Я вытру твои слезы

Украшенный дом стоил немалых усилий бедных слуг, больше всех Фред пострадал, ведь ему досталось все самое сложное. Но усилия себя оправдали, все светилось и сияло, мерцая в темноте. В доме так и пахло воодушевлением и радостью, предвкушением. И да, как всегда было единственное бельмо в виде меня. Нет, я не кричал на каждом повороте, что имел этот праздник и не строил кислую рожу всем и каждому, просто вел себя как обычно, не прыгая при виде мишуры и не считая дни до наступления. Я даже несколько радовался, видя воодушевление близких. Вот только все вокруг непонятно отчего считали совсем иначе. - Эйс, ну чего ты совсем не радостный? Праздник же, - первым начал дониматься Фей, когда я с видом каторжника вырезал снежинки с Лили. Он с мужем и детьми к нам заявился накануне праздника, пользуясь общими свободными деньками, чтоб погостить, пообщаться да развеяться вообще. - Ну и что? - недоумевая, спросил я, поглядывая на лежащие неподалеку мандаринки в вазе. Я просто не имею должного воодушевления, это даже невооруженным взглядом не заметишь. Да и вообще, попробовал бы сам битый час щелкать ножницами, при этом постоянно созерцая идеальную работу Лили. Он всю жизнь что ли этим занимался? У меня пальцы болят уже, хотя толком ничего и не сделали. Ножницы неудобные, мелкие детали вырезать сложно, я даже умудрился пару раз царапнуть свои кривые руки. - Как что? - в свою очередь опешил Фей, - Праздники существуют, чтоб их праздновать! То есть отдыхать и веселиться на пустом месте. Тебе вот точно не нравится повод... - Да нет, с чего ты взял? - обломал его я, отложил ножницы и уселся на недавно купленный ковер. Мягкий, с пушистым ворсом. Все как надо. - Фей, он проникся, но стесняется. Не донимай его, он будет злиться и в самом деле потеряет весь настрой, - лукавенько так протянул Лили, не отрываясь от своей работы. Я опешил и просто молчал, забыв даже, что хотел украсть парочку мандаринок. Вот это поворот, не иначе. Да с чего он взял? Я и стесняюсь?! - Знаете что? – теряя терпение, прошипел я, - а вырезайте-ка вы сами свои снежинки. Как самая настоящая истеричка, я встал и ушел. И стричь надоело, и болтать с этими двумя не очень-то хотелось. В конце концов, я уже взрослый человек, это нормально, что я не фанатею от цветастых блестящих украшений. Эти праздники – особое чудо для детей, для тех, кто во все это верит, для тех, кто видит повод. Да не имею я ничего против праздника, просто от меня ожидают щенячьего восторга. Парочка малышей с плачем пронеслась в сторону гостиной, откуда я только ушел. Детки бегут плакаться к мамочке, отчего интересно? Я задержался, а потом развернулся, решил-таки узнать, отчего плачут дети. - Мамочка… - раздавалось лишь из уст ребенка, бесстыже кинувшегося омеге на шею. Лили, мягко говоря, не ожидавший такого, едва не выронил ножницы и теперь пытался их удержать, чтоб никого не поранить. Деточка же плевала на это с высокой колокольни, продолжая мучить омегу. Не люблю детей и за это. - Он сказал, что подарки не волшебник приносит, а родители покупают, это не правда ведь, не правда?! А, вот в чем дело. Я коварно усмехнулся, замечая цокающего когтями Чау, что оставлял за собой грязные следы. Нет, миленький мой, только не в гостиную на чистый ковер. Мне пришлось поймать собаку и отвлечься от увлекательного разговора. Хотя, Лили заметил меня в дверях и с таким укором взглянул на меня, что я едва и в самом деле не устыдился. Не успел я дойти до ванной, персональной для Чау между прочим. Хотя дело в том, что на первом этаже самая близкая и ей никто не пользуется… но все равно «персональная» звучит гордо! Так вот, не успел я дойти, маленький ураган снес меня с ног, Чау вырвался, явно не особо воодушевившись радостью мытья, и скрылся. Мне осталось разочарованно вздохнуть и пожалеть того, кому придется отмывать следы его грязных лап. Да где он вообще грязь нашел? За окном лишь снег. - Ну и куда ты?.. – я не закончил, явно опешивший от такого стечения обстоятельств сынок сидел с каменной миной, судорожно соображая, что же делать. Да уж, тут не выкрутишься так просто. - Хотел посмотреть, что эти детишки задумали, - с неким презрением и триумфом заявил Лисик. - А что ты им наплел? – с улыбкой спросил я, понимая все прекрасно. - Они верят в Деда Мороза! Ха, я всего лишь открыл им глаза. С одной стороны я горд и весел, с другой… ну все же как-то неуютно, что вот так просто разбили мы детские мечтания. Ну пусть бы верили, раз это им в кайф. Хотя, я более чем уверен, что Лили все так обставит, будто Лис наврал. Детям свойственно верить в слова родителей, любая глупость в должной обработке станет символом веры. - Ай-ай, какой ты плохой. - Это почему? – растерялся маленький сынок. - Потому что они еще глупые, - умно заявил я, игнорируя тот факт, что детки Лили явно постарше будут, - родители им ничего не рассказывают, потому что они еще не готовы знать правду. Лисик хмыкнул и явно задумался над сказанным. Стоило ему не так давно сказать, что он вовсе не плохой, как сын явно потерял весь страх. Ну не совсем весь, но относиться к нашим отношениям стал явно проще. Понял, наверно, что все же свое, родное, тут как ни крути. Нет, я не пропитался восторгом и тем самым материнским инстинктом. Просто он мой сын, из моей плоти и крови. Возможно, мне стоило бы быть чуточку мягче, но время не вернуть. Да и не стоило, я не сделал ничего плохого, я даже умудрился стать любимым не только для Фея. Почему-то я лишь сейчас об этом подумал. Новогодние чудеса? Да конечно, просто стечение обстоятельств, но можно и поверить, что притянула эти обстоятельства именно дата. - И как теперь быть? – непонимающе спросил сын. - Очень просто! – довольно заявил я, не побежал к кому-то, а рискнул спросить у неприкасаемого меня, - сейчас они у мамки на шее ноют, ты зайдешь и скажешь, что просто проверял, насколько сильна их вера. Дед Мороз весьма расстроен… - покачал головой я. - Здорово! – восхитился ребенок, - а ты со мной? А я? Ну я только что ушел оттуда, да и что мне там делать вообще? Слушать нотации муженька? Да нафиг надо. Но, кажется, Лису неуютно одному. - Ну ладно, - поразившись своему решению, ответил я. Чау все равно убежал… да чего уж там, пошли. Я держался на шаг позади, по пути заметил Ниа, который с коричневыми кошачьими ушками еще больше похож на енота стал. Бедный омега пытался удержать разбушевавшегося Чау, схватил за шею, но собака все равно умудрялась предпринять попытки к бегству. Ниа меня не заметил, даже к лучшему. Попросил бы помочь, а я вроде как занят. Когда мы зашли в гостиную, Лис отправился прямиком к уже успокоившимся деткам. С умным видом стал что-то объяснять, но я решил не испытывать терпение Лили и сел на диван рядом с Феем, но болтать не спешил. Я на него рассержен. - Ой, а что это вы тут делаете? – заинтересованно спросил Лис, указывая на снежинки, - я тоже хочу попробовать. К моему удивлению, фраза была направлена не к Лили, а ко мне. Я с недоверием ткнул пальцем на себя и получил в ответ кивок. У меня пальцы устали, я сам только научился и делаю это весьма хреново… но отказать почему-то не смог. Встал и подошел к столику, а после сел на свое прежнее место. Ребенок ведь просит, а у Лили и так двое на шее. - Омегой, наверно, будет, - с умилением заметил Лили, - к маме тянется. - Нет, - легко отрезал Фей, - Альфой. - Это почему? – с легким удивлением спросил Лили, но в тоже время явно заинтересовавшись предположением. Сам я на этот счет не гадал, мне не важно, кто именно. Пусть альфа, пусть омега… от этого ничего не изменится. Для меня. Хотя, хотелось бы, чтоб альфа был в папу, а омега не был в маму. - Ну так почему? – добавил свой вопрос я, прекрасно понимая, что Фей сболтнул лишнего. Не хочет говорить обоснование, дураку ясно. А если еще и на лицо его взглянуть, то там полная растерянность. Сначала делай, потом думай. Прям как я. А нелегко видеть, что у сына и то лучше, чем у меня выходит. - Добивается своего.