Запретная любовь

      Как только сознание было вырвано из царства сновидений, первое, что удалось установить, — абсолютная тишина. Сердце пропустило пару ударов, так как приняло это не совсем за добрый знак, но, подождав пару минут, тут же успокоилось. Магнус приоткрыл один глаз, лениво пробежавшись взглядом по припыленной комнате. Тёплые солнечные лучи пропускали полоски света сквозь тонкие шторы. Магнус до невозможности соскучился по этому природному теплу, ведь каждый божий день в Эсайлеме не было ничего, кроме темноты и сырости. Магнус улыбнулся, окончательно просыпаясь, и потёрся щекой о широкую грудь, на которой сейчас полностью развалился. Солнечное тепло это, конечно, прекрасно, но то тепло, что дарит тебе человек, ставший твоим смыслом жизни — несравнимо ни с чем. И Магнус ни в коем случае не допустит, чтобы это тепло исчезло, даруемое и в прямом, и в переносном смыслах.       Магнус порывался что-то проанализировать, пытался понять, стало ли что-то по-другому, но голова была пуста, словно воздушный шарик: всё до сих пор держалось лишь на оголённых чувствах, среди которых ещё не находилось места здравому смыслу. Всё это заставляло глупо и безудержно улыбаться: то, что Магнус находился так близко с тем, с кем за последние часы был испытан самый яркий спектр эмоций; что до сих пор позволено просто находиться рядом друг с другом; что утро встречало так мягко и приветливо, а небо не играло ни какими смертельно-кровавыми цветами.       Магнус снова улыбнулся, когда размеренное дыхание перестало обдавать его волосы, а затем горячие губы прижались к макушке.       — Доброе утро, — по-настоящему счастливо произнёс Алек, вдохнув сандаловый запах.       — Самое доброе, — точно с такой же интонацией выдал Магнус, после чего он приподнялся чуть выше, поцеловав Лайтвуда в уголок губ.       Бейн привстал, и пока он потягивался, Алек сел на кровати, прижавшись к спинке. Магнус перекинул ногу через бёдра Алека и уселся чуть выше его коленей. И похоже, только сейчас Лайтвуд оказался в реальности, потому что он резко начал бегать глазами по окружающему пространству и по ним самим с Магнусом.       — Ничего не изменилось, спокойно. — Бейн взял его за запястья, от чего Алек замер. Магнус улыбнулся так, словно и сам не верил в то, что сказал это. — Алек, всё в порядке. Ничего не произошло. Всё так же, как и было. Никаких демонов, никакого ужаса, — Лайтвуд начал расслабляться, — никакого Армагеддона.       Они одновременно засмеялись. Так смеются только тогда, когда узнают, что твой близкий сердцу человек выбрался из лап самой смерти; когда солдат возвращается с войны и впервые берёт на руки своего ребёнка; когда через много лет встают на ноги после серьёзной аварии, приковавшей к инвалидному креслу. Или как сейчас.       Когда запрещено быть вместе и дарить друг другу всего себя, ведь на кон поставлено всё человечество. Но ты идёшь на огромный риск, идёшь вопреки всем убеждениям и правилам, пока на другой чаше весов лежит угроза библейских масштабов. Именно поэтому невозможно описать то чувство, когда понимаешь, что такой риск оправдался, что мир не начал тонуть в слезах и крови, а всё также продолжал радоваться новому дню. Когда понимаешь, что всё-таки есть шанс на будущее. Не только с ним, но и на будущее в целом. Это придаёт столько сил и уверенности, столько адреналина. Это даёт надежду.       — Иди ко мне!       Алек резко наклонился вперёд, тут же подхватив Магнуса под бёдра и утащив его на себя. Усадил на своём животе, обвив руками, словно лозами, и крепко к себе прижал. Маг незамедлительно впился в податливые губы, ощутив, как Магнус тем временем зарылся пальцами ему в волосы, взъерошил их и слегка сжал. И всё вокруг снова теряло значение, снова они растворялись друг в друге.       Кожа на спине горела, так как Магнус её почти что царапал, но горела она и от простых прикосновений: таких, которых всегда будет мало.       Горела буквально… Везде, где Магнус касался его, оставались мерцающие следы. Но не было привычного янтарного свечения, не было золотистых дорожек или жёлтой дымки…       Зелёный.

***

      Когда Джейс почти влетел ночью в комнату Изабель, та уже видела не первый сон, уснув прямо за письменным столом. Эрондейл перенёс сестру на кровать, решив, что расскажет ей о тех новостях, о которых недавно узнал сам, утром. Из-за множества мыслей, перебивающих одна другую, Джейс не мог сомкнуть глаз до глубокой ночи, а когда резко подорвался ото сна, то обнаружил, что время перевалило уже за полдень.       — Изабель! — Иззи чуть не выронила из рук книгу, когда брат ворвался в кабинет, порядком запыхавшись.       — Господи, что случилось?!       — Где Алек?       — Не знаю. Вчера он уходил поговорить с Люком. Видимо, ещё не вернулся, потому что сегодня я его не видела. А в чём дело?       — Я… я просмотрел флешку Рагнора. — Лайтвуд кинула книгу на стол, немедленно отдавая всё своё внимание блондину.       — И что там?       — Вкратце? О, да ничего особенного. Всего лишь то, что мы знали до этого, — ложь, ложь и ещё раз ложь! — Иззи медленно опустилась на стул, не сводя округлившихся глаз с брата. — Всё, чему нас учили… Всё это просто одна большая наглая жирная ложь! — Джейс заметался по кабинету взбудораженный. — Никто даже и не заикнулся за все эти столетия о том, что маги уничтожали друг друга, как какие-то дикари! Это они создали Иных, Из! И они же сами их и уничтожили! Никто не сказал правду об «Ордене Семерых». Он никогда не был господствующим кланом, его вообще разгромили почти сразу же, как он только образовался! Наши дражайшие предки просто переняли себе титул. Мы ничего не знаем о своём собственном народе, Иззи! Эти постыдные тайны они просто взяли и похоронили, выставив себя благодетелями общества!       — Да быть того не может… Они же просто напрочь переписали нашу историю. Рагнор не мог допустить ошибку?       — Это же Рагнор, Иззи. Ему была почти тысяча лет, уж он-то ошибки допустить явно не мог. Он жил в то время, он не мог не знать правды.       — Но тогда почему он столько времени молчал?       — Конклав. Рагнор ведь никогда не говорил нам, за что именно его отправили в изгнание. Он слишком много знал, и потому Конклав не мог допустить, чтобы подобная информация распространилась. Убить они его не могли, иначе бы нарушили свои же правила, потому его и сослали.       — А когда Себастьян расправился с Конклавом, Рагнор взялся за дело, — дополнила Иззи. — Чёрт, как всё сложно, голова закипела.       — И это ещё далеко не всё, поверь мне. Но это потом, я скоро должен уже идти. — Джейс взглянул на наручные часы. — У тебя-то есть хорошие новости?       — Думаю, да. Виктор сказал мне кое-что в камере. — Эрондейл подошёл к сестре, пока та начала расправлять по столу карту. — Он сказал, что нужно следовать за созвездием.       — В небе миллионы созвездий, как понять, какое нужно нам?       — Да, я тоже так сначала думала. Но! В «Зал старого Совета» входило всего пять магов.       — Ну, я в курсе. И?       Изабель магией призвала себе чистый лист бумаги и ручку и быстро набросала несколько очертаний, напоминающих стол, только какой-то нестандартной формы.       — Даже место, где они заседали, имело свой подтекст. Места каждого из них располагались таким образом, — колдунья изобразила пять пьедесталов на каждом из углов необычного стола, — что один маг обозначал определённую точку в некой цепи. Я стала искать что-нибудь похожее на это. И нашла! — Иззи ткнула пальцем в карту. — Созвездие Цефея. Оно имеет форму неправильного пятиугольника, а его углы расположены точно так же, как и пьедесталы магов. Именно этому созвездию они следовали, оно ведь одно из древнейших. Осталось всего лишь определить нужную точку, где это созвездие идеально просматривается.       — Таких мест может быть несколько. Мы ведь не сможем найти точку с точностью до метра.       — Нам важно как можно сильнее сузить круг поиска, времени у нас всё меньше и меньше.       — Думаю, это на самом севере Нью-Йорка. Цефей — полярное созвездие.       — Вот видишь, территория уже значительно сократилась. Хорошо, тогда я займусь этим.       Джейс быстро кивнул и решил уже поспешить на свою службу, ведь задерживаться он больше не мог. А Иззи, как она и сказала, снова погрузилась в поиски.

***

      Несмотря на то, что уже стояла глубокая осень, день оказался тёплым и светлым. Алек с Магнусом медленно пробирались между редких деревьев, занятые незатейливым разговором. Лайтвуд уже не раз предлагал Бейну просто открыть портал, но Магнус не горел таким уж страстным желанием возвращаться в «четыре стены». Именно поэтому дорога к Эсайлему была пешей. Пока мог, Магнус дышал свежим воздухом, чувствовал шелест сухой травы и листьев под ногами — это всяко было лучше, чем сидеть в убежище, как какой-то затворник.       И так, в ходе этого разговора была затронута тема о том, каким вообще образом Алек оказался директором маркетинговой фирмы, и зачем это ему в принципе понадобилось.       — После облавы на Институт многие маги сбежали в мир людей, нам нужно было как-то выживать. Мы приспособились к вашему образу жизни довольно быстро и со временем добились очень неплохих успехов, как ты уже понял. У Иззи, например, сеть салонов красоты, а Джейс один из основных поставщиков оружия военным силам страны. — Магнус просвистел. — Такая жизнь пришлась нам очень даже по вкусу. Люди, разумеется, не должны были знать о нас, поэтому наша магия уснула на долгие-долгие годы. Мы так отвыкли от неё за всё это время, что и по сей день иногда попросту забываем её использовать. Нам нравилась ваша жизнь больше нашей. Никаких дел нижних, никаких разрешений конфликтов и прочей белиберды, связанной с Сумеречным Миром. Ваш спокойнее. С людьми мы почувствовали себя… как бы живее. Будто мы тоже были такими же обычными. Просто ходили на работу, занимались бытовыми делами и являлись самой обычной семьёй.       — Но потом прошлое решило о себе напомнить, да?       Алек замолчал на какое-то время, заметно понизив скорость шага. Но Магнус и не торопил его с ответом, тихо следуя подле него.       — Накануне возвращения Себастьяна я собирался отойти от всех людских связей, что я завёл за эти годы. Отойти от бизнеса и уехать куда-нибудь в пригород. У меня в запасе целые века, так почему бы и не пожить где-нибудь подальше от цивилизации? Отдохнуть, так сказать? — Алек посмотрел в сторону Бейна, и тот улыбнулся. — Но уже перед самим отъездом я получил экстренное письмо от Ходжа. — Услышав далеко не постороннее имя, Магнус затормозил на секунду. — Он вдруг ни с того, ни с сего оформил на меня генеральную доверенность, сказав лишь о том, что должен немедленно исчезнуть. Поначалу я так толком ничего и не понял, но всё же пришёл в фирму по просьбе друга. — Маг остановился, обращая на себя внимательный взгляд Бейна. — И нисколько не пожалел, ведь я встретил там тебя.       Невольная улыбка тронула смуглое лицо, а воспоминания о первой их встрече заставили щёки слегка поалеть.       — Ну, а остальное ты уже и так знаешь.       Алек подошёл к Магнусу вплотную, приподняв двумя пальцами его голову за подбородок, и заглянул в тёплые шоколадные глаза, наполненные сейчас каким-то подростковым смущением. Лайтвуд уже было потянулся к нему за поцелуем, но вдруг, когда взгляд мелькнул в сторону, Алек резко притянул Магнуса к себе, заслонив его спиной. Бейн даже опомниться толком не успел, ведь всё это произошло с бешеной скоростью.       — Какая приятная встреча!       Примерно в пятидесяти шагах от них стоял Себастьян и улыбался так, словно встретил старых добрых друзей. Кулаки Алека тут же сжались, окутываясь красной дымкой, а грудь зло стала вбирать в себя воздух.       — Алек, да расслабься ты, я всего лишь хочу поговорить, — заверил его Верлак, медленно поднимая руки перед собой.       Магнус чуть больше показал себя из-за спины Лайтвуда, тоже не особо приветливо устремив взгляд на блондина.       — Не подходи. Для твоего же блага, — негромко предупредил Алек, однако сам же сделал несколько шагов вперёд, как и Себастьян.       — Алек, я серьёзно. Явился бы я к тебе вот так, в одиночку, для чего-то большего?       — Ну, не знаю, ты же постоянно твердишь о том, что я тебе не ровня, так что же тебе мешает?       Верлак остановился, опустив руки вниз и скрепив их в замок. Лайтвуд медленно взглянул на Магнуса, а затем снова пошёл дальше.       — И чего же ты хочешь?       — Хочу, чтобы ты остался жив.       — С чего бы это…       — Не говори так, будто мы чужие друг другу! — резко рыкнул Себастьян, от чего Алек невольно дёрнулся. — Мы веками сражались плечом к плечу, делили все наши страхи и победы на двоих. Нельзя это просто так всё забыть. Даже я не забыл! — Секундная заминка. — А ты?       Лайтвуд потупил взгляд в землю, после чего подошёл к блондину ещё ближе, а Магнус начал топтаться на месте, уже слегка нервничая: то сжимал, то разжимал кулаки.       — Не забыл. И никогда не забуду. Но также я не забуду и то, как ты вонзил мне нож прямо в спину. — Теперь уже опускал глаза Верлак. — Неоднократно.       — Ты должен был пойти за мной. «Вместе до конца». Разве не это мы пообещали друг другу много лет назад?       — Нет, Себастьян. Это ты должен был остаться со мной. С нами. С Иззи… — Блондин ненадолго зажмурился. — Мы оба виноваты. И вина эта в основном моя.       Верлак резко поднял голову, удивлённо взглянув на Лайтвуда.       — Я виноват в том, что не смог вовремя увидеть монстра, в которого ты превращался. Не смог предотвратить это или как-то замедлить. И я буду сожалеть об этом до конца дней. — Верлак сглотнул. — Прости, что не уберёг тебя от того, кем ты в итоге стал.       Глаза Верлака ещё больше расширились, а Алек продолжал говорить спокойно и размеренно. С последними словами Лайтвуда Себастьян резко повернулся к нему полубоком, стараясь дышать через раз. Непонятно от чего именно голубые глаза тронула солёная влага, уже так давно не заявлявшая о себе. Магнус находился в небольшом смятении, наблюдая эту немного странную картину. Он видел, как эти двое испытывали друг к другу массу чувств. Чего только не было в этом миксе: и ненависть, и обида, и разочарование, и некое рвение вновь быть бок о бок, и чувство утраты, чувство тоски и сожаления — много чего ещё.       — Я уже, можно считать, победил. — Себастьян медленно повернулся. — Я пришёл, чтобы предложить тебе уйти со мной. И это уже точно в последний раз. Другой такой возможности я тебе не предоставлю.       — То, что ты делаешь, недопустимо, Себастьян. Это неправильно. Ты уничтожишь миллионы жизней. Ты ведь уже и так отнял достаточно, пойми ты это, наконец.       — Я делаю это ради всех нас! И мне плевать, сколькими жизнями я должен пожертвовать! Я знаю… мои методы суровы и безжалостны. Но они действенны. Я слишком далеко зашёл, чтобы отступать. Достиг точки невозврата. Я не хотел, чтобы к такому важному моменту мы все остались врагами. Особенно с тобой. Но так уж вышло. Я уже не могу вернуться к вам… Но ты всё ещё можешь присоединиться ко мне. Алек…       Рука с долей заминки практически невесомо коснулась лица Лайтвуда, и тот зажмурился, с силой сжимая зубы. В этих жестах столько горечи и сожаления за все эти десятки лет такой — как казалось сейчас — бессмысленной войны, что хотелось кричать во всё горло. Алек выдохнул, снова глядя на своего оппонента.       — Я знаю этот взгляд, — с грустью отметил Верлак, кивнув для себя, и его рука безвольно упала вниз.       — Зачем ты пришёл на самом деле?       — Снова ищешь скрытые мотивы? У меня их нет. Смысл, если победа у меня и так уже в кармане? Хотя… — Себастьян покосился в сторону Магнуса, который стоял к ним уже явно ближе, чем было до этого. — Возможно, кое-кто всё же способен принести мне определённые неудобства.       Глаза Бейна вспыхнули золотом, а ладони замерцали янтарём, и Магнус сию же секунду был готов к атаке. Верлак воспринял это как красный свет, и клубы алого дыма тут же «вытекли» из его ладоней.       — Магнус, стой!       Но слова Алека не проявили должного эффекта, и потому бронзовый полупрозрачный шар уже со скоростью звука летел прямиком в Себастьяна. Произошла лёгкая ударная волна, и магический шар прошёл через Верлака насквозь, из-за чего тот отпрянул назад на несколько шагов, а затем упал на одно колено. Алек и Магнус замерли в ожидании, уставившись на блондина, но вскоре… раздался смех. Верлак плавно поднялся с земли, всё ещё низко опустив голову. А когда поднял её, глаза Себастьяна были идентичны глазам Магнуса.       — Какого?..       — Он связан с Клэри, — пояснил Алек. — Иные не могут причинить вред друг другу. Он использует её силу. — Верлак ухмыльнулся. — Ты не сможешь навредить ему. А вот он — да.       Лайтвуд подошёл ближе к Магнусу, приготовившись к любому исходу, а Себастьян всё ещё продолжал беззаботно улыбаться, глядя то на одного, то на другого.       — Всё-таки любишь его, да? — заговорил маг, завершив свой обход глазами на Бейне. — Ты ведь понимаешь, на что подписался? Да ты хоть знаешь, кого ты любишь?       — Ты пытаешься снова настроить меня против него, чтобы он вдруг решил к тебе переметнуться? Или ты просто не можешь смириться с мыслью, что в своё время не получил того отношения, которое Алек дарует мне сейчас?       Верлак сделал резкий шаг вперёд, а по его рукам заискрились разряды молний. Алек с Магнусом уже готовы были принять удар, как вдруг блондин сам остановил себя, зло стиснув челюсти. Он как-то быстро расслабился, что даже плечи опустились, а на лице вновь заиграла улыбка.       — Нет, Магнус, ты не понял. — Все мускулы на лице Алека вмиг напряглись. — Ты хоть представляешь, как мы выглядим с другой стороны? Мы ведь не совсем люди.       — Алек, о чём он?       — Ты продолжишь любить его таким?       Лайтвуд оглянулся на Бейна через плечо, как-то виновато приподнимая взгляд, а Магнус продолжал корчить лицо в непонимании. Краем глаза Бейн заметил некий рывок со стороны Себастьяна, но поздно придал этому значение…       — АЛЕКСАНДР!       Лайтвуд резко повернулся, и в тот же миг ему в лицо прилетел небольшой пучок чёрного дыма, эффект которого был подобен кислоте. Алек пронзительно закричал, трясущимися руками пытаясь прикрыть повреждённую часть лица, а ноги моментально подкосились, и земля тут же перестала казаться твёрдой поверхностью. На Себастьяна было уже плевать. Магнус подлетел к Лайтвуду со скоростью света, пока блондин уже растворялся в портале.       — Правда ли ты готов к такому? — последнее, что было брошено Себастьяном.       — Алек! Алек, эй! Посмотри на меня! — Магнус подбежал к нему, намереваясь развернуть к себе.       — НЕТ! — неестественно грубо, даже как-то жутковато выкрикнул Алек, отшатываясь от Магнуса подальше.       — Александр, что это? Что он сделал? Как тебе помочь?       — Это не опасно, он всего лишь…       — Всего лишь что?       Бейн предпринял ещё одну попытку приблизиться к магу, но тот снова отскочил от него, и Магнус потребовал немедленного объяснения. Алек повернулся к нему менее чем вполоборота, запрокинув голову назад и опустив руки.       — Он хотел показать тебе… Мы ведь полудемоны, Магнус…       — Спасибо, что сказал, будто я не в курсе!       — Та наша часть… Физическая часть… она тоже существует. — Лайтвуд ненадолго замолчал, покривившись от явной боли. — Мы просто маскируем её.       — Я всё ещё не понимаю, в чём проблема.       — Я омерзителен…       Магнус фыркнул и уверенным быстрым шагом направился к Лайтвуду, бормоча что-то себе под нос по поводу того, какой Алек всё-таки идиот, если думает, что его это волнует.       — Нет! Не смотри на меня! — Маг снова начал закрываться одной рукой, отталкивая Магнуса от себя другой. — Я не хочу… Не хочу напугать тебя.       — Александр, посмотри на меня. То, что в тебе есть часть демона, не имеет никакого значения. Физическая или какая-либо ещё. Для меня это не важно. Важен ты сам! Так что кончай весь этот фарс и взгляни уже на меня!       Бейн встал к магу почти впритык, медленно потянувшись к его лицу, но Алек и вовсе повернулся к нему спиной.       — Не дай ему сделать это. Мы наконец-то смогли по-настоящему стать друг для друга чем-то большим. Я-то уж точно не дам ему это разрушить. — Магнус осторожно положил руку на плечо Алека, подождал несколькло секунд, а затем тихонько начал разворачивать его к себе.       Лайтвуд теперь стоял полубоком, видимо, пострадала только вторая половина лица, иронично разделив его таким образом на две части. Алек тяжело выдохнул и затем сам повернул голову. Магнус округлил глаза, убрав руку от лица мага, и сглотнул. Лайтвуд не смотрел на Бейна, желая и вовсе скрыться из поля зрения как можно скорее. Ещё и Магнус, как назло, не издавал ни единого звука, кажется, даже не шевелился. Он лишь Быстро моргал, стряхивая с ресниц меленькие солёные капельки. Сердце усиленно застучало о грудную клетку, а вмиг образовавшийся в горле ком почти перекрыл доступ к кислороду. Бейн устремил взгляд на повреждённую часть лица, а Алек уже сотню раз пожалел о том, что позволил Магнусу увидеть себя таким.       В лицо будто действительно прыснули кислотой. Кожа осталась лишь на линии подбородка, свисая с него гнойными ошмётками. Обнажённая и обожжённая плоть была почему-то неестественно чёрно-синего цвета с проблесками бордового, а на месте щеки и вовсе оказалась полу-яма, открывающая взору несколько искривленных пожелтевших клыков. Губы как-то слиплись, образовав между собой чёрные нити сожжённой кожи, из-за чего они полностью потеряли свою форму. Глазница оказалась пустой, однако в этой чёрной пустоте ярко горело салатовое глазное яблоко. Вдобавок, поверх плоти были нанесены какие-то увечья, напоминающие шрамы, которые не видны на «нормальном» лице, а постоянно спрятаны под кожей в обычное время. Их тонкие полоски пересекались многократно, точно плетение нитей, словно вся эта часть лица была соткана только из них.       Магнус по-прежнему стоял, не двигаясь, и даже моргнул за всё это время лишь пару раз. И это молчание с каждой секундой всё больше нервировало Лайтвуда, а сердце заставляло биться то с сумасшедшей скоростью, то биться еле-еле. В итоге Алек этого всё-таки не выдержал и снова резко отвернулся.       — Хватит! Я знаю, о чём ты думаешь. Я ничем не отличаюсь от них. Я такой же монстр…       — Александр Гидеон Лайтвуд, ты идиот.       Алек сперва даже подумал, что ему показалось, и потому он не сразу посмотрел на Магнуса. Но повернул голову так, чтобы «другую» его часть не было видно.       — Ты не монстр… Алек. Они — да. В них уже не осталось ничего человеческого. Но не в тебе. И если ты думаешь, — Магнус потянулся к его лицу, и в этот раз Алек уже не стал отталкивать его, — что твоя истинная — или какая там — внешность повлияет на мои чувства к тебе, то ты очень глубоко заблуждаешься.       Магнус аккуратно взял Алека за подбородок, развернув его к себе полностью. Бейн улыбнулся ему, одновременно с этим поглаживая уголок губ, после чего легонько поцеловал в это же место.       — Передо мной даже не вздумай прятаться.       Наконец-то Лайтвуд посмотрел ему в глаза. Бейн обхватил его рукой за затылок, подходя ближе, а второй рукой потянулся к «другому лицу», от чего Алек явно был намерен увернуться, но силы Иного оказалось достаточно, чтобы не дать ему этого сделать.       — Эй, всё хорошо. Успокойся.       Кончики пальцев едва легли на обугленную скулу, но и этого хватило, чтобы Алек ощутил их неестественный жар. И пока Магнус исследовал каждый миллиметр, Лайтвуд шокировано следил за ним. В раскосых глазах не читалось никакого отвращения, никакого презрения или страха. Это был всё тот же тёплый взгляд, всегда слегка дразнящий и бросающий вызов. Всегда такой ласковый.       Магнус провел пальцами вниз: медленно, почти не касаясь, а за пальцами потянулись тоненькие блеклые дорожки. Алек слегка дёрнул головой, почувствовав лёгкое покалывание от них. Везде, где Магнус касался его, чёрная плоть растворялась и осыпалась пылью, а на её месте проявлялась светлая кожа. Словно на лице была маска, которую сейчас сантиметр за сантиметром соскребали, и Алек чувствовал неимоверное облегчение от этого ровно так же, как от прикосновений Магнуса и от прохладных пальцев, выводящих на лице какие-то узоры.       — Как ты это сделал? — Лайтвуд осторожно потрогал восстановленную часть лица.       — Не знаю. Просто сделал. Больше не подходи к этому чокнутому фанатику так близко, понял меня? — наигранно сурово проговорил Бейн.       Алек коротко посмеялся, после чего притянул Магнуса за талию, не дав больше произнести и слова. Бейн лишь улыбнулся в поцелуй. Они целовались так несколько минут, а всего в нескольких метрах от них стоял Себастьян, невидимый для их взора. Стоял, царапая кору на стволе дерева острыми когтями, и наблюдал вмиг ненавистную для него картину. Поэтому он и поспешил уйти как можно скорее, на ходу открыв для себя портал.       — Но теперь нужно поторопиться, — сказал Алек, отстранившись от Магнуса.       — Ты о чём?       — Я знал, что Себастьян придёт. Из-за своей гордыни он не мог не похвастаться о своей скорой победе. Он откроет «дверь» со дня на день. У нас осталось крайне мало времени.       — Тогда чего же мы ждём?       Алек лишь хмыкнул, коротко чмокнув Бейна ещё раз, после чего оба исчезли в портале, который при закрытии на долю секунды засиял зелёными цветами.

***

      За всё утро Клэри не слышала от кого-либо и звука. Мало того, даже на глаза никто не показывался, будто все канули в воду. Фрэй до сих пор не знала, где находилась, даже вид здания точно определить не могла. Внутри обстановка — что-то наподобие большого зала, напоминающего вид Института. Со скуки Клэри уже даже начала разрисовывать стену цветными мелками, которые она каким-то чудом обнаружила в ящике письменного стола. Но её творческое занятие было прервано появлением портала, из которого вышел Верлак, весь какой-то нервный и угрюмый. Себастьян пронёсся мимо Фрэй, даже не взглянув на неё, после чего затоптался на месте, словно он что-то выискивал своим злым раздражённым взглядом; Клэри лишь нахмурилась. В поле зрения постоянно попадался столик, который блондин и решил швырнуть в стену, разбив его в щепки. Клэри вздрогнула от резкости и неожиданности, хоть уже и привыкла ко всем видам настроения Верлака.       — Влюблённый идиот! — Блондин заметался из стороны в сторону, бормоча что-то под нос. — Хоть что ты ему ни предъяви — от своего всё равно не отступится!       — Себастьян…       — Этот глупец прекрасно знает, кто он такой, знает о его прошлом! Догадываться-то уж точно должен! — разговаривал маг сам с собой. — Знает ведь его истинное поведение, его сущность, так какого чёрта?! Одной любви, — перекривлял он, — недостаточно, чтобы закрыть на всё это глаза!       — Да что…       — Камилла рассказала мне чуть ли не всю подноготную Магнуса! Алек делает именно всё то, что тот так не одобряет, но он продолжает относиться к нему чуть ли не как к святому!       Себастьян нереально быстро оказался перед Клэри, от чего она снова вздрогнула.       — Разве я не прав?! Ты бы смогла не замечать все эти ужасающие вещи, несмотря на эту чёртову любовь? Так просто не может быть! Когда они вообще успели так втрескаться друг в друга, это же просто бред какой-то?!       Верлак всего за секунду затопил Клэри своей тирадой слов, оглушив её при этом своими нервными криками.       — Так, во-первых, успокойся. — Клэри мягко оттолкнула Верлака от себя подальше, так как тот стоял чуть ли не впритык. — Расскажи нормально, в чём дело?       — В этой сладкой парочке! В этих двух голубках, которым вообще похер на происходящее вокруг, и для которых важны только они сами! Да даже я негодую!       Маг отскочил от Фрэй, раздражённо запрокинув назад голову, пока Клэри сдержанно улыбалась исподтишка, ведь наблюдать за таким Себастьяном сплошное удовольствие.       — У них была какая-то пара дней для нормального общения. Какая вообще речь может идти о любви?! У меня никак не укладывается это в голове.       — Знаешь, за всё это время ты впервые проявляешь подобные эмоции. Видимо, ты в бешенстве от того, что твои представления не соответствуют реальности. Ты был полностью уверен, что Алек не способен на такие чувства, полагаю? Но всё оказалось наоборот, и теперь из-за этого ты в замешательстве. — Верлак фыркнул. — И Магнуса, который только и делает, что живёт подобными чувствами, такое зацепить точно не должно было. Но возникло ровно то, чего ты совершенно не ожидал. — Себастьян поиграл желваками.       — Я был вместе с ним на протяжении четырёх столетий, чёрт возьми! — закричал Верлак, после чего быстро понизил громкость голоса. — Ты права. Это ввело меня в ступор. К такому повороту я точно не был готов. И всё же… — Блондин подошёл к стене, которую Клэри начала разрисовывать, и пару секунд рассматривал на ней узорчатый рисунок.       — Не так уж это и не обычно. Знаешь, в научных статьях говорится, что человеку достаточно 0,12 секунды, чтобы влюбиться.       — Во-первых, что за бред? А во-вторых, они даже не люди. — Клэри на это фыркнула, мол, да какая разница.       — Но ты ещё кое в чём ошибся. — Себастьян заинтересованно обернулся на девушку. — Все недостатки просто-напросто перестают существовать, если ты любишь искренне. И не важно, кого ты любишь, ты просто любишь и всё. И уж тем более не смотришь на его прошлое. Но тебе, я думаю, этого никогда не понять. — Верлак помрачнел, после чего зачем-то щёлкнул два раза пальцами.       — Сегодня ты поспишь в подземелье.       — Что?! — На входе появился мускулистый лысый маг.       — Не хватало ещё, чтобы меня учила жизни какая-то сопливая девчонка. Деточка, я прожил половину тысячелетия, не тебе читать мне нотации. — Себастьян посмотрел на вошедшего. — Уведи её.       Маг взял Клэри за локоть, чтобы утащить по указанию Себастьяна, но, разумеется, Фрэй стала вырываться.       — Клэри, дорогая, хотя бы ты сегодня меня не расстраивай.       Но та и не думала идти на уступки, а только ещё более яростно стала выбираться из крепкой хватки. Себастьян, к удивлению, даже не стал вмешиваться, решив понаблюдать за этим со стороны, как за каким-то развлечением. Но когда ему наскучило, то дал сигнал магу, чтобы тот тоже перестал разыгрывать уже комедию и увёл её наконец-таки отсюда. Именно в этот момент, потеряв бдительность, маг ослабил хватку, и Клэри смогла отпрыгнуть назад. Но он снова направился к ней.       — Да отстань же ты от меня! — Маг опять взял её за руку.       Клэри со всей силы ударила его ладонью в грудь. Произошёл небольшой выброс энергии, из-за чего лысого отбросило назад на пару метров. Себастьян вмиг подорвался, напрягаясь всем телом, однако остался на месте. Фрэй сама такого не ожидала, и единственное, что она заметила, — пара янтарных искр, заплясавших на её пальцах. Маг судорожно обшарил себя чуть ли не с головы до ног, но никаких повреждений не обнаружил. Он сделал шаг вперёд, но тут же замер, в ужасе широко распахнув глаза. Нога словно сама вросла в пол, став невероятно тяжёлой, будто каменной, а после и другими частями тела двигать не представлялось возможным. Кожа почернела за долю секунды — буквально, ведь даже вскрикнуть маг толком не успел, через мгновенье став горсткой праха.       — Себ-баст-т-тьян… — Клэри всю затрясло, а её глаза вмиг наполнились слезами. Верлак же не менее ошарашенно смотрел туда, где ещё секунду назад стоял маг. — Я… это… что я с-с… — голос пропал окончательно.       — Милая моя, всё хорошо. — Верлак украдкой приближался к девушке со спины. — Всё хорошо, слышишь меня? Не стоит так пугаться своей силы.       — Но он же… — В её голосе отчётливо слышались слёзы.       Себастьян осторожно встал сбоку от Клэри, начав медленно приобнимать её одной рукой за плечи. Фрэй дёрнулась от прикосновения, после чего остекленевшими глазами посмотрела на блондина.       — Я же убила его, — осипши пробормотала она.       — В этом мире либо убиваешь ты, либо убьют тебя. Не думаю, что ты относишься ко второй категории. Твоя сила уникальна, Клэри. — Маг притиснулся к ней поближе. — Это великий, ценный и очень редкий дар. И любое его проявление — чудо. Так что не смей винить себя за подобное. — Он глазами показал на кучку пепла.       — Но я не хочу этого… Мне не нужна эта сила!.. — Фрэй окончательно расплакалась, резко прижавшись к Себастьяну, и уткнулась лицом ему в грудь. Себастьян даже опешил от такого действия, однако прижал Клэри к себе в ответ ещё сильнее, улыбаясь краешком губ.       — Всё хорошо, моя дорогая. Со мной ты можешь не прятаться и не стыдиться себя с этой стороны. Но для них ты всегда будешь изгоем. А я же буду тебя боготворить.       Верлак погладил Клэри по рыжим волосам, слегка покачивая её, таким образом успокаивая. Фрэй с прищуром посмотрела куда-то в сторону, а её лицо приняло безэмоциональное выражение.

***

      Когда портал открылся посреди Эсайлема, и из него вышли Магнус и Алек, все как будто напрочь забыли о своих делах и обязанностях и тут же приковали взгляды к ним, хоть и всего на пару мгновений. Парни лишь переглянулись, даже не рискуя начинать во всём этом разбираться.       — Ладно, ты иди к себе, а я пока переговорю с Изабель. Магам нужно начать готовиться. Всем нам.       Алек спешно чмокнул Магнуса напоследок, после чего быстро скрылся из виду, а Бейну ничего не оставалось, как последовать словам Лайтвуда. И за весь этот короткий путь до комнаты Магнус не мог подавить своей улыбки, прокручивая в голове моменты сегодняшнего утра. Даже встреча с Себастьяном не помешала его прекрасному настроению, лучшему за эти месяцы. При Алеке он почему-то сдерживал себя, а сейчас его никто не видел, значит, можно смело порадоваться. Поэтому, подойдя к своим апартаментам, Магнус находился в конкретной прострации, из которой его вывел силуэт мужчины, как оказалось после, принадлежащий Родригесу.       — И чего это ты такой счастливый? Прям светишься весь.       — Настроение хорошее. — Магнус старался не смотреть на мага, прекрасно зная его отношение и мнение к своей персоне. Но попытка зайти в комнату успехом не увенчалась, так как путь к ней намеренно отрезали.       — С минуты на минуту может настать самый настоящий апокалипсис, а у тебя хорошее настроение? Серьёзно?       — Я просто оптимист, — натянуто улыбнулся Магнус. — Диего, чего ты хочешь?       — Мне всё ещё интересно, что именно нашего достопочтенного Главу в тебе так зацепило. — Магнус нахмурился. — Согласен, личность ты экстравагантная, но для Алека этого более чем недостаточно. Или же это просто потому, что ты Иной?       — Нет, не потому, — скрипя зубами, быстро выдал Бейн, сжимая кулаки. Ситуация напоминала ту, с Тобиасом, и Магнус явно не горел желанием её повторять.       — Маг и Иной: у них всегда особая связь, даже на уровне простой беседы видна эта уникальность. Возможно, именно это вас и притянуло друг к другу.       — Всё может быть. Но это далеко не всё, на чём выстроились наши отношения.       — Отношения? — Маг поморщился, коротко хихикнув. — О, ну разумеется. — Родригес покачал головой. — Ты не нравишься мне, Магнус, это правда.       — Ох, спасибо тебе за честность.       — Не нравится, что ты разгуливаешь здесь, мне не нравится, что ты Иной. Вы всегда представляли угрозу для Нижнего Мира, и даже спустя века, вы всё ещё опасны и никогда не перестанете таковыми быть, чтобы вы ни говорили или ни делали. От тебя куда больше вреда, чем пользы, пойми это. — Маг отпрянул от двери, обходя Магнуса. — Лайтвуд не сможет опекать тебя вечно и быть рядом постоянно. Либо проваливай, либо займись хоть каким-нибудь делом. Виктора, что ли, попытайся расколоть, может, хотя бы в этом ты преуспеешь, — заговорщически проговорил Родригес. — Как Иной, разумеется. Вдруг ты на что-то и годен.       Диего пролепетал что-то на испанском, и, благодаря дружбе с Рафаэлем, Магнус прекрасно его понял и чуть было не метнул в Родригеса снопом магии за то, что маг назвал его лишним раздражающим балластом. Бейн просто махнул рукой и вошёл в комнату, параллельно с этим вспоминая того, кого могли звать Виктором, ведь имя казалось до боли знакомым.       Изабель всё ещё мудрила над астрологической картой, пытаясь выстроить как можно более точный маршрут, а Джейс отправился на встречу с фейри: снова что-то по поводу ритуальной чаши. Разумеется, один бы Эрондейл к ним ни за что не сунулся, поэтому и прихватил с собой Люка, а тот, в свою очередь, ещё троих членов стаи.       Иззи практически слово в слово передала Лайтвуду всё, сказанное другим братом, от чего Алек, мягко говоря, пришёл в шок.       — Честно, я даже не знаю, какие комментарии к этому подобрать.       — Я смогла только охренеть. Но даже это сейчас не столь важно.       — Ты права. Сейчас лучше сосредоточится на другом. — Изабель прищурилась, понимая, что брат чего-то не договаривал. — Я встретился с Себастьяном. — Колдунья вопросительно изогнула бровь.       — Тогда почему его бездыханное тело всё ещё не лежит прямо здесь, у моих ног? — невозмутимо сказала она.       — Мы поговорили. — Кажется, Иззи ещё больше пришла в недоумение.       — Вы? Поговорили? Ты и Себастьян? Алек, вам было четырнадцать, когда вы просто разговаривали.       — Ну, не совсем. Он применил на мне заклинание истинного… так! Сейчас не об этом. Себастьян приходил позлорадствовать над тем, какие мы все недальновидные имбецилы, раз не перешли на его сторону, пока был шанс. — Иззи протяжно хмыкнула.       — Нужно быть готовыми. Думаю, выступить уже ночью. Сейчас ошибки недопустимы.       Алек подтвердил слова сестры кивком головы и уже хотел выйти, как Изабель остановила его вопросом, который он не особо понял:       — Что с тобой не так? — Иззи вновь прищурилась, а Алек лишь похлопал глазами. — Я почти буквально могу видеть твою искромётную ауру.       — Иззи, ты слишком много работаешь, отдохни хоть маленько. А то такими темпами тебе и единороги мерещиться начнут.       Изабель по-немому перекривляла старшего брата, после чего попросила его прямо сейчас заняться подготовкой магов к предстоящему событию.

***

      До самого вечера Джейс и Люк проторчали в Благом Дворе, ведь фейри далеко не самый разговорчивый и прямой народ: постоянно ходят вокруг да около. Из всего удалось только узнать, что ритуальная чаша способствует основой для множества сложных заклинаний, так как только подобному артефакту под силу выдержать всю мощь могущественных ритуалов.       Перед уходом Гэрроуэй и Эрондейл взмолись всему сущему, что смогли выбраться из Двора целыми и невредимыми. К слову, в помощи Королева отказала, сославшись на то, что это разборки исключительно между магами.       — Ты никогда не задумывался о том, что легенды про Иных могут быть совсем другими? То есть не такими, какими нам решили их преподнести? — уже на обратном пути решил спросить Джейс.       — Абсолютно точно да. Они дают представление лишь в общих чертах. В легендах много несостыковок, сперва говорится одно, но затем уже другое, что вообще между собой никак не связано. Потому не особо понятно, где правда, а где вымысел. — Джейс ушёл куда-то в мысли. — А что?       — А если я скажу, что существует огромная вероятность того, что тот манускрипт всё-таки является достоверной историей об Иных? — Люк замедлил шаг. — Я просто думаю о том, как бы смог осчастливить брата всего одной короткой фразой, — всё ещё как-то отстранённо, медленно проговорил Джейс.       — Погоди, что? — Детектив остановил Эрондейла. — Ты серьёзно? — На лице Гэрроуэя заиграла улыбка.       — Но риск всё равно никуда не делся.       — Почему ты до сих пор ему не сказал?       — Потому что Алек грёбаный торнадо, который вечно где-то шляется.       — Что ж, видимо, так и есть. — Телефон распространил по бедру небольшую вибрацию, и Люк достал его из кармана. — Это Аларик. Мне нужно к нему, но мы обязательно договорим после, хорошо?       Люк отправил остальных в китайский ресторанчик, а Эрондейла попросил держать его в курсе всех событий.       — Не поможешь мне?       Джейс услужливо кивнул, после чего открыл Гэрроуэю портал. Появился Люк на парковке больницы и незамедлительно поспешил к другу. И как только он вошёл в само здание, всё тело по инерции напряглось. Медперсонала не было видать совсем, словно все вымерли, а кругом стояла гробовая тишина. Ещё бы добавить мигающий свет, и сцена из фильма ужасов готова.       — Рик, что это было за… — Люк замер на входе палаты, уставившись на пустую кровать. — Рик? — Детектив осторожно прошёл вперёд, косо поглядывая по сторонам.       Принюхался. В нос тут же ударил свежий запах крови, да такой, что чуть голова не пошла кругом. Сердце вмиг набрало заполошный ритм, и Гэрроуэй поспешил обнаружить её источник. Была одна единственная дверь, не считая входной, — в ванную. На негнущихся ногах Люк направился именно туда, далеко не сразу решившись взяться за ручку. Тяжёлый выдох — и детектив толкнул дверь от себя, тотчас же отворачиваясь и зажмуриваясь. Все конечности задрожали, а в горле образовался железный ком. Хоть глаза и были закрыты, но изображение, за долю секунды отпечатавшееся в сознании, так и стояло перед ними. Белый кафельный пол словно был вымыт багровой кровью, кровавые потёки на стенах и клеёнчатой ширме… и тело, перевалившееся через бортик ванной, животом вверх. Впрочем… от живота мало, что осталось, лишь то, что внутри него и то не полностью. А это лицо наверняка будет являться теперь в кошмарах, застывшее в крике ужаса и боли, такое, словно его жрали живьём.       — Гиены…       Люк никогда не встречался с ними лично и даже не знал об их существовании до недавнего времени. Но, исходя из того, что успел ему рассказать Джейс об этих палачах, сомнений не было. Неудивительно, что они являлись фаворитами Себастьяна.       — Какие же вы все предсказуемые, — хрипловатый голос донёсся откуда-то из-за спины, и Люк резко обернулся, моментально оголяя клыки. — Вас слишком просто выманить. Как скучно.       Перед детективом стоял один из близнецов. Кровь на его губах, щеках и подбородке ещё даже не успела высохнуть, продолжая стекать вниз и пачкать собой белую футболку. Маг оскалился, выпуская наружу свой Тотем, но и Люк на месте тоже не стоял, подвергая своё тело метаморфозе.       Но вот близнецов стало на один больше, и появился он позади Люка…

***

      Весь Эсайлем не переставал гудеть с того момента, как Алек предупредил их о скором действии Себастьяна. Повсюду то и дело от стен отскакивали звуки ударяющихся клинков или всплесков магии, и шум от этого стоял такой, что можно было за секунду схлопотать мигрень. Весь этот гул мешал Алеку сосредоточиться, и потому он решил проработать свои заклинания в своём кабинете, в какой-никакой тишине. И только он начал размахивать перед собой магией, оттачивая резкость и размах силы, как дверь тихонько скрипнула. Лайтвуд хотел было рыкнуть за то, что посмели потревожить Главу без разрешения, но ударивший в нос сандаловый запах тут же сменил гнев на милость и приукрасил хмурое лицо кривоватой улыбкой.       — Не люблю быть один. Особенно, когда все чем-то так усердно занимаются, а я опять прохлаждаюсь.       Руки легли на талию, слегка сжимая, а тёплые губы прижались к оголённому плечу. Алек всегда избавлялся от лишней одежды во время практики, чтобы она не предоставляла ему неудобств.       — Вообще-то, я немного занят, — проговорил маг, хотя сам же завёл руки назад, призывая Бейна придвинуться теснее.       — Так давай займёмся чем-нибудь вместе, — заговорщически прошептал Магнус ему на ухо, напоследок прикусив мочку, из-за чего Алек покрылся мурашками.       А затем укус оказался ощутимее, только в шею, и мозг моментально вспыхнул, произведя самоликвидацию. Алек резко обернулся, практически прорычав, схватил Магнуса одной рукой за затылок, второй — за талию. Одним рывком прижал к столу, по пути всё с него сбрасывая. Губы не успевали отвечать на жадные требовательные поцелуи, голова кружилась от наплыва обжигающих эмоций, а ноги уже не могли держать от предвкушения. Хотя стоять Магнусу долго и не пришлось, так как через пару мгновений он уже лежал на дубовой гладкой поверхности без чудом исчезнувшей рубашки. Бейн видел его глаза, то, как они горели заревом, казалось, в разы сильнее, чем обычно; видел, что Алек уже этого не скрывал, как раньше.       Руками Лайтвуд оглаживал каждый участок тела, не в силах насладиться им полностью, ощущение, что этого всегда будет мало. Мягкие губы покрывали короткими поцелуями шею и грудь, они заставляли Магнуса поскуливать от наслаждения таких, казалось бы, простых ласк, заставляли выгибаться им навстречу и сжимать бёдрами талию Алека. Губы продолжили свой путь вниз, а оставшаяся одежда на Бейне магическим образом уже покоилась где-то на полу.       — Алек, стой… м-м-м…       Поцелуй внизу живота отдался по всему телу небольшим ударом молнии. Разумеется, Магнус не хотел, чтобы тот останавливался, он просто испугался, что от своего собственного состояния сейчас просто-напросто сойдёт с ума. Алек закинул его ноги себе на плечи, резко притянув за них Магнуса к себе чуть ближе, и давно уже отяжелевшая плоть оказалась во власти этих греховно пошлых губ. И всё, что мог сейчас Магнус, — выгибаться до хруста позвонков, цепляться за края стола и глотать подступающие вновь и вновь стоны…       Изабель уже досконально изучила созвездие Цефея и, сопоставив его с картой Нью-Йорка, могла с точностью до мили сказать, где оно выстроится этой ночью. Именно с этой информацией она и спешила к старшему брату. И только её реакция изворотливой змеи спасла её от того, чтобы не быть сбитой с ног Магнусом Бейном, который так внезапно выскочил из кабинета Лайтвуда.       — Магнус!       — Ой… Прости, Иззи, я тебя не заметил.       — Меня трудно не заметить, солнышко.       — Это бесспорно. Ты просто появилась… н-неожиданно. — Бейн пытался как можно более незаметно застегнуть нижние пуговицы рубашки.       — Кстати, я не видела тебя вчера. Опять рисовал?       — Э… да! Решил выплеснуть все негативные эмоции, с холстом у меня получается это лучше всего. — На несколько секунд образовалось какое-то неловкое молчание, а пристальный взгляд Изабель начинал щекотать нервишки. — Ну… это… я пойду.       Поведение Магнуса показалось Иззи более чем странным. Она озадаченно посмотрела ему вслед, но решила не заострять пока на этом внимание: было совсем не до того.       Алек переставлял на полках старые книги, изношенные временем и сыростью, когда его сестра вошла в кабинет.       — Я определила радиус попадания наивысшей точки к Цефею. Всего лишь миля, мы очень быстро сможем проверить такую территорию.       — Замечательно. — Лайтвуд повернулся к сестре. — Отправь Дейва и Аарона, пусть они всё разузнают. На этот раз не должно быть промашки. Хорошо, если Себастьян решит действовать завтра, а не ночью, иначе нам всем несдобровать.       — Вот именно поэтому ночью мы должны быть начеку. Кстати, ты опробовал то заклинание, о котором я тебе говорила?       — Я всё никак не наберусь смелости его применить. Даже Рагнор опасался его, что уж говорить про меня.       — Ты ведь даже не пробовал. Ты давай пока разогревайся, а я тут кое с чем как раз закончу. — Иззи материализовала перед собой манускрипт, принимаясь делать в отдельном листе какие-то заметки.       Алек отошёл подальше, чтобы не мешать ни сестре, ни себе. Заклинание действительно было сложным и применимым только в самых крайних случаях, поэтому малейшая ошибка могла привести к настоящей катастрофе. Лайтвуд прикрыл глаза, набрав полную грудь воздуха, и медленно выдохнул, начав плавно двигать перед собой руками, пока ещё не подключая магию. Но когда это случилось, глаза пришлось тут же резко распахнуть, так как в пальцах и ладонях пробежалось невиданное ранее жжение. Алек поморщился, тщательно осмотрев ладони, и не понимал, что это могло быть, а затем щёлкнул пальцами, чтобы точно проверить, что не так. Огонь магии, вспыхнувший на пальцах на одно мгновение, заставил Алека округлить глаза, а сердце забиться в усиливающейся панике.       — Иззи…       — Да? — откликнулась Изабель, всё ещё не отрываясь от свитка.       — Что это?..       Странный вопрос брата переключил всё внимание Иззи на Лайтвуда. Алек повернулся к ней боком, и та сразу же приобрела шокированное выражение лица. Иззи откинула манускрипт в сторону, встав из-за стола, и поступательно стала приближаться к Алеку. Пламя магии, горящее в его ладони, было ярко зелёное.       — Какого?.. — Лайтвуд встала перед братом, в упор глядя на его ладонь, а Алек тем временем побелел до самых кончиков ушей.       — Изабель… что это?!       Однако она только и могла, что переводить округлённые глаза то на его лицо, то на зелёное пламя. Но Иззи понимала, что оставаться в тишине они не просто не могли — это было даже опасно: подвергать Алека хоть какому-либо виду паники.       — Это невозможно, — всё, что могла пока выдать Изабель.       Магия очень сложна по своей структуре, форме, источнику и прочему, как её только можно классифицировать — с любой стороны, с какой на неё не посмотреть, её нельзя назвать простой. Она очень многогранна в зависимости от того, откуда она себя черпает и кем применяется. Как известно, она также проявляет себя и в цвете, каждый из которых несёт определённую характеристику. Каждый цвет что-то означает, и при всей своей не особо разнообразной палитре он может многое рассказать как о маге, так и о заклинании.       Но! Среди и без того немногочисленных оттенков никогда не имел своё место цвет зелёный. Никто не знал почему, как бы этот вопрос не поднимали и не рассматривали. Никто также и не знал, что нужно делать, если такая магия вдруг проявит себя в подобном виде. Плохо это или же хорошо? Вред или благо? Спустя многие сотни лет, наистарейшие маги пришли к заключению, что подобная форма магии попросту невозможна, но если это всё же случится… Кто знает, что это может означать.       — Это невозможно! — повторилась Изабель. — Как ты вообще это сделал?!       — Думаешь, я спросил бы тебя об этом, если б знал? Я понятия не имею, как такое могло произойти.       — Зелёный цвет не всегда означает что-то добренькое. Понимаешь, к чему я клоню?       — Это всего лишь легенда.       — Что-то уж слишком много легенд в последнее время стало оживать, — сквозь зубы процедила Изабель. — Проклятье, — чертыхнулась колдунья. — Жаль, что у Рагнора спросить уже не получится. Алек, это явно не нормально. Это… это… — Иззи замахала руками в разные стороны, не зная, как выразить свои мысли, спутавшиеся в клубок.       — Никому ни слова! — Изабель замерла. — Не хватало, чтобы накануне битвы кто-то начал сомневаться в Главе Эсайлема. Нам совершенно не нужна лишняя паника.       — Они всё равно узнают, когда мы снова схлестнёмся с Себастьяном. Ты не сможешь долго её сдерживать.       — Вот тогда нам и будет, о чём поговорить. А пока иди проверь, хорошо ли они подготовлены.       Изабель собиралась сказать что-то ещё, но захлопнула рот в самый последний момент, а после этого, всё ещё прибывая в шоке, покинула кабинет брата. Алек же, как только он остался один, резко начал тяжело дышать, впечатался спиной в дверь и сполз по ней вниз. Сердце отбивало настоящий марш, а перед глазами поплыл весь интерьер.       Магнус убегал от взгляда Изабель, словно от чего-то проклятого, и сбавил шаг ходьбы только за поворотом. Минута потребовалась на отдышку, после чего Бейн спокойно двинулся к себе в комнату. Вот только он резко остановился, оказавшись рядом с лестницей, что вела вниз. Пристально посмотрел на ступеньки, словно пытался найти на них какой-то мелкий предмет, покрутился по сторонам, убедившись, что никого в поле зрения сейчас нет, и после этого короткого анализа шмыгнул вниз, к железной двери.       Череда камер казалась просто бесконечной. Магнусу не сразу удалось материализовать в ладонях нечто, наподобие светящегося шара, на что ушло минут пять. Вся собранность и сосредоточенность всё ещё плавали где-то в дальних отсеках мозга. Бейн продолжал углубляться дальше и дальше, пока из темноты прямо перед его носом не появилась фигура мужчины. Магнус подскочил от такой неожиданности, и только потому, что Бейн признал в нём знакомого мага, этот самый маг ещё не познал силу Иного на себе.       — Зачем же так пугать, чёрт возьми! — театрально схватившись за сердце, проговорил Магнус.       — Бейн? Что ты тут забыл?       — Хотел спросить тебя то же самое.       — Я вообще-то сторожу заключённого.       — В такой-то темноте?       — Мой Тотем «Сова».       — А. Ясно.       — Ну так и какого чёрта ты здесь делаешь? — Маг недовольно сложил руки у груди, глядя на Магнуса с подозрением.       — Собирался допросить нашего пленника.       — Ты? Допросить Виктора? — Маг рассмеялся Магнусу практически в лицо. А Магнус что-то в последнее время такой легко-из-себя-выводимый… — Это даже Изабель не удалось…       — Я что, похож на Изабель? — Магнус поменялся в лице, меняя о себе заодоно и всё представление за крохотное мгновение с какого-то посмешища на потенциальную угрозу. Именно поэтому маг напрягся всем своим естеством. — Я, Иной. Тебе напомнить, кто это? — Бейн шагнул вперёд, а маг — назад. — Думаю, со мной он будет сговорчив, как никогда раньше. Так что открой эту чёртову клетку и проваливай, пока я тут работаю. Договорились?       Магнус сказал всё это на одном дыхании, сверля мага чёрными глазами насквозь, которые из-за мрака казались ещё более устрашающими. Маг лишь пролепетал что-то себе под нос, предоставляя Бейну полный доступ к камере, после чего быстренько исчез из поля зрения.

***

      Голова гудела, словно двигатель мотора, а всё тело ломило так, будто его бросили в дробилку. Люк понял, что ослаб настолько, что даже не в силах поднять руки хотя бы на дюйм, а на глазах висело какое-то плотное бельмо.       — И снова ты ко мне вернулся, — голос, доносящийся словно из-под толщи воды, немного сконцентрировал Гэрроуэя. — Каков непослушный пёс.       Надолго Люка не хватило: он снова отключился, едва придя в себя. Верлак лишь хмыкнул, понимая, что от детектива сейчас толку меньше, чем от нуля.       — Вы перестарались, Мерик! — Себастьян строго посмотрел на одного из близнецов, и тот виновато опустил голову. — Он мог знать хоть что-то, а теперь даже заклинание исцеления не приводит его в чувства! Хоть иногда рассчитывайте свою силу!       — Мне жаль. Этого больше не повторится, обещаем.       — Очень на это надеюсь. Потому что, если он не очнётся в ближайшие часы, мало вам не покажется! — Мерик сильнее опустил голову.       Себастьян ещё раз сурово взглянул на мага, собираясь уйти, но виноватый вид второго остановил блондина.       — Эй, ну всё, перестань, не делай такое лицо, ты же знаешь, что это запрещённый приём! — Мерик посмотрел на него исподлобья. — Ну прости, я погорячился. Иди сюда.       Себастьян приобнял Мерика одной рукой так, чтобы тот положил голову ему на плечо.       — Ты же знаешь, как я не люблю, когда меня расстраивают. Особенно, если это вы.       — Прости… пап.       — Всё хорошо. У нас есть дела поважнее. Идём. Сообщи брату, чтобы все были готовы.       Верлак отошёл от мага, напоследок взглянув на бессознательного Люка, а затем направился к выходу.       — А что делать с Иным? — остановил его Мерик. — Он ведь явно представляет угрозу.       — Верно. Он может несколько осложнить ситуацию. Нужно каким-то образом вывести его из игры. — Верлак обернулся. — Займитесь этим.

***

      — Изабель, думаю, это не лучшая идея отправлять их только вдвоём. Думаешь, это место вот так просто оставили без присмотра? Наверняка ещё и вывеску «WELCOME» повесили? — возмутился Родригес.       — Успокойся, Диего. Они будут с оборотнями.       — О, достойная защита.       — Достойная, и ещё какая. Даже Стражем для Иного было решено назначить именно оборотня. Ни за просто так же.       — Проклятье, опять вы о своих Иных, все уши уже прожужжали! О чём бы не начали говорить, всюду этот ваш Иной!       — Да какого чёрта ты так бесишься?! — выкрикнула Иззи, привлекая внимание других магов.       — Вы носитесь со своим драгоценным Иным, как с маленьким ребёнком! Он, возможно, ещё опаснее самого Себастьяна, а вы надышаться на него не можете!       Изабель заметила, как вокруг них уже скучились маги, и она всего одним жестом дала им понять, чтобы продолжали заниматься своими делами.       — Если ты забыл, то я напомню, — тише стала она говорить, — что только благодаря ему мы всё ещё дышим.       — Вот только один подвиг, — перекривлял маг, — никак не спасёт всех тех, кто попадёт под влияние дьявольской чумы. Мы все знаем, что именно Иной способствует этому. Что Себастьяну помешает использовать его вместо той девчонки? Без него было бы куда спокойнее. — Изабель потёрла лоб, уже даже ничего не собираясь говорить в ответ, потому что понимала, что это бесполезно. — Когда он в этих стенах, мы даже говорить громко опасаемся. Вчера я хотя бы заснуть нормально смог, наконец-то выспался…       — Что? — оживилась Иззи, не совсем поняв последние слова Диего. — Что ты имеешь в виду?       — Что отсутствие Бейна пришлось на пользу. И не только мне.       — Когда? — Она быстро обогнула стол, встав перед самым лицом Родригеса слишком близко, магу пришлось даже чуток отклониться назад.       — Изабель, да что с тобой?       — Магнуса не было вчера в Эсайлеме?!       — Э-э, да. Ты не знала? Весь вечер и всю ночь. Они вернулись вместе с Алеком, ушли, как я полагаю, тоже вместе. — Иззи замерла, проделывая взглядом дыру в Диего. — В общем, так, я не думаю, что идти должны только двое. Конечно, многих отправлять тоже нельзя, нас и так осталось всего-ничего, но если…       Вот только Иззи уже перестала слушать, уйдя куда-то в прострацию. Перед глазами то и дело бегали картинки свежих воспоминаний: как она стучалась в комнату Бейна, но так и не получила ответ; зелёный огонь, искрящийся в ладони Алека; странное поведение Магнуса, выскакивающего из кабинета брата. Всё это складывалось в один единый паззл, который Изабель очень не понравился.

***

      Виктору уже приелись нередкие гости, постоянно заглядывающие к нему в надежде что-то выведать. И вот опять очередной дверной скрип. Элдетри резко повернулся, чтобы уже мягко послать очередного посетителя, но так и замер, увидев, кто именно к нему пожаловал.       — Ну надо же. — Виктор сел, не спуская глаз с вошедшего. — Сам Магнус Бейн собственной персоной. Чем я заслужил такую честь?       — Я смотрю, ты всё обо мне и так уже знаешь.       — Что, у них уже закончились идеи, как бы меня разговорить? Поэтому решили прислать тебя?       — Вообще-то… — Магнус захлопнул дверь, что получилось довольно резко, создав атмосферу не совсем дружеского настроя. — Никто не знает, что я здесь. — Не считая одного, конечно.       Услышав это, Виктор невольно напрягся, сжимая края шконки и не позволяя себе спустить глаз с Бейна, который, в свою очередь, преспокойненько так уселся по-турецки прямо под дверью.       — Так что, если вдруг тебя найдут немножко мёртвым, никто и разбираться не станет, потому что время сейчас на вес золота. — Магнус заметил, насколько чаще задышал маг.       — Угрозы уже давно потеряли свою весомость. Пытки. Всё это пройденный этап. Ты пришёл такой самоуверенный, — Виктор усмехнулся. — Глупый мальчишка, с чего ты взял, что представляешь для меня угрозу?       — А с чего ты взял, что не представляю? — Бейн отклонился от двери, укладывая руки на коленях. — Или ты решил, что у тебя выдался шанс улизнуть, раз такой вот я пришёл, ничего ещё не смыслящий в вашем Мире? Спешу тебя огорчить, ведь возможная попытка побега закончится для тебя плачевно.       — Неужели? Кажется, ты переоцениваешь свои возможности.       — Виктор, у меня не так много времени. И, позволь напомнить, я не маг! У меня нет никаких понятий о ваших методах, слабостях или силе, мне всё равно. Я Иной. Знаешь, что это значит? Знаешь, что я прямо сейчас могу видеть, как внутри тебя течёт демонская кровь? — Элдетри оцепенел. — Я вижу, как она циркулирует по венам и занимает почти весь твой организм. Хоть одно неверное движение, и я использую её против тебя. Думаю, ты знаешь, что случилось с твоими товарищами на поле. — Виктор сглотнул.       — Хорошо, я понял, как ты крут. Но это ничего не значит. Против Себастьяна идти бессмысленно, когда же вы это уже поймёте?       — Ничто и никто не вечен, и Себастьян не исключение. Думаешь, мы так просто сдадимся? Ошибаешься. Мы не слабее его. И у нас есть все шансы.       — Что ты хочешь услышать от меня, Магнус? Изабель, думаю, уже нашла то, на что я дал ей наводку. Этого более чем достаточно, чтобы схлестнуться вам в сражении.       — Мне нужны его слабые стороны.       — Таковых нет.       — Они есть у всех. Почему ты так боготворишь его? — Виктор промолчал. — Послушай меня, если Себастьян победит, начнётся такой хаос, что от нынешнего мира не останется и следа. Ты правда этого хочешь? Если да, то ты также безумен, как и он.       — У каждого свои представления о «лучшем мире».       Магнус выставил руку вперёд, держа пальцы в таком положении, словно в его ладони находился невидимый мячик. Элдетри почувствовал, как грудь запылала изнутри настоящим огнём, а доступ к кислороду вмиг перекрыли. И чем ближе друг к другу Бейн сжимал пальцы, тем хуже становилось Элдетри. Маг схватился за горло одной рукой и второй — за грудь, начиная царапать её едва ли не до крови. Мужчина свалился на пол, на колени, громко задышав, и увидел, как опасно горели кошачьи глаза Магнуса.       — Магнус… пр… прекрати!..       — Тебе вдруг стало страшно? — Голос оказался неестественно низким, с хорошо слышимой вибрацией. Складывалось ощущение, словно существовал какой-то второй голос, накладываемый на первый. — Мне нужна слабость Себастьяна, которую я смогу использовать против него. Ты провёл с ним достаточно времени, чтобы знать о нём всё. Я не угрожаю убить тебя, как ошибочно поступали другие. — Бейн сжал пальцы ещё сильнее, вынуждая Виктора уже хрипеть. — Тебя убьют и на этом всё. Я же не предоставлю тебе такой лёгкий вариант.       На смуглом лице ни жалости, ни колебания. Оно холодное и беспощадное, словно выдолблено из мрамора.       — В моей власти сослать твою душу, от которой пока ещё хоть что-то осталось, в самое сердце Эдема. Ты будешь гореть вечно, испуская жалкие крики мольбы о том, чтобы это прекратилось, но оно будет продолжаться вновь и вновь ещё с большей силой.       Каждое слово отдавалось ударом по наковальне в голове Виктора, а ужасающий взгляд напротив заставлял тело трястись от немыслимого страха, который маг вряд ли когда-либо испытывал.       — Твою и без того чёрную душу извратит так, что она уже не будет годна даже для роли демона. Душа вечна, а значит, она будет служить неиссякаемым топливом для адова огня, которое никогда не погаснет…       — ХВАТИТ! — уже со слезами на глазах выкрикнул Виктор, хотя это мало походило на крик, скорее на истошный вопль.       Магнус резко отпустил его, выходя из своеобразного транса. Даже сам слегка испугался собственных действий и собственного голоса. Но виду, разумеется, он не подал и просто стал ждать, пока Элдетри откашляется.       — Близнецы.       — Что?       — Близнецы. Они его слабость.       — Разве у этого деспота есть кто-то, дороже его самого?       — Дороже или нет, но за них он убьёт любого.       — Интересно. — Магнус встал с пола, и Виктор тут же шарахнулся от него. — Спокойно. Ничего я тебе не сделаю. — Бейн протянул ему руку, на которую маг посмотрел с опаской. — Живой ты полезнее.       Виктор всё же принял руку, и Магнус поднял его, после чего усадил на шконку, а сам встал перед магом, готовый выслушать.       — Они считают его своим отцом, и наедине Себастьян общается с ними, как с родными сыновьями. Себастьян, как он сам когда-то выразился, увидел в них себя. Когда он ещё не знал, что делать после того, как от него отвернулись все те, кого бы он хотел видеть рядом сильнее всего. Он принял их к себе ещё детьми. Занимался с ними день и ночь, обучал искусству боя и магии, взращивал по своему подобию. Если и есть кто-то, кто значит для Себастьяна хоть немного, то это близнецы.       — Отлично. Вот видишь, как всё на самом деле просто. Можешь же, когда хочешь. — Магнус узнал всё, что ему требовалось, и потому направился к выходу.       — Ты куда сильнее Клэри. — Эти слова моментально остановили Бейна.       — И что?       — Себастьян это и так знает, но вот насколько… Приблизишься, и он сразу поймёт, что с тобой открыть врата можно по щелчку пальцев. А для Клэри потребовался целый ритуал с невероятно сложными компонентами и условиями.       — Мы встретились с ним буквально несколько часов назад. — Виктор вскинул брови. — Вряд ли он оценил моё состояние. Всё, что он успел, так это прыснуть Алеку в лицо кислотой и показать, какой он крутой укротитель молний.       — Молний? — сильно вдруг смутился Виктор.       — Да, молний. Думал, шарахнет ими, как какой-то грёбаный Зевс.       — Ты уверен? — Маг соскочил с места, обезумевши глядя на Магнуса, что того привело в абсолютное замешательство. — Такие… Электрические, цепные разряды, да?! — Виктор схватил Магнуса за грудки без задней мысли, и тот машинально схватил его в ответ, только за горло.       Магнус развернул их обоих, приперев мага к стене. Вторая ладонь легла Элдетри на грудь, придавливая, и Магнус уже хотел было возмутиться по поводу последних секунд, однако что-то заставило его буквально застыть. Глаза Виктора распахнулись до ужаса широко, а рот раскрылся в немом крике. Бейн ощутил покалывание по всей ладони, становящееся только сильнее. Вены на нижней части лица и шеи Виктора замерцали красным, и по ним словно начала стекать какая-то энергия, и стекать прямо к тому месту, где находилась ладонь Магнуса. Бейн чувствовал, как это «что-то» перетекало ему, чувствовал, как его силы росли в геометрической прогрессии, даруя неимоверное количество энергии. Чувствовал чужую силу, которая скопилась сейчас в его ладони… От этого осознания и от вида постепенно «высыхающего» Виктора Магнус пришёл в настоящий ужас, потому-то и резко отскочил назад, сам не понимая, что делал. Элдетри сполз по стене вниз, приходя в себя, а Магнус, испугавшись собственных действий, поспешил убраться отсюда как можно скорее.

***

      Несчастная дверь в кабинет Главы была распахнута словно самим смерчем, имя которому Изабель Лайтвуд. Алек вёл диалог с двумя черноволосыми магами, и все трое вмиг замолчали, обнаружив на пороге не совсем доброжелательную колдунью.       — Вы, двое, на выход.       — Вообще-то мы немного заняты, — проговорил Алек, но Иззи не моргнула и глазом.       — Аарон, бери своего друга, и валите на склады, всё уже давно было оговорено.       Маги переглянулись и решили долго не задерживаться, ведь недаром Изабель относилась к числу самых опасных нижнемирцев. Аарон хотел было что-то сказать уже у самого выхода, как вдруг Иззи зашипела на него, показывая ленточный язык и зелёные рептильные глаза, а также выпустила наружу два острых змеиных клыка. Маги шарахнулись от созерцания данного зрелища и поспешили быстренько ретироваться, хоть и их собственные Тотемы были далеко не милыми зайчиками.       — В чём дело?       Изабель со всей силы захлопнула дверь за Аароном и Дейвом, тем самым давая понять брату, что настрой её весьма серьёзный. Даже чересчур.       — Что ты сделал? — Лайтвуд потупил взгляд на сестру. — Погоди, не так… Что ВЫ, МАТЬ ВАШУ, СДЕЛАЛИ?!       Холодок крошечными кристалликами тотчас же пробежался у Алека по позвоночнику, а сердце напрочь забыло все положенные ему функции.       — Иззи, это…       — Как оказалось, Магнуса вчера не было в Эсайлеме. — Лайтвуд закусил губу. — Я связывалась с оборотнями. Они сказали, что на встрече со стороны магов присутствовали двое. Но вас не было всю ночь, хотя ваши переговоры не продлились и пятнадцати минут. — Маг отвёл взгляд в сторону. — А потом вы возвращаетесь. Вместе.       — Изабель, слушай…       — О-о нет! Не-а! Даже не думай! — Иззи быстро подлетела к брату, тыча в него указательным пальцем. — Только попробуй сказать что-то, типа: «Я могу всё объяснить», «Это не то, что ты думаешь», не смей! Хватит юлить, ты давно уже не маленький мальчик! Тебе без двух десятков уже шесть сотен лет! Так что отвечай чётко и ясно, не вынуж…       — Мы переспали.       Сказать, что Изабель охренела, — как ничего не сказать. Она так и зависла, по-прежнему указывая на брата пальцем, а её глаза максимально увеличились в диаметре. Конечно, именно это она и заподозрила, однако Иззи не надеялась, что Алек ответит вот так вот в лоб. Это её как раз и обезоружило.       — Ты!.. Вы… — Она быстро похлопала пышными ресницами. — Мне надо выпить.       Изабель ломанулась к мини-бару, что у Алека находился лишь в качестве элемента интерьера, сам он алкоголь употреблял крайне редко. Иззи вытащила бутылку виски и гранёный бокал, плеснула в него немного жидкости и выпила залпом.       — Иззи…       — Подожди. Я успокаиваю себя, чтобы не прибить тебя ненароком. — Алек вздохнул, потерев переносицу. — Ты хоть осознаёшь, что ты навлёк на всех нас? — как можно умереннее проговорила Изабель, поворачиваясь к брату. — И в первую очередь на себя с Магнусом.       — Ничего не произошло. Всё, как и прежде. Почему ты во всём всегда ищешь подвох?       — Потому что он есть всегда и везде! — всё же выкрикнула она, громко стукнув бокалом о бар. — Говоришь, всё нормально? Ничего не изменилось?       Изабель подлетела к брату, схватила за запястье и сжала его магией. Алек дёрнулся всем телом, а пальцы его вмиг окутались зелёной дымкой.       — Тогда что это?! Может, сейчас ничего и не случилось, но оно может протекать постепенно, чтоб тебя! Шаг за шагом! Как это! Или ты решил, что твоя магия просто решила сменить имидж? У магов не бывает подобной раскраски! А вот у Иных очень даже может! — Колдунью грубо отбросила руку брата, отходя на несколько шагов назад и запуская руки в смоляные волосы. — Проклятье, Алек! Что же вы наделали…       Изабель посмотрела на брата и только сейчас увидела, что выглядел Алек вполне себе обычно, без единого признака на сожаление или переживание. И это привело её ещё в большее замешательство, ведь обычно в подобных ситуациях Алек походит на мертвеца: стоит, не шевелится, и белый настолько, словно натёрли мелом, но сейчас…       — Нет! — Резко вдруг оживился он. — Хватит с нас. На каждом шагу только ложь и какие-то махинации. Мы знаем, что что-то изменилось, мы этого и не отрицаем. Мы это почувствовали. И мы также чувствуем, что ничего плохого в этом нет.       — Как это нет, Алек? Ты себя вообще слышишь? — Изабель подскочила к нему. — У нас битва на носу! Решающая! А вы поэкспериментировать решили?!       Дверь издала резкий скрип, и Лайтвуды перевели своё внимание на неё.       — Алек, мне… — Магнус замер, сразу улавливая напряжение.       — О, как раз ты-то нам и нужен! А ну, иди сюда!       Бейн уже десять раз пожалел, что решил заглянуть в кабинет именно сейчас. Изабель показалось слишком долгим то, как Магнус приближался к ним, и потому, недолго думая, она почти швырнула его к Алеку.       — Ау-ч! — Магнус вписался Лайтвуду в грудь. — Аккуратнее!       Иззи ничего не сказала и начала метаться перед ними, тихо разговаривая сама с собой. Видимо, подбирала цензурные слова.       — Алек, что…       — Она знает.       Магнус остолбенел. Именно реакции Изабель он боялся больше всего. Они с Алеком никому и не собирались рассказывать, а если бы до такого и дошло, то Иззи однозначно была бы последняя на очереди.       — Ты сказал ей?       — Нет. Она сама догадалась. — Алек не смотрел на Магнуса, упорно глядя в одну какую-то перед собой точку, и из-за этого Бейн напрягся ещё больше, а грудь непроизвольно задребезжала изнутри.       — Отлично! Всё просто замечательно! — резко воскликнула Изабель, неимоверно быстро оказавшись перед мужчинами. — Где были ваши мозги, скажите мне, пожалуйста? Хотя, я знаю где, так что не отвечайте. — Она снова отошла о них.       — Иззи, — заговорил Магнус, — всё в порядке. Всё осталось так, как было раньше. К чему тратить на это наше время, сейчас не до этого.       — Да, ты прав. Только вот с ним, — указала колдунья на брата, — уже что-то, да происходит! — Бейн испуганно посмотрел на Лайтвуда, и снова тот не наградил его взглядом. — Покажи ему, Алек. Может, хотя бы у него всколыхнётся здравый смысл, если у тебя он уже окончательно полетел ко всем чертям. — Изабель уже была просто на взводе. На пальцах то и дело мелькали красные искорки, а глаза периодически превращались в змеиные.       Алек материализовал в ладони свою магию, и Магнус пришёл в настоящий шок, созерцая насыщенный зелёный цвет. Даже он знал, что такого рода вещи аномальны для магов.       — Алек, ты столько времени твердил о том, что вам «нельзя»! Избегал Магнуса по всем параметрам, заставлял мучиться и себя, и его! Для чего? Чтобы потом сказать: «Ай, да пошло оно всё нахер, я хочу тебя, и мне плевать?» Так, что ли?       — Разве это указывает на что-то плохое? — обратился к сестре Алек, словно и не слышал её последних слов. — Почему, когда появляется что-то новое, все сразу думают о худшем? Хоть раз это должно быть что-то хорошее! — уже закричал Алек, так как устал от извечных нотаций сестры. — Тема закрыта. Если чему-то суждено случиться, оно бы уже произошло. Иди вместе с Аароном и Дейвом, с тобой они в большей безопасности.       — Но ведь это!..       — Это приказ, Изабель! — Алек снова повысил голос, частично преображаясь в свой Тотем (незаметно для Бейна), и Иззи точно оцепенела, глядя в преобразившиеся глаза брата.       — Хорошо. Будь по-твоему.       Иззи что-то прошипела, после чего быстро удалилась из кабинета, характерно постукивая каблуками. Магнус находился в небольшой прострации, пытаясь прокрутить в голове всю полученную за последние минуты информацию. Наконец-то Алек повернулся к нему, но Магнусу не дали сказать и слова, так как Лайтвуд быстро обхватил его руками и сжал в крепких объятиях.       — Александр, подожди!.. — Бейн попытался отстраниться, но хватка мага оказалась сильнее.       — Прости, что заставил волноваться. Я слишком плохо контролирую себя, когда тебя вижу. Поэтому и старался никак не реагировать, ведь иначе Изабель меня бы однозначно четвертовала. — Лайтвуд медленно стал подталкивать Магнуса к стене.       — Алек, но твоя магия…       — Стала ещё прекрасней, чем была. — Бейн оказался в тисках между стеной и магом.       — Не понял?       — Сейчас ничему нельзя верить. С каждым днём мы узнаём всё больше о том, какой ложью нас кормили на протяжении многих веков. Мы жили в этой лжи столько лет и ничего не подозревали. Сейчас можно доверять лишь тому, что ты видишь и ощущаешь сам. И я вижу, что эта магия… она очаровательна.       Алек приподнял руку, направив ладонь на Бейна, тем самым призывая его сделать то же самое. И как только ладони соприкоснулись, их вмиг окольцевала яркая зелёная дымка.       — Ух ты! — улыбнулся Магнус, ощущая на коже приятный холодок.       — Чувствуешь? — в ответ улыбнулся Лайтвуд, скрепляя их пальцы в замок, тем самым увеличивая мощность их общей магии. — Разве она пугает тебя?       — Нет. Она какая-то… нейтральная, что ли. Она появилась, потому что мы теперь вместе?       — Видимо, соединились не только мы. — Магнус покраснел, опуская глаза, на что Алек сдержанно улыбнулся и продолжил уже серьёзнее: — Магнус, если воспринимать то или иное проявление магии только как зло, то она и будет творить зло. Поэтому во многом зависит всё именно от носителя. — Лёгкий поцелуй. — Подожди меня здесь немного. Нужно догнать Изабель, иначе я навлеку на себя что-то пострашнее Себастьяна. — Магнус коротко посмеялся.       Алек ещё раз чмокнул его в губы и поспешил к выходу. Магнус не мог перестать улыбаться тому, что сейчас Лайтвуд полностью отстаивал их отношения и не давал заднюю, говоря что-то о том, что это неправильно.       Бейн упал в кресло, всё ещё наблюдая оставшиеся зелёные искорки на своих пальцах. Но едва ли Магнус устроился на мягкой поверхности, как по всему Эсайлему разнеслась аварийная сирена, сопровождённая миганием красного света. Магнус рванул с места, что было скорости, и первым делом помчался в главный зал.       На удивление, внизу оказалось пусто, видимо, все рванули на поверхность, предполагая, что угроза находилась именно там. И лишь пара магов, замеченная Магнусом, направлялась в сторону подвала. Туда-то Бейн и поспешил. На входе стояла одна светловолосая колдунья: она то заглядывала в тёмный тоннель, то просматривала каждый дюйм лестницы. Она даже ничего не сказала, когда Бейн оказался подле неё. Лишь уставилась на него острым рептильным взглядом и смотрела до тех пор, пока Магнус не скрылся в темноте.       В конце сырого коридора слышались голоса нескольких человек, а также хорошо виднелся «ведьмин огонь» у двоих из присутствующих.       — Александр?       Алек не ожидал увидеть здесь Магнуса и потому резко поднял голову. Лайтвуд сидел на корточках возле полулежащего на полу мага, что сторожил отделённую от всех остальных камеру. Маг сидел с открытыми глазами, словно застыл наподобие статуи. Впечатление, что и не дышал вовсе.       — Что случилось?       Из опустевшей камеры вышла Изабель, ругаясь себе под нос на каком-то непонятном языке.       — Виктор сбежал, — пояснила она.       — Что? Как?       — Мы не знаем, — откликнулся Диего, не глядя в сторону Бейна.       Магнус окинул взглядом ещё двоих магов, стоящих неподалёку, таких же не особо разговорчивых и насупившихся. Бейн присел рядом с Алеком, всматриваясь в обездвиженного мага.       — Он мёртв?       — Нет. Он в кататоническом ступоре. Мы уже испробовали всё, что знаем, но он не выходит из этого состояния.       — Почему он вообще в него впал?       — Без понятия. Обычно это происходит из-за сильного шока или испуга. У людей, по крайней мере. У магов же несколько иная структура организма. Думаю, это яд.       — Ты был у Виктора, — снова заговорил Родригес, не спрашивая, а констатируя. Он резко зашагал в сторону Бейна, но твёрдая рука Изабель остановила его всего в метре.       — С чего это ты взял? — Магнус встал в полный рост. — С того, что именно ты меня к нему отправил? — Озадаченных взглядов появилось больше. — Ты, видно, надеялся, что он убьёт меня, тем самым избавив вас всех от лишнего балласта. — Родригес обескураженно похлопал глазами, косо поглядывая на помрачневшую Изабель. — Может, уже хватит обвинять меня во всех бедах, а? Мне это порядком надоело! Что бы я не делал, вы всегда умудряетесь подчеркнуть именно мою вину, сколько можно?!       Резкая смена поведения и манеры речи Магнуса не на шутку напрягли старшего Лайтвуда, и потому он быстро оказался рядом с Бейном — так, на всякий случай.       — Магнус, ты действительно был у Виктора? — спросила Иззи.       — Да, был. Но я лишь узнал то, что хотел, и затем ушёл. Всё оставалось в полном порядке.       — Почему Иной вот так запросто пролазит в камеры строго режима? Какого чёрта, Алек? — начал возмущаться ещё один маг. — Это непозволительно для Главы! Если так и…       — Не нужно напоминать мне мои же обязанности! — зарычал Лайтвуд, «зажигая» свои огненные глаза. — У нас сейчас другая, более важная проблема, ни к чему создавать ещё одну до кучи.       — Это он так на тебя влияет, ты просто этого не замечаешь, — вставил свои пять копеек Диего. — Или же не хочешь замечать. Знаешь, «кошачье семейство» нас устраивало куда больше. — Лайтвуд с силой сжал челюсти. — А что же теперь? — Магнус недоумённо покосился в сторону Алека, но тот попросту промолчал.       — Так, ну-ка завязывайте! — вмешалась Изабель, взглянув на брата, который вмиг стал каким-то отстранённым. — Устроили тут базар. Нужно спасать Кевина, он так долго не протянет.       — Мы не можем спасти его! Ни одно заклинание не сработало!       Диего ещё что-то пробормотал на своём родном языке, после чего просто развернулся, намереваясь уйти.       — Магнус, помоги ему.       Фраза Главы Эсайлема вмиг остановила Родригеса и заставила переполниться вопиющим возмущением. Впрочем, два других мага тоже пришли далеко не в восторг.       — Совсем спятил?! Решил подпустить Иного к магу, душа которого вот-вот покинет тело?! Пусть уж лучше умрёт, как полагается.       — Ты начинаешь действовать мне на нервы! — рявкнул Лайтвуд, заставив Диего замолчать. Хоть ненадолго.       — Александр, он прав. Я причиняю магам только вред. Моя сила попросту добьёт его!       Магнус понимал, что этими словами только подтвердит опасения по отношению к Иным, но и идти на неоправданный риск он тоже не собирался.       — Это не так, Магнус. Мне же ты помог, и помог блестяще. — Алек провёл ладонью по своей щеке, на что Бейн сдержанно улыбнулся.       Они оба снова присели возле пострадавшего мага. Магнус пару раз сделал два глубоких вдоха и тяжёлых выдоха, прежде чем начать пробовать. А что именно делать, он-то и понятия не имел, оставалось лишь следовать по наитию.       — Алек, так нельзя! Твоя никчёмная влюблённость окончательно лишила тебя мозгов?!       «Да как же ты мне надоел…»       Диего всё продолжал заваливать их потоком своих претензий и нотаций, что каждую секунду сбивало с должного настроя. Руки Магнуса и без того дрожали от страха, что одно неверное движение просто-напросто могло убить несчастного Кевина. И Алек прекрасно видел, как Бейну это мешало. Но вместо того, чтобы снова препираться с Родригесом, Лайтвуд молча предоставил ему для созерцания всё великолепие своего Тотема. Магнус дёрнулся всем телом, заприметив боковым зрением огромные кошачьи клыки, но затем быстро вернул внимание Кевину. Рык гулким эхом разнёсся по всему тоннелю.       — Уйди с глаз моих.       Диего больше не проронил ни звука, немедленно следуя словам Алека. Магнус тем временем уложил ладони на груди мага, пытаясь ощутить всю его внутреннюю силу, которая уже еле теплилась в слабом теле. Пытался почувствовать, как это было с Виктором, только с более умеренным напором. И тут Бейну пришло на ум одно предположение: если он смог забрать часть силы Виктора себе, то сможет ли сделать нечто подобное в обратную сторону? Что ж, выбирать не приходилось. Добившись, наконец, абсолютной тишины, Магнус начал процесс. Через пару мгновений он почувствовал, как что-то однозначно начинало протекать под его ладонями, но помогало ли это Кевину — неизвестно. И когда маг сделал глубокий-глубокий вдох, все, наоборот, выдохнули с огромным облегчением. Те два мага, что с опаской наблюдали за всем этим со стороны, пришли в крайнее удивление, и один из них даже восхитился тем, что Иной смог сделать нечто подобное настолько просто, в то время как маги, прожившие уже не одно столетие, не смогли сдвинуться с мёртвой точки. Магнус сдержанно кивнул на похвалу и произнёс:       — И где же ваши маги сейчас ищут Виктора?       — Виктор слишком слаб, чтобы перемещаться на дальние расстояния. Он должен быть неподалёку, — пояснила Изабель.       — Ага, вот только вырубить этого парня у него сил оказалось более чем предостаточно.       Вдруг Алек уставился на всех с широко распахнутыми глазами, в которых не читалось ничего хорошего. Иззи дёрнула вверх головой, спрашивая этим брата, в чём дело, но тот промолчал, в ту же секунду прижимаясь ладонями к сырой каменной стене.       — Позаботьтесь о Кевине. — Маги унесли его.       — Алек? — Иззи это совсем не нравилось.       — Виктор здесь, — тихо проговорил маг.       — Что?! — одновременно воскликнули Иззи и Магнус.       — Эсайлем не впустит и не выпустит того, в ком демонской крови больше, чем положено. Он не сможет выбраться. Он. Всё ещё. Здесь, — понижая голос, проговорил Алек, а камень под его ладонями покрылся оранжевым свечением. — Иззи, уведи Магнуса.       — Чего?       — Я думала, барьер достаточно ослаб, чтобы Виктор прошёл через него.       — Что ж, тогда мы недооценили его прочность. Уведи его, говорю!       — Да с какой это стати?!       Но никто ничего объяснять так и не стал. Изабель уволокла Бейна за руку, как маленького ребёнка, не дав возможности спросить что-либо ещё. А Алек тем временем рванул в главный зал.       — Иззи, я ведь могу помочь! В чём дело?       — В том, что Виктор попытается убить тебя! — Изабель запечатала дверь магией.       — У него был на это шанс.       — Ага, вот только сейчас он знатно так подкормился энергией Кевина, а значит, его восстановление уже не так далеко от завершения.       — И что с того?       — Не думай, что с Виктором легко справиться. Он не зря был всё это время правой рукой Себастьяна.       — Я бы справился с ним, как и со многими другими.       — Не будь так самонадеян. — Изабель пролетела мимо Магнуса к столу. — Виктор сделает всё, чтобы ты подобрался к нему поближе. И ты, не раздумывая, сделаешь это, глупец! А там уже будет поздно. Где вообще были твои мозги, когда ты полез к нему в камеру?       — Если он так опасен, уже давно бы ликвидировали его! — Иззи молча посверлила Бейна взглядом, а затем опустила глаза.       — Прежний Магнус Бейн никогда бы такого не сказал. — Магнус посмотрел в сторону, чуть покривившись, и понимал, что, возможно, изменился куда сильнее, чем того хотелось бы. — Это было крайне безрассудно: соваться в камеру без должной подготовки к боевому опасному магу. Скажи спасибо, что тогда он был ещё слаб, иначе бы мы уже выращивали маргаритки для твоей могилы.       — Да в чём дело?       — Тотем Виктора «Фонетрия». — Магнус приподнял одну бровь в знак непонимания. — Фонетрия — род самых ядовитых пауков на планете. И без должного защитного заклинания, чёрт возьми, он парализует тебя в два счёта, а умрёшь ты ещё быстрее.       — Но Кевин ещё жив.       — Видимо, он и не собирался его убивать. На кой ты вообще к Виктору полез?       — Хотел разузнать о Себастьяне. И, знаешь что? Я узнал. Просто… видимо, мои последние слова дали Виктору небывалый приток сил, — проговорил он уже самому себе.       — В смысле? Что ты сказал ему?       — Да ничего особенного. Речь зашла про Себастьяна. И Виктор просто слетел с катушек, когда услышал от меня, что Верлак собирался пометать в нас с Алеком молнии. Буквально.       Иззи зависла на пару мгновений, а затем быстренько вышла из-за стола, на ходу распечатывая дверь. Ничего не сказав, она выбежала в коридор, и Магнусу больше ничего не оставалось, как отправиться за ней.       Задействовав свой безупречный нюх и все нечеловеческие инстинкты, Алек завершил свой минутный поиск у дверей лифта. Тем временем в Эсайлем вернулось несколько магов, которые, ничего не спрашивая, тут же встали на подстраховку своего Главы.       — Виктор, я знаю, что ты там. Ты всё равно не сможешь выбраться самостоятельно, не делай себе хуже.       Но ответом послужила лишь тишина. Алек сосредоточенно устремил взгляд на двери, пытаясь уловить хоть какую-нибудь полезную для него информацию. Он слышал ускоренный ритм сердца, который отдавался таким эхом, словно существовало ещё и второстепенное. Или… их действительно было два? От этих размышлений Алек не на шутку насторожился, жестами сообщая остальным, чтобы они ничего не предпринимали без его приказа. Лайтвуд провёл несколько быстрых махинаций с магией, которая, к великому счастью, не окрасилась в зелёный цвет, и двери с характерным звуком раздвинулись в стороны.       — Назад, Лайтвуд. Или она умрёт быстрее, чем вы успеете что-либо предпринять.       Элдетри крепко держал за горло перед собой белокурую ведьму. Он медленно вышел вместе с ней вперёд, с опаской окидывая каждого взглядом.       — Открой мне портал, Алек. Или твоя и без того «огромная» армия лишится ещё одного бойца.       — Алек, даже не д… — заговорила было колдунья, но Виктор тут же сдавил ей горло.       Лайтвуд с силой сжал кулаки, прокручивая в голове все варианты того, как бы спасти одну из своих, не навредив ей, и не дать Элдетри уйти. Лайтвуд уже решил идти в лобовую, но внезапно появилась его сестра.       — Алек, стой! — Она встала между братом и Виктором.       Лайтвуд также посмотрел и на Магнуса, в надежде найти хотя бы в нём какие-то объяснения, но Бейн и сам этих ответов не знал. Изабель ничего не предпринимала, а просто стояла и смотрела на Виктора, и пока что видела в его глазах одну лишь озадаченность. Маг забегал по Изабель взглядом, всё ещё не понимая её мотивов, а затем посмотрел в сторону Магнуса — и так несколько раз. Иззи медленно приподняла руки вверх, делая осторожный шаг вперёд, из-за чего Виктор дёрнулся, и ей пришлось замереть. Она подождала с минуту, пока не удостоверилась, что Элдетри не видит в её действиях угрозы. Остальные же маги ничего не могли понять, и в частности Алек, но также решили пока не вмешиваться. Изабель ведь всегда знала, что делала. Кстати о ней: сейчас она уже стояла на расстоянии вытянутой руки от Виктора и его «заложницы». Всё это время Лайтвуд не разрывала с ним зрительного контакта и не делала резких движений, дабы не спугнуть.       — Пусть идёт, — негромко произнесла она, однако маги услышали её и подняли шум возмущения.       Виктор снова посмотрел на Магнуса и снова на Изабель, видимо, улавливая нить происходящего. Он ослабил хватку на шее колдуньи, и та быстро переместилась к Изабель. Элдетри благодарно кивнул ей пару раз, с облегчением опуская плечи. Иззи кивнула ему в ответ, как-то печально улыбнувшись, и одновременно с этим открыла для него портал. И уже через пару секунд Виктора простыл и след.       — Никакого преследования. — Все замолчали поголовно. — Он нам больше не угроза. Скоро будем выдвигаться, сосредоточимся на этом.       Иззи поинтересовалась у колдуньи, сильно ли она пострадала, и, получив отрицательный ответ, отправила её всё же немного отдохнуть.       — Иззи, какого чёрта это только что было? — шепнул ей брат, аккуратно взяв за локоть.       — Не здесь.       Магнус от них тоже решил не отставать, и вскоре все трое оказались в кабинете Главы Эсайлема.       — Магнус рассказал Виктору о том, что при вашей встрече с Себастьяном он использовал ток. Очень похожий на молнии.       — Молнии? При чём… — Алек приоткрыл рот, видимо, наконец-то понимая, в чём дело. — Вот чёрт.       — Замечательно, а теперь объясните тупому! — потребовал Магнус.       — Электрический угорь, — отозвалась Изабель. — Такой Тотем был у жены Виктора.       — Хочешь сказать, это его Себастьян тогда использовал? Спустя столько-то лет?       — Кто знает, сколько их у него, — снова проговорила Иззи. — Десятки? Сотни? Тысячи?       — Но с чего Виктор взял, что это именно Тотем его жены? Может, это какого-нибудь другого мага?       — Исключено. — Алек сел за стол. — Наши Тотемы уникальны. Они не повторяются. После смерти мага — возможно. Но не менее, чем лет через сто.       — Господи, ну как же у вас всё сложно-то. Видимо, из-за всего этого у меня и мигрени.       — А почему ты не с парнями? — перевёл Лайтвуд тему, посмотрев на сестру.       — Джейс как раз направлялся в Эсайлем. Я связалась с ним и отправила его вместо себя. — Алек закатил глаза.       Магнус присел на край стола, поворачиваясь в сторону Алека. Изабель смерила глазами одного и второго, после чего, беззвучно фыркнув и покачав головой, покинула кабинет брата. Лайтвуду показалось лицо Бейна каким-то странным, и в этом он просто обязан был немедленно разобраться. Алек дотянулся до ноги Магнуса, дёргая его на себя и призывая встать, после чего снова усадил, только уже себе на колени.       — Эй? — Он мягко взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Всё в порядке?       — Кроме того, что моя названная сестра в лапах чокнутого мага, который с минуты на минуту готов погрузить мир в пучины Ада? Тогда всё прекрасно. — Алек усмехнулся, после чего легко чмокнул Магнуса в губы. — Я просто кое о чём всё никак не могу перестать думать. Иных ведь не было огромное количество времени. Какова вероятность, что они появятся вновь, почти что в одно время, да и к тому же знакомые друг с другом? Тебе не кажется это странным?       — Это действительно выглядит подозрительно. Я сам об этом думал. Но жизнь удивительная штука. У неё своё чувство юмора, с которым всем нам приходится мириться. — Алек развернул Магнуса к себе лицом, заставив его сесть теперь уже верхом. Маг сдавил своими медвежьими ладонями гибкую поясницу, притискивая Бейна к себе всё плотнее и плотнее, и заставил резко запрокинуть голову неожиданным прикусом в шею. — Когда Джейс подтвердит, что это место то самое, мы выдвинемся туда, — голос опустился на шёпот. — Но ты останешься.       Магнус как раз наклонился к нему, чтобы поцеловать, но из-за последних слов резко отстранился, скорчив возмущённую рожицу.       — Что? Снова сидеть в четырёх стенах и ждать, пока взрослые разберутся? Опять? Издеваешься?! — Бейн даже предпринял попытку слезть с Алека, но тот вцепился в него намертво, не позволяя ему встать.       — Эй, не истери. Я же не сказал, что ты совсем отсюда не выйдешь. — Магнус прищурился. — Тебе нельзя появляться в первый же момент, он этого и будет ждать. Пойми, теперь он может навредить тебе, раз связал себя с Клэри. Наш козырь — это ты. И нельзя так бездарно использовать его. — Алек коварно улыбнулся, снова поцеловав того в шею и слегка прихватив кожу, вызывая этим мелкую дрожь. — Только тебя он по-настоящему боится. Тебе нельзя идти в лобовую атаку, иначе на этом — всё.       — И каким же это магическим образом я… ах… появлюсь, когда нужно? — Магнус запнулся на полуслове, когда властные руки сильно сжали его ягодицы.       — Кевин не сможет сражаться ещё несколько дней. Он останется здесь. Именно он и откроет для тебя портал, когда придёт время.       На больший перечень слов Алек уже был не настроен, нагло пролезая рукой под рубашку Магнуса и продолжая сильнее вжимать его в себя.       — Алек, ты выбрал не совсем подходящий момент!       — Я и так достаточно сдерживался.       Голос пропитался хрипотцой и лёгкой отдышкой, а юркий язык, угодивший в ярёмную ямку, вмиг спутал все здравые мысли.       — К тому же, есть огромная вероятность того, что мы не вернёмся. — Магнус замер на пару мгновений, решив что-то на это сказать после. Но глаза напротив, словно сияющий опал, заставили проглотить все просящиеся наружу слова. — Я хочу насладиться тобой сполна. Пока ещё могу…       И завершающим элементом этого диалога стал жёсткий поцелуй и крепкая хватка в уложенных лаком волосах. Все движения резкие, рванные, словно им действительно больше не успеть — сейчас или никогда. Поцелуи настолько обжигающие и настойчивые, что тело просто плавилось от них, как снег в тёплой ладони. Голова шла кругом то ли от них, то ли от того, как сильно Алек сжимал кожу на оголившихся волшебным образом бёдрах. Видимо, от всего сразу. И от поцелуев, и от укусов, и от трения друг о друга возбуждённой плотью, и от пальцев, резко оказавшихся внутри, которые плавно сменились кое-чем поувесистее. От всего одновременно, что просто сносило напрочь, погружало в прострацию и душу, и мысли, выбрасывало куда-то в вакуум. Словно сама Вселенная позволила им зайти за кулисы, позволила увидеть все самые восхитительные скопления звёзд этой чудесной Галактики. Именно они и мелькали перед зажмуренными глазами во время каждого грубого движения и появлялись сквозь стену шумных стонов, переливающихся в резкие негромкие крики.       Магнус снова терялся в этой реальности, которая вечно куда-то ускользала от него, причём за какие-то доли секунды. Как и сейчас. Хорошо настолько, что тело готово превратиться в жидкую субстанцию и растечься по полу. Магнус всегда думал о том, что лучше просто уже не может быть, что уже и так достигнут пик наивысшего упоения, но каждый раз он убеждался в обратном. Каждый раз связь с реальностью поддерживать становилось всё сложнее. Каждый раз сдерживать себя получалось всё меньше, да и это уже совсем скоро потеряет своё значение.       Поэтому и приходилось крепко хвататься за мягкую обивку кресла, чтобы не свалиться куда-нибудь в сторону от накрывшего удовольствия. Приходилось контролировать свой голос, чтобы потом не лишиться его совсем. Приходилось отвечать на обжигающие ласки изо всех сил, потому что напор Алека сравним по силе лишь с самим торнадо, потому что отдавал больше, чем Магнус мог это принять. И всё же принимал. Просто не мог не принять. Ведь это всё исключительно для него. Для них.

***

      Себастьян несколько часов пытался более-менее успокоить рыжеволосую девушку, пытался донести до неё, что ничего страшного она не сделала: нет ничего плохого в убийстве кого-то, а уж тем более такого «отморозка». Но из-за этого её «депрессия» разрослась только сильнее. И тогда Себастьян наколдовал успокаивающий отвар и напоил им почти несопротивляющуюся Клэри, после чего Фрэй всё же успокоилась и даже смогла заснуть.       «Уверен, что это куда сложнее, чем открывать врата Ада…» — первая мысль в голове Верлака, как только он вышел из комнаты Клэри.       Сейчас всё здание пустовало, осталась лишь пара магов, что сторожили снаружи. И потому Себастьян не ожидал в это время увидеть здесь хоть кого-нибудь. Особенно Виктора.       — Виктор? — не скрывая удивления, остолбенел блондин. — Как ты нашёл нас?       — Я пробыл рядом с тобой шестьдесят лет. — Элдетри смотрел исподлобья, без каких-либо вообще эмоций на лице. — Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?       — А где же: «Здравствуйте, сэр, я снова вернулся к вам?» — Верлак шагнул к нему.       — Не думаю, что вы заслуживаете к себе такого обращения.       — В чём дело, друг мой? Неужели они смогли настроить тебя против меня?       — Довольно! — Виктор приблизился. — Я слушал все твои байки на протяжении десятков лет. Если бы не я, ты бы никогда не добился того, что имеешь сейчас!       — Ты прав. И за это я неимоверно благодарен тебе. И потому хочу, чтобы ты вернулся ко мне, Виктор. Без тебя эта победа будет не такой полноценной. Я ведь тоже сделал для тебя немало. — Ещё ближе.       — Да. Ты спас меня. Выходил. Дал новую жизнь, новый её смысл… — Верлак широко улыбнулся. — Отобрав прежний. — Улыбка тотчас же пропала. — Или как обычно скажешь, что понятия не имеешь, о чём это я? — Вот теперь лицо Элдетри преобразилось.       — Вовсе нет, Виктор. Я знаю, что именно ты имеешь в виду. Но с чего ты взял, что это правда?       — Ты забрал её Тотем! — Верлак сделался серьёзнее. — Но я постоянно был рядом. Поэтому ты не использовал его. Он просто пылился где-то там, на полочках, как очередной твой трофей.       — Цель оправдывает средства. Мы ведь добились таких небывалых высот вместе, так к чему…       — Я слепо верил и шёл за тобой, как верный пёс. Выполнял всё, что бы ты ни поручал, даже несмотря на то, каким бы невыполнимым не казалось задание. Но я из кожи вон лез, чтобы сделать всё, как нужно, потому что не мог подвести своего благодетеля. Я ведь должен был отблагодарить его, моего спасителя. Волка, нацепившего овечью шкуру.       — Я ценю всё, что ты делал для меня на протяжении этих лет. Правда ценю. Но как раньше уже не будет, да?       — Ты убил Алишу. — Элдетри сжал кулаки, ускоряясь в сторону Себастьяна, и тот сразу же принял боевую готовность. — Ты убил наших девочек! Ты лишил меня самого дорогого, что у меня было! А я не замечал всех этих очевидных вещей!       Виктор неестественно широко раскрыл рот, выпуская наружу очень неприятные на вид хелицеры. Он зашипел угрожающе, резко остановливаясь, а затем далеко прыгнул вперёд, тут же опрокидывая Себастьяна на спину. Верлак зарычал, модифицируя челюсти, на которых появились острые, как бритва, клыки. Он скинул с себя Элдетри одним движением руки, задев того когтями в области плеча, на что Виктор снова зашипел. Глаза одного мага были чернее самой черноты, второго — горели расплавленным золотом с переливами красного. С обеих сторон угроза неслабых размеров и настрой убивать — и никак больше, никакого компромисса, лишь полное уничтожение. И они так быстро перешли на этот этап, словно их бой завязался уже очень-очень давно.       Первым идти в атаку Виктор больше не осмелился, решив подождать, пока это сделает Верлак. Так и случилось: Себастьян пошёл напролом, словно смерч, что послужило отличным шансом обскочить его так, как Виктору было нужно. Маг оказался за спиной блондина, вследствие чего ему удалось схватить Верлака. Элдетри почти вгрызся ему в шею и уже готов был выпустить огромную дозу смертельного яда ему в кровь, но тут Себастьян совершенно неожиданно вырвал кусок плоти из его бедра своими изогнутыми когтями. Виктор завопил, отстраняясь, после чего почувствовал резкую боль в животе, который тотчас же закровоточил.       Себастьян сильнее его, это было ясно с самого начала. Хоть у Виктора и был один из самых смертоносных Тотемов, этих Тотемов у Верлака в разы больше. Они все питают его изнутри, каждый дополняет друг друга, делая своего носителя практически неуязвимым. Вдобавок, Себастьян подпитывался и силой Клэри, силой Иной, которая целиком и полностью нацелена на ликвидацию демонического естества. С самого начала понятно, что шансы Виктора просто ничтожны. Но и бездействовать он попросту не мог.       Последнее, что удалось почувствовать, — пронзительная боль в груди, постепенно пробирающаяся к самому сердцу. Виктор широко распахнул глаза, задыхаясь от вакуума, что вмиг образовался в лёгких. Горящие глаза нависли над ним, отчётливо выделяющиеся из темноты, что образовалась вокруг в умирающем сознании. Но потом дышать стало легче, а боль в груди значительно уменьшилась.       — Я не стану забирать твой Тотем, Виктор. — Верлак вынул когти из его груди. — Он, несомненно, стал бы одной из жемчужин моей коллекции, но… — Он сел на колени рядом с Элдетри. — За твою преданность, за долгие годы службы я позволю тебе покинуть этот мир с честью. Очень жаль, что всё обернулось вот так. Я бы даже всплакнул над твоим бездыханным телом, но жизнь научила меня относиться ко всему хладнокровно, потому что все эти чувства мешают цели, к которой ты стремишься. — Себастьян приподнял голову Виктора, так как сам он сделать этого уже не мог. — Они постоянно мешают. Лидер должен быть безжалостным, бесстрастным. Он не должен отвлекаться на эти чувства, иначе задуманное никогда не будет достигнуто. — Верлак положил вторую ладонь Элдетри на щеку. — Прощай, Виктор. Я не забуду всего, что ты сделал для меня.       — Жаль, что… — Виктор закашлялся, а говорить оказалось сложнее, чем он думал. Себастьян нагнулся к нему, чтобы услышать его последние слова. — Что я…       — Что, Виктор? — прошептал блондин.       — …не увижу… как ты падёшь…       Верлак лишь коротко усмехнулся на это, после чего отстранился. Себастьян ещё раз попрощался с ним, после чего резко повернул его голову, обхватив пальцами за подбородок, и звонкий костный хруст ознаменовал кончину мага. Блондин склонил голову, меняясь в лице, а затем опустил Виктору веки.       — Отец? — голос откуда-то из-за спины прервал поток мыслей Себастьяна.       — Очень вовремя. — Верлак встал, поворачиваясь к близнецам. — Уберите его.       Братья молча подошли к ещё не остывшему телу Виктора, и один из них предложил просто сжечь мага, чтобы долго не возиться.       — Нет! — вдруг возразил Себастьян. — Похоронить со всеми почестями.       Близнецы непонимающе переглянулись друг с другом и попытались найти в лице Верлака некие объяснения, но тот смотрел куда-то в сторону, словно не желал, чтобы его сейчас вообще видели. И близнецы это поняли, поэтому поспешили перенестись вместе с почившим Виктором куда-нибудь подальше и побыстрее.       — ЧЁРТ! — выкрикнул Себастьян и ударил по каменному столбу, когда в коридоре он остался один. Кажется, от его удара сотрясся потолок.       Маг прижался лбом к прохладной поверхности и снова зажмурился, почти до крови закусывая губу. Он резко отстранился, когда все мысли более-менее пришли в порядок, и медленно посмотрел в конец коридора.       — Клэри…       Девушка стояла с округлившимися глазами и тяжело дышала, и, по всей видимости, находилась в ужасе. Столько презрения читалось в её взгляде, что его просто невозможно было не заметить. Столько осуждения и того, близкого по значению с ненавистью, что Себастьян чувствовал это кожей даже на расстоянии. Фрэй покачала головой в стороны, после чего резко сорвалась с места, направляясь вниз по лестнице.       — Клэри, стой!       Маг в ту же секунду побежал за ней, не желая применять какой-либо магии. Сейчас она могла усугубить ситуацию ещё больше, чем уже и так есть. Клэри спускалась всё ниже и ниже, а слёзы, стоящие в её глазах плотной пеленой, сбивали с курса, и куда она бежала, даже не знала.       Находясь неизвестно на каком этаже, Фрэй решила проследовать по его коридорам, отдалённо улавливая то, как Себастьян её звал. И вот, пробегая мимо очередной комнаты, Клэри вдруг резко остановилась. Дверь была распахнута настежь, вот только дверной проход всё равно был заперт прозрачным барьером, который девушка обнаружила, когда попыталась войти. Напротив лежал Люк, всё ещё так и не придя в сознание.       — Люк! Люк! — Фрэй застучала ладонями по барьеру, но, даже находясь в сознании, детектив всё равно не услышал бы её. — Проклятье! Когда всё это кончится! — Слёзы взяли верх.       — Никогда не убегай от того, кто в этом тебя превосходит! — голос раздался почти над самым ухом, от чего Клэри дёрнулась всем телом. Себастьян крепко схватил её за плечи, полностью обездвиживая. — Он напал на меня, я всего лишь защищался.       — Ты чудовище!       — И я прекрасно это знаю. Меня называют так все, кто не понимает и даже не хочет понимать! Попытайся хотя бы ты! Я уже устал от предательства и от того, что мне постоянно приходится что-то доказывать! — голос стал выше и резче. — Не хочешь по-хорошему? Тогда будет так, как я скажу, и не важно, понравится тебе это или нет, я и так был с тобой слишком добр. Видишь его? — Маг чуть повернул Клэри, чтобы та смогла посмотреть на Гэрроуэя. — Твой драгоценный папочка может умереть в любую секунду, если я того пожелаю. И если ты будешь хорошей девочкой, этого не случится. По-моему, всё предельно ясно, тебе так не кажется? — Клэри ужасалась с каждым произнесённым Верлаком словом, и до сих пор не верила, что всё это с ней действительно происходило. — Думаю, это «да». А теперь идём, тебе нужно подготовиться к предстоящей вечеринке. Веселье скоро начнётся.       Себастьян потащил Клэри назад по тому же пути, по которому она здесь и оказалась. Она противилась ещё некоторое время, желая остаться рядом с Люком ещё хотя бы на пару секунд, но на этот раз церемониться с ней Верлак не стал, применяя болезненную для неё сверхсилу.

***

      Определяющий момент стремительно подбирался всё ближе и ближе. Небо играло огненными цветами с розовыми и голубыми росчерками на нём, обещая в скором времени уступить очередь чёрному полотну с миллионами мерцающих точек. Активность в Эсайлеме была на самом пике: все сплошь и рядом гремели всякими банками, склянками, клинками и бог знает чем ещё. Но никто не чувствовал себя некомфортно, это, считайте, их обычное дело на вечер вторника. И только Магнус ощущал себя как не в своей тарелке. Снова. Алек был всецело погружён в тренировки со своими подопечными, Джейс до сих пор ещё не прислал подтверждение возможной находки, а значит, Бейн опять остался один-одинёшенек. Правда, Изабель что-то тоже было не видать, видимо, появился шанс позависать хотя бы с ней какое-то время.       — Изабель, ты тут? — Магнус приоткрыл дверь в её комнату. — Иззи? — Не дождавшись никакого ответа, Бейн вошёл внутрь. — Иззи, ты здесь?       Из ванной комнаты донёсся странный приглушённый звук, нечто напоминающий звук рвоты. Магнус, покривив лицо, медленно направился в сторону ванной.       — Иззи, прости за вторжение, но… с тобой там всё хорошо? — Бейн осторожно прислонил руку к белой двери, прислушиваясь. — Изабель? — Сердце по инерции забилось быстрее.       Дверь чуть-чуть отворилась, и Магнус поспешил сделать шаг назад. Из ванной выглянула Иззи, явно не особо довольная тем, что её потревожили.       — Чего надо?       — Прости, я просто… ты в порядке? — Иззи обернулась куда-то назад, после чего боком вышла из ванной.       — Кажется, я что-то не то съела. Маленько замутило.       — Слушай, мне кое-что всё никак не даёт покоя, и мне необходимо с кем-то об этом поговорить. — Магнус затоптался на месте. Изабель мягко взяла его за руку и повела к дивану.       — Рассказывай.       — Там, в тоннеле… — Бейн снова замолчал, словно ему было как-то неудобно об этом спрашивать. — Что Диего имел в виду, говоря про… «кошачье семейство»?       — Хм-м. Очень хорошо, что ты не спросил об этом Алека. — Магнус вскинул бровь. — Он не любит говорить об этом. И вспоминать, собственно, тоже. — Иззи выждала паузу. — Когда-то очень давно у него… была невеста.       Брови Магнуса поползли наверх, угрожая оказаться на самом затылке, а глаза едва ли не вылезли за свои пределы.       — Невеста. У Александра. — Магнус кивнул пару раз, сам себе это подтверждая. — Чего ещё я о нём не знаю?.. — Иззи снисходительно улыбнулась.       — Про них так говорили, потому что Тотемом Лидии была Пантера. Две кошки вместе. Поэтому так и прозвали.       — Тупое прозвище. — Изабель засмеялась.       — Это точно. Лидия, она… она ещё одна причина, по которой мы никогда не простим Себастьян.       — Но про неё никогда не заходила речь.       — Алек наложил табу на то, чтобы говорить о ней. Они… Себастьян напал на нас за день до их свадьбы. — Иззи печально опустила глаза. Бейн беззвучно ахнул. — Они не хотели проводить её из-за Макса, который ушёл из жизни не многим раньше. Но именно Макс грезил об этой свадьбе даже больше, чем они сами, поэтому и решено было её сыграть, как в память о нём. — На пышных ресницах заблестели маленькие капельки. — Всё почти рухнуло в один момент.       — Прости, я не должен был спрашивать, я не хотел, чтобы ты всё это вспоминала. — Изабель перехватила его руки, прижав к коленям.       — Всё в порядке, ты должен знать. Прошло уже достаточно много времени, мы справились с болью. К тому же, я больше чем уверена, что Лидия была бы просто счастлива, узнав, что Алек наконец-то нашёл того, кто вызывает в нём тягу к жизни.       — Так ты больше не злишься на нас? — хитро прищурившись, осторожно поинтересовался Магнус.       — Желание выпороть вас, как непослушных мальчуганов, никуда не делось, так что не искушай меня!       — Понял, понял. — Они улыбнулись друг другу.       — Но на самом деле… Может, вы и правы. Сейчас всё такое ненадёжное. Да и смысл вообще опасаться, если мы вдруг проиграем. Тогда это будет уже не важно. Пользуйтесь моментом, так сказать.       — Кто ты такая и что сделала с Изабель Лайтвуд?       — Эй, это моя фишка! — Иззи, дурачась, легонько толкнула его, но затем замерла, уставившись Магнусу на грудь.       — Что?       — Да вот… что-то изменилось в тебе. В физическом плане.       — Надеюсь, ни какой щупалец не проклёвывается? — Магнус начал шарить себя по груди, а Изабель снова засмеялась.       — Нет, это не видно невооружённым глазом. Просто твой организм, он… Он остановился.       — Остановился организм? Это, блин, как?       — Его развитие замерло. — Изабель моргнула, и на смену карим глазам пришли её истинные. — Образовался какой-то застой.       — И что это значит?       — Для тебя? Не знаю. Подобное наблюдается у нас и у фейри. Но для нас это обусловлено тем, что мы бессмертны. А что с тобой, я без понятия.       — Ну, надеюсь, ничего убийственного. А то мне и так хватает сюрпризов.       Магнус поблагодарил Изабель за эту недолгую дискуссию, после чего решил отправиться к Алеку с надеждой, что тот сейчас хоть немного освободился. Как только дверь сообщила о том, что её закрыли, Изабель рванула обратно в ванную, схватившись за кромку выреза платья. Она намертво вцепилась в белую раковину, сплюнув в неё несколько капель жёлтой субстанции, некоторое количество которой там уже и так присутствовало. И не успела она включить воду, как её снова позвали по имени.       — Да чтоб вас…       Изабель быстренько промыла раковину магией, после чего поторопилась выйти. На середине комнаты её уже ждал старший брат.       — Пришло письмо от Джейса. Они нашли его. Выступаем через десять минут.       Иззи успела лишь кивнуть, так как Алек, сказав ей всю информацию, в ту же секунду испарился из её комнаты.       — Уже всё? Пришло то самое время? Ты уходишь? — завалил Алека вопросами Магнус, не успев забежать к нему в кабинет.       — Да, мы выдвигаемся с минуты на минуту. — Лайтвуд не повернулся к нему, занятый какими-то бумажками.       Бейн пристально смотрел ему в спину, то сжимая, то разжимая кулаки, и покусывал нижнюю губу. И через секунду Алек замер, когда Магнус крепко прижался к нему сзади, опоясывая руками.       — Не хочу отпускать тебя! Не хочу…       — Эй, ну ты чего?       Лайтвуд развернулся в его руках, обняв в ответ. Магнус устремил на него остекленевшие глаза, на что Алек не мог смотреть спокойно. Маг сгрёб Бейна в охапку, поцеловав его в макушку несколько раз, после чего прижался к ней щекой.       — Пообещай мне, что не погибнешь, хорошо?       — Я буду очень стараться.       — Почему всё так, Александр? Когда всё это успело стать настолько сложным? Начиналось ведь так беззаботно. Так обыденно. Простой сотрудник одной популярной фирмы… по уши втюрившийся в своего босса. — Алек улыбнулся. — Всё так естественно, даже банально. А что теперь? Теперь и сам чёрт не разберётся в том, что здесь творится. Алек, я не хочу быть Иным, не хочу всей этой магической мороки, я хочу просто жить, как раньше, хочу просто ходить на работу и видеться там со своим обалденным шефом. — Алек улыбнулся ещё шире. — Хочу, чтобы мы прятались от других сотрудников в каких-нибудь подсобках, словно школьники, и целовались по любому подвернувшемуся случаю. Хочу, чтобы мы беззаботно собирались со своими близкими друзьями и родными и ночами напролёт травили дурацкие анекдоты. Но только не вот это вот всё… — Лайтвуд буквально уловил запах солёной влаги.       — Я бы всё отдал, чтобы так и было. И, возможно, так и будет, если мы раз и навсегда покончим с Себастьяном. Поэтому не раскисай тут, хорошо? — Лайтвуд погладил его подбородок большим пальцем. — Ну всё, мне нужно бежать. А то солнце скоро сядет.       — А что, если Себастьян уже там, и вы попадёте в ловушку?       — Говорю же, солнце ещё не село.       — При чём тут солнце?       — При том, что силы Тьмы не призывают при свете дня. — Ещё один возможный вопрос Магнуса был приостановлен тягучим поцелуем. — Я должен идти.       — Мне всё ещё не нравится то, что я остаюсь здесь, пусть и до определённого времени.       — Я знаю. Но так надо.       Алек отстранился от Магнуса, и тот нехотя выпустил его из крепких объятий. Когда Лайтвуд был уже на выходе, Магнус снова подбежал к нему, желая получить ещё один поцелуй. Он вышел спешный, смазанный, но такой чувственный. А потом ещё и ещё. И Лайтвуду пришлось применить всю силу своей воли, чтобы уже наконец-таки уйти.       А Магнус всё стоял — недвижимый, будто скала. Слушал смешанные в кучу голоса, которые, казалось, разносились по каждому уголку Эсайлема. Слушал звуки, характеризующие открытие-закрытие порталов. Услышал тишину…       Она опустилась всего за долю секунды, когда последний маг покинул стены убежища. Сердце Магнуса продолжало колотиться как сумасшедшее, а слёзы всё так и норовили выбраться наружу. Сейчас не хватало свежего воздуха, просто катастрофически как. Фальшивое окно не могло этого дать, пусть его и распахнуть; положение усугубляла и огромная тяжесть земли, которая не раз являлась причиной удушья в этих стенах. Но сейчас не только она являлась этому причиной.       СТРАХ. Страх за него. И пусть Магнус и говорил себе, что всё будет хорошо, что Алек вернётся к нему живой и невредимый, однако ни тело, ни душа его не слушались. Они буквально дребезжали в ужасе от того, что что-то пойдёт не так. И с каждой секундой это неуёмное чувство брало верх.       Магнус не знал, как избавиться от этого сводящего с ума ожидания. Убежище опустело всего пару минут назад, а он уже готов был кусать себе локти и рвать на голове волосы, лишь бы не сидеть и не ждать своего проклятого триумфального появления. Поэтому нужно было себя занять хоть чем-то, чем-нибудь, что поможет скоротать время, поможет сконцентрироваться, разложить все неспокойные мысли по полочкам. В таком деле всегда помогало рисование.       Вот уже неизвестно сколько времени Бейн смотрел на чистый холст, нервно круча в руке кисточку. В голову не шло ничего стоящего, потому что она была забита лишь одним. Рука непроизвольно тянулась к красной краске, так как перед глазами рисовались образы кровавой расправы. Из-за одного такого представления кисточка выпала из рук, а Магнус отшатнулся назад, готовый просто зареветь от всего происходящего. Нервы уже и так были на пределе на протяжении многих недель, а сейчас они и вовсе готовы полететь к чёртовой матери. Магнус сжал кулаки так сильно, что ногти оставили на ладонях кровавые полумесяцы, а потом он и вовсе снял холст с мольберта и швырнул его в стену.       — Ненавижу! Всё это! Пропади оно пропадом!       Всё на грани. Мысли — на грани. Тело — на грани. Сердце — на грани. Всё! Магнус не просил обо всём этом, да и никогда бы не стал. Но судьба-злодейка, виновница сего торжества, не спрашивала его разрешения или одобрения. Она просто взяла и толкнула его в этот магический мир, который он никогда не поймёт до конца, сколько бы ни ушло на это времени. Почему-то именно его было решено испытать таким тяжёлым и даже жестоким способом. А какая за этим последует награда, если все её испытания будут успешно пройдены? Магнус не знал.       Вместо ответов на эти вопросы пришла резкая боль, стрелой пронзившая руки от кончиков пальцев и до самых плеч. Магнус упал на колени из-за дрожи во всём теле, а руки зажгло так, будто их опустили в кипящее железо. От такого комнату тут же заполонили нестерпимые крики боли. Бейн не мог понять, что случилось и почему — всё произошло со скоростью света, он даже видеть толком не мог из-за стены слёз, появившейся на глазах. И когда от этой пелены более-менее удалось избавиться, Магнус остолбенел, увидев, как ярко сияли его вены зелёными переливами.       — Что за… нет-нет-нет! Только не сейчас! Ну же, успокойся, Бейн!       Сила Иного похожа на дикого молодого мустанга. Стоит хоть на мгновение потерять бдительность, как он тут же скинет с себя своего седока, повезёт, если ещё и не затопчет копытами. Он никогда не покорится полностью, ведь свобода в самой его природе, что никогда не позволит приручить его, как должно.       Магнус пытался сконцентрироваться, пытался вновь взять главенство, но с каждой секундой руки будто распирало изнутри, а кожа просто-напросто плавилась. Сил нет даже на то, чтобы кричать, не говоря уже о сопротивлении, но если его не предоставить, то положение вещей может обернуться весьма плачевно.       Магнус царапал ногтями паркет, пытаясь отползти куда-то в сторону, и до крови закусывал изнутри щеку, намереваясь заглушить одну боль другой, но это не уменьшило адского жжения ни на йоту. Бейн, спустя пять минут или же целый час (как ему показалось), дополз-таки до зеркала, того самого, перед которым Алек учил его, как сопротивляться своему собственному «Я».       — Ну же… соберись… — Магнус поднял взгляд на своё отражение, столкнувшись в нём с ярко-зелёными кошачьими глазами, из-за чего он замер на какое-то мгновение. Однако теряться сейчас было совсем нельзя. — Ты подчиняешься мне, — говорил он зелёным глазам, словно она действительно живая, словно имела свой собственный разум. — Ты подчиняешься мне, а не наоборот, слышишь?! — Магнус почувствовал, как кровь в жилах точно закипела, из-за чего он тихо проскулил, но не опустил глаз ни на дюйм. — Главный здесь я! Ты подчиняешься моей воле! И никак иначе! Я, Иной! И это я тобой управляю! А ты повинуешься.       Магнус закричал ещё пуще прежнего, вцепившись обеими руками за раму зеркала, а новый всплеск резкой боли в руках, символизирующий некий бунт словам Бейна, был уже настолько нестерпимым, что можно было отключиться в любой момент, от чего Магнус снова закричал…       — Магнус! — Люк резко открыл глаза, очнувшись от ощущения, будто в его руках выкручивали каждый сустав.       Всё тело и лицо детектива ещё было в тяжёлых ссадинах и гематомах, затянулись только небольшие рваные раны, и потому подняться сейчас оказалось сложнее, чем думалось изначально.       — Магнус… Магнус…       Придерживаясь за грудь, где был больший эпицентр ноющей боли, Гэрроуэй направился к выходу, который, на его удивление, не был ничем преграждён. Так он думал вначале.       — Проклятье! — Люк ударил по барьеру, по которому от его кулака разбежались синие искорки.       Люк чувствовал, как нарастала слабость в его ногах, и от чувства бесполезности хотелось разреветься, но раскисание делу бы явно не помогло, а значит, надо взять всю волю в кулак.       — Давай, Магнус… — Детектив уперся ладонями в барьер. — Помоги мне, ну же. Давай. Как Иной. Помоги своему Стражу… — Люк «включил» свои фосфорные глаза. — Магнус… МАГНУС!       — ЛЮК! — Бейн резко очнулся, не понимая, сколько провёл времени в бессознательном состоянии. Руки всё ещё мерцали изумрудом, пусть и не так интенсивно, но по-прежнему обжигали. И, собрав воедино все силы, он стал подниматься на ноги.       Герроуэй выпустил когти на правой руке и отошёл на пару шагов назад, слегка пошатываясь. Он ждал, когда Иной услышит его, когда почувствует зов своего Стража, зов о помощи. Люк уже был на грани того, чтобы рухнуть прямо на месте, но всего за один миг почувствовал небывалый прилив энергии, а его когти окутались туманной зелёной дымкой. Герроуэй благодарно улыбнулся, но даже не придал значение зелёному цвету, видимо, из-за тугого ещё соображения. Он замахнулся и полоснул ногтями по барьеру, тут же разрывая его, словно полотно, после чего полупрозрачные синие ошмётки попадали вниз, растворяясь налету.       Клэри заперли в какой-то маленькой тёмной комнатке, из которой её не особо торопились выпускать, как бы рьяно она об этом не просила. А когда она, наоборот, успокоилась, за ней пришёл сам Себастьян.       — Идём, дорогуша. Время пришло.       Всем, чем наградила его Фрэй, был озлобленный презирающий взгляд и звонкая пощёчина, отвешенная тогда, когда они уже оказались в коридоре.       — Ненавижу.       — Понимаю, — улыбнулся Верлак, потерев покрасневшее место, после чего взял Фрэй под руку и потащил вперёд.       И когда они проходили мимо комнаты, где был запечатан Люк, Себастьян резко остановился, не обнаружив Гэрроуэя внутри. А вот Клэри, незаметно для мага, улыбнулась во все тридцать два зуба, наблюдая за тем, как зверел взгляд блондина. Верлак щёлкнул пальцами, и почти в ту же секунду перед ним открылся портал, из которого вышел один из близнецов.       — И как это понимать? — Мерик заглянул в комнату, побелев в то же мгновение.       — Я не…       — У вас было одно простое задание! — повысил Себастьян голос. — Почему вы стали так часто меня разочаровывать?       — Мы… м-мы… мы найдём его, он не мог далеко уйти.       — Забудь! — быстро обрубил его Себастьян. — Сейчас ваша задача не допустить того, чтобы Магнус оказался на поле битвы. В крайнем случае, хотя бы опоздал на неё. Или мне не стоит доверять столь важное поручение вам?       — Нет. Здесь мы точно сделаем всё, как надо. Обещаю.       — Жаль, Виктор бы с этим точно справился, — проговорил Верлак больше для себя.       — Что?       — Не обещай, говорю, того, в чём ты не уверен на сто процентов. Всё, уйди с глаз моих.       Мерик сделал несколько шагов назад, прежде чем развернуться и снова исчезнуть в портале. Себастьян лишь покачал головой, продолжив изначальный путь.

***

      Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, а время, как назло, тянулось словно густой кисель. Сила Магнуса, к счастью, перестала бунтовать, в кои-то веки смирившись со своим положением. И Бейн твёрдо решил впредь не допускать подобного, извлёкши из этого ценный урок.       Связи с магами не было никакой. Никак не узнать, где они, что с ними и живы ли вообще, и от этого вся нервная система была уже на пределе, однако давать волю таким эмоциям было крайне небезопасно, Магнус теперь это чётко понимал. Пустота большого убежища угнетала не меньше. Словно ты один не только здесь, но и в целом мире, хотя за последние месяцы Эсайлем и стал тем единственным миром для Магнуса. Бейн всё ещё был раздражён тем, что его решили оставить на скамейке запасных, пусть и с определённой целью, однако слоняться по безлюдному Эсайлему тоже не было великим удовольствием.       Побродив по этажам, Магнус решил вернуться к себе, отяжелив свою голову только ещё больше всякими мыслями, которые сами собой заползали в подсознание. Он со всего роста упал на кровать, выдохнув так, словно только что выполнил невозможную миссию, после которой теперь полагался хороший отдых. Какое-то время Магнус рассматривал узоры красного дерева, которое являлось материалом для навеса над кроватью, но это занятие очень быстро ему наскучило. Бейн принял сидячее положение, положив ладони тыльной стороной вниз на колени, и пробежался взглядом по каждой линии, после чего ненадолго зажмурился, что-то прошептав.       Не так давно Магнус обнаружил, что Иные имели свой собсвенный специфический язык. Случилось это в один из вечеров, когда Джейс ошарашено наблюдал за Магнусом, что толкал совершенно непонятную для ушей мага речь. Его изучение даже не требовалось: оно и так было заложено подсознательно. Использование этого языка помогало лучше контролировать неспокойную силу, позволяло направлять её и рассчитывать, что значительно облегчило Бейну жизнь.       По ладоням пробежался маленький электрический заряд. Магнус внимательно смотрел за прыгающими зелёными искорками и даже чуть затосковал по янтарным пятнышкам, коих, по всей видимости, уже не будет. Бейн прокрутил в голове мысль о том, насколько их с Алеком близость повлияла на их натуры и на их силы. Он думал, насколько единой стала их магия. Риски никуда не делись, возможно, их стало ещё больше, однако Магнус нисколько не жалел о случившемся. И никогда не пожалеет, чтобы ни произошло дальше.       Бейн снова откинулся на подушки и прикрыл глаза, надеясь заснуть и тем самым убить невероятно тянущееся время. Он медленно провёл ладонью по гладкому покрывалу, непроизвольно вспоминая об их с Алеком первой совместной ночи. Нет, не о той переломной, а о той, когда Алек остался рядом с ним по его просьбе, хоть на тот момент и старался держаться на расстоянии. Ведь уже тогда он начинал потихоньку сдаваться и именно тогда неосознанно позволил голове уступить сердцу. Теперь Магнус это понимал и не мог не улыбнуться. И наконец беспокойные мысли пришли в умеренный режим. Даже появился намёк на сон… который прервал звонок телефона.       — Да вашу мать… — Бейн потупил взгляд в навес, после чего взял телефон в руки. — Знаешь, я начинаю жалеть о том, что у тебя появилась смелость мне звонить.       — Все бы так здоровались, — послышался из трубки голос Саймона; Магнус улыбнулся. — Как ты там?       — Честно? Я в ужасе. Не спрашивай, — опередил он Льюиса, ведь тот абсолютно точно сейчас завалил бы его вопросами, на которые не особо хотелось отвечать.       — Всё так серьёзно?       — Серьёзнее, чем ты можешь себе представить. Ты… — Бейн выждал небольшую паузу, — позаботься там о Рафаэле и о Мяо… если вдруг больше не дозвонишься мне.       Льюис молчал, но Магнус и не торопил его, понимая, и давал понять всю капитальность ситуации.       — Что значит: если? — на удивление спокойно заговорил Саймон. — Если твоя азиатская задница не выберется из того дерьма, в которое ты конкретно влип, я достану тебя с того света и прикончу ещё раз лично! — Магнус засмеялся, чувствуя какое-то домашнее тепло, растекающееся в груди.       — С кем это ты опять болтаешь? — послышалось отдалённо, и Бейн снова заулыбался.       — Лучше скажи мне, почему ты всё ещё не в постели?!       — Господи, в туалет-то мне сходить можно?       — Эй, голубки, я всё ещё здесь.       — Магнус! — воскликнул радостно Рафаэль. Бейну пришлось слушать ещё с полминуты то, как они выхватывали друг у друга телефон. — Dios, никогда не думал, что буду так скучать по тебе! Когда ты уже навестишь меня?       — Я не… — Магнус замолчал, а глаза непроизвольно покрылись тоненькой плёнкой влаги. — Я постараюсь в скором времени. Постараюсь вернуться.       — Вернуться? — не понял Сантьяго, но Саймон забрал у него трубку.       — Мне сильно не нравятся твои слова, Магнус. Всё не просто серьёзно? Всё ведь глобально?       — Так и есть. Все просто на нервах. Мы не знаем, чем всё кончится.       — М-да. Я так и понял. Даже тех громил, которых вы у нас оставили тут, призвали.       — Да-а, — кивнул пару раз Магнус, но затем словно остолбенел, подорвавшись на ноги. — Погоди, что? Никого нет?!       — Э-э, да. Они просто исчезли, ичего не сказав. Где-то с час назад. А что такое? — Бейн задышал, как скаковая лошадь на забеге, а лицо напрочь побелело, вопреки цвету кожи.       — Мы их не отзывали!.. — На конце провода тоже повисло молчание. — Саймон! Запретите все двери и все окна! Немедленно! И укройтесь в подвале! ЖИВО!       Льюис отключился, так и не проронив звука, а Магнус рванул с места, что было силы. Он миновал длинные коридоры один за другим, преодолел несколько лестничных клеток и тем самым всего за пару минут оказался в главном зале. Бейн огляделся вокруг, так как разум уже к чёрту затуманился, нарушая ориентацию в пространстве. Зацепившись, наконец-то, взглядом на дверь, ведущую в лазарет, Бейн прямиком побежал туда.       — Магнус, ты чего?! — подскочил на койке Кевин, задремав.       — Открой мне портал. Мне нужно в город. Прямо сейчас!       — Господи, да отдышись ты. У меня, вообще-то, несколько иное поручение. Ты в курсе, что должен оставаться здесь, пока тебя не позовут?       — Вопрос жизни и смерти. Я туда и обратно, мне очень нужно!       — Магнус, я всё ещё слаб. Меня хватит только на один портал. — Бейн мысленно обматерил весь свет.       — Я понимаю, но я должен сейчас быть там.       — Нет. Ты должен будешь находиться с остальными и никак иначе. На кон поставлены жизни. Их жизни.       — Но там тоже жизни, Кевин!       — Тогда тебе придётся выбирать.       Магнус перестал шевелиться, точно окаменев. Сердце сжалось до размера ноготка, а ком в горле перекрыл доступ к кислороду. Разве может быть что-то страшнее и тяжелее того, чтобы выбирать между дорогими людьми? Для Бейна это равносильно адовой пытке, потому и делать подобный выбор он был не намерен. Вот только сложившиеся обстоятельства на другой выход пока что не указывали.       — Я что-нибудь придумаю. Они ведь тоже в городе. Я смогу добраться и сам.       — Я не могу так рисковать. И не могу подвести Главу. Подвести своих. Тебе, видимо, этого не понять. — Магнус одарил его не совсем добрым взглядом.       — Прошу. Умоляю! Солнце ещё не село, я успею!       — Мне жаль, Магнус. Я не могу помочь тебе.       — Господи, там люди в опасности! У них уходит время! Мне нужно убедиться, что они в безопасности!       — Я не стану! Я смогу поддерживать с тобой только сотовую связь, и то не факт! Всё и так может пойти не по плану, а ты хочешь, чтобы я отправил тебя — возможно, единственный шанс на выживание — в один конец?       — Кевин, открой чёртов портал!       Маг вжался в спинку койки, напряжённо уставившись на Бейна. Точнее, на его глаза, что вспыхнули зелёным пламенем, а узкие чёрные щелки только добавляли своему хозяину признаков опасности.       — Я спас тебя, — спокойно заговорил Магнус, возвращая своим глазам человеческий вид. — Ты у меня в долгу. Вы, маги, практически поголовно так ненавидите меня, Иного. Думаю, ты просто в ярости от того, что именно я подарил тебе шанс прожить чуточку дольше, а ни кто-то из твоих сородичей. — Магнус сделал несколько шагов вперёд. — Открой портал, Кевин. И тогда будем квиты. Я знаю, ты не веришь мне, возможно, считаешь, что я попросту хочу удрать, но… Ты всерьёз думаешь, что я брошу Алека? — Хмурая складка между бровей мага тут же разгладилась. — Брось. Ты ведь знаешь, как я отношусь к нему. И пока мы тут выясняем всю эту ненужную хренотень, невинные люди могут пострадать. — Кевин отвёл взгляд. — Открывай.       — Если уйдёшь, назад дороги не будет, это ты понимаешь? — Магнус утвердительно кивнул.       Кевин лишь вздохнул, после чего только со второй попытки отправил Бейна туда, куда ему было нужно.       Маги один за другим прибывали к месту назначения, встречаясь там с Джейсом и ещё двумя. Алек поприветствовал брата, приобняв его, и дал команду остальным затаиться в укромных местах, нескольким же поручил расставить магические ловушки. Местом для совершения ритуала оказался заброшенный завод, что находился в самой северной точке Нью-Йорка.       — Ну как у нас обстоят дела? — начала Изабель.       — Аарон засёк магические всплески. А также повысилась демоническая активность. Думаю, Себастьян уже во всеоружии. И мы тоже должны быть.       Все подтвердили это кивками головы, после чего Лайтвуд предложил предельно осторожно проверить периметр, пока остальные занимали удобные позиции около здания.       Магнус появился из портала в том районе, где жили Саймон и Рафаэль. Появился посреди дороги, к слову, и едва ли успел увернуться от машины, несущейся на высокой скорости. Но волновался Бейн не за себя. Он со всех ног побежал в сторону нужного дома, поглядывая в сторону солнца, «верхушка» которого была уже у линии горизонта.       — Саймон! — Бейн вбежал на крыльцо. — Саймон! Рафаэль! Это Магнус. Ответьте! Ну же! — Он сильно застучал кулаком по двери. — Рафаэль? Проклятье! — Он провёл рукой по влажным волосам, которые стали таковыми из-за выступившего по всему телу пота из-за сильной тревоги.       Бейн отошёл назад, собирая на пальцах зелёную дымку, и уже замахнулся, но в ту же секунду дверь приоткрылась с тихим скрипом. Магию Бейн убрал, однако боевую стойку сохранил, ожидая, пока дверь откроется как можно шире. В нескольких шагах у порога стоял Саймон, направив вперёд от себя сложенный чёрный зонтик.       — Ах, Саймон! — выдохнул Магнус, вваливаясь внутрь.       — Магнус!       Льюис бросил зонтик на пол, принимая Бейна в свои крепкие объятия. Затем в коридоре показался и Рафаэль, на шее которого красовался широкий толстый пластырь. Без слов, Сантьяго присоединился к ним, и так они простояли, обнимаясь, не менее двух минут.       — Всё в порядке? Вы не ранены?! — Бейн судорожно начал обшаривать парней.       — Магнус, всё хорошо, правда! — заверил его Саймон. — Всё было тихо, как и всегда.       — Точно? Никого не видели? Никто не появлялся? — Магнус быстро пробежался глазами по дому.       — Нет. Ничего такого.       Магнус был в замешательстве. Маги, сторожившие дом, не могли просто так взять и исчезнуть без веской на то причины. В крайнем случае, они бы точно поставили об этом в известность. Но с другой стороны Раф и Саймон были в целости и сохранности, и это главное.       А в это время солнце окончательно скрылось. Свет за какие-то доли секунды сменился на лёгкий мрак, стремительно набирающий обороты. Не осталось никакого сизого неба или облаков, сохранивших в себе огненное тепло… На смену мгновенно пришло тёмно-серое полотно со сгущающимися тучами, словно сами небеса чувствовали то, что грядёт, и нарочно подбирали под это подходящий фон.       — Солнце… — прошептал Магнус, поёжившись от внезапно наступившего холода. — Начинается.

***

      Почему она была в отключке всё это время, Клэри не понимала. Вполне допустимо, что так нужно было для ритуала, или же для того, чтобы она не знала, где находится. Разные возникали мысли. Хотя Фрэй за последние недели своей жизни и так не была в курсе своего местонахожения. Как и сейчас. Снова её вели по кромешной темноте, а под ногами стоял хрустящий шелест. Единственное, что не позволяло ей снова потерять сознание, так это болезненное жжение в запястьях. Она поняла, что Верлак уже начал процесс, и именно поэтому сил оставаться в сознании становилось всё меньше и меньше.       Оборотни и вампиры получили экстренные весточки от магов, где их просили помочь в последний раз, ведь в случае поражения пострадают все без исключения. Откликнулись далеко не все, но и их небольшое количество уже хоть что-то значило. Их тоже решили на поле битвы включать не сразу, будет лучше, если внезапных ударов станет больше.       — Где Люк? — спросил Алек одного из оборотней.       — Мы думали, он с вами.       — Вовсе нет. — Лайтвуды переглянулись.       — Надеюсь, он не влез опять в какую-нибудь передрягу, и просто опаздывает, — проговорил волк и отошёл к своим.       С оборотнями маги встретились за пару миль от завода, там же были и вампиры, которые оказались ещё менее общительными.       — Я иду на завод.       — Что?! — одновременно воскликнули Джейс и Изабель.       — Мне это не нравится, что-то не так. Всё слишком просто, слишком хорошо, чтобы быть правдой. И тихо… Эта тишина заставляет меня нервничать.       Алек исчез, прежде чем его брат и сестра успели остановить его. Лайтвуд появился в центре полуразрушенного здания, спугнув несколько птиц, притаившихся под крышей. Маг окинул своим острым взглядом пыльное помещение, медленно прошёлся по кругу, а затем присел на корточки.       — Какого хрена, Алек? — тихо ругнулся Эрондейл, появившись вместе с сестрой. — Ошибки быть не может, это то место. Разве ты не чувствуешь его энергию? Она же сумасшедшая!       — Я не говорил, что сомневаюсь в этом месте. Я прекрасно всё чувствую. — Джейс покачал головой. — Уже прошло слишком много времени, а их до сих пор нет. Полный голяк.       Блондин лишь развёл руками. Свою лепту решила внести и Изабель, снова читая какие-то нотации, в которые Лайтвуд даже не стал вслушиваться. Алек потянулся к небольшой полоске чёрной пыли, взял щепотку и растёр её по пальцам.       — Что это? — Иззи подошла ближе.       — Демонский след.       — Значит, они были здесь! Чувак, ты слишком много думаешь. К тому же не вовремя!       — Нет, Джейс, что-то не так, говорю тебе!       — Хорошо. Смотри, им нужно место для проведения ритуала. Мощное место, самое мощное. И оно находится здесь. Таких в городе больше нет, как и поблизости. Проклятье, Алек, ты сорвёшь нам операцию, идём!       Лайтвуд фыркнул. Алек подумал о том, что, возможно, он действительно слишком сильно себя накручивает. К тому же мысли сейчас витали далеко не здесь и далеко не по теме, и Алек ничего не мог с этим поделать. Да, внешне он спокоен и сосредоточен, непоколебим, как и полагается лидеру, однако в голове звенело лишь одно: Магнус. В голове то и дело гуляли сомнения в том, правильно ли он поступил, оставив Бейна в Эсайлеме, правильно ли сделал, что отгородил его от себя таким огромным расстоянием, безопасно ли это. Именно такие мысли, как Алек решил, и поспособствовали его неразумному поведению, а значит, нужно уже взять себя в руки, он ведь Глава магов, в конце-то концов. Лидеру не подобало такое поведение. Попробовав заглушить в себе всё это, Лайтвуд поднялся, готовый уйти с братом и сестрой, но вдруг резко остановился, широко распахнув глаза…       Саймон уже трижды наполнил кружку Магнуса чаем за десять минут их разговора. Бейну этого не хватало: сидеть в кругу друзей, нерасторопно разговаривать и попивать при этом сладкий до ужаса чай с песочным печеньем, которое Льюис испёк сам. Сейчас это то, что Магнусу было так необходимо, чтобы успокоиться и не сорваться снова. Именно так бы он и предпочёл провести последние спокойные минуты.       — Охренеть, конечно, — выдал Рафаэль, когда Бейн вкратце поведал им о том, что с ним творилось за последние месяцы. — Да тут нужно что-нибудь покрепче чая.       — Эй, тебе нельзя! — возразил Саймон, и Сантьяго, незаметно для него, покривлялся, на что Магнус улыбнулся.       Телефон завибрировал в заднем кармане, оповещая своего хозяина о новом сообщении. Магнус попросил парней пока не продолжать тему без него, которую они только что подняли. Бейн взглянул на дисплей, и лёгкая улыбка тотчас испарилась, как будто её и не бывало, а глаза часто заморгали, так как текст поплыл в ту же секунду. Нижняя губа задрожала, затряслись руки, а слова Рафаэля, спросившего о том, что произошло, лишь частично донеслись до слуха, да и стук сердца такой, что не сравнилась бы и барабанная дробь, а дыхание шумное и быстрое.       Телефон выпал из рук…       Изабель стукнула Джейса по плечу, чтобы тот развернулся и посмотрел на брата. Его взгляд не на шутку их насторожил и даже напугал.       — Алек? — позвала его Иззи.       — Господи… — выдохнул Лайтвуд. — Какое место может сравниться по мощи с «Залом Советов»? Где крови магов пролилось не меньше, чем здесь, и не так давно? Где до сих пор даже в воздухе висит магия? — Иззи приоткрыла рот, отшатнувшись назад. — Они знали… — Алек то ли зверел, то ли впадал в панику. — Знали, что мы уйдём… — В шок вошёл уже и Джейс, понимая, о чём говорил его брат.       Алек стиснул зубы, тяжело задышав, после чего резко замахнулся и бросил в стену красный шар, пробив им бетон насквозь.       — Себастьян знал, что мы придём сюда. Знал, что мы сможем найти «Зал Советов». И мы пришли. Туда, куда он и хотел. Мы сделали ровно то, что ему было нужно: предоставили всё на блюдечке с голубой каёмочкой, расчистили путь и простелили красную дорожку, чёрт возьми! Мы добровольно попали в мышеловку. Причём, в пустую.       — Немыслимо, — прошептала Иззи. — Как мы могли проглядеть это?       — Магнус в Эсайлеме. Может, он и сможет им противостоять, но долго ли? — Слова Джейса смешали все мысли в голове Алека.       — Себастьян провёл нас, как малолетних детей. Нужно идти немедленно!       Лайтвуды молниеносно ринулись наружу.

***

      Кевин проснулся от того, что в барьер Эсайлема словно запустили боевой снаряд, из-за чего задрожали массивные стены. Он быстро подорвался на ноги, но всё ещё придерживался за стену, так как слабость давала о себе знать. Маг в первую же минуту понял, что происходит, и, недолго думая, тут же потянулся за телефоном, спешно набирая сообщение.       «Они здесь…»       Магнус в ужасе вскочил с дивана, отшатываясь в сторону и мотая головой, не желая признавать то, что только что прочитал. Саймон вскочил следом, попытавшись приблизиться к Бейну, но тот отмахнулся, отходя дальше.       — Магнус, в чём дело?       — Они знали… — Столько смешанных чувств сейчас, что Магнус вряд ли бы смог дать им название. — Знали, что я уйду, во что бы то ни стало. Что не брошу вас… Они выманили меня, и теперь… Эсайлем остался полностью без защиты… Проклятье!       Бейн повернулся и ударил по первому, что попалось под руку, а точнее по массивному торшеру, вследствие чего тот упал с грохотом на пол.       — Я подвёл их… всех их! — Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а грудь то и дело поднималась вверх. — Алек… Алек… Я не успею добраться до Эсайлема даже на машине. Это слишком далеко!.. — Раф и Саймон уже слышали в голосе друга нарастающую панику.       — Магнус, мы что-нибудь придумаем…       — ЧТО МОЖНО ПРИДУМАТЬ, САЙМОН?! — рявкнул Магнус, а глаза его засияли малахитом, от чего парни оцепенели.       Но Бейн этого даже не заметил. Он вцепился пальцами в волосы, до боли сжав их, и отчаянно пытался сдержать дрожь в нижней части тела.       — Я должен идти… Должен попасть туда, во что бы то ни стало! Маг… — с предыхающейся надеждой прошептал Бейн. — Мне нужен маг!       — Магнус! Магнус, стой! — прокричал Сантьяго, но тот уже выбежал на улицу, попадая под тяжёлые капли разыгравшегося дождя.       Сердце трепыхалось в дикой панике, слёзы смешивались с дождём, стекая с подбородка, и обида от всей этой треклятой ситуации просто душила гигантской змеёй, опутавшей своими кольцами шею. Магнус побежал, куда глядели глаза, будто от этого могло что-то измениться, но стояние на месте тоже положение вещей мало бы исправило.       По какой-то причине портал, как назло, всё не мог выстроить намеченный путь к Эсайлему, словно что-то преграждало этому путь. Поэтому пришлось высадиться за целую милю до места назначения.       Первое, что увидели маги, оказавшись на своей земле, была дымчато-бордовая воронка, кружащаяся над всем Эсайлемом.       — Мы опоздали… — тихо проговорила Изабель, после чего маги незамедлительно бросились к убежищу.       Миновав плотную стену деревьев и очутившись на поляне, все замерли, уставившись перед собой. Ощущение, что в дальней части огромной поляны некоторые элементы Эсайлема были перенесены на поверхность, только вот выглядели они, как призрачные проекции. Хорошо просматривался огромный монитор, всегда несущий в себе основные новости; голографический стол и несколько стоек с оружием. Вместо высохшей шелестящей травы — мраморный пол, по бокам и на дальнем плане — стены, также в каких-то местах являющиеся голографией. Откуда-то взялись высокие каменные колонны, напоминающие греческие, а в самом центре на возвышенном месте находился продолговатый алтарь со ступенями, ведущими к нему. И, что самое интересное, кругом не было никого. Абсолютно. Ни единой души. А воронка над поляной хоть и походила на настоящий ураган, однако не создавала никакого шума. Даже ветра не было, полный штиль.       — Так, так, так… — Себастьян словно слепился из тени, сбоку от алтаря. — Сколько старых добрых лиц. — Маги, кроме Лайтвудов, тут же вооружились боевыми клинками. — Я, конечно, рад всех вас видеть, однако, боюсь, это закрытая вечеринка, а вас не приглашали.       Алек вышел вперёд навстречу Верлаку. Их разделяли какие-то жалкие метры, однако их взгляды, встретившись друг с другом, создали такое напряжение, что его ощутили все остальные (хотя оно и так-то было весьма ощутимым с самого начала).       — Упрашивать тебя прекратить всё это, я так полагаю, бессмысленно?       — Тебе стоило это понять уже давным-давно.       — Как и тебе. — Блондин непонимающе поморщился. — Стоило перестать звать меня на свою сторону.       Себастьян задумчиво хмыкнул, завёл руки за спину и решил немного походить влево-вправо. Лайтвуд стал поглядывать по сторонам, пытаясь отыскать подвох, который здесь явно царил, имитируя спокойную картину.       — Где она? — прервал тишину Джейс, подходя ближе. А Верлак остановился и сделал такое лицо, мол, о чём ты вообще говоришь. — Где Клэри, чёртов ты ублюдок?!       Эрондейл дёрнулся вперёд, меняя голубые глаза на жёлто-коричневые, но Алек успел его удержать, чтобы тот не натворил глупостей.       — Джейс, держи себя в руках, — шепнул ему брат.       — О, Алек, это всё его бушующая страсть по отношению к этой рыжей красотке. Тебе ли не знать подобного? — едко добавил Себастьян, но Алек отчётливо услышал в этом какую-то скрытую интонацию. Похожую на обиду. — Ваш Иной лишил меня половины бойцов. Я практически один. Мне нужна была компания, а Клэри как раз была под рукой, так что я весьма хорошо с ней обращался. — Джейс снова дёрнулся. — Правда, немного буйная она собеседница.       — Виктор, я так полагаю, уже на том свете, — не спросила — сообщила факт Изабель.       — Если бы вы не настроили его против меня, он был бы всё ещё жив.       — Мы лишь открыли ему глаза на правду.       — И чем это для него обернулось? — Изабель не ответила.       Верлак хмыкнул и, не оглядываясь, вытянул руку назад, резво перебирая пальцами синюю дымку. От какой-то невидимой стены словно отклеилась прозрачная плёнка и рассыпалась в мельчайшую крошку у подножия алтаря. На холодном камне, что приобрёл грязно-красный оттенок из-за множества пролитой крови, лежала Фрэй, словно приклеенная к алтарю, лишённая возможности повернуть хотя бы голову. Она была облачена в какое-то дурацкое длинное платье цвета охры, которое так и горело назваться ритуальным или жертвенным, ведь чёртов Себастьян не был бы Себастьяном, если бы не устроил грандиозного представления из всего этого. Ко всему прочему, у изголовья Клэри стояла большая серебряная чаша.       Как только пелена спала с алтаря, и все увидели на нём хрупкую девушку, Алек среагировал моментально, запустив голубой шар в сторону камня. Но клубок магии угодил в барьер, возведённый вокруг алтаря куполом, и расползся по нему паром, исчезая. Себастьян довольно ухмыльнулся.       — Моя очередь.       Верлак хлопнул в ладоши, высоко подняв их вверх, и при хлопке с них словно слетела золотая пыльца. Хруст сухих веток и шелест вмиг донеслись со всех сторон, разбавленные едва уловимым — пока ещё — шипением. Алек отскочил назад, утаскивая за собой Джейса, и дал всем команду образовать круг.       На несколько секунд снова повисла гробовая тишина: зловещая, дающая понять, что это затишье не просто перед бурей, а настоящим штормовым вихрем. И в следующий момент в этом убедились. Маги увидели, как из тени леса выбегали вопящие чёрные фигуры, которые сливались с темнотой позади себя. Ориентироваться можно было только по их светящимся салатовым глазам и смазанным силуэтам. Демоны, казалось, выползали из всех щелей, причём в сумасшедшем количестве. Попадая под яркий свет от огня, горящего на тоненьких столбах, что тянулись цепью по сымитированному зданию, их склизкие тела почти блестели, изуродованные и перекошенные, все такие непропорциональные. Они раскрывали свои гнилые пасти, издавая пугающий стрекот, набрасывались на магов, но таким образом только напарывались на их острые клинки. Бросались, как обезумевшие, словно им было всё равно, что снова отправятся в преисподнюю, будто их целью было просто задавить числом.       Поляна наполнилась звуками яростного сражения. Всполохи магии заиграли разными цветами с красным отливом из-за воронки над головами, которая и так погрузила поляну в бледно-бордовый тон. Кругом только звуки клинков, разрезающие гнилую плоть, и рыки демонов, продолжающие наступать, что вводили в заблуждение магов своим непомерным количеством. И только лишь Себастьян просто стоял и любовался творящимся хаосом, что, по-видимому, приносил ему немалое удовольствие.       Земля окрашивалась чёрной густой кровью вперемешку с бордовой, затапливая собой короткую траву, ставшую уже сеном, а количество жертв всё росло и росло: тела магов замертво падали в кучки всё ещё искрящегося пепла. Всё это как раз то, чего он так хотел. Верлак ухмыльнулся открывшейся ему картине, после чего направился к алтарю.       — Как себя чувствуешь, дорогая? — Он наклонился к Фрэй, оказавшись у её головы.       — Пошёл ты!.. — еле выговорила Клэри, находясь в каком-то измученном состоянии.       — Хм. Это и есть твои спасители? Пф. Даже маленький налёт демонов отразить не в силах. Н-да, Алек теряет сноровку. Из-за твоего так называемого брата, я полагаю. — Блондин ненадолго замолчал. — Что ж, я и так слишком долго заставил ждать моего Ангела.       Верлак наклонился ещё ниже. Клэри ничего не оставалось делать, как зажмуриться, ведь на большее способна она не была. Девушка ощутила едва тронувший её лоб поцелуй, но затем холодные губы прижались сильнее, участив этим дыхание Клэри — от злости.       Именно сейчас загнанный в круг Джейс решил взглянуть на алтарь. Увиденное им дало небывалый прилив сил, порождённых яростью, да такой, что окружившие Эрондейла демоны разлетелись во все стороны в тот же миг, после чего Джейс упорно двинулся вперёд.       Себастьян перевёл своё внимание на чашу, а затем на воронку и обратно. Все «ингредиенты», собранные ранее, уже заполняли собой серебряную ёмкость, оставался лишь последний штрих…       Протяжный крик Клэри привлёк к себе всё внимание Лайтвудов, как и многих других магов. Крик Иной привлёк внимание демонов, но лишь ненадолго, поэтому маги вынуждены были продолжить отбиваться дальше.       — Иззи! — Она повернулась на голос старшего брата. — Себастьян!       Изабель молча пошла напролом к алтарю, по пути стараясь отправить как можно больше демонов «домой». Верлак держал чашу в руках, подставив её под густую алую струю крови, вытекающую из запястья Фрэй.       — Прости, дорогая. «Рецепт» не я писал.       — Себастьян! — донеслось до него откуда-то из-за спины. Верлак поменялся в лице.       Он вернул чашу на алтарь, провёл ладонью по запястью Клэри, закрывая рану, и обернулся. Битва велась только с одной стороны от алтаря, с другой же стороны была лишь Изабель, крепко сжимающая в руке хлыст. Подняться выше, чем на одну ступень, она не смогла из-за барьера, поэтому и смотрела снизу-вверх в самые глаза Верлака.       — Сколько ещё мы будем играть в эти детские забавы? Сколько ещё вы будете проигрывать и когда уже успокоитесь? — Себастьян оказался на шаг ниже. — Когда признаете, что вам меня уже не остановить?       — Этого никогда не случится. Мы никогда не перестанем бороться, хоть мы и не должны вовсе. Но мы будем. Ты всегда недооценивал нас. И напрасно.       Больше никто не стал говорить. Себастьян вышел за пределы барьера, спрыгнув с верхних ступенек, и кончик хлыста в тот же миг щёлкнул прямо перед его лицом, оставляя небольшой порез на щеке. Изабель прекрасно знала, что Себастьян имел немалую силу ещё задолго до сегодняшнего, а теперь он ещё и напитался силой Иной. А это значило, что её и без того невысокие шансы стремительно падали вниз. Но отступить Иззи не могла ни в коем случае. Хлыст заискрился красной магией, приведённый в боевое состояние.       Долго этот поединок не продлился. Иззи хоть и оставила на теле Верлака несколько глубоких росчерков, дымящихся красным, однако маг оказался быстрее. Не прошло и пяти минут, как он опрокинул Изабель на спину и придавил её, схватив за горло. Сначала Иззи пыталась хоть как-то вырваться, пыталась отодрать от своей шеи сильную руку Верлака, которая постепенно украшалась когтями: Иззи чувствовала, как они царапали кожу. Но затем она резко расслабилась, раскинув руки в стороны, точно морская звезда, и это привело Верлака в небольшое замешательство. Карие глаза, в которых раньше он видел столько тепла по отношению к себе, сейчас метали лишь морозный холод. Смотрела Изабель, не моргая, и буквально говорила своим выражением лица, мол, давай, чего же ты ждёшь. Верлак с силой стиснул зубы, усиливая хватку на тонкой шее, но даже тогда Иззи продолжала смотреть глаза в глаза.       — Дьявол!       От слишком крепкой хватки Лайтвуд потеряла сознание, и Себастьян тут же отскочил назад, оставляя её лежать на полу, а затем снова вернулся к Клэри. И только он оказался рядом с ней, как по барьеру прошёлся оглушающе звонкий удар. Алек замахивался снова и снова, проезжаясь по прозрачному куполу огромными когтями, оставляющими от себя янтарные полосы. Верлак зло рыкнул что-то себе под нос и щёлкнул пальцами, заставляя всё содержимое чаши погрузиться в огонь и за секунду растопиться, плавая по кругу, словно расплавленное железо.       Нанеся последний удар, Лайтвуд отошёл назад на несколько шагов, зная, что Себастьян за такое его точно не похвалит. Внутри чаши запрыгали маленькие красные молнии, и идентичные им засверкали в самой воронке.       — Ты ведь чего-то ждёшь, не так ли? — спросил Алек, вытирая с щеки чёрную кровь.       — Какой ты наблюдательный.       Себастьян взглянул наверх, и Алек следом. Воронка сбавила ритм вращения, а дыра в середине стала стремительно увеличиваться, пока не достигла почти самых краёв. И уже через минуту вместо воронки над поляной кружило тонкое дымчатое кольцо. Ещё через мгновение тучи очистили небо, уплывая как по щелчку, и поляну осветила яркая луна.       — Ждал наступления полнолуния? — Себастьян ухмыльнулся. — Я тоже. Боялся, что ты начнёшь раньше.       Ухмылялся уже Алек, в то время как Верлак — наоборот. Раздался волчий вой, испугав несколько птиц, притаившихся в ветвях. Вой один за другим, доносящийся словно со всех сторон света, слился в одно целое.       — Оборотни как раз на пике своей силы.       Из-за деревьев выскочили быстрые тени, издавая гулкое хрипящее рычание, и поле молниеносно увеличило число своих «гостей». Волки свирепо набрасывались на липкие фигуры демонов и разрывали жёсткую горелую плоть острыми клыками, не щадя. А затем большую часть демонов оборотни отсекли, после чего обратили их в бегство, бросившись в преследование.       Себастьян смотрел на такую совсем не входящие в планы ситуацию, пыхтя точно бык, и в следующий миг ещё одно — другое — движение было замечено Верлаком по бокам, которое углубилось в лес в том же направлении, куда побежали и оборотни.       — Задействовали ещё и клыкастых? С каких это пор вы работаете сообща?       — А с каких пор ты возомнил себя Богом?       — Сегодня всё решится, Алек. Либо ты. Либо я.       Лайтвуд ничего не сказал и царапнул по барьеру ещё раз, что уже окончательно взбесило Себастьяна. Рыжий сноп прилетел Алеку прямо в грудь, отбросив его на метр, от чего Лайтвуд едва устоял на ногах.       — Больше поблажек тебе не будет, — сообщил Себастьян, после чего спустился вниз.       Клэри пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть чуть-чуть поменять положение головы. Красно-жёлтые вспышки магии под алтарём расфокусировали её зрение, вынуждая сконцентрироваться на чём-нибудь другом. И тут взгляд зацепился за блестящую маленькую трещинку в барьере, в месте, где его терроризировал Алек. Совсем уж крошечная паутинка сколов: она переливалась зелёными оттенками, напоминая собой мини-полярное сияние. Маленькое, но не по значению.       Себастьян решил наступать первым. Взмах когтей прошёлся мимо, что позволило Алеку тут же нанести ответный удар, который в свою очередь достиг своей цели в области плеча. Верлак лишь усмехнулся, мол, это мы только начали. А дальше происходило всё слишком быстро. Оба мага двигались с сумасшедшей скоростью, но все удары приходились по минимуму, что и на поединок-то не особо было похоже. Но вот Себастьяну в последний момент всё же удалось оставить глубокие раны на спине Лайтвуда.       — В тебе что-то изменилось, — проговорил блондин, ожидая, пока Алек будет готов к новой схватке. — Ты стал ещё быстрее, хотя скорости тебе и так не занимать. Сильнее — во всех смыслах. Моя рана до сих пор не заживает. Что с тобой случилось?       Алек все вопросы решил вежливо проигнорировать. Он молча отошёл чуть подальше, показывая этим, что готов продолжить. Себастьян ухмыльнулся, преображаясь в свой очередной Тотем и также отошёл немного назад. Лицо чуть вытянулось, украшая рот белыми клыками, кожа потемнела до такой степени, что казалась почти чёрной, а глаза загорелись ярко-ярко жёлтым. Алек шокировано уставился на Верлака, тяжело сглатывая встрявший в горле ком, после чего с неистовой злостью сжал ладони в кулаки. Отчётливые черты пантеры были слишком очевиды. Лайтвуд низко опустил голову, глядя исподлобья, после чего повёл ею по кругу, прохрустев шеей.       На самом деле взывать к полной форме своего Тотема непросто и даже в какой-то степени опасно. Есть риск, что единение с ним может сильно затянуться без воли хозяина, а в крайнем случае можно остаться в подобной форме и вовсе навсегда. Но без рисков в данной обстановке уже просто никак, даже обдумать подобный шаг не представлялось возможным, ведь на счету каждая секунда.       Алек сделал ещё пару шагов назад, приседая на корточки и едва касаясь пола кончиками пальцев одной руки. Он опустил ненадолго голову, замерев. Верлак сосредоточился сильнее, ведь последний раз в полном «обмундировании» он видел Алека ещё в подростковом возрасте, когда они только учились справляться со своими силами. Лайтвуд резко поднял голову, зарычав так, что накрыло всё поле целиком. Когти царапнули по полу, создавая искры. Рот становился шире, постепенно превращаясь в зубастую пасть, нос вдавился в череп, расширяясь и приобретая на кончике звериную форму, также как и ноздри. Лицо стало грязно-желтоватым, с чёрными пятнами на шее и несколькими на линии челюсти, а также на руках. Лайтвуд медленно встал, а глаза его запылали вечернем заревом.       Фрэй крепко зажмурилась, понятия не имея, что ей делать, но просто лежать и ждать Армагеддона она точно не собиралась. Клэри не знала, как пользоваться своей силой, мало того, она ни на процент её не понимала. Клэри мысленно взывала к ней, смогла даже сжать кулаки, пытала направить её в руки, но ничего не вышло. Как бы она ни старалась, а достать до силы Иного никак не получалось. У неё ведь уже выходило, но то были стрессовые ситуации, а сейчас она и двигаться-то толком не могла. От своей беспомощности Клэри готова была расплакаться и проклясть весь свет, но раскисать сейчас определённо было нельзя.       — Ну же… — Из-за слабости сжимать кулаки получалось недостаточно сильно. — Ну, давай… Чёрт!       Клэри чувствовала покалывание в пальцах, но это было ровным счётом ничего существенного, а трещина тем временем малюсенькими шажками постепенно закрывалась, забирая с собой последнюю надежду выбраться из этого дьявольского купола.       — Клэри…       Фрэй вздрогнула, услышав мужской голос у себя в голове, что эхом отдался в каждом участке мозга. Она посмотрела по сторонам, дабы убедиться, что не сходит с ума и это не её воображение, выдаваемое измученным сознанием, однако никого рядом не наблюдалось.       — Люк? — неуверенно прошептала она.       — Ты сильнее, чем думаешь.       — Нет, это не так!.. Я понятия не имею, что мне делать. — Слеза безысходности всё же скатилась по щеке. — Люк? Ты здесь? — Но в ответ только тишина, способствующая подступающей истерике. — Пап? — снова молчание.       Фрэй зажмурилась ещё раз, подавляя в себе всхлипы, но после шумно выдохнула, замирая. Она разжала кулаки и положила ладони тыльной стороной на холодный камень. Клэри смотрела в чёрно-серое небо, смотрела на чёткий диск луны, находящийся прямо в центре дымчатого кольца. Мысленно что-то говорила и даже не понимала, что именно, ведь почему-то слова были совершенно на незнакомом ранее ей языке. Фрэй почувствовала, как от пальцев до локтей её прошиб лёгкий ток, от чего она слегка дёрнулась…       Схватка оказалась весьма жестокой. Красота и дикость их Тотемов просто создавала невероятный контраст с кровью и болью. Рычание поглощало одно другое, а мощные когти сопровождались рыже-красными искрами, что позволяло причинять больший ущерб. Себастьян всё ещё находился в смятении: он не понимал, почему их силы вдруг оказались равны, что не на шутку его настораживало. С каждой секундой ярость Алека росла просто в геометрической прогрессии, а его удары стали превосходить.       Лайтвуд схватил Верлака за запястья, зафиксировав их над головой, и зарычал ему прямо в лицо, придавив к колонне. И тогда смятение Себастьяна перетекло в лёгкий ужас, когда он понял, что не может выпутаться из хватки Ягуара, а его магия будто застыла, словно вода на морозе. Алек широко раскрыл пасть, обдавая лицо горячим паром, после чего резко приблизился к шее мага, намереваясь вгрызться в неё как можно глубже. Вот только от боли зарычал сам Алек, почувствовав, как она резко прошила позвоночник, а затем его отбросило в сторону на добрый десяток метров. От такого неожиданного поворота Алек даже вернул свой прежний облик. Спину жгло, словно огнём, голова кружилась от запаха собственной крови, а фокус зрения лишь через пару мгновений пришёл в норму. Перед глазами предстали морды двух Гиен, с когтей которых ещё стекала тёплая густая кровь.       Янтарные искры собирались в области ладоней, одна за другой перетекая в единую цепь, формируя цельный сгусток энергии. Клэри перевела взгляд на трещину в барьере, но даже нашла её не сразу, ведь та почти затянулась. Янтарь в руках Иной становился всё насыщеннее, а слова быстрее, произносимые уже шёпотом, а не в уме, но последний зелёный росчерк вдруг исчез… Клэри замерла. Дыхание свелось к минимуму, глаза продолжали смотреть туда, где ещё секунду назад была трещина, а руки продолжали поддерживать «пламя» в ладонях.       Фрэй резко сжала кулаки.       Скол длиной в полуметр также резко появился на барьере, разбросив от себя в стороны подобные себе тонкие трещины, расползающиеся с характерным треском. Клэри улыбнулась, радуясь своей маленькой победе, и наблюдала, как янтарная паутина стремительно покрывала собой весь купол.       — Ах, мои умницы, — расплылся в улыбке Себастьян, также возвращая себе человеческий вид. — Вы, как никогда, вовремя. Вашего папочку обижают.       «Папочку?» — поморщился Алек, всё ещё неспособный встать.       — Видишь, Алек? Вот, кто будет предан мне до конца, несмотря ни на что.       Близнецы оскалились, подавшись вперёд, но в тот же миг остановились. Джейс со скоростью пули появился перед Алеком, направив широко раскрытую ладонь, окутанную фиолетовой дымкой, вперёд.       — Попридержи-ка своих псов, или я снесу им их хихикающие морды.       — Джейс, Джейс, Дже-ейс. — Себастьян сложил у груди руки. — Способность всегда всё портить ты не растерял.       — О, напротив, она стала даже лучше, чем была.       Верлак недобро усмехнулся, всем своим взглядом предупреждая, что точно набросится сейчас на Эрондейла. К чему, собственно, Джейс был вполне готов.       Оглушающий взрыв заставил всё и вся тут же прекратить все действия, обращая внимание на его источник. Ошмётки, что некогда были единым целым магического барьера, разлетелись вокруг алтаря наподобие конфетти и растворились после. Себастьян незамедлительно бросился к жертвеннику.       Клэри ещё была достаточно слаба, поэтому ей пришлось какое-то время стоять и держаться за алтарь, чтобы элементарно не упасть.       — Куда-то собралась, дорогуша? — Верлак схватил её под руку.       — Нет! Пусти!       — Не дёргайся! Я слишком долго ждал, чтобы просто так взять и отпустить тебя.       Фрэй вскрикнула от болезненного жжения: там, где её держал Себастьян. Дымка, кружащаяся в небе, приобрела оранжевый оттенок, а скорость её вращения увеличилась в разы. Крик Клэри снова привлёк внимание, особенно Джейса, из-за чего тот не смог отразить удар от Гиен, падая рядом с братом.       — Твои маги проигрывают, Александр. Сдайся. Сдайся, и я позволю им жить.       Алек огляделся вокруг. Маги действительно были уже почти без сил. Хоть оборотни с вампирами и увели какую-то часть демонов от эпицентра битвы, их словно и вовсе не уменьшилось ни на йоту, а борьба с ними изматывала, как ни с кем другим. К тому же, ещё появилось и несколько вражеских магов, которые тоже проблем доставляли немало. Неизвестно, как были дела у вампиров и оборотней, однако они до сих пор так и не вернулись — видимо, не лучше. Сдаться — означало дать Себастьяну полную свободу делать то, что он задумал, а этого ни в коем случае нельзя было допустить.       Алек молча переглянулся с братом, после чего Джейс бросил под ноги близнецам яркий шар, который, высвободив своё содержимое, превратился в ослепляющую белую вспышку. Это дало Алеку немного форы. Лайтвуд сел на колени, повернувшись в сторону сражения, и закрыл глаза, сложив ладони перед грудью, после чего начал рисовать что-то магией в воздухе, по-прежнему не открывая глаз. Вспышка расфокусировала зрение и Себастьяна, который оправился в тот момент, когда Алек уже заканчивал с тем, что он начал делать.       — Ты не посмеешь! — только и успел выкрикнуть Верлак, когда фиолетовая замысловатая руна, быстро нарисованная Алеком, была отброшена на поле битвы и разлетелась на крошечные кристаллики.       Через каждого словно прошёлся поток ветра, и это произошло так быстро, что никто толком ничего и не понял. Но зато все ощутили. Демоны завопили, расчёсывая собственные тела, видимо, таким образом пытаясь выскрести ядовитую пыльцу, разъедающую их плоть за считанные секунды. Демоны буквально начали рассыпаться по частям, оставляя после себя лишь искрящийся чёрный прах. Однако магов это тоже не миновало. Конечно, подействовало не так, как на демонов, просто это вмиг сделало их всех слабыми. Слабыми настолько, что они просто попадали на землю в ту же секунду.       — Каков глупец, а! — посмеялся Себастьян. — Похвально, конечно, что ты рискнул использовать это заклинание. Я удивлён, что ты с такой лёгкостью его сотворил, оно далеко не простое. Но смысл? На него ведь ушли все твои силы. И их, — блондин указал в сторону ослабевших магов, — ты тоже оставил без сил.       — Зато они останутся живы. — Алек упал навзничь.       — Ну, это как посмотреть. Алек, зачем вы упрямились, ведь всё и так было очевидно с самого начала? Лучше бы ты сбежал со своим ненаглядным куда-нибудь в Пенсильванию, я бы вас больше и не потревожил. А теперь, в момент твоих последних минут, ты один. Без него. — Лайтвуду хотелось сжать кулаки, но даже на это не осталось сил. — А Магнус, бедненький, должно быть, сейчас носится по всему Нью-Йорку, пытаясь отыскать хотя бы одного мага, чтобы тот отправил его к вам. Какая досада, я ведь полностью очистил город от твоих магов. — Джейс широко распахнул глаза, уставившись на Верлака. — Ну, не страшно. Он ещё сможет побыть с тобой. На твоей могиле. Если я не доберусь до него раньше.

***

      Дождь закончился так же быстро, как и начался, Бейн даже не успел промокнуть до последней ниточки. От безысходности он пробегал одну улицу за другой, миновал уже сотни поворотов, сам не понимая, за чем именно бегал. Звонить Люку и Аларику Магнус перестал ещё два квартала назад, так как какого-то чёрта, что один, что другой, были вне зоны действия сети. Номеров других оборотней Магнус не знал, а с вампирами и вовсе никогда не контактировал, и всё это привело к тому, что Бейн понятия не имел, где искать необходимую ему помощь. И ещё, как назло, почему-то улицы огромного мегаполиса стояли совсем пустые, создавая Магнусу ощущение, будто его покинули абсолютно все, оставив в этом огромном мире совершенно одного.       Хотелось просто встать посреди дороги, поднять взгляд в чёрное небо и закричать с такой силой, чтобы этот крик услышала каждая душа. Крик, полный отчаяния. Что Магнус, собственно, и сделал. Закричал, что было силы, а затем рухнул коленями на мокрый асфальт.       Неизвестно, сколько он просидел так: две минуты или двадцать — для Магнуса разницы не было. Все его тяжёлые мысли погрузили его в своего рода транс, из которого Бейн не особо спешил выходить. Однако тень, возникшая перед ним, заставила Магнуса поднять голову. Перед собой он увидел женщину в синем длинном плаще. Бейн отполз чуть назад, с опаской глядя на незнакомку, но та дружелюбно ему улыбнулась. Внимание Магнуса приковали её необычные глаза: один синий, другой жёлтый — они практически блестели под светом уличного фонаря.       — Ты маг? — Незнакомка ещё раз улыбнулась, подходя ближе и протягивая ему руку. — Кто ты?       — Куда важнее то, кто ты.

***

      Близнецы притащили Изабель, швырнув её к братьям, и встали по бокам от них, порыкивая. Себастьян предоставленной картиной был вполне доволен: поверженные маги, ползающие где-то на дальнем фоне; Лайтвуды, как ценный трофей, почти что лежащие у его ног; и бесценная Иная, которая уже была готова к полноценному использованию.       — Пора, моя дорогая.       — Я не твоя дорогая, — перекривляла его Клэри.       — Что ж, если тебе удалось нейтрализовать такой барьер, значит, ты более чем готова.       Верлак намеревался вернуть Фрэй обратно на алтарь, но теперь у неё были хоть какие-то силы, чтобы отбиваться. Что Себастьяну совершенно не понравилось.       — КЛЭРИ! — сорвался было Джейс, но тут же ощутил боль в ноге, падая обратно. Мерик вытер кровь с когтей о куртку Эрондейла.       Себастьян всё же уложил строптивую девицу на чёртов камень, запуская руку в чашу, в которой до сих пор бурлила жидкость, похожая на лаву. Он шикнул от боли, положив вторую руку Клэри на грудь, вновь обездвиживая её. Закрыл глаза, начиная произносить заклинание, и уже после первых же слов кольцо над поляной заиграло золотистыми цветами, а в следующий миг…       Себастьян остановил процесс, возвращая всё на места. Близнецы непонимающе переглянулись, спрашивая, в чём дело, но Себастьян повернулся молча, смотря куда-то вдаль. Все тоже решили обернуться, и увидели, как в нескольких десятках метров стоял Магнус.       Первое, на что упал взгляд Бейна, был Алек. Алек, что находился в полусознательном состоянии и лежал на мраморном выступе. Сердце кольнуло троекратно при виде подобного. Сразу же мысленный упрёк в свою же сторону, что не появился раньше, что не был рядом всё это время, что так легко повёлся на приготовленную для него ловушку. И именно из-за него теперь маги в подобном полуживом состоянии. Однако Алек улыбнулся, завидев Бейна.       — Вы снова подвели меня, — тихо проговорил Себастьян, глядя то на Мерика, то на Колла. — Ну надо же, кто к нам пожаловал. А я уж боялся, что ты не присоединишься к нашему веселью, — на улыбке сказал Верлак, однако его желваки так и играли от злости.       Бейн направил на него ладонь, причудливо изогнув пальцы, на что Себастьян лишь усмехнулся, начиная медленно спускаться вниз.       — Брось, Магнус. Разве ты забыл, что больше не можешь навредить мне? — Бейн медленно опустил руку. — Какой уже смысл в том, чтобы со мной бороться?       — Смысл есть всегда. Мы всегда будем бороться с тобой, чтобы ни случилось. До последнего вздоха.       Верлак хмыкнул, посмотрев в сторону Изабель, которая держала голову старшего брата на коленях, заботливо поглаживая её.       — Жаль. Ты утратил свою индивидуальность. Стал похожим на них. — Он дёрнул подбородком в сторону Лайтвудов.       Бейн ступил на «мраморную землю», и до него тут же донеслись шаркающие звуки с трёх сторон, и вскоре на территории недоздания появилось несколько мужских фигур. Все, как один, будто клоны, а салатовые яркие глаза полностью выдавали их сущность. Себастьян довольно ухмыльнулся, поворачиваясь, чтобы вновь взобраться на алтарь. И пока Гиены были отвлечены появлением Иного, Джейс набросился на одного из них, опрокинув на спину. Изабель же занялась вторым, приводя своё верное оружие снова в боевую готовность. Услышав звуки борьбы, Себастьян развернулся, приходя в бешенство, и не вмешаться он уже не мог.       Джейс оставил огромную рану на животе Колла своими скрюченными когтями. Ещё бы один удар — с близнецом можно было покончить, но Верлак отшвырнул Эрондейла от мага, как какого-то котёнка, направившись затем к Изабель, что почти уже задушила второго своим хлыстом. Иззи тоже помешали. Верлак молниеносно оказался за её спиной, сильно укусив в плечо. Колдунья пронзительно закричала, подкосившись на ногах, а Себастьян наметился уже на её шею, но тут ему в лицо прилетел небольшой сгусток магии, заставивший его отскочить. Видимо, это последнее, на что были способны силы Алека.       Магнус находился к ним уже намного ближе, чем был до этого, однако треклятые демоны всё никак не давали прохода. Бейн увидел, как поступательно Себастьян приближался к Алеку, и как тот отползал от него, пытаясь изо всех сил хоть как-то увернуться от предстоящего удара.       — Александр! — Страх за кого-то дорого мог не только сковывать, но и придавать необходимых сил, чтобы вырваться вперёд.       Отразив нападки «человеческих» демонов, Магнус со всех ног побежал к алтарю, слыша, как за ним бежали следом, рыча и чуть ли не наступая на пятки. Близнецы снова сцепились с младшими Лайтвудами, отрезая им путь к старшему брату, а Себастьян сформировал в руке красный шар, замахнувшись им в Алека…       — Себастьян! — Блондин взглянул в сторону, перенаправив руку.       — Бежишь спасать своего ненаглядного? — ухмыльнулся Верлак и снова переключился на Лайтвуда, пуская шар в действие.       Алек закрыл лицо руками, зажмурившись, однако ничего не произошло. Скопище магии застыло перед ним в каком-то прозрачном коконе, в котором она быстро вернулась назад по той же траектории, однако Себастьян смог увернуться.       — Хорошо-о, давай немного поиграем.       Вены на шее и запястьях Верлака зажгись янтарём, а глаза преобразовались в кошачьи. Себастьян выставил вперёд руку, согнув пальцы наполовину, словно он сжимал что-то эфемерное. Демоны, оставленные позади, словно обезумели от незамысловатого действия Верлака: задёргались в жуткой манере, завопили и нереально быстро рванули вперёд, чуть ли не падая от такой скорости. Магнус только обернулся назад, как один из них тут же схватил его за шею, протащив его в когтистых лапах над землёй, пока не вдавил в стену. Ещё пара демонов встали по бокам, раскрывая свои жуткие пасти со смердящим запахом. Себастьян довольно улыбнулся своей власти над адскими существами, пусть он и раньше мог их контролировать, однако сейчас это давалось в разы проще.       Глаза Магнуса засияли точно малахит, и, заглянув в них, демоны приутихли. Бейн, уже почти оставшись без воздуха, приподнял руку вверх, сжимая её в такой же манере, что и Верлак. Демоны застыли. Себастьян поморщился в непонимании, а потом он увидел, как демоны плавно перевели взгляд на него, отпуская Бейна, который после этого спустился вниз по стене, кашляя, но сумел удержать руку в том же положении.       — Какого чёрта? Вы подчиняетесь мне, безмозглые создания!       Маг сильнее сжал пальцы, и демоны вновь замерли. Магнус же и вовсе сжал ладонь в кулак, тем самым заставляя вены на этой же руке светиться изумрудом. Демоны зашипели в сторону Себастьяна, который находился в полнейшем недоумении. Они набросились на Верлака, окончательно озверев, из-за чего ему пришлось уничтожить всех троих. Кажется, это недолгое противостояние ослабило Бейна сильнее, чем предполагалось: он так и остался сидеть у стены, шумно дыша. И Себастьян увидел хорошую возможность в том, чтобы устранить самого опасного для него противника.       Вот только к удару невероятной силы в челюсть Себастьян никак не был готов и потому отшатнулся в сторону, чуть не упав.       — Ну привет, сукин ты сын! — Верлак увидел перед собой Гэрроуэя; Магнус улыбнулся. — Что, не ожидал меня увидеть, да? А я вот пришёл.       Ещё один удар заставил Верлака сплюнуть кровь. Пока Люк отвлекал Себастьяна на себя, Магнус на четвереньках стал двигаться в сторону Алека, который уже, казалось, совсем был без сознания.       — Алек! Алек! Александр! — Бейн похлопал его по щекам, что не дало никакого результата.       Магнус приставил по два пальца к его вискам, закрывая глаза. Он жмурился, выдавливая из себя магию по максимуму, чтобы уже, наконец, привести Лайтвуда в чувства. Кожа под кончиками пальцев замерцала зелёным, и Алек почти сразу же распахнул глаза.       — Магнус… Магнус! — Алек немедля притянул его к себе за затылок, так крепко и самозабвенно прижимаясь к его губам, что не передать словами.       Бейн отстранился от него, ощутив влагу на своей щеке, и увидел слёзы, стоящие в ореховых глазах целым океаном.       — Александр?       Лайтвуд отвёл взгляд и тут же заметил, как Изабель лежала на ступенях, корчась от боли в боку, а Джейс отбивался от близнецов в одиночку.       — Магнус, там Джейс! Скорее, помоги ему.       — Но…       — Иди! Дальше я сам.       Магнус ещё раз поцеловал Алека, после чего побежал на помощь Эрондейлу. А тем временем демоны снова стали стекаться к Эсайлему, хоть и в меньшем количестве. Маги тоже уже пришли в своё прежнее состояние, накопив сил, и были готовы к тому, чтобы стать стеной между двух параллельных сражений.       Алек, скрипя зубами, всё же поднялся на ноги, придерживаясь за спину, так как она всё ещё сильно кровоточила.       — Клэри… — хрипло произнёс он. — Клэри! — Сил было ещё слишком мало, даже для того, чтобы взобраться наверх.       Такими темпами Лайтвуд бы ничего не добился. И вместо того, чтобы пробовать докричаться до Фрэй, Алек зарычал, обращаясь именно к ней.       Клэри распахнула глаза, не понимая, в какой момент она оказалась без сознания. Девушка приподнялась на локтях, видя, что снова повсюду творился хаос: везде только кровь и насилие.       — Алек? — Она увидела его и поднялась с алтаря, пошатнувшись, и почувствовала, сколько её силы использовал Себастьян.       Магнус ударил магией одного из близнецов, обращая этим самым его внимание на себя, а второго на себя взял Джейс, благодарно кивнув Бейну. Люк яростно наносил удары Верлаку, которые тот отражал лишь вполсилы, постоянно поглядывая в сторону Бейна с какой-то тревогой.       Колл сильно ударил Магнуса в грудь, заставляя второго закашляться от крови и упасть на одно колено, чему Верлак ухмыльнулся, ответным ударом располосовав Гэрроуэю грудь. Преобразившись в Гиену, Колл занёс острые когти над Магнусом, но тот среагировал довольно быстро, схватив мага одной рукой за горло, а второй — за запястье как раз той руки, которой было намечено нанести удар. Магнус отвёл его руку подальше от себя, удерживая её в таком положении, и крепче сдавил шею. Гиена клацала зубами прямо перед лицом, намереваясь укусить, рычала и пыталась вырваться, но под натиском Иного стала слабеть на глазах.       — Мерик, помоги брату! — выкрикнул Себастьян, ловя кулак детектива перед лицом.       Но Мерик и сам был немного занят, пытаясь успеть за Эрондейлом, скорость которого была феноменальной, что ставило того в плюс. Глаза Магнуса засияли насыщеннее обычного, а рука, словно тиски, сдавила горло так, что через мгновение уже нельзя было вдохнуть.       — Колл! — испуганно выкрикнул Верлак, но затем резко вдруг сосредоточился на Люке.       Бейн даже слегка улыбнулся, понимая, что ещё секунда — и один змеёныш Верлака отправится в мир иной. А зная о том, что он хоть что-то значит для блондина, Магнус улыбнулся ещё шире.       — Отправляйся в Ад.       Бейн отпустил его запястье, скапливая в ладони зелёное пламя. Почувствовав, что сила достигла пика, и её пора бы уже использовать, Магнус поднёс сгусток магии к лицу мага.       Боль!..       Она пронзила всё в области груди с такой силой, что крик сам собой вырвался наружу, раздавшись, казалось, на всю округу. Но что самое интересное — одновременно с Магнусом закричала и Клэри, также схватившись за грудь, и от этой боли она упала на ступеньки, начав было только спускаться вниз.       Все замерли.       Магнус отпустил Колла, отшатываясь назад. Он царапал ногтями грудь, чувствуя, будто в ней проделали огромную дыру, высверлив её на живую тупым предметом. Никто ничего толком не понимал, все смотрели именно на Магнуса. А затем смотрели туда, куда уже Бейн начал оборачивать свой взгляд.       Слёзы тут же полились огромными ручьями из карих глаз, а челюсть задрожала так, что стучали зубы. Клэри же и вовсе потеряла дар речи, по-немому всхлипывая. Бейн плавно опустился на колени, дрожащими руками всё ещё продолжая теребить ноющее место. Люк смотрел прямо на него, приоткрыв рот, из которого водопадом хлестала багровая кровь, а из груди торчала рука, держащая истекающее той же кровью сердце. Голос у Клэри вновь обрёл силу, и она опять закричала, неся в этом крике столько боли утраты, что нельзя было поставить чему-то вровень. Изабель прикрыла рот ладошкой, тоже не сдерживая слёз, а Джейс и Алек просто были в ступоре.       Рука сильно сжала ещё недавно теплящееся внутри сердце, словно губку, бросила его, а затем резко вышла из груди, и Магнус ощутил эту боль, как свою собственную, каждый её миллиметр. Люк упал набок со всего роста замертво…       — ЛЮ-ЮК! — вновь закричала Клэри и упала следом, теряя все силы и сознание.       И снова (!) очередной крик, только принадлежащий уже Магнусу. Бейн упал на локти, чувствуя, как силы словно высасывали из него, причём довольно болезненно, будто вытягивали из тела каждый нерв.       — Люк… Люк! — Всхлип. — Н-нет… нет… н-н-н… — Бейн уткнулся лицом в мрамор. — Убью… убью… УБЬЮ!       — Ты не оставил мне выбора, Магнус. — Себастьян вытащил из внутреннего кармана платок и начал вытирать им кровь, в которой рука была испачкана по самый локоть. — Он остался бы жив, если бы не поспешил на помощь к своим дорогим детишкам. Как твоё самочувствие, дорогуша? — Верлак подошёл ближе к Магнусу. — Потеря Стража отрицательно сказывается на Ином. Теперь ты не так уж и неуязвим.       Себастьян подождал, пока Бейн поднимет на него взгляд, после чего ухмыльнулся, а затем резко выпустил сноп огненных искр в сторону Алека, набрасывая на него сковывающую тело паутину.       — Александр!       Магнус приподнялся на руках, но следом же упал обратно: сил не осталось от слова «совсем». Верлак снова довольно улыбнулся, уже почти что ощущая вкус победы на губах. По немой команде Себастьяна Колл быстро оказался позади Джейса, который уже было кинулся брату на помощь, но тут ему приставили к горлу клинок. Мерик, в свою очередь, схватил Изабель, сцапав за шею, и держал когти наготове. Произошло всё это слишком быстро, ведь Лайтвуды так и не отошли до конца от шока случившегося.       — Да сдайтесь вы уже, наконец, — молясь, проговорил Себастьян. — Вы уже физически не способны отбиваться! — Он ненадолго взглянул на поле. Маги выдыхались по новой, стремительно теряя своё количество. — Это конец. Смиритесь.       — Себастьян. — Блондин замер, несколько секунд не решаясь посмотреть в сторону Иззи. — А как же последнее желание? — Теперь посмотрел.       — Серьёзно? Ты правда думаешь, что я дам такую возможность… кому? Алеку? Джейсу?       — Мне.       Верлак отвернулся, заиграв желваками, и запыхтел, словно вол. Он отошёл от Магнуса, приближаясь к Изабель.       — А разве я должен? — Иззи лишь молча смотрела ему в глаза, а вот у Верлака смотреть в карие омуты долго не получалось.       — Последнее. Для меня, — шептала она, словно пыталась скрыть эту информацию от других.       — И чего же ты хочешь? Что такого я могу сделать… для тебя?       — Воспоминание.       — В каком…       — Поцелуй меня.       Себастьян остолбенел, тяжело сглотнув, и даже ни разу не моргнул за всю последующую молчаливую минуту. Остальные тоже малость обомлели, ища в этом смысл или же какой-то подвох, или ещё чёрт знает что. Верлак подошёл ещё ближе, приказывая Мерику отпустить колдунью. Та не сдвинулась ни на дюйм, не спуская глаз с блондина, который был уже в паре метров от неё.       — Как раньше… — снова шептала она. — Когда нам было хорошо вместе.       — Мы и до сих пор могли быть вместе, — вторил ей той же манерой разговора Верлак. — Но ты оставила меня… Изабель. — Маг остановился в полушаге.       — Нет, это ты оставил меня. Я готова была быть с тобой до конца, вопреки всему. Но ты решил всё иначе. — На длинных ресницах заблестели слёзы. — Ты, Себастьян!.. Именно ты!.. Ты…       Слёз в её глазах стало больше, а голос задрожал. Верлак аккуратно обхватил её лицо ладонями, крепко прижимаясь к её губам. Толком даже не поцеловал, просто прижался. Иззи мягко обхватила ладонями его запястья, одно из которых было всё ещё липким от крови. Себастьян почувствовал солоноватый вкус, оказавшийся на их губах, и тогда уже поцеловал Изабель по-настоящему, медленно сминая чуть пухлые губы со вкусом вишни.       Поцелуй стал более быстрым. Нет, они его не углубляли, просто темп стал куда активнее. Казалось, теперь уже сам Себастьян не хотел, чтобы этот поцелуй заканчивался. Словно это было его последнее желание, которое неплохо бы растянуть подольше.       — Агх! — Верлак резко отстранился, ощутив быстрый, но болезненный укус в нижнюю губу. — Какого чёрта?       Теперь Иззи смотрела холодно. На щеках были слёзы, однако глаза не выражали ровным счётом ничего. Себастьян требовательно уставился на неё, но она молчала, будто перед ним находился манекен. Верлак встряхнул её за плечи, намереваясь этим вытянуть из неё хоть слово, но бесполезно. А затем он резко отскочил назад, шумно и хрипло втягивая ртом воздух. Себастьян схватился за горло, пошатнувшись.       — Что ты… — хрип. — Что ты сделала? — Хрип, хрип, хрип. Картинка перед глазами поплыла, поэтому пришлось встряхивать головой, чтобы прояснить её.       — Отец? — заволновался Мерик. — В чём дело?!       — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!       — Я «Чёрная Мамба», Себастьян. Тебе ли не знать, что это значит.       — Это невозможно. — Себастьян закашлялся. По всей видимости, он ослабел достаточно, чтобы сковывающая паутина спала с Алека. — Я забрал часть твоих сил. Ты не могла использовать то, чего нет.       — Верно. Ты забрал это у меня… Забрал ровно так же, как и вернул. — Верлак поморщился. — Ты вернул их мне. На этом же самом месте, на этом же поле. Когда вновь решил ковыряться в моей грудной клетке. — Блондин округлил глаза. — Ты ведь даже и сам этого не понял. Ты забрал его, буквально коснувшись моего сердца. И вернул, проделав то же самое. — Себастьян покачал головой. — Какая ирония, не правда ли?       — Нет. Н-н… кх-кх…       — Будь ты обычным магом, то уже бы не дышал. Прощай, Себастьян. И прости.       Мерик хотел было подбежать к Верлаку, но Иззи отбросила его магией далеко за колонну. Джейс схватился рукой за лезвие клинка, убирая его от своего горла, разрезая ладонь, таким образом обезопасив свою шею, и так же, как сестра, отшвырнул второго близнеца к первому.       Себастьян стал задыхаться окончательно, опускаясь на колени и хватаясь за шею уже двумя руками. Алек, не обращая внимания на боль, быстрым шагом направился к Верлаку, а с другой стороны к нему подбирался Джейс.       — Ты заслуживаешь только такого конца. Потому что таков твой выбор. — проговорила Иззи, отходя назад, так и не разрывая с Себастьяном зрительного контакта.       Себастьян попытался отползти дальше, когда увидел, насколько быстро приближался к нему Лайтвуд, но попытка была тщетной. Алек был уже в шаге, а перед затуманенными глазами Верлака сверкнули чёрные когти, которые через секунду разорвали блондину горло от уха до уха. Изабель закрыла глаза, таким образом удерживая солёную влагу. Себастьян издал хлюпающие звуки, зажав горло рукой, однако кровь выплёскивалась фонтаном, падая кляксами на мраморный пол.       Все звуки со стороны поля тут же моментально стихли…       Джейс материализовал в синих искрах клинок, приближаясь к Верлаку со спины, и со всего размаха пронзил им Себастьяна в грудь до самой рукояти. Себастьян издал ещё несколько стонов-хрипов, после чего повис на клинке, замерев в такой сидячей позе с опущенной головой.       Джейс подошёл к Магнусу, помогая тому встать на ноги, а Изабель побежала к ступеням, чтобы проверить, как там Клэри. А Алек остался стоять перед Себастьяном, наблюдая за тем, как под блондином растекалась кровавая лужа.       — И это всё? — разорвал повисшую тишину Бейн, придерживаясь за плечо Эрондейла. — Вот так просто?       Лайтвуд хмыкнул, желая оказаться поближе к Магнусу, куда он и направился. Но почему-то остановился на полпути, исказив лицо.       Смех…       Тихий, но почти что клокочущий. Иззи так и не успела добраться до Клэри, вынужденная повернуться на пугающий — в данной ситуации — звук. Бейн крепче вцепился в Джейса, и оба округлили глаза, учащая дыхание. Повернулся и Алек, сердце которого забилось в не менее диком темпе, чем у остальных.       Себастьян поднял голову, улыбаясь окрашенными в кровь зубами; с подбородка всё ещё стекала кровь вперемешку со слюной, а глубокие раны на горле выглядели, как чёрные полосы, показывающие внутреннюю пустоту. Все просто обмерли, глядя на Верлака, как на что-то выползшее чуть ли не из самой преисподней. Хотя, ни с чем другим данное зрелище и нельзя было сравнить. Ведь на них смотрел истекающий кровью человек с ошмётками вместо горла, и смотрел он какими-то обезумевшими глазами и с сумасшедшей улыбкой, при этом смеясь над ними же. Но всего через один миг выражение лица Себастьяна приобрело привычный для всех вид. Однако не успокоило это ни на грамм. Верлак медленно поднялся с колен, чуть покачиваясь в стороны.       — Глупцы… Вы и правда решили, что всё будет так легко? — Алек попятился к Джейсу и Магнусу. Верлак попытался вытащить клинок из груди, но сделать это было несколько затруднительно. — Думали, справиться со мной так просто?       — Как? — покачал головой Алек.       — Что ж, — улыбнулся Себастьян, — видимо, Виктор всё же сохранил ко мне небольшую преданность. Хвалю. Как же мне всё-таки будет его не хватать.       За Верлаком показались близнецы, которые встали по бокам от блондина. Мерик взялся за рукоять клинка, вытащив его одним движением из спины Себастьяна, от чего тот приглушённо простонал, закусив губу.       — Ты поразишься, Алек, какие изумительные Тотемы я накопил за все эти годы. Но один из них был особенно уникален. — Маг вышел чуть вперёд. — Он моя личная «Девятая симфония». Олицетворение чистой неуязвимости. Я берёг его полвека на случай, если произойдёт что-то подобное. Я ведь не мог не подстраховаться.       Себастьян перевёл взгляд на Изабель, которая всё ещё стояла на нижней ступеньке. И впервые именно она опустила глаза.       — Тебе не понять, Изабель, то, как сильно ты меня разочаровала. Если бы у меня ещё оставалось сердце, оно бы сжалось от боли из-за твоего поступка. Что ж… — Себастьян помедлил с минуту, пока все смотрели на то, как быстро закрывались его раны. — Довольно потехи. Пора заканчивать.       Близнецы рванули вперёд: один на Алека, другой на Джейса, который, к слову, удерживал на ногах всё ещё обессиленного Магнуса. Из-за таких действий Эрондейлу пришлось отпустить Бейна, вследствие чего тот упал вниз. Мерик и Алек выбросили друг в друга магические лучи, решив, что хватит на сегодня с них рукопашного; они чуть отделились от остальных. Изабель кинулась в сторону Себастьяна, полагая, что тот ещё достаточно слаб для боя, однако Верлак, сжав кулак, вмиг опутал её шею пурпурной дымкой, сдавливая до тех пор, пока Иззи не лишилась сознания. Видимо, Себастьян действительно не собирался больше со всем этим возиться.       Магнус прекрасно понимал, что станет следующей целью. И он в этом убедился, когда взгляд Себастьяна пал на него. Это также заметил и Джейс, и потому поспешил преградить Верлаку путь, отправив Колла в короткий нокаут. Бейн пополз куда-то в сторону, думая о том, что умрёт на месте же, если помедлит ещё хотя бы секунду. Но его схватили раньше… Морда Гиены снова рычала прямо перед его лицом, а когтистая рука с силой сдавливала шею.       — Убей его! — на улыбке выкрикнул Себастьян, блокируя магический вихрь, выпущенный Джейсом.       — Магнус! — послышался взволнованный голос Алека.       Конец. Только это слово и вертелось у Бейна в мозгу, бороться уже казалось невозможным. Веки и так были слишком тяжелы, ноги дрожали в коленях, а мозг воспринимал всё происходящее вокруг, как в замедленной съёмке. Взгляд опустился ниже, цепляясь за мёртвое лицо Люка, глаза которого до сих пор словно смотрели только на Магнуса. Холод пробежался по коже, как миллионы крошечных уколов, заставив вздрогнуть. Не для того Люк из кожи вон лез, чтобы Бейн вот так просто позволил прикончить себя. Не для того он расстался с жизнью, чтобы они взяли и проиграли. Злость взяла верх, распирая изнутри, да с такой силой, что задребезжала каждая клеточка.       Магнус с силой сжал челюсти до скрипа зубов, и с силой сжал кулак, начиная проговаривать вслух всё то, что всегда боялся произнести. Глаза с узким зрачком вновь показали всё своё изумрудное изящество, как и вены, начинающие светиться зелёным от запястий и до самой шеи.       Колл так и замер, уже замахнувшись на Бейна, и эта заминка стоила ему всего. Магнус посмотрел на него исподлобья, гипнотизируя своим своеобразным взглядом. А затем он со всего размаха запустил кулак, окутанный зелёной дымкой, в грудь мага, пробивая её до самого сердца. Колл заскулил, моментально падая на колени.       Мерик проскулил в ответ, чувствуя состояние своего близнеца, и незамедлительно бросился к нему. Джейс довольно-таки хорошо отвлёк на себя Себастьяна, но когда тот увидел Бейна, пробившего Коллу грудную клетку, то одним взмахом швырнул Джейса к самому алтарю, просто озверев.       Магнус чувствовал, как сила перетекала от мага к нему, как она заползала в вены, наполняя их жизненной энергией, и с каждой секундой силы Бейна пополнялись, а вот Колл иссыхал на глазах. Иссыхал в буквальном смысле, на глазах превращаясь в серую мумию.       Между рёбер вонзилось что-то острое, и Магнус вскрикнул. Себастьян опрокинул его на пол, отбрасывая подальше ногой, а сам кинулся к Коллу. Он взял мумифицированное лицо в ладони, пытаясь привести мага в чувства, хотя ни в какие чувства уже нельзя было его привести при таком-то состоянии. Мерик оказался рядом, падая рядом с братом и сгребая его в свои объятия.       — Что, Себастьян? — обратился к нему Алек. — Своих-то жалко, не правда ли?       Верлак злобно посмотрел на него снизу-вверх. Глаза заискрились золотом, так же как и вены на руках, и Себастьян, замахнувшись, ударил кулаками по полу, снося всех волной.       В ушах стоял нескончаемый звон, а картинка перед глазами поплыла. Магнус видел, как Себастьян поднимался вверх по лестнице, как поднял на руки Клэри и отнёс её на злополучный алтарь. И как снова спустился вниз, приближаясь к Бейну.       — Ты поплатишься, Магнус, — зло зашептал Себастьян, наклонившись к нему. — Так поплатишься, что сойдёшь с ума от причинённой боли. Я тебе таких терзаний предоставлю, что ты будешь их помнить каждый жалкий миг своей серой жизни. О, не волнуйся, я не трону Клэри, мне она нужна живой и здоровой. Люк… Люк и так уже на том свете. — Бейн попытался достать до Верлака, на что тот лишь злобно ухмыльнулся. Все приобретённые силы ушли на то, чтобы остановить кровотечение в боку. — И я не трону твоих голубых дружков, нет.       Себастьян молча отошёл от Магнуса. Бейн протёр глаза, приходя в более устойчивое состояние. Верлак подошёл к Алеку, который лежал на спине, корчась от последствий ударного взрыва.       — Нет… НЕТ!       Блондин схватил Лайтвуда за шею, приподнимая вверх, и потащил его куда-то вперёд. Джейс и Иззи тут же подорвались с мест, но Мерик магией оставил в недвижимом положении их обоих. Бейн вскакивал на ноги, но падал следом же, пытаясь отползти в сторону магов. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, начиная душить уже тогда, а ноты подступающей истерики вылетали вместе со словами о том, чтобы маг остановился. Себастьян оттащил Алека от них на метров десять, а затем вернулся к Магнусу, схватив того за волосы, и наклонился к его лицу.       — Будешь смотреть, — шипяще произнёс Верлак.       — АЛЕК! — одновременно воскликнули его брат и сестра.       — Себастьян, нет!..       — Да, Магнус. Да.       Верлак отпустил его, сделав шаг влево. Алек поднялся на ноги, тут же приковывая взгляд к Магнусу. И это такой взгляд, по которому сразу же понимаешь, что его обладатель и не собирается что-либо предпринимать. Бейн уловил этот взгляд, и сердце тут же пропустило несколько ударов. Кажется, и вовсе остановилось на какое-то время. Магнус покачал головой, мол, не смей, но Алек лишь печально улыбнулся ему. Ком встал поперёк горла, а перед глазами и вовсе всё поплыло, и челюсть задрожала так, что пришлось придерживать её тыльной стороной ладони.       — Не смей… — прошептал Магнус, не в силах говорить громко. — Не смей бросать меня! — Часть слов съедалась из-за слёз, забивающих все дыхательные пути. — АЛЕК!       Лайтвуд приоткрыл рот, отчаянно пытаясь крикнуть, сказать что-то очень важное, весьма важное, чего так и не сказал за всё это время до сих пор. Краем глаза Магнус заметил яркую вспышку, тут же обернувшись на неё. Себастьян сформировал между ладоней янтарный шар, который становился всё больше и больше, и Магнуса сковало от страха так, что он даже не мог сделать нормального вдоха.       — Прощай… Брат.       — НЕ-Е-ЕТ!       Верлак запустил шар в Алека. Дымчатое пламя угодило прямо ему в грудь, тут же расползаясь по рукам и туловищу. Лайтвуд стиснул челюсти, сжимая кулаки, однако его крик всё же разнёсся над всем Эсайлемом. И Магнус вторил ему, крича даже больше, чем он сам. Иззи и Джейс вырывались из магических пут, тоже что-то выкрикивая и поливая Себастьяна всевозможными проклятиями и угрозами жестокой расправы.       Пламя въедалось в кожу и проникало внутрь, заставляя испытывать боль, какую только могло испытывать тело. Но это было ничто по сравнению с тем, что в этом момент испытывала душа. Смотреть на падающего вновь и вновь Магнуса, уже умытого собственными слезами, было просто невыносимо. Видеть сквозь магический огонь, как его рука тянулась к тебе, но находилась слишком далеко, чтобы дотянуться. Видеть в тёплых карих глазах застывший ужас вперемешку с безысходностью, с отчаянием и, конечно же, страшной болью. Алек меньше всего хотел видеть его таким. Запомнить его именно таким. Без его улыбки, дарящей необходимое сердцу тепло, и его ясных лучинок, плещущихся из глаз. Его самого, такого жизнерадостного, с открытой широкой душой, такого родного.       Слеза капелькой скатилась с подбородка, а пламя тем временем уже полностью проникло внутрь, сжигая изнутри. Алек посмотрел на свои руки, которые стали чернеть, начиная с ногтей и выше. Ощущение, что тело подверглось обморожению, которое разрасталось с каждой долей секунды, захватывая все, без исключения, клеточки организма.       — АЛЕКСАНДР!       Тишина…       Иззи затрясло от клокочущих внутри слёз, которыми давился и Джейс, прижавшись к сестре, насколько мог, так как путы не давали двигаться нормально. Магнус и вовсе впал в ступор, продолжая тянуть вперёд руку, а весь его мир просто рассыпался в этот миг, словно песочный замок. Всё, что он сейчас видел перед собой, — чёрная статуя.       — Вы достойно сражались, — разбил тишину Себастьян. — Поэтому позволю вам посмотреть на свой триумф.       Верлак направился к алтарю, однако ни Лайтвуды, ни Магнус его будто и не слышали, всё ещё продолжая смотреть на застывшую в крике фигуру Алека. Себастьян остановился на середине ступеней, оглянувшись на творение рук своих, и почему-то недоумённо поморщился, продолжив путь после. Себастьян погладил Клэри по огненным локонам, провёл пальцем по линии скулы и положил ладонь на грудь, а вторую запустил в чашу.       — Надеюсь, ты растратила не все свои силы.       Себастьян громко начал читать заклинание, и дымка, уже давно всеми позабытая, раскружилась с сумасшедшей скоростью, приобретая желтоватый оттенок. Фрэй резко распахнула глаза, вцепившись руками в неровный камень, а содержимое чаши почти что закипело, переливаясь красными цветами, и Верлак вновь разделил силу с Иной.       Магнус с непередаваемой злостью и ненавистью обернулся на алтарь, сжимая трясущуюся ладонь в крепкий кулак. Заплаканные глаза через пелену слёз замерцали малахитом, также выражая собой лишь одну ярость, которая в чистом виде способна была испепелить изнутри. Джейс заметил такое преображение Магнуса только сейчас и потому не мог не приоткрыть рот в удивлении и небольшом недопонимании.       Всё вокруг буквально начало содрогаться. Всё больше с каждым произнесённым Себастьяном словом, будто сама земля начинала разверзаться, сотрясая высокие каменные колонны. Верлак чувствовал, как силы наполняли каждый дюйм его тела, как заползали подобно маленьким змейкам, что приятно обволакивали каждый нерв. Блондин улыбался, наслаждаясь этой властью над самой природой, и мысленно ликовал, уже чувствуя запах скорой победы.       Оставались последние слова в этом длинном муторном заклинании, и после их произношения «небесное кольцо» резко замерло на месте, снова возвращая себе бордовый цвет.       Себастьян приоткрыл глаза. Прислушался, оценил все ощущения и…       Ничего.       Абсолютная тишина. Умиротворение. Всё снова возвращено к тому, с чего и было начато.       — Что? — озадаченно пробормотал Верлак, оглядываясь в панике по сторонам. — Что это значит? — глаза округлись в бешенстве. — Что это значит?!       Смех послужил ему своеобразным ответом, что донёсся снизу. Себастьян обернулся, узнавая смех Джейса.       — Ну как, Себастьян? Вкус победы оказался не таким уж сладким, а?       Верлак кивнул Мерику, сообщая ему этим то, чтобы он высвободил Эрондейла. Джейс вскочил на ноги, смотря в сторону Магнуса, который нашёл в себе силы встать и прижаться к ближайшей колонне.       — Что это? Ты что-то знаешь, говори! — Себастьян стал спускаться вниз. — Отвечай! Я сделал всё правильно, ошибки быть не может. Это заклинание не могло не сработать!       — Верно, — согласился Эрондейл. — Вот только в твоём блестящем, казалось бы, плане было одно маленькое упущение. Ставшее впоследствие твоим величайшим крахом. — Верлак задышал чаще. — Ты кое-чего не учёл. Ты забыл про вторую часть манускрипта. Да, Рагнор позаботился о том, чтобы он попал в наши руки, а не твои. И я узнал много интересного из него, узнал кучу поразительных вещей, и всё же было кое-что, что я никак не мог разгадать. — Пауза. — До тех пор, пока не увидел это.       Джейс показал в сторону Бейна. Магнус поднял голову, что до этого была опущена на уровень груди, и посмотрел прямиком на Верлака. Сказать, что Себастьян пришёл в негодование и шок, — как ничего не сказать. Зелёные насыщенные глаза моментально посеяли в сознании сотни неспокойных мыслей.       — Это… — Себастьян стал спускаться быстрее. — Это невозможно. Невозможно! Просто немыслимо!.. Вы… — Понимание начало настигать его. — Вы не посмели!.. Не могли, не… — Верлак истерически заулыбался.       — Посмели, — спокойно сказал Бейн.       — Знаешь, манускрипт очень искусно может водить за нос, сами пару раз попадались, — снова заговорил Джейс. — Была в нём одна весьма интересная фраза, которая гласила, что «ключ от врат Ада может нести лишь достойнейший». — Себастьян поморщился. — И лишь у одного есть такая привилегия. Алек и Магнус думали, что всё уничтожат, позволив себе стать одним целым. Думали, что погрузят этот мир в пучину крови, как ты того и хотел. — Эрондейл подошёл к Себастьяну чуть ли не впритык. — Но это было лишь иллюзией. Выдуманным страхом, чтобы Иные не имели никаких прав на Сумеречный Мир. — Короткое молчание. — Лишь единственный Иной имеет право разрывать завесу. И только единственному магу позволено контролировать этот процесс. Тому, кто активировал силы Иного первым.       Магнус повернул голову в противоположную сторону.       — Один маг. Один Иной. Одно правило.       Статуя Алека покрылась трещинами, расползаясь паутиной по всей площади.       — Если уже установлена связь с одним Иным, никакое заклинание не сможет её разорвать…       Трещин становилось всё больше и больше, и каждая из них интенсивно светилась изнутри зелёными переливами.       — Потому что она прочнее, чем ты можешь себе вообразить. Она куда сильнее тебя, Себастьян.       Грохот.       Статуя точно взорвалась, разлетаясь на огромное количество кусков. Эти самые куски, похожие на детали застывшей чёрной глины, попáдали на пол с характерным звуком, а следом…       Раздался рёв.       Рёв такой силы, что сотряслись даже высокие массивные колонны. Себастьян попятился назад, увидев, как через облако пыли проявлялась фигура Алека. Алек, который снова оказался в полном единении со своим Тотемом. Вот только одна деталь отличалась от первоначального облика, сильно выбиваясь из общей картины…       Глаза.       Глаза были зелёные.       — Нет… Это невозможно. — Верлак снова попятился, упираясь в подножие ступеней. — Невозможно! — всё вторил он себе, уставившись на Алека.       Лайтвуд первым делом направился к Магнусу, тяжело переставляя ноги, словно они были в засохшем цементе. Бейн смотрел на него, не веря в то, что вот он, живой и невредимый, снова улыбается ему, снова протягивает руку — и теперь так близко. Магнус вложил свою ладонь в ладонь Алека, и зелёное облако тут же закружило вокруг их сцепленных рук. И как только они взялись за руки, дымка, уже давно застывшая в небе и почерневшая, завертелась против часовой стрелки, насыщаясь зеленью.       — Ну уж нет! Я не позволю так просто увести у меня из-под носа то, к чему я так долго шёл!       Верлак преобразился в очередной свой Тотем. Кожа огрубела, будто дерево, зрачки вмиг сузились, а лицо сильно вытянулось, украшая челюсти зубами, напоминающими закруглённые шипы. Алек оттолкнул Магнуса, готовый принять Себастьяна полностью на себя. Джейс дёрнулся помочь брату, но Бейн покачал головой, давая тому понять, чтобы не вмешивался. Вместо этого Эрондейл незаметно пустил магические искры вниз, отправляя их к Изабель, которая всё ещё была в плену пут. Магнус знал, что ещё слаб, но всё же был готовым к тому, чтобы атаковать, если появится такая необходимость.       Себастьян и Алек вновь схлестнулись в поединке, вновь то и дело, что мелькали острые когти, смешивалась между собой красная и зелёная магия, и снова были слышны звуки укусов, звуки разрывания плоти, снова на пол брызгала багровая кровь. Когда Верлак получил серьёзную рану и упал на одно колено, Мерик сорвался к нему с места, но Себастьян запретил ему приближаться. И пока Лайтвуд ждал, когда Себастьян встанет, Верлак заменил свой Тотем на другой. Правда, преобразились только руки, но ему это, собственно, и было нужно. Когти выросли в считанные секунды, похожие на чуть изогнутые шпаги, которые молниеносно пошли в ход. Себастьян проткнул ими Алека в плечо, заставив простонать и попятиться назад. И теперь Джейс стоять просто уже не мог, тут же материализовав на ходу клинок.       — Джейс! — снова остановил его Магнус, и тот даже слегка раздражённо уставился на Бейна. — Не в него, — добавил шёпотом.       Сперва Эрондейл не понял, что имел в виду Магнус, но потом плавно переместил взгляд на Мерика. Тот, в свою очередь, стоял и ухмылялся тому, что Алек снова сдавал позиции, но затем его резко развернули за плечо.       Маг коротко вскрикнул, когда клинок пронзил его насквозь в центре грудной клетки.       — Это тебе за Рагнора, кровожадный ты ублюдок, — проговорил Джейс сквозь зубы, проталкивая клинок дальше. — И за Ходжа. — Блондин повернул лезвие, чтобы боль ощущалась ещё острее.       Изабель за долю секунды оказалась за спиной Мерика, и пронзила его ещё одним клинком прямо в шею. Себастьян резко обернулся, чувствуя, как Мерик испустил последний вздох. Остановив всё своё внимание на нём, Верлак совсем забыл о том, чем они тут с Алеком были заняты, и эта замешка дала Лайтвуду преимущество. Он быстро отправил Себастьяна в долгий нокаут лишь одним магическим ударом. Верлака отбросило на нижние ступени, которые разбились вдребезги его же собственным телом, и от такого удара сотрясся даже алтарь, заставив Клэри мгновенно очнуться.       — Ты проиграл, — издав последний рык, проговорил Алек.       Фрэй привстала на локтях, мотая головой, чтобы окончательно прийти в себя. Она спустила ноги с алтаря, не решаясь пока ещё встать, и поспешила оценить окружающую обстановку.       — Это… — поднялся Себастьян, выхаркивая кровь, — ещё… не ко…       Способность говорить была резко потеряна из-за зелёного кольца, окутавшего шею. Магнус крепко сжимал кулак перед собой, а его вены и глаза светились так насыщено, что можно было заработать временную слепоту, глядя на них.       Взгляд Магнуса напугал даже Лайтвудов. Такой злостью он горел и такой ненавистью, что они плескались через край.       — Нет, это конец.       Это не был взгляд Магнуса, и это поняли сразу. Это был его взгляд — Иного.       Есть моменты, когда ты владеешь ситуацией. Есть моменты, когда сила берёт верх, управляя твоими действиями. А есть и такое, когда и ты, и твоя другая сторона достигают гармонии, когда находят «общий язык». Когда ты мыслишь совершенно ясно, а сила достигает своей вершины, двигаясь тебе в такт, и работает с тобой, как единый, наконец-то, механизм.       Однако парадокс в том, что это не являлось плюсом, ведь именно в таком состоянии ты понимаешь, насколько велик размах твоих возможностей. Это не может не пьянить, когда ты чувствуешь такую власть над кем-то. Именно поэтому в такие моменты нужен рычаг, который выдернет тебя из пучины тёмного соблазна. И этот рычаг для Магнуса — Алек. Его голос. Бархатные низкие ноты, сообщающие о просьбе. Просьбе остановиться.       — Разве я могу? — отстранённо проговорил Бейн, только усиливая хватку. — Он убил Люка. Буквально вырвал ему из груди сердце. А я должен… что? Отпустить его?       — Убей!.. Убей его, Магнус! — донёсся до всех не громкий, но злобный голос Клэри. — Прикончи его к чёртовой матери!       Бейн за долю секунды переместил Себастьяна, вдавливая его в колонну, а затем сам подошёл к нему ближе.       — Решил, что ты такой всемогущий? — озлобленно зашипел он. — Любишь, когда все содрогаются только при одном твоём упоминании? Считаешь, что ты имеешь право определять, кому жить, а кому умереть? Как бы не так. — Бейн оказался ещё ближе. — Ты считаешь, что это ты монстр? — Магнус усмехнулся и прошептал ему прямо в лицо: — Он перед тобой.       — МАГНУС! — повысил голос Алек. — Ты не монстр.       Мускулы на лице, напряжённые от злости, тут же расслабились, и Магнус посмотрел в сторону Лайтвуда.       — Ты прав. Смерть была бы слишком лёгким наказанием. — Он снова посмотрел на Верлака. — Должно быть что-то, что для тебя куда хуже смерти.       — Лишиться своей силы, — заговорила Изабель, возвращая хлыст на руку в форме браслета-змеи. — Остаться без власти, что она даёт ему. Лишиться всех своих Тотемов. Для него это Ад в чистом виде. — Себастьян округлил глаза.       Магнус отпустил Верлака, и тот немедленно закашлялся, но в следующий же миг кисть Магнуса оказалась в груди мага, заставив того коротко вскрикнуть. От крика Себастьяна вдруг всё моментально стихло… Опять… Поле мгновенно погрузилось в тишину, словно изолируясь от всех звуков, характеризующих сражение, что всё никак не прекращалось. Верлак обхватил руку Бейна своими, пытаясь её извлечь из собственной груди, но быстро возникшая слабость подкосила всё его тело.       — Ты будешь жить, Себастьян. Жить в одиночестве жизнью простых смертных, которых ты так презираешь, которых ты считаешь ничтожествами. Жить, зная, что никогда не сможешь вернуть себе былое величие. Чего однозначно не случится, это я тебе обещаю. Слово Иного.       Магнус повернул руку, заставляя кожу Верлака пылать, словно её поднесли к открытому огню. Энергия, искрящаяся в венах, стекала к сердцевине груди и перескакивала на руку Магнуса. Каждый Тотем из тех, что до сих пор ещё был не тронут, отражался на лице Себастьяна, меняясь один на другой за доли секунды. Зрачки молниеносно меняли свою форму; сами глаза за несколько мгновений перебрали все оттенки цветов радуги и не только; кожа то покрывалась чешуйками, то грубела, то также меняла цвет, а клыки представали в самых разнообразных формах. Всё это со скоростью света перетекало Бейну, впитывалось в него, наполняло изнутри сумасшедшей энергией, а дымчатое кольцо, кружащее в небе, раскрутилось уже настолько, что создавало свистящий звук, а цвет стал почти что белым из-за своей яркости.       Магнус ощутил на губах металлический привкус. Сперва кровь бежала из носа тоненькой струйкой, на что Бейн даже не стал акцентировать внимание, но, когда она полилась настоящим ручьём, стекая уже с подбородка, Магнус больше не был уверен, что выдержит, если продолжит в том же духе. Но не продолжить он не мог категорически. Он готов был принести себя в жертву, зная, что потом Себастьян уже никому не сможет навредить. Не сможет добраться до Клэри, до Саймона или Рафаэля. Не сможет добраться до Лайтвудов и прочей нежити, которая теперь вряд ли будет иметь что-то против магов.       — Слишком много! — первая заволновалась Изабель. — Алек, слишком много энергии, Магнус может не выдержать её!       Но Алек это и так прекрасно знал. Он чувствовал каждой клеточкой тела всё то, что испытывал в данный момент Магнус. Чувствовал всё, что чувствовал Иной. Но также он знал, что Бейн не посмеет оставить его, знал, что тот выдержит. Просто не мог не выдержать, иначе Магнус не был бы Магнусом Бейном.       Однако обстановка накалялась с каждой секундой. Магнусу всё тяжелее было стоять на прямых ногах, и потому он начал опускаться вниз вместе с Верлаком. Но видеть сейчас в глазах Себастьяна неподдельный ужас и отчаяние было просто феерично. Смотреть на него свысока и давать понять каждый миг то, что потерпел поражение.       Силы были на исходе. Тело ощущалось, как пакетик с попкорном, который нагрелся достаточно, чтобы уже взорваться. Издав негромкий крик, — как крик, способствующий выбросу последних сил, её остатков, — Магнус вынул руку из груди Верлака, упав задом.       — Ты как? — Алек помог Магнусу встать, прижимая его одной рукой к себе, чуть приобнимая — возможно, даже слишком крепко.       — Что ты наделал?.. — Себастьян весь затрясся, шаря ладонями по груди, которая, к слову, нисколько не была повреждена физически. — Что ты наделал?! Ты… ты уничтожил меня… Уничтожил! — Магнус не ответил.       — Каково это: стать низшим магом? — съязвил Джейс. — Лишиться всех накопленных за десятки лет Тотемов? Даже своего собственного? У-у, дорогуша, — Эрондейл театрально надул губы, — весёлая же теперь тебя ждёт жизнь.       Послышался какой-то топот, сопровождённый то ли шипением, то ли рычанием, то ли ещё бог знает чем. И это резкое наваждение ощущалось всё ближе и ближе.       — Что это? — перепугано оглядевшись, пролепетал Верлак.       — Это называется кармой, Себастьян, — пояснил так Алек. — Тебе нужны были демоны? Так получай же их. Силы, которой ты контролировал их, больше нет. Они свободны от твоего влияния и крайне недовольны тем, что ими помыкал такой фанатик, как ты.       — Ты сам напоролся на то, за что боролся так отчаянно, — подытожила Иззи.       Освирепевшие морды демонов показались уже в нескольких десятках метрах, а их горящие, словно светлячки, глаза так и пылали жаждой крови. Себастьян попятился назад в нескрываемой панике, а сердце так и затрепыхалось, как у испуганного птенчика.       — Беги, — твёрдо шепнул Алек. — И никогда не возвращайся. И помни, что жив ты только потому, что тебе это позволили.       Себастьян окинул каждого взглядом по несколько раз, а затем побежал со всех ног в сторону леса. Усиленное рычание пронеслось совсем рядом настоящим вихрем, от чего даже деревья немного заколыхали ветвями. И затем… всё стихло.       — Мы… — как-то боязливо начал Джейс. — Мы победили?       Все нелепо усмехнулись, всё ещё не веря до конца в то, что весь этот хаос наконец-то прекратился. Ещё никто, видимо, не испытывал подобного облегчения, и никто не сбрасывал такой гигантской величины камень, лежащий на сердце.       — МАГНУС?! — всполошился Алек, почувствовав, как тот резко обмяк в его руках.       Лайтвуд опустился вниз, аккуратно устраивая Бейна у себя на коленях, который к тому моменту уже остался без сознания. Большое зелёное кольцо, кружащее в небе, остановилось в тот же миг, полностью потеряв цвет.       — Иззи, в чём дело? — спросил он сестру, так как Изабель была самой просвещённой в подобной сфере, однако она лишь пожала плечами.       — Думаю, это всё из-за Себастьяна. Он копил Тотемы десятилетиями, постепенно, а Магнус вобрал всю их силу сразу целиком. Это как батарейка, и если её перезарядить…       — Нет! С ним всё будет в порядке, не болтай. Магнус? Магнус!       Алек несильно похлопал Бейна по щеке, пытаясь привести в чувства, а острый слух отказывался верить в то, что сердцебиение с каждой секундой замедлялось.       — Нет-нет-нет! — Иззи прикрыла рот ладошкой, переступая с ноги на ногу, и Джейс приобнял её за плечи, поддерживая. — Ну же. Ты не можешь вот так меня оставить, даже не вздумай!       Алек уже полностью сгрёб Магнуса в охапку, нависая над его лицом. По смуглой щеке потекла ниточка крови.       — Ну-у же, не вздумай умирать! — Паника в голосе нарастала с каждым мигом, а стук сердца барабанил в самой голове. — Эй… Магнус… Магнус! МАГНУС, ЧЁРТ ПОДЕРИ!       Лайтвуд прижался вмиг поледеневшими губами ко лбу Бейна, быстро и смазанно целуя, переходя затем на веки, на щёки и скулы, на прохладные губы, которые всё ещё были испачканы кровью.       — Не смей, слышишь? — Алек уткнулся Магнусу в грудь, пытаясь обнять его чуть ли не всего целиком. — Не прощу… Не смей!.. Я же так сильно люблю тебя, как ты можешь меня оставить? Так сильно… — Слова, опущенные на шёпот, наполовину съедались из-за подступивших к горлу слёз. — Так люблю тебя… Просто до безумия… Люблю… Люблю…       — Сказал-таки.       Алек резко выпрямился в спине, и другие Лайтвуды тоже замерли, задержав дыхание. Алек проморгался, чтобы убрать матовую пелену с глаз, и увидел слегка зажмурившуюся азиатскую мордашку, которая улыбалась чуть ли не до ушей.       — Магнус? — Бейн открыл глаза, и Лайтвуд тут же облегчённо выдохнул пару раз. — Он ещё и лыбится лежит! Да я тут чуть умом не тронулся!       — Я знал, что ты любишь меня, — продолжая улыбаться, тягуче проговорил Магнус, и взял в свою ладонь ладонь Алека. — И вообще, я просто прилёг отдохнуть, все эти битвы, Себастьяны, демоны… Меня это утомило.       Алек закатил глаза, желая хорошенько отходить этого актёра ремнём. Но, как ни крути, обижаться — и уж тем более злиться — на него не получалось. Даже сыграть это элементарно не вышло, так как улыбка сама собой рисовалась на светлом лице.       — Ты в порядке? Точно? — Алек помог принять ему сидячее положение.       — Ощущение, будто на меня упал дом. — Но Алек серьёзно продолжал смотреть на Магнуса. — Что?       — Магнус, у тебя… У тебя сердце не билось, — пояснила Изабель.       — Правда? — обернулся на неё Магнус. — И что это было?       — Перерождение, видимо, — произнёс Джейс, и на него тут же уставились вопросительные лица. — Связь Иного и мага окончательно закрепилась. При соединении Алек ведь получил часть твоих сил, он получил право контролировать «Врата». Похоже, что и ты перенял от него кое-какие черты. Бессмертие, например. — Магнус округлил глаза. Да и Алек сидел вне меньшего шока.       — А я-то всё гадала, какого чёрта ты так преобразился.       Алек полностью поднял Бейна, по пути вытирая с его лица остатки крови. Магнус вдруг резко стал оглядываться по сторонам, а затем замер, тут же прослезившись. Клэри сидела на холодном мраморе и держала голову Люка у себя на коленях, поглаживая её, поливая при этом слезами и беззвучно всхлипывая. Магнус кинулся к Фрэй, падая рядом с ней на колени, и заключил её в крепкие объятия. Бейн подождал, пока Клэри хоть чуточку успокоится, а затем осторожно положил голову Люка, закрывая ему глаза. Джейс забрал Клэри у Магнуса, наконец-то обнимая её после долгой разлуки, и стал хаотично целовать её лицо.       — Магнус. — Алек подошёл ближе. — Мы победили.       — Мы победили, — вторил ему Бейн, а затем усмехнулся, словно не верил в то, что действительно говорил это. — Мы победили? — Алек дёрнул бровью. — Ха! Мы победили, чёрт возьми!       Магнус обнял Алека, прижимаясь щекой к его широкой груди. Наконец-то можно было вдохнуть свободно, не опасаясь того, что этот воздух мог кто-нибудь забрать в любой момент. Изабель присоединилась к Джейсу с Клэри, обнимая их обоих, и все просто не могли сдержать тех слёз, что назывались слезами победы.       Несколько магов, что выжили в этой демонской мясорубке, тоже подтянулись к алтарю, разделяя их эмоции, ведь они действительно смогли остановить то, что, казалось, остановить было уже невозможно.       — Эй, Бейн!       Магнус отстранился от Алека, оборачиваясь, и увидел перед собой испачканного в чёрной демонской крови Родригеса. Сначала Магнус не знал, чего тот хотел, ведь Диего просто стоял и молчал. Но затем он протянул руку. Магнус крепко пожал её, улыбаясь одной стороной губ, и услужливо кивнул.       — ПОБЕДА! — воскликнул кто-то из магов, и все хором подхватили его клич, что было силы. Эдакий крик свободы. Ни с чем несравнимый возглас.       Смотреть на радостные лица, не обременённые тучными мыслями, было дороже всех сокровищ мира. Видеть рядом с собой дорогих людей и ставших таковыми, видеть это облегчение, наступившее после сброса неподъёмного груза. Всё это было поистине бесценно.       Магнус в два шага снова оказался перед Алеком, вжался в него всем телом, обвивая руками шею, и горячо прижался к пухлым губам. Лайтвуд тоже обнял его, обхватив за талию, и охотно ответил на долгожданный, тягучий и такой, сейчас казалось, сладкий поцелуй.       — Теперь ты точно от меня не избавишься, — чуть отстранившись, прошептал ему в губы Магнус.       — А кто сказал, что я против?       Бейн довольно улыбнулся, снова целуя своего неповторимого Ягуара.

***

      Небо стало проясняться, предвещая о подступающем рассвете. Рассвет нового дня. День, который уже боялись не застать, но вот он здесь, уже у самого порога. Над Эсайлемом всё ещё стоял магический дым, поблёскивая зелёными огоньками, но всё же стремительно рассеивался, точно туман.       Этот дым можно было увидеть и за много миль от убежища, как, например, с высокого-высокого холма, откуда обзор возможен и далеко за пределы Эсайлема. На верхушке этого самого холма находилась женщина в длинном синем плаще, за плечами которой величественно возвышался огромный дуб, чьи ветви раскидывались на огромный диаметр.       Она сняла мешковатый капюшон, сверкая своими разноцветными глазами, через один из которых проходил грубый рубец шрама. Колдунья долго смотрела на тот кусочек неба, что накрывал Эсайлем, и с каждым мигом улыбка на её бледном лице становилась шире.       А со спины чей-то высокий силуэт приближался к ней всё ближе и ближе.       — Гиера? — тихо позвал её мягкий мужской голос.       — Что ж. Вот и всё, — с выдохом произнесла она. — Даже не могу до конца в это поверить: в то, что дожила до этого дня. Это значит, что теперь я могу уйти спокойно. Я добилась своего. Маги наконец-то поняли свои ошибки, докопались до сущности своей извечной проблемы. — Мужчина встал за её спиной. — Слишком много лет было потрачено. — Женщина прослезилась. — Столько, что я уже потеряла счёт.       — Но оно того стоило?       — Определённо. Я так ждала, что найдётся кто-то, кто плюнет на их правила. Кто рассмеётся им в лицо, отрекаясь от своего нерушимого, казалось бы, уклада жизни.       — Зачем тогда ты вообще создала этот запрет?       — Зачем? — удивилась Гиера. — Он был необходим. Я не могла допустить того, чтобы произошедшее со мной повторилось. Этот страх помогал контролировать ситуацию, он предотвращал то, что уже бывало в прошлом. Я изо дня в день верила, что рано или поздно появятся те, кто пойдёт против установленной системы. Этот запрет помог бы им осознать всю ценность происходящего. Ценность друг друга, ценность каждого мига, проведённого вместе. Этот запрет помог им понять, насколько серьёзны могут быть последствия от союза двух таких могущественных существ, при слиянии сил которых запросто может произойти мировой коллапс. Понять, что это запрещение всеобъемлющего масштаба… И всё же пойти вопреки ему.       — Разве подобным образом они не обрекли бы всех на погибель?       — Нет, Итан, это вовсе не так. — Улыбнулась. — Даже если они так и говорили, даже если и бросались словами о том, какие они эгоисты, и как им плевать на всё остальное. Но это не эгоизм. Это вера. Они верили в то, что смогут справиться со всеми последствиями. Верили, что достойны того, чтобы быть вместе, невзирая ни на какие риски. Они готовы были бороться хоть всю свою оставшуюся жизнь с этими последствиями, но главное, что вместе. И именно поэтому они стали достойны права контролировать баланс между двумя мощнейшими материями. Только им я могла доверить столь важное поручение.       — Выходит, всё было ради этого?       — Да. Вы, Иные, — колдунья развернулась, заглядывая в золотистые кошачьи глаза мужчины, — вы уникальны. Маги не могли этого понять, а я не была в силах доказать им, какова на самом деле ваша сущность. Они не понимали, потому что не хотели этого. — Гиера подошла к нему ближе. — Но теперь они, наконец, прозрели. Они увидели, что Иные не проблема, а её решение. Что именно они те, кто может их спасти. Но, — она положила ладонь Итану на щёку, — также я хотела доказать и самой себе, что любовь, которая готова встать на пути целого мира, всё-таки существует. Что она есть, и то, что это действительно мощнейшая сила, существовавшая когда-либо на всём белом свете. Наконец-то я смогла в этом убедиться. — Колдунья широко улыбнулась. — И сейчас я подобралась к концу своего пути.       — Но…       — Ш-ш-ш, — она приставила палец к своим губам.       Гиера встала на цыпочки, откидывая с лица белокурые пряди волос, и поцеловала Итана в лоб, рукой призывая его чуть наклониться.       — Я прожила куда дольше отведённого мне срока. Меня уже давно ждут там.       Колдунья накинула капюшон, уходя в тень громадного дуба, и оставила Итана стоять у края холма в одиночестве. Он обернулся через плечо, чтобы посмотреть ей вслед последний раз, а в ответ из тени ему блеснули два огонька: янтарный и насыщенно синий.

ЭПИЛОГ

      Прошло какое-то время с тех пор, как над Себастьяном была одержана долгожданная победа. Во всеобщем укладе изменилось не так уж и много, но эти небольшие изменения имели огромный вес. Больше не было распрей между нижнемирцами, даже фейри выказали огромное уважение магам за то, что те смогли выстоять против такой силы, пусть и смогли далеко не все.       Лайтвуды заявили, что возвращаются в мир людей, отрекаясь от власти, и это несколько смутило остальных, однако то был их личный выбор, который никто не стал оспаривать. Вследствие этого новым Главой был назначен Родригес, в частности, по просьбе Магнуса, что удивило даже самого Диего. Институт решили оставить, символизируя этим то, что стоит двигаться вперёд. Вместо этого было решено воздвигнуть Эсайлем на поверхность и сделать его новым основным пунктом связи между всеми нижнемирцами. И пусть Лайтвуды и ушли к людям, но на серьёзные собрания по важным вопросам их всегда, без исключения, приглашали, как незаменимых членов Совета.       Не забывали, конечно же, и про Иного. После последних решающих событий взгляды на Иных кардинально поменялись. Авторитет Магнуса резко взлетел, и теперь он являлся значимой фигурой не только у магов, но и у всего Нижнего Мира в целом. За местонахождением Себастьяна негласно следили, однако молва о нём прекратилась уже через месяц, ведь все ушли с головой в восстановление должного порядка.

***

      Солнце сегодня сжалилось и не стало опалять кожу своими жгучими лучами. Оно спряталось за густыми кучерявыми облаками, создавая приятную тёплую обстановку, что сопровождалась прохладным ветерком. Алек раскрыл пару окон своего кабинета, чтобы запустить внутрь немного свежести, и вновь вернулся к бумажной работе. Из-за долгого отсутствия без объяснения причины директора чуть было не лишили своей должности, но благодаря Тессе, как заместителю, которым её успел назначить Лайтвуд перед уходом, этого не случилось, и всё осталось на своих кругах.       Алеку предстояло закончить с последним на сегодня отчётом, и потому перед уходом он обязательно должен был выпить чашечку крепкого кофе, что стало для него привычкой, от которой Магнус так и не смог его отучить. Как раз сейчас в кабинет директора вошла секретарша с подносом в руках. Виляя бёдрами и сверкая широченной белозубой улыбкой, она прошла к Алеку, постукивая шпильками. Девушка поставила поднос, нагнувшись чуть ли не к самой поверхности стола, и показала этим самым прямой вид на глубокий вырез декольте. И так каждый день.       — Вам нужно что-нибудь ещё? — томно произнесла она, но Лайтвуд и на миг не оторвался от своих бумаг. — Я всегда рядом, только попросите. — Брюнетка присела на угол стола.       — Диана, дорогая, — улыбнулся Алек, поднимая на неё взгляд, — всё забываю сказать тебе кое-что очень важное.       — Что же это, мистер Лайтвуд?       — Ты уволена.       — ЧТО?! — завизжала секретарша, спрыгнув со стола. — На каком основании?!       — Видишь ли, с твоей стороны не очень-то хорошо флиртовать со своим начальником. Да ещё и на глазах его любимого человека.       Диана поморщилась, после чего посмотрела в сторону двери. У края стола находился Магнус, обняв папку, и смотрел на секретаршу с нескрываемым раздражением.       — Отлипни от моего мужчины, кикимора.       Девушка чуть было не задохнулась от возмущения, гляда то на одного, то на другого, после чего быстро вылетела из кабинета, разбрасывая ругательства налево и направо.       — Ты что, пялился на её сиськи? — прищурился Магнус.       — Поправочка: это она пыталась напялить их на мои глаза.       — Напомни мне, почему эта краля задержалась здесь так долго?       Алек, не в силах уже сдержать улыбки, откинул все бумаги в сторону, немедленно поднимаясь на ноги и направляясь к Бейну.       — Я просто вечно забывал про неё. Да и как я вообще могу думать о ком-то, зная, что где-то совсем рядышком, — маг развернул Магнуса к столу, вырывая из его рук ненужную в данный момент папку, — находится такой сексуальный горячий экзем-м-мпляр, — выдохнул Алек Бейну в губы, придавливая его к столу сильнее.       — Эй, мы же на работе, перестань! — Магнус упёрся ладонью ему в грудь, хотя уже полностью сидел на столе в эту секунду.       — Я директор: что хочу, то и делаю. — И с последними словами Лайтвуд резко наклонился, прихватывая зубами смуглую ключицу.       — А-у! Не кусайся! — Магнус взял его лицо в ладони, приподнимая, и коротко чмокнул в губы. — Ты помнишь, что в воскресенье у нас семейно-дружеский ужин?       — Ну конечно. — Алек снова вернул свое внимание столь притягательной ключице. — Каждую неделю, четыре раза в месяц.       — Александр! Если снова возьмёшь работу на дом, то я не знаю, что с тобой сделаю!       — А я знаю. Ничего. — Лайтвуд лёгким движением пальцев, на секунду окутавшихся зелёной дымкой, повернул в двери замок. — Знаешь, я никак не могу оставить мысль о тебе и об этом столе. Вот просто не могу и всё! Нужно приобрести домой такой же.       — Он займёт слишком много места! Алек… ах… — Настырная рука пролезла под пояс брюк.       — Потом, дорогой. Всё потом.       — Чёрт, какой же ты ненасытный!..       Магнуса резко перенаправили в горизонтальное положение, чуть придавив, а ткань на теле постепенно расщеплялась от горячих прикосновений этих дьявольских рук. Да кого Магнус обманывал?.. Этот стол давно занимал первое месте в его фантазиях ещё с самой первой встречи со своим неповторимым боссом.

***

      Собираться каждое воскресенье за ужином в кругу друзей и родных стало неотъемлемой частью их жизни. Для Магнуса это было особенно важно, потому что именно о такой мирской, как у всех нормальных людей, жизни он и грезил. Каждый воскресный ужин начинался с лёгкой беседы, постепенно перетекающей в рассказы о забавных историях от Саймона и Рафаэля. Каждое воскресенье Изабель приносила свой фирменный ягодный пирог. Каждый этот замечательный выходной Клэри и Джейс являлись зачинщиками небольших дружеских игр, дарующих неизгладимые эмоции каждому. Всего этого, как оказалось, им так не доставало, и поэтому каждый проведённый вместе миг был невероятно важен и дорог.       Каждую субботу Клэри проводила какое-то время на кладбище, не забывая постоянно менять цветы на свежей могиле. Иногда Фрэй задерживалась там слишком долго, оставляя немало слёз, из-за чего Джейсу или Магнусу приходилось чуть ли не силой забирать её оттуда. А во время совместного ужина перед фотографией Люка Клэри всегда ставила рюмку крепкого виски, постоянно повторяя о том, что его помнят и точно никогда не посмеют забыть.       Однажды, в разгар рабочего дня, оказалось, что Клэри попала в больницу, потеряв сознание прямо посреди улицы. Первыми в её палате оказались Изабель и Магнус, в которой пока не должно было никого быть, ведь доктора даже ещё не начали должного обследования — лишь убедились в том, что жизни девушки ниего не угрожает.       — Конфетка моя, зачем же нас так пугать?! Я машину чуть до двух сот не разогнал! Я больше чем уверен, что скоро мне придёт целая куча штрафов, рассчитываться буду до самой пенсии! — Клэри лучезарно улыбнулась.       — Простите, что из-за меня произошёл такой сумбур. Я и сама ещё не знаю, почему так случилось.       — Тебя ещё не проверяли? — поинтересовалась Иззи.       — Нет, кое-кто появился много раньше положенного. — Изабель почему-то прищурилась, чуть опустив глаза ниже, что не осталось незамеченным для Клэри.       — Что такое?       — М? О, всё нормально, я просто задумалась. Ну, мы… это… пойдём, а ты пока отдыхай. Джейс с минуты на минуту будет здесь.       Изабель широко улыбнулась, практически силой вытолкав Бейна из палаты, из которой он, разумеется, уходить не торопился.       — Ты что-то увидела? С ней всё хорошо?!       — Вообще-то… — медленно проговорила Иззи, что только добавило тревоги в сердце Магнуса, но затем широко улыбнулась. — Всё просто замечательно!       — Объясни-ка.       Джейс примчался в больницу при первой же возможности и молниеносно оказался в палате Фрэй, когда та уже была на начальной стадии сна. Врачи ничего ей так и не сказали, и она не знала: почему, что только усиливало её беспокойство. Мало того, так ещё и Магнус с Изабель ходили немые, словно рыбы.       — Милая, ты как? Что произошло? Прости, что так задержался! — Джейс крепко поцеловал её в лоб, после чего присел рядом с кроватью.       — Всё хорошо… кажется. Чувствую себя прекрасно. Просто все почему-то молчат. Почему же, интересно? — она с небольшим укором посмотрела на Бейна.       — Джейс, — начала Изабель, — Клэри. — Небольшая пауза показалась им вечностью. — Дорогая, ты беременна.       Фрэй округлила глаза, а Джейс неосознанно сжал Клэри руку. Посмотрев друг на друга, они перевели внимание на друзей, ища в их лицах какой-нибудь подвох, но те только и делали, что улыбались от уха до уха.       — Маги не могут иметь детей, если кто не знал, — вернув дар речи, проговорил Эрондейл.       — Маги и люди — да, — подтвердила Иззи. — Но кто сказал, что не могут маги и Иные?       Джейс задышал чаще, а его глаза вмиг остекленели, ведь о подобной новости маги могли лишь мечтать, и мечта эта никуда не уходила, даже спустя века. Клэри прикрыла рот ладошкой, не сдерживая слёз, а Эрондейл пересел на кровать, прижав Фрэй к груди, и целовал её везде, где только мог, посыпая благодарностями о том, что в этот миг сделала его самым счастливым на всём белом свете.       — Ну вот, разве не отличный подарок на свадьбу? — проговорил Магнус, радуясь за них не меньше, чем они сами.       Джейс и Клэри подтвердили это счастливым смехом, после чего блондин крепко поцеловал девушку, положив руку ей на живот. Магнус и Иззи переглянулись, улыбаясь, и решили оставить их наедине с их великой радостью.

***

      На небе постепенно сгущались тучи, перестраивая его на серый цвет, а ветер нещадно клонил макушки деревьев в разные стороны. Магнус находился на высоком холме под листвой широкого дуба и наносил тёмные штрихи на холст. Небо засияло электрической сеткой, заставив Бейна вздрогнуть, но тот продолжал свою работу. Благодаря возведённому Алеком над этим местом барьеру, ни ветер, ни мелкий дождь не могли помешать Магнусу делать то, что ему хотелось сделать уже очень давно. И вот, спустя какое-то время, на холсте появились белые линии, которые впоследствии станут точной копией небесных росчерков.       — Я думал, что ты боишься грозы. — Алек словно материализовался из тени дуба, близко оказываясь рядом с Бейном.       — Так и есть. Но Люк как-то учил меня справляться со своими страхами, и сделать это можно было, по его мнению, только столкнувшись с ними лицом к лицу. Да и с другой стороны, она же так прекрасна. Страшная красота. — Магнус хмыкнул. — Поразительно, когда подобное сочетается. Это не может не вызывать восхищение. Кстати, как там наша новоиспечённая мамочка? Кто новый член нашей весёлой семейки?       — Это мальчик, — улыбнулся Алек. — Имя будем придумывать тоже всем семейством? — Магнус замер на секунду.       — Люциан, — с грустной улыбкой проговорил он, и Алек понимающе кивнул для себя.       — Прекрасный выбор.       — Итак, когда их можно будет забрать?       — Завтра.       — Просто отлично. Мне уже не терпится увидеть этого кроху. Жаль, что Саймон и Раф пропустят такое событие! Сдалась вот им эта Испания именно сейчас!       — Ты когда-нибудь расскажешь мне про Барселону?       — И думать забудь. Об этом больше не узнает ни одна живая душа!       — Пф, — фыркнул Лайтвуд, приобняв Магнуса за плечи, из-за чего Бейну пришлось перестать рисовать. — Вообще-то, они уехали не просто так. Всё-таки знакомство с родителями — серьёзный шаг.       — Чего это все решили стать такими семейными?       — Кажется, остались только мы.       — Обойдёшься. Сперва я сосватаю Изабель, а там я, может, и подумаю. Мне кажется, они довольно неплохо смотрятся с Родригесом, ты так не считаешь? — Алек посмеялся, уложив подбородок Бейну на плечо.       Магнус сдержанно улыбнулся, положив кисточку на мольберт, и повернулся к Алеку. Он обвил его шею руками и быстро поцеловал в уголок губ.       — То есть ты вот так вот просто сейчас отвергаешь моё предложение?       — Да зачем мне это? Лет через сто скажешь, что я тебе уже надоел. Захочешь там каких-нибудь новых ощущений, да и вообще устанешь от того, что будешь лицезреть мою физиономию каждый божий день, и…       — И никогда не налюбуюсь. — Всего лишь одной фразой маг выбил из головы Бейна все цельные мысли. — Я готов смотреть на тебя часами напролёт. Целовать тебя до изнеможения. Быть рядом до бесконечности, ведь ты — моё всё! И не важно, сколько пройдёт времени: несколько месяцев или же несколько веков. Ты мой! И останешься таковым навсегда. Нравится тебе это или нет.       — Что ж, вот и проверим. Тем более, что теперь мы можем делать всё, чего захотим, ведь в нашем распоряжении века. Верно, милый?       Лайтвуд усмехнулся, прижав Магнуса к себе, и поцеловал уже более требовательно.       — Как же сильно я люблю тебя, — шепнул Алек.       — Эй? — Магнус ещё раз поцеловал его. — Я тоже люблю тебя, Александр.       Большего им было и не нужно. Нужны лишь они сами и их личное счастье, заработанное кровью и потом — поэтому такое ценное. Нужна их любовь, ставшая смыслом жизни, центром их вселенной. Любовь, которую они растянут на долгие-долгие годы, и пламя которой не погаснет никогда.

***

      Что может сравниться по силе с силой любви? Разве существуют такие материи, способные бросить ей вызов? Если и да, то они ещё не родились. Хотя, любовь тоже бывает разной. Ведь кому-то она приносит одни страдания. Порой она односторонняя, что также причиняет боль и разочарование, пусть и является таким прекрасным чувством. Есть любовь сумасшедшая, которая топит в буре своей страсти и эмоций. Есть любовь умеренная, которая просто есть, и с которой живётся спокойно и уютно. Есть любовь трагичная, а есть полная жизненных красок.       А есть любовь запрещённая. На такой союз ставят железное табу, не давая право двум людям обрести друг друга. Опять же, они вынуждены из-за этого страдать — находиться друг с другом так близко, но без возможности прикоснуться к желаемому телу и к душе, потому что запрещено. И такая любовь самая сильная, потому что в их сердцах, несмотря на недозволенность, продолжает теплиться огонь некогда вспыхнувшей страсти. Даже если это пламя и сжирает их изнутри от невозможности быть вместе.       Такая любовь самая сильная, потому что она существует, невзирая на жестокий запрет. Потому что со временем не исчезает, а становится только крепче и ненасытнее. Подобная любовь самая сильная, потому что она берёт верх над строгим запрещением, потому что готова столкнуться со всеми возможными последствиями, пусть даже и самыми глобальными.       Такая любовь способна жить вечно, через целые века. И она будет вечна, потому что пошла против установленных рамок. Они будут вечны, потому что пошли на огромные риски, бросили вызов самой Судьбе, которая и решила их испытать. Вечны, потому что сломали общепринятую систему. Вечны, потому что нарушили безукоризненный запрет.       Запрет, который поставил крест на их союзе.       Запрет, который не способен был сдержать силу их любви.