Скрытая под алой маской

      Ночь сегодня выдалась поистине прекрасной. Мириады звезд были разбросаны по небосклону, и ярко блистал полумесяц. Улочки Парижа были освещены фонарями, создавая непередаваемую атмосферу тепла, уюта и присущей только этому городу романтики.       Именно в такие ночи писателей и художников посещает муза, и они принимаются творить и создавать что-то прекрасное, красивое и необыкновенное.       Теплый летний ветер трепал светлые локоны юноши, что сейчас стоял на крыше одной из многочисленных высоток. Вот только думал он вовсе не о новой картине или новом произведении.       В голове была какая-то каша и неурядица, а все из-за неё. Из-за этой девушки с голубыми глазами, которая своими изменениями перевернула привычный устой его жизни.       Что тогда произошло? Пожалуй, слишком часто он задавал себе подобные вопросы. Что произошло, когда она впервые не появилась на патруле? Почему она вдруг так сменила имидж, и что произошло с ней самой?       Холодная. Наверняка, это именно то слово, каким он может описать её сейчас. Она изменилась. Кот это заметил. Пусть не сразу, хотя все было и так понятно.       Она стала другой. Она больше не улыбается, как прежде, и не забавно фыркает на его, пусть и неудавшиеся, каламбуры. Она больше не ходит с ним на патрули, а когда таковые и случаются, всегда проверяет другую часть города. Противоположную от его.       Если раньше она была недоступной, то теперь казалась недосягаемой. Словно из пары десятков метров между ними выросла пропасть в добрую тысячу километров. И Нуар не знает, как прекратить, как заставить эту пропасть перестать расти еще и еще.       Что он должен сделать? Ему казалось, что о его чувствах к пятнистой героине и так знает весь Париж, да вот только она, судя по всему, к «Парижу» не относится.       Он пришел раньше. Намного раньше своей Леди. Да и, признаться, встречу он назначил, уже практически добравшись до своей любимой многоэтажки. С крыши хорошо видна Эйфелева башня — любимое место супергероев. Он часто приходит сюда, чтобы просто вспомнить.       Вспомнить ту девушку, в которую он безвозвратно влюбился и которая до сих пор не выходит у него из головы. Он часто вспоминает «былые» деньки, когда даже в дни отсутствия акум они виделись, когда просто разговаривали. А Нуару и не нужно было большего — просто быть рядом уже подарок, и так хотелось продлить эти мгновения.       Пожалуй, он должен был, обязан запечатлеть все это на телефон, ну, или хотя бы на свой многофункциональный шест. Чтобы навсегда сохранить в памяти тот образ, ту улыбку, те глаза.       Глаза. Как забавно и глупо одновременно, ведь первое, на что он обратил внимание — были её глаза. Небесные, голубые — Кот мог бы описывать их часами, и все равно не смог бы передать всех чувств, что испытывает к их обладательнице. А сейчас, не видя их, не имея возможности посмотреть в эти глаза, Коту отчего-то становилось плохо и грустно. Словно небеса в глазах Баг придавали силы и помогали двигаться вперед. Отчасти, так и было. — Нуар? — личное пространство героя бесцеремонно нарушили, и мысли словно перемешались сами собой. Снова сумбур, снова каша в голове. — Вы как всегда пунктуальны, моя Леди, — он произнес это с привычной улыбкой и отвесил привычный поклон. На что его Леди бы привычно закатила глаза. Но Баг сейчас продолжала смотреть куда-то вдаль и думать о своем, а Нуар продолжал добавлять пункты в список «Здесь что-то не так».       Она снова смотрит в другую сторону, и он не может взглянуть в голубизну её прекрасных глаз. Кот отчего-то уверен, что посмотрев в глаза, сможет найти ответы на все мучающие его с недавних пор вопросы. — Что-то произошло? — этот холодный тон. Как же он хотел услышать смешливые нотки в её голосе. Хотел, чтобы она рассмеялась, улыбнулась и ласково продолжила: «А ты поверил, Котенок? Глупый Кот!». Да вот только девушка продолжала все с той же строгой интонацией. — С чего такая срочность? — Хотел поговорить, — юноша отвернулся, собираясь с мыслями. — Я внимательно слушаю, — Леди все еще надеялась поскорее уйти домой, но по сосредоточенности Кота и отсутствию каламбуров (а такое бывает, наверное, реже, чем парад планет), поняла, что разговор предстоит непростой. Да и интуиция отчаянно просила скорее скрыться отсюда, но девушка сделала над собой усилие и взглянула на напарника. — Что-то изменилось, Леди Баг, — начал Нуар, пытаясь донести до девушки рядом с собой все то, что уже несколько недель копилось у него в душе. — Ты не такая, как прежде. — Ты стала холоднее ко мне, да и не только ко мне, ко всем, — кажется, с каждым словом парень все сильнее отчаивался, все сильнее понимал, что ему не вернуть свою Леди, не вернуть свою любовь.       Каждая последующая фраза, что рождалась в его голове, отражалась колким ударом в сердце. Ему больно. Больно понимать, больно осознавать, что все твои мечты о любви, всё оказывается лишь фантазиями, бреднями, которым не суждено сбыться. Хотелось кричать от отчаяния, хотелось сбежать от всего. Сбежать из города, от этой геройской жизни, от неё, от себя.       Чем больше аргументов он приводил в сторону изменений своей Леди, тем больше убеждался в своей правоте. Тем больше слышал легкие намеки в словах и фразах Плагга за последние несколько дней, когда он, в буквальном смысле, чуть ли не замучил квами своими размышлениями о любви и о девушке, которая ко всему этому причастна. — Что-то происходит? Почему ты ничего не говоришь? — Нуар так надеялся на её слова. Надеялся, что она прямо сейчас начнет с ним спорить, приведет десятки, если не сотни аргументов против, и он поверит ей. Просто и безоговорочно поверит.       Но Леди молчит. Её плечи опущены, а сама она смотрит вдаль, словно и не слушая собеседника. Но это — лишь внешняя оболочка.       Внутри Кагами борется. Борется сама с собой. Ей хочется крикнуть Коту, что она просто не та, что она — подделка. Что зря этот юноша себя изводит и мучает ложными надеждами. Но она боится.       Боится того, что после на нее обидится Маринетт, расстроится Тикки, и девушка потеряет лишь недавно приобретенных друзей. Ей тяжело и, признаться, сама бы она себе не доверила стать Леди Баг. Но она благодарила судьбу за новое знакомство с Маринетт, которое открыло ей все с новой стороны. Это знакомство позволило ей понять, что такое доверие и дружба. И ей так не хотелось всего этого терять.       Каждое его новое слово отдается болью. Где-то там, в её сердце, слушать которое брюнетка не привыкла. Но сейчас отчего-то так неуютно, что хочется сбежать. Но она все еще стоит здесь, все еще слушает Нуара и пытается совладать с собой и своими эмоциями. — Ты совсем другая, Баг, — он произносит это спокойно и тихо, но кажется, что именно в эти слова заложены все его мысли и чувства. — Ты стала мне чужой.       Она смотрит на него и её глаза покрывает пелена от слез. Она не может сейчас расплакаться, но отчего-то слезы появляются сами собой. Непривычно для нее — не оправдать чьи-то ожидания. С детства воспитанная всем помогать, она не смогла помочь самой себе. Стоя здесь, на крыше многоэтажки, Кагами впервые не знает, что ей нужно сделать, смотря на растерянное выражение лица этого юноши. А ведь за маской, за той черной маской скрывается обычный человек, не машина. И он тоже способен чувствовать, бояться, понимать и любить. Любить и разочаровываться.       Разочарование. Именно эту эмоцию сейчас выражало его лицо. Нуар, кажется, сейчас вовсе не здесь, где-то в своих мыслях.       Она смотрит на него, а он, наконец, дождался её взгляда. Её лицо прекрасно освещено вечерними фонарями, но почему-то счастье, что всегда охватывало его с головой, никак не появляется. Это вовсе не те голубые глаза, вовсе не та небесная лазурь и не то морское дно. Нуар пытается и не может найти ни одного намека на небесный цвет глаз. Баг смотрит на него своими карими глазами.       Первое, что ему хочется сделать — забыть. Просто скрыться отсюда, покинуть это место, забыть о ней и об этих глазах, которые не принадлежат его Леди. Он в этом абсолютно уверен. Ему хочется отмотать время назад, чтобы просто не смотреть на нее, чтобы притвориться, что все это шутка, продолжать играть в эти никому не понятные игры. — Я … я… не понимаю, — юноша отчаянно пытается совладать со своими мыслями, но выходит весьма плохо. Он просто не может смириться с тем, что перед ним не его Леди. И Кот ведь, черт возьми, был уверен в этом всего с две минуты назад! Он хотел это доказать, но оказавшись правым, хочет вернуться в период догадок и неведения. — Почему ты так изменилась? — единственное, что он может высказать. — Потому что я — не та, в которую ты влюблен, — она произносит это тихо, но Нуар все равно слышит её слова. — Тогда кто? — юноша сдерживается, чтобы не сорваться, но все равно произносит это достаточно громко. — Мне надоели эти игры и эта ложь.       Кагами срывается. Просто что-то щелкает где-то внутри неё, и она сдается. Сдается, хочет отступить назад.       Она не может, не может себе позволить играть чьими-то чувствами. Она уверена, что Маринетт поймет. Возможно не сейчас, когда-нибудь потом, но девушка должна понять и простить.       Леди Баг отменяет трансформацию, и все её тело окатывает розовая вспышка.