой возможности. Очень неаккуратно, повредив застежку. Даже если демон и замечает, что его подарком пренебрегли, то вида не подает. — Если тебе так трудно человеческие имена запоминать, то называй меня Избранная. Демон улыбается, будто я говорю что-то смешное. — А ты будешь называть меня господином? — Нет. — Избранная, зови даймония. — Улыбка Капры становится еще шире, мой отказ его чрезвычайно радует. Вздыхаю. Лепус не успел до конца мне рассказать, что нужно делать. Надеюсь, у Кролика хороший план. — Лепус, — зову в пустоту. Возможно, это последний раз, когда я могу его позвать. Он появляется за моей спиной, чувствую тепло и невесомое касание на щеке. Хлоп. — Привет! — Лепус стоит перед Капрой, машет ему рукой. Хлоп. Он опять перемещается, оказывается в другом конце комнаты. — Я. Хлоп. Лепус опять рядом. Хлоп. У противоположной стены. — Очень. Хлоп. Маленький пушистый кролик сидит на коленях Капры, подмигивает ему желтым глазом. Хлоп. — Быстрый. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Лепус скачет по комнате. Меняет местоположение и облик. Вот он человек. А вот кролик. Хлоп. В какой-то момент он начинает перемещаться настолько быстро, что кажется сразу в нескольких местах. От него рябит в глазах. Хлоп. Много-много Лепусов. Везде. Хлоп. В комнате остаемся только мы с Капрой. Звонит телефон. Не мой, демона.

* * *

— Да? — Ты сильнее, а я быстрее. Еще поиграем? — Можем обойтись без игр. — Понимаешь, братец, мне нравится быть даймонием Избранной. Тебе просто так от меня не избавиться. — Глупые эмоции, малыш. — Может, я и самый младший. Но вот ты знаешь, что добровольно отданная энергия Избранного намного сильнее? Смертная мне верит, и я не хочу отказываться от такой эффективной подзарядки. — Торгуешься? — Какой ты догадливый, винторогий. — И что ты хочешь? — Всего-то десять тысяч монет. Для такого старого и сильного, как ты, это пустяк, а мне и такая малость сгодится. — Хорошие аппетиты, малыш. Обзывать десятилетнюю выработку от мегаполиса пустячком. Это все? — Нет. Еще я хочу провести эту ночь с Избранной. Бонус к основной сумме. — Хм… Так ты хочешь, чтобы я ее заставил? Малыш, зачем тебе это? Ты же воспитанник Искусителя. Неужели он тебя ничему не научил? — Заставлять не надо. Просто сделай вид, что можешь заставить. Капра, ты такой страшный, что даже я бы согласился на что угодно. Почти. Моих сил хватает только чуть-чуть торговаться. — Хитрый маленький братец. Только я тебе не дам десяти тысяч. Пятьдесят монет. Это потолок. И демоны торговались увлеченно, но не слишком долго. Сошлись они на тысяче двухстах двенадцати монетах. Такая цифра устроила обоих.

* * *

Мне доступна только одна половина разговора, но даже этого достаточно, чтобы понять, что демоны вполне дружелюбно торгуются и в конце концов о чем-то договариваются. Лепус возникает посреди комнаты. Они обмениваются с Капрой фразами на латыни. Амен. Клятва для демонских договоров. Вот только о чем именно они договорились? Капра встает, идет ко мне, останавливается напротив. Воплощенное каменное спокойствие. Только в глубине глаз мелькают желтые искорки веселья. Или мне только кажется? — Избранная, будь умницей. Разорви договор с даймонием, а потом развлеки немного моего младшего братца. О чем этот Козел говорит?! Нет, он просто не может говорить об этом. «Булочка, это единственный способ незаметно дать тебе мою кровь», — слышу мысленный голос Лепуса, виноватый такой. Неверяще поворачиваю голову в сторону даймония, но пальцы Козла, обхватив подбородок, заставляют смотреть прямо. — Разорви. Договор. Сейчас. — Голос Капры, не терпящий возражений. Несколько раз открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить ни слова. Вновь обозначивший свое появление металлический ошейник холодит кожу. — Лепус, договор исполнен. Отпускаю. Свиток в пыль. Между мной и Лепусом будто натянута струна, она неслышно вибрирует, а потом рвется. Звук незримого гонга в пространстве. Все. И даймония у меня больше нет. — Хорошая девочка. — Капра улыбается и треплет меня по голове, а потом добавляет: — Будь и дальше умницей. Ты же не хочешь, чтобы я здесь остался и проследил? Ар! Вскидываю руки, желая вцепиться в это холеное лицо, содрать ногтями кожу вместе с его одобрительной улыбкой. Проклятый демон! И эта нечисть, конечно же, быстрее. Он ловит мои запястья, крепко обхватывая, не вырваться. Но я пытаюсь. — По договору сейчас мое время. Иди погуляй, только из копытца не пей, а то козленочком станешь. — Лепус говорит насмешливо, он перемещается, оказывается рядом со мной, собственнически приобнимая за талию. — Кролики — это не только ценный мех, — усмехается Капра в ответ, но отпускает мои руки, делает шаг назад. Хлоп. И Козел исчезает. Хотя я уверена, что он не ушел далеко. — Лепус! Что это ты такое придумал?! — возмущенно поворачиваюсь к даймонию, вернее, к бывшему даймонию. Теперь мы не можем передавать друг другу мысли. Палец демона накрывает мои губы. — Просто верь мне, сладкая. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. — Он пытается играть в ловеласа, но вид у Лепуса самый несчастный. Может, Козел способен подслушивать? Или подглядывать? Нам действительно надо делать это? Во имя Равновесия, какой-то чертовщины и новой связи? Лепус берет мою кисть в свои руки, поглаживает ладонь. Потом начинает по одному загибать мои пальцы, приговаривая: — Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Знаю я этот стишок. Там у зайчика все плохо кончилось. Выдергиваю руку, не хочу слушать продолжение. Лепус не пытается больше меня коснуться, сидит, понурив голову, смотрит на свои руки. — Я верю тебе. — Слова даются легко. В этот момент я абсолютно не сомневаюсь в том, что говорю и делаю. Даже если это его харизма и сила демона — казаться таким милым, одновременно забавным, наглым и трогательным. Очаровашка-Кролик. Лепус вскидывает на меня взгляд, полный огненного восторга. Даже если выбора у меня нет, я делаю свой выбор. Тянусь к нему и нахожу губами губы. Все я верно запомнила. Целуется юный демон крышесносно. Он нетерпелив и порывист, беспорядочно гладит мои руки, ноги, целует шею и ключицы в вырезе халата, не пытаясь пробраться под ткань. Стесняется? Мне сперва даже немножко смешно, вспоминаются его слова про отсутствие опыта. Я глажу шелковистые кудри, почти такие же мягкие, как шерстка у лапочки кролика. Мы как подростки, которые могут целоваться часами. Лепус теребит пояс моего халата, развязывает, но долго не решается раздвинуть полы. За это время я успеваю стащить с него футболку, изучить чувствительными подушечками пальцев позвонки, почесать, погладить. Его кожа удивительно теплая, гладкая, упругая. Не бывает у людей такой! Наконец Лепус раскрывает халат. И замирает. Он явно не ожидал. На мне только трусы, верхнюю часть белья после душа я как-то не подумала надеть. Смеюсь и тут же умолкаю, чтобы глотнуть воздуха, потому что руки демона совершенно осмелели. Гладят, ласкают мою грудь. Как прикосновения могут быть такими одновременно дразнящими и нежными? Неожиданно он опрокидывает меня на спину, оказывается сверху. Сердце ускоряет бег. Стоит признаться, мне нравится видеть этот затуманенный страстью взгляд, слышать его сбившееся дыхание. — Ари-и-ина. Сла-а-адкая, — шепчет Лепус мне на ухо. Его тело вдавливается в мое, будто желая стать единым целым. Чувствую его возбуждение сквозь ткань белья, вцепляюсь руками в его плечи, выгибаясь навстречу. Мне казалось, что я ему подыгрываю, просто делаю неизбежное чуть приятнее. — Лепус, — шепчу в ответ удивленно. Я действительно хочу этого. Почувствовать его в себе. Узнать. Познать и принять. Мы уже не можем беззвучно разговаривать, но мне все равно кажется, что он читает мои мысли. И стягивает с меня трусики. Чтобы все единороги в лесу сдохли, мокрые трусики! Он сверху, движется неторопливо. Хотя я чувствую, с каким трудом ему дается эта сдержанность. Едва слышно шепчет что-то мне на ухо, улавливаю только знакомое «аним» и «амен». Кажется, это клятва. Значит, теперь связь формирует он? Но все связные мысли из моей головы выбивает. Толчки ускоряются. Такой горячий. Мой. Да. Удовольствие пульсирует где-то внутри и расходится по всему телу. И в этот момент я чувствую что-то горькое. Хотя «горькое» — это слишком мягко сказано. Оно заполняет мой рот и обжигает. Губы Лепуса, накрыв мои, не дают выплюнуть эту огненную отраву. Кровь. Это его кровь. Я должна ее проглотить. Но горло отказывается пропускать внутрь этот пожар. Из глаз брызжут слезы. Если бы я знала, что так будет, я бы отказалась от ритуала. Лучше умереть, чем испытать подобное. Хочу закричать, но лава, протекшая глубже, выжгла мне связки. Назвать это болью? Да это, чтоб их всех единороги потоптали, невыносимо! Огонь разносится по всему телу, до кончиков пальцев. Мне выжигает нутро, кости, мышцы, жилы, обугливает кожу изнутри. Скулю сквозь сомкнутые губы. У меня даже волосы болят, хоть это и невозможно. И вдруг все прекращается. Я лежу под Лепусом, обессилевшая и мокрая от пота. Удивительно, но живая и целая. — Сладкая булочка, давай отнесем тебя в душ. — Лепус встает, легко подхватывает меня на руки, транспортирует в ванную комнату. Мы принимаем душ вместе. Демон стоит, а я вишу на нем распластанной медузой. После он относит меня обратно в постель. Почти мгновенно засыпаю, успевая только почувствовать, как Лепус подгребает меня к себе, обнимает, переплетает свои ноги с моими. Это неожиданно удобно. — Люблю тебя, — еле слышные слова, которые мне наверняка приснились.

* * *

Утром я просыпаюсь в одиночестве. Хотя оказывается, что утро уже не очень-то и раннее. Меня будит горничная, принесшая завтрак. — Господин просил предупредить, что выезжаете через два часа. — Хорошо, оставьте поднос на столике. — Я потягиваюсь и, дождавшись ухода девушки, выбираюсь из постели. Чувствую себя заново родившейся. Полной сил, энергии. Даже Капра сейчас кажется не такой уж большой проблемой. Жизнь прекрасна и удивительна! У меня есть возможность прожить еще один день. Чего еще желать? Козел появляется, уже когда я успеваю поесть, одеться и уложить волосы с помощью креативного парикмахера Анжелы. Два чемодана вещей собраны Юлианом еще вчера. У меня есть все, и на случай дождя, и для отдыха на пляже, и еще поди разбери, что там напихано. — Ты забыла мой подарок, — напоминает Капра. — Не буду я носить это ожерелье, мне и метафизического ошейника хватает! — Я о духах, девочка. Мы же не хотим привлекать внимание, — невозмутимо отвечает Козел и улыбается, парнокопытное травоядное. Демонстративно беру в руки свой флакон. Пшик. Ничего не осталось. Приходится использовать подаренное Капрой. — Как твой доминус, я приказываю сказать мне правду. Ты заново привязывала Лепуса? — Нет, — мотаю головой. И действительно говорю чистую правду. Ведь это не я инициировала нашу новую связь с Лепусом. Я вообще не уверена, сработало ли. — Хорошо. — Демон гладит меня по щеке. Хоть опять по волосам не треплет. Наверное, ему жаль разрушать труд Анжелы. Его большой палец проходится по моей нижней губе, немного оттягивая. Он что, мне зубы проверяет? — Даже жаль, что я поклялся тебя не трогать. Потрясающий выброс силы на пике, — произносит Капра. И я понимаю две вещи. Он точно не будет ко мне приставать из-за какой-то клятвы. Ура! И вчера он следил за нами с Лепусом, как минимум на каком-то своем демоническом уровне, но ничего не понял. Немного стыдно, но снова — ура!