Скрытая под алой маской

      Девушка улыбается, подставляя свое личико теплому солнцу Италии. Как приятно и как хорошо вырваться из суетных будней всего лишь на денек. К счастью, день выдался и вправду солнечным и теплым, а потому в любимых бриджах и футболке Дюпен-Чен было донельзя комфортно.       Адриан пригласил её в кафе и это — еще одна причина её улыбки. Искренней и по-настоящему счастливой улыбки! Ведь любовь всей её жизни пригласил её на почти что свидание, а о подобном она мечтала столько дней напролет.       «Адриан! Я скоро с ним увижусь! С Адрианом…», — кажется, эти мысли занимали её уже последний час, если не два. И её сознание вовсе не волновало, что с Агрестом-младшим они видятся практически на каждом показе, да и к тому же часто общаются на репетициях. Чего не могли не заметить другие девушки-модели, теперь часто одаривающие Маринетт гневным взглядом. Она разве виновата, что юноша уделяет ей внимание? Особо-то она его и не просила никогда. Разве что всегда появлялась через несколько минут после него, да и пару раз упрашивала месье Модеста работать в гардеробных неподалеку. Но это не в счет! Правда, ведь?       Да вот только на душе отчего-то вовсе не спокойно. Плохое предчувствие. Но что может произойти?       Достойного ответа на этот вопрос не было, а потому девушка стремилась не обращать внимания на собственную интуицию.       «Нечего портить такой вечер», — решила она про себя.       Ответив на несколько смс от Альи и пообещав рассказать подруге все события вечера, которых, она не сомневалась, будет предостаточно, девушка взглянула на часы и ускорила шаг. Опаздывать сегодня не хотелось, к слову, совсем.       Завидев вдалеке знакомую фигуру, у брюнетки на душе стало теплей.       «Это не сон, это и вправду не сон!» — Маринетт все не смела поверить в происходящее, как будто боялась спугнуть это счастливое видение. Но силуэт юноши не исчезал, а, наоборот, обретал все более четкие формы.       Адриан сегодня выглядел так же, как и обычно, разве что извечно зачесанные волосы для показов сейчас свободно были откинуты на бок.       Юноша улыбнулся, завидев подругу, и приветственно помахал рукой. — Ну, как, готова? — он тепло улыбнулся Дюпен-Чен, отчего щеки девушки залились предательским румянцем. — Да, куда мы пойдем? — ей хотелось завязать беседу, но все темы вылетели из головы. А она ведь так много хотела ему сказать! — О, это сюрприз, — подмигнул Агрест. — Здесь недалеко, пошли, — он взял Маринетт за руку и повел по одной из улиц Милана.       Девушка не могла понять, что сейчас радовало её больше всего. То, что ей, наконец, дали отдохнуть, или то, что она идет под руку с самим боже-мой-моя-любовь Адрианом, или же то, что полуденное солнце, наконец, начало сбавлять обороты и стало заметно прохладней.       Маринетт вдыхала вечерний воздух полной грудью и улыбалась. Улыбалась всему: этому миру, этому юноше, что сейчас что-то оживленно рассказывал (надо же, она и не заметила, как завязался разговор!) и первой звезде на небосклоне, которая, кажется, светила специально для нее. — Мы пришли, — голос Агреста вырвал её из раздумий, и Дюпен-Чен осмотрелась.       Вид небольшой кофейни вырвал у нее восторженный вздох. Пусть кафе и казалось небольшим, но сделано было по-настоящему со вкусом. Когда она только увидела фасад здания, то даже незаметно ущипнула себя, ведь вся окружающая её обстановка так напоминала девятнадцатый век. Окна с резными рамами и лепнина дополняли иллюзию позапрошлого столетия, и девушке не хотелось возвращаться из этой сказки.       Так или иначе, возвратиться пришлось, когда она почувствовала, что юноша отпустил её руку и незаметно для себя грустно вздохнула. — Прошу входить, миледи, — Адриан открыл дверь и шутливо поклонился, точь-в-точь копируя поведение Кота. — Благодарю, — вместо того, чтобы привычно закатить глаза, девушка мило улыбнулась и поспешила зайти в кафе, мысленно повторяя:       «Не Кот. Адриан. Не Кот».       Пара села у окна, и возражения не принимались. Ведь здесь «такой красивый вид», — как сказал Агрест.       Вид и вправду открывался красивый. Закат. Одного этого слова явно бы не хватило, чтобы описать все краски этого вечера, но Маринетт просто не могла подобрать слов. Ярко-желтые тона переходили в отчетливо багряные, в конце и вовсе становясь темно-фиолетовыми. Ей хотелось запечатлеть это буйство красок, но фотография на телефоне не передаст и сотой части того, что она видела сейчас в живую. — Наверняка, в Париже сейчас так же невероятно красивый закат, — она и не заметила, как сказала это вслух. — Завидую я героям Парижа, — поддержал беседу юноша. — Они ведь могут каждый день наслаждаться подобными видами, не то, что мы.       Отчасти, это было правдой. Брюнетка часто в образе Леди Баг гуляла вечерами по крышам, наслаждаясь видами заходящего солнца. Но ей редко удавалось провести вечера в одиночестве…       И тут ей вспомнился Кот. Этот прозорливый и вечно улыбающийся парень, в первый день знакомства с которым, ей хотелось сбросить его в Сену. Его каламбуры сводили с ума, а безответственность и легкомыслие порой заставляли её кричать. Но без него она не смогла бы стать Леди Баг. Стать той Леди, коей является сейчас. Он помогал ей в трудные минуты, словно настоящий лучший друг.       Да, в последнее время они и вправду стали хорошими друзьями. И девушке даже казалось, что они стоят на какой-то границе. Границе дружбы и чего-то большего. Но она не стремилась ее нарушать, так и гуляя, словно по лезвию ножа на перипетии двух единств.       «И его глаза», — девушка хмыкнула про себя, вспоминая глаза цвета лайма, в которых часто виднелись искорки, когда Нуар ожидал большого зрелища или хотел что-нибудь учудить. Эти глаза, кажется, то самое, что отличало его от других. Она никогда не видела ни у кого более такого цвета глаз. Разве что, у Адриана…       Но глаза юноши Маринетт всегда сравнивала с изумрудами. Одновременно холодные и строгие, но в то же время они сияли, когда блондин радовался. Радовался какому-то пустяку и улыбался, в его глазах всегда появлялись искорки азарта. Словно он, как Нуар, сейчас отправится искать приключения.       Отчего-то, ей непременно захотелось заглянуть в эти глаза. Дюпен-Чен была уверена, что искорки непременно появятся в глазах юноши.       Вот только сейчас она не увидела перед собой изумрудных глаз Адриана, и это вовсе не похоже на глаза Кота цвета лайма. На неё смотрели чистые глаза небесного цвета. Возможно, даже точно такие же, как у нее, хотя глаза так называемого «Агреста» намного светлее.       Юноша улыбается, удивленный таким пристальным вниманием, но не отводит взгляда в сторону, а Мари все смотрит в эти льдистые глаза. Голубые. Точь-в-точь как у Хлои, а может, даже еще холодней.       «Может быть, линзы?» — первая мысль, что приходит в голову после того, как она, наконец, отвела взгляд в сторону.       Но её душа и сознание почему-то не верят этой отговорке. А интуиция будто повторяет:       «А ведь предупреждали, что обожжешься!» — и ведь это правда.       Мир, словно пазл, рушится на маленькие обломки и кусочки. Она смотрит на юношу, которого считала Адрианом, и не может поверить, что ошиблась. Это не может быть правдой, ведь всего пару мгновений назад она была так рада.       Эти черты лица, блондинистая шевелюра — все прямо указывает на то, что перед ней любовь всей жизни, но глаза, эти холодные голубые глаза говорят об обратном. Ошибка. Быть того не может!       Мысли вихрем проносятся в голове брюнетки, от чего та временно будто выпадает из реальности. Или пытается смириться с тем миром, что сейчас стал её реальностью. А ведь виноват в этом Кот! Глупый Нуар, зачем она вспомнила его? — Маринетт, все в порядке? — из мыслей её вырывает голос псевдо-Агреста. — М-мне п-пора, — заикание почему-то не проходит, даже от мысли, что перед ней сейчас вовсе не Адриан. — Так скоро? — юноша удивленно вскидывает брови. — Прости, я забыла позвонить, своей сестре, двоюродной, по линии папиного брата. Да, точно, пока, — лихорадочные движения и несвязная речь девушки удивляют блондина, но тот отчего-то не спешит её остановить.       Дюпен-Чен вылетает из кафе, по дороге чуть не сбив официанта и больно ударившись о край стола.       «Нужно обо всем подумать», — решает она для себя.

***

      Тусклый свет лампы освещает небольшую комнатку. Номер в отеле, на удивление его хозяйки, прибран, и все вещи лежат на своих местах.       Девушка стоит у открытого окна и смотрит на звезды, что все больше появляются на черном небосклоне. Укутанная в свитер, она вдыхает прохладный воздух, не отвлекаясь от собственных размышлений. Все её мысли крутятся вокруг одного человека. Зачем? Почему? Кажется, в голове она уже больше сотни раз задала себе эти вопросы.       «Почему все это происходит именно со…», — она не успевает мысленно докончить фазу, как её уютный мирок нарушает чей-то стук в дверь. — Войдите, — от долгого молчания и холодного воздуха, голос кажется сиплым, что совсем не свойственно Маринетт.       На пороге показывается юноша и тут же прикрывает за собой дверь. — Бр-р-р, а здесь холодно, — он пытается разрядить напряженную обстановку. — Все в порядке?       Хочется кричать, освободить всю злость, что скопилась в ней, но вместо этого девушка произносит холодным тоном: — Ты ведь не Адриан Агрест, не так ли?