Я вытру твои слезы

Секунда, другая, ладно, быть может, пара минут, а потом все закончится. Решится уже навсегда. Я не знаю толком, что он скажет, не знаю, что я хотел бы услышать от него… извинения, слова любви или еще что-то в этом роде? Допустим, это было бы довольно мило, но все не то. Даже этого я не хочу, потому что слишком много фальши прозвучит тогда. Тешить себя ложными надеждами глупо. Ничто уже не будет как прежде. Не буду врать хотя бы сам себе, я бы хотел, чтоб те дни продлились чуть дольше. Чтоб он касался меня так, словно действительно что-то испытывает. Я прижал ладони к груди, захотелось свернуться в комочек, но тот факт, что он смотрит на меня, не дает этого сделать. Меня унизили настолько, что кажется, хватит уже терпеть, нужно истерить и плакать, проклинать матом и в то же время молить о помощи, о пощаде… но я не могу. Язык просто не поворачивается, наверняка Саи никогда не просил отца ни о чем. Он все же подошел, сел за моей спиной и, вероятно, сцепил руки в замок. В моменты морального напряжения он всегда так делает, я успел заметить за нашу совместную жизнь. От него не веет уже опасностью, хотя скорее мне просто теперь все равно. Разве может он сделать еще хуже, чем есть теперь? Если мне все равно не жить, так почему бы и в самом деле не вскрыть живот, чтоб даже под препаратами и строгим надзором врачей шанса выжить не было? Черт, опять я думаю о всякой фигне, как тупой слабак, что не может бороться с обстоятельствами. Но что я могу? Его рука коснулась меня. Чуть выше колена, словно курицу на прилавке осматривает. Провел выше, до самого бедра и даже задернул полы халата. А я весь больной и чахлый, к тому же беременный, чертов извращенец, не взападло ему такого лапать? Его прикосновение осталось на поясе, а потом в районе груди. Ну и чего он делает? - Эйс… - протянул он мое имя, но больше ничего не последовало, я даже думал, что он больше ничего не скажет, но это оказалось не так, - Я не хочу тебя терять. Ну и что это за фраза? Чертов идиот? Что он хочет сказать этим? Ты уже меня потерял, мою любовь, мою привязанность, мое доверие. А что осталось? Тело? Ах да, альфе больше не нужно ведь абсолютно ничего. Для него тело омеги – это все, что может быть от меня полезным. А как там чувства, душа, если она, конечно и в самом деле есть, ему абсолютно без разницы. Это ранит больше всего. У меня нет ни единого шанса, ни малейшей возможности… даже если я скажу слова любви, чтоб он просто знал, чтоб поделиться и не держать в себе, то он наверняка посмеется надо мной, а потом еще и припомнит, каким я был вначале. Не такой я вызывал в нем интерес и любопытство. Но больше я не хочу ему потакать. - Отец узнал… - понуро продолжал Фей, я не смог себя сдержать всем телом вздрогнул и всхлипнул, тут же закрывая рот ладонями. Вот и кончилось все. Я снова не могу просто проигнорировать это, вообще в последнее время я стал не пойми чем. Я должен его ненавидеть, но по щекам текут слезы от того, что я больше никогда не увижу его. Я понял, о чем говорит Фей, явно не о моей беременности. Он узнал, что я болен, что не смогу родить. И как так быстро? Может его кто-то информирует? Ведь дела касаются аж сына, более того сына – альфы. Теперь меня просто выкинут, а Фею найдут нового, более достойного и покладистого супруга. Тогда у него будет своя семья и счастье. Быть может, это к лучшему, я ведь люблю его, я должен желать ему наилучшего, а не такого, как я. Какого черта, какого?.. почему так оказалось больно это понимать и слышать? Потому что чувства – вещь страшная. Но я переживу, как-нибудь, а все же… отец будет зол, надеюсь, Саи это не аукнется. Он не виноват ни в чем, но разъяренный отец может и на нем гнев выместить… не хочу. -Эй… - Эйс я, - буркнул чисто инстинктивно. - Эйс, - тут же исправился он, - Ты так похудел и осунулся, почему ты так сильно все ненавидишь? Тебе всего-то надо родить, что плохого в этом? Это же твой ребенок, как ты можешь его не любить? – я начал закипать, уже намереваясь высказать ему пару ласковых, - Но ладно, забудем пока об этом. Мне не понять. Он резко, но в то же время аккуратно как-то развернул меня к себе. Я опять как-то стормозил, совсем из ума выжил. Хотя все равно он бы моего сопротивления не почувствовал. Отстой, меня унизили теперь уж точно окончательно. В слезах и соплях оказаться прямо перед ним. Кто там говорил, что хуже не может быть? - Почему ты плачешь? - Не твое дело. - А все же? Пальцы коснулись моего лица, аккуратно смахивая слезинки. Как-то он невесел, грусть в глазах что ли… наверняка от отца досталось за то, что скрывал мою истинную сущность. Сам виноват, я же столько раз повторял… он сам попросил меня хорошо вести, я и послушался. А мог бы и на своем настоять, выходит, что виноват я? Без разницы, мы имеем сейчас лишь результат. Фей наклонился, его губы коснулись моих, невесомо почти, а я рассмеялся. Опять издевается. Я же так жалок, совсем не привлекателен и не красив. Да я никогда красавцем и не был, просто по крайней мере старался выглядеть прилично, а этот идиот додумался поцеловать меня, когда я практически перестал быть человеком. - Что ты делаешь? – спросил я, закрывая лицо рукой, но он убрал ее, притянув меня к себе, - Что тебе еще от меня надо? Исполнил свой долг альфы, так будь доволен. Наверняка меня скоро выкинут, только расторгнут брак и все. Радуйся, что больше не придется меня терпеть, и возиться со мной… наверняка новый омега с радостью и слезами счастья на глазах родит тебе хоть пятерых… Понеслось. Слова льются потоком, хотя надо бы заткнуться. Будто он не поймет, что меж ними просто сочится ревность, между фраз так и раздается что-то вроде «прошу, позволь остаться». Насколько надо обезуметь, чтоб желать близости своего мучителя? Я бы непременно попросил бы его остаться, если бы не эта дурацкая выходка. Зачем сейчас, почему он меня обманул? Стоило ли это результата? А быть может он сразу хотел меня сломать и избавиться. - Тебе сделаем аборт. - А когда мое желание спрашивали? – снова огрызнулся я, хотя понимал четко, что за возможность нужно хвататься обеими руками. - Ты хочешь аборт? – зачем-то исправился он, а я качнул головой, подтверждая его слова. - Тогда все будет. Врач сам сказал об этом, теперь есть точная рекомендация, так что можно даже не упрашивать врачей на это. Боже, мои слезы горя сменились слезами счастья. Неужели? В самом деле, мне так крупно повезло? Меня действительно избавят от этого? - Ты опять ревешь, неужели жалко? - Нет, неразумный, это слезы истинного счастья! Хотя, не совсем, - тут же сознался я, понимая, что по этому дебилу все равно буду скучать. Очень. - Ясно, - он заставил меня окончательно сесть и прижал к груди, обнимая. В последний раз возможно, - останься со мной? Мы попробуем как-нибудь потом еще раз, а пока… Ну за что? Надо ему опять все испортить. Я только радовался своему чудесному избавлению, как снова за старое. Он видите ли попробовал, не получилось, так попробует надуть еще как-то раз. Очень весело и увлекательно. Наверно. Я с силой оттолкнул его, но проку мало, силенок-то у меня. Злость, снова накрыла с головой, что невыносимо. Я замахнулся и бессовестно влепил фактически бывшему мужу пощечину. Характерный звук оповестил, что все произошло, как надо. Ему чуть да больно, а щека, вон, розовеет. Неожиданно оказалось, что от этого в самом деле стало легче. Как-то уютнее, теплее, словно через это я могу… Я ударил второй рукой, мои брови сошлись на переносице, словно ударили меня. Не понимаю, как он может… и еще раз, чтоб почувствовал, чтоб ощутил, каково мне. Этого мало, таких хлипких и малоболезненных ударов никогда не хватит. Мои ладони горят, я делаю хуже сам себе, страдаю сильнее. - Повторить, значит? Снова хочешь меня использовать? Зачем, а? тебе найдут другого, зачем тебе я? Еще поиздеваться, думаешь, что мне мало? Ты знал, ты все знал! Знал, как я ненавижу альф, как я не хочу детей, ты знал, что я доверился тебе, когда мог и не делать этого. Тебя бы это, конечно, не остановило, но мне хотелось, чтоб хоть что-то из твоих желаний, сказанных тогда мне, казалось, искренне исполнилось. Вот она, действительно, истерика, он вечно заставляет меня как-то меняться, вечно портит меня, измывается и бросает с моими новыми слабостями. Он совсем меня не любит, и любить не может, только мою омежью натуру надо с мозгом вырывать, чтоб искоренить паршивую надежду. Он схватил мои руки, зафиксировав их где-то на уровне головы. Ну вот, я сумел выместить немного злости, но внутри стало еще больше пустоты. И какая разница: и то, и другое плохо одинаково. - Эйс, я хотел, чтоб ты тоже захотел… это бы вышло случайно, забеременев, ты бы понял, что был не прав! - Что-то я такого за собой не заметил! - Я ошибся, - сознался он, но ни капли раскаяния не пролилось. - Какой же ты все-таки… альфа. Тебе было плевать на меня с самого начала, я – лишь глупая блажь твоего детства. Омег нельзя любить, так почему ты просто не переменил мнение? или совсем без разницы? Ты просто попользовался мной, а теперь выкидываешь. Я больше неинтересен, так что просто оставь это. Можешь считать омег совсем безмозглыми, но я понимаю, что ты не сможешь больше со мной быть, потому что я доставляю слишком много проблем. И отец твой рано или поздно бы узнал, так что я пойду. - Куда? – поинтересовался он, словно это должно все изменить. - Не знаю, - честно сознался я с улыбкой на лице. Пусть думает, что я счастлив, что все действительно хорошо для меня. Крик моей души и мои слезы ему все равно не понять никогда, так зачем пытаться объяснить? Это лишнее, совсем. Наверно, так должно было быть с самого начала. Я был непригоден еще до свадьбы. Во мне слишком много ненависти, чтоб отдать душу какому-то альфе, пусть я и не равнодушен, но моей щедрости далеко до грани, когда можно отдать всего себя без остатка. Я не могу вручить себя тому, кому совсем не нужен. Если бы не болезнь, я бы так и остался тут, родил бы, жил бы дальше, так же. Сейчас все более напоминает жизнь, которую я ожидал еще до свадьбы. Я знал всегда, что моя судьба такая, но когда мне показался луч надежды из-за облаков, я слишком сильно доверился ему. Пусть и осознавал, что это все иллюзорная ложь, но не мог идти против желания быть нужным. И мне ведь, в самом деле, хочется счастья, хотя бы маленькую, незначительную крупицу. Наверно, я самый обычный омега, мечтающий, что его будут любить, что он особенный и его альфа обязательно его найдет. Только я не особенный, я абсолютно такой же, как и все они, только раньше не понимал этого. Дурак. - За что? – одними губами спросил я сам у себя. За то, что родился омегой? Да, именно так. - Эйс… - удивленно протянул Фей. Я совсем забыл про него. Что он такого увидел во мне, раз так удивился? - Оставь меня, - попросил я с противной мольбой в голосе, - Пока я не сказал тебе чего-то лишнего, дай побыть тут еще немного в одиночестве. Он отпустил мои руки, встал с постели и ушел. Аккуратно затворив дверь. Я даже не услышал, как она закрылась, но расплывчатые очертания перед глазами подтвердили происходящее. Я остался один. Не знаю, сколько пройдет времени, но пока что у меня есть немного, чтоб запомнить для себя все это. Дом, наше недолгое совместное прошлое, его, даже слуг, которые стали для меня единственными друзьями за всю жизнь. Правда, неизвестно, считают ли они меня своим другом или же просто исполняют свой рабочий долг. Мне остается надеяться. Чау наверняка останется со мной, он всегда и везде со мной, так что даже если его и оставят, то он найдет и вернется ко мне. А быть может, я обманываюсь, и он забудет меня так же быстро, как и все остальные. Я и не думал, что прощаться навсегда будет так трудно. если еще кто-то исправит мне строчную букву на заглавную, я закрою публичную бету и вы будете читать кошмарный, кишащий очепятками текст^_^ хотя он будет столь ужасен, что вы его забросите и забудете... короче, если я пишу маленькую букву, то там маленькая буква\опять же исключения: имена и начала диалогов, а так же супермегаредкость точка(одна) а потом макроскопическая буковка, так я реально туплю иногда\ спасибо за внимание и за понимание спасибо х2 :)