Запретная любовь

      Впервые за долгое время воцарилась тишина. Маги — и те, и другие — сидели тише воды, ниже травы и не применяли каких-либо боевых действий. Будто ничего и не происходило вовсе, и каждый жил своей жизнью, тихой и размеренной. После «полевой битвы», весть о которой разнеслась на весь штат в мгновение ока, остальные жители Нижнего Мира также последовали вслед магам: притихли. Даже оборотни и вампиры забыли свою многовековую вражду, элементарно перестав обращать должное внимание друг на друга. Они понимали, что враг у всех общий и довольно могущественный, с которым не справиться в одиночку. Поэтому было решено не устраивать даже мелких конфликтов, следовало помочь всем, чем можно, в поисках Себастьяна. Возможно, именно эта битва помогла понять и забыть о многих недомолвках, помогла объединить ненавистные друг другу кланы, заставила работать вместе. К слову, клан Камиллы был давно уже практически уничтожен, а её саму заточили в склепе, когда выяснились её дела с Верлаком.       Дни пролетали слишком быстро, поиски не были успешны ни в естественной, ни в магической, ни в технической областях, словно Себастьян просто взял и испарился. Удалось лишь поймать одного из его прибежников, от которого не было особой пользы. Маг только и повторял о том, что Верлак исчез всего лишь с единицами из своих людей, распустив остальных, но слепо верить этому никто не стал.       Изабель снова ушла в Аликанте и сделала это в тот день, как только закончила лечить Гэрроуэя. Ей требовалась какая-то дополнительная информация о заметках Рагнора, потому братья нисколько не стали возражать.       Маги Эсайлема всё ещё поглядывали на Магнуса с опаской, не решаясь даже заговорить с ним, но Бейну это было лишь на руку, ведь никто теперь его не дёргал, пока он обучался собственной магии. Алек действительно во многом помог ему: научил сдерживать в себе тёмные порывы, помог понять, как правильно и безопасно материализовать его силу, каждый день добавляя ему больше уверенности в самом себе. Лайтвуд просил его принять себя таким, каким есть. И постепенно Магнус принимал. Он в кои-то веки начал верить, что действительно только ему принадлежало право выбора, ему и никому другому. Только он властен над самим собой, и только ему решать, как распоряжаться своей силой: во зло или же во благо.

***

      Ночью, когда Морфей уже властвовал над убежищем, в Эсайлем вернулась Изабель и сразу же направилась в кабинет старшего брата, прекрасно зная, что Алек никогда не спит в данный час. В это время Лайтвуд был на связи с «правой рукой» Люка, который сообщил о всплесках энергии близ Нью-Йорка, замеченные знакомым оборотням магом. Также Аларик сказал, что они сами проверят, что там, а магам пока лучше не высовываться. Звонок уже был завершён, когда Иззи без предупреждения открыла дверь.       — Ты вернулась, — улыбнулся Алек и встал, чтобы обнять сестру. — Ну, как твои успехи?       — Я знаю, как Себастьян собирается открыть «дверь».       Алек и подумать не мог о такой новости и даже ненадолго опешил. Иззи улыбнулась ему и осмотрела кабинет, спросив затем, где сейчас Джейс, ведь Эрондейл постоянно зависал в кабинете брата, несмотря на время.       — Джейс уже почти неделю сидит у себя и даже не выходит наружу, — немного грустно ответил маг. — Он по-настоящему сходит с ума от то, что до сих пор не знает, где находится Клэри. Это его изводит. Я пытался привести Джейса в чувство, но он даже слушать меня не желает.       — Проклятье. Он, должно быть, места себе не находит. Ты бы тоже сходил с ума, будь это Магнус. — Оба вздохнули. — Ничего, я поговорю с ним позже.       — Хорошо, давай тогда вернёмся к делу.       — Что ж, пришлось повозиться с подсказками, что оставил Рагнор, но зато теперь я с точностью могу сказать, что в данный момент Себастьян ищет подходящее место для ритуала. Такое, которое пропитано энергией, способной выдержать сильное демоническое воздействие.       — И-и… это всё? — Алек подождал несколько секунд, надеясь на продолжение, прежде чем спросить. — Ты пробыла в Аликанте почти две недели, и это всё, что удалось узнать?       — Эй, знаешь что, мой дорогой братец, даже это сделать было не так-то просто, между прочим! — Иззи обидчиво толкнула брата в плечо.       — Прости, я не это имел в виду. Просто всегда уходит слишком много времени на подобные вещи, а у нас его скоро может не быть вообще. Но зато теперь мы знаем, что у Себастьяна сейчас в приоритете, и если мы найдём это раньше, то найдём и его самого. — Иззи согласно кивнула. Но затем Алек как-то смутился. — Но откуда Себастьян знает, что именно нужно делать?       — А почему он не должен знать?       — Об ином способе открытия «двери» сказано ведь в манускрипте, что передал нам Рагнор, разве нет? — Изабель озадаченно похлопала ресницами.       — Э-э, вообще-то… нет. — Алек побелел. — Об этом упоминается и в первой части. Во второй сказано, как ликвидировать Иного, и что он в принципе из себя представляет, каким образом работает его сила. — Ещё более бледный Лайтвуд. — Алек, какого чёрта?!       — Вот именно, Иззи, какого чёрта ты нам об этом не сказала?! — Оба ненадолго зависли.       — Я сказала! Наверное… — неуверенно добавила девушка.       — Да твою ж мать! — Алек стукнул ладонью по поверхности стола. — Изабель, мы могли бы уже давно найти их, чёрт возьми!       — Не кричи на меня! Не у одних вас есть свои проблемы, да и в мои обязанности входит не меньше забот, чем у Главы Эсайлема! Я тоже не железная! Я и так работаю вся на износ!       — Извини. — Алек виновато опустил голову. — Мы в последнее время все здесь на нервах. Прости, мне не стоило выливать эту желчь на тебя.       — Всё нормально. — Иззи подошла к брату, поправляя ему закрывшую один глаз чёлку, от коего жеста Алек не смог сдержать улыбки. Изабель уже очень давно так не делала. В этом непримечательном, казалось бы, жесте она всегда показывала верх заботы и любви к своему брату. — Я устала и хочу спать. Раздай пока новые указания, пусть ищут место, способное выдержать мощнейший ритуал на свете. И это не должно быть за пределами штата, это уж точно.       — Конечно. Отдыхай. Ты и так делаешь слишком много.       Алек поцеловал сестру в лоб, пожелав спокойной ночи. Когда она уже закрывала за собой дверь, Лайтвуд остановил её, о чём-то спохватившись:       — Изабель? — Она повернулась. — Ты сказала, что теперь знаешь, как именно можно убить Иного?       Иззи прождала несколько секунд, молча смотря на брата, прежде чем ответить и выйти, оставив его слегка ошарашенным.       — После окончательной трансформации? Не уверена, что это будет возможно.

***

      Кругом находились одни сплошные деревья, стволы которых «обнимались» с сухими колючими кустарниками. Кругом только приевшаяся уже тишина, иногда перебиваемая щебетанием птиц и стрекотанием сверчков — по ночам. Клэри безвылазно сидела в небольшом лесничем домике, запечатанном магией. Себастьяна она не видела уже несколько дней, лишь Виктор составлял ей компанию, и маг, на удивление, был с девушкой очень дружелюбен и скрашивал её одиночество интересными разговорами о временах, в которых он жил.       Когда снова опустилась ночь, Фрэй резко подорвалась на кровати ото сна из-за непонятного грохота на улице. Виктор нигде не обнаружился, и это заставило Клэри начать паниковать. Входная дверь открылась с характерным хлопком, что разогнало по телу новую волну страха. На пороге появился Себастьян, лицо которого было изгваздано багровой кровью.       — Себастьян? — Клэри медленно стала приближаться к магу. — В чём дело?       — Прости, что разбудили, дорогуша, пожаловали незваные гости. Но не волнуйся, о них мы уже позаботились. — Верлак тяжело плюхнулся за стол на высокую лавку и провёл по лицу рукой, сопровождённой синей дымкой, после чего кровь исчезла. Клэри села напротив. — Скажи, неужели все настолько слепы, раз не замечают очевидного? Почему только я считаю, что пора что-то менять в этом никчёмном мире?       — Менять? Выпуская демонов — это как же? Или для тебя изменённый мир — рухнувший мир?       — Господи, и ты туда же, да не собираюсь я его рушить! — Кажется, Себастьян психанул, от чего Клэри нехило удивилась.       — Тогда что?       — Пора бы человечеству уже узнать, что скрывается в тени, которая их окружает. Люди, как слепые котята, они не видят всей картины целиком. Они должны понять, что существуют те, кто много сильнее и превосходнее их. Что это не они на вершине пищевой цепочки. — Клэри поморщилась в недоумении. — Когда проход будет открыт, демоны расползутся по всему свету, показывая себя во всей красе. Их больше не будет сдерживать та пелена, которая ограждает от зрительного и физического восприятия. Только представь: тысячи и тысячи демонов, блуждающих по земле. Они, наконец, откроют всем глаза на настоящую реальность. Покажут, что она не так безопасна и миролюбива, а сурова и беспощадна.       — Но зачем это тебе? Зачем устраивать всемирную панику, показывая своё превосходство?       — Это пойдёт им на пользу. Посуди сама: в мире ведь столько войн, столько разногласий между людьми, они постоянно уничтожают друг друга и всё то, что их окружает. Они просто ещё не познали настоящей угрозы. А когда узнают, то объединятся для её устранения. Разве это плохо? Разве это не идеальный способ, чтобы сплотить их?       — Но сколько погибнет, прежде чем они это сделают? Тысячи. Сотни тысяч, а то и миллионы.       — Победы не будет, если не будет жертв. К тому же им откроемся мы, маги. Предложим помощь, от которой они не смогут отказаться.       — Появишься в трудную минуту и спасёшь всех, заручившись их доверием? Станешь героем в их глазах? — Клэри усмехнулась и положила руки на стол, наклоняясь вперёд. — И сможешь вертеть ими, как захочешь. Будешь у власти, да? Имея такое количество благодарных тебе людей… Тебе ведь уже будет всё равно на борьбу нижних. Они просто не смогут с тобой бороться. — Себастьян ухмыльнулся. — Так что не строй из себя тут благодетеля. Ты делаешь всё это только ради личной выгоды.       — Ты и правда невероятно умна. — Верлак тоже наклонился к ней. — После всего этого их противостояние действительно будет никчёмным. Но ты можешь быть на вершине триумфа вместе со мной. Шагнуть в новый мир в числе первых. — Клэри придвинулась ещё ближе, задержав своё лицо от лица блондина всего в паре сантиметров.       — Никогда, — прошептала она, выдохнув ему в лицо.       Себастьян схватил её пальцами за подбородок, сильно сжимая, но Фрэй даже не попыталась вырваться — продолжила смотреть магу в глаза, не моргая.       — Это мы ещё посмотрим. После ритуала наши души будут связаны, наши силы переплетутся, из-за чего я буду в праве управлять демонами, как пожелаю. И тогда ты уже не сможешь сопротивляться мне, дорогая. Хочешь ты того или нет, но ты в любом случае останешься со мной и со временем смиришься.       Верлак по-хищному прищурил глаза, дернув Клэри к себе за подбородок, и прижался к её губам своими, чем застал её врасплох. Фрэй была огорошена происходящим и на секунду застыла от удивления, но затем быстро отпрянула назад, отвесив Себастьяну звонкую пощёчину. Маг посмеялся, смахнув большим пальцем с уголка губ капельку крови.       — Никогда не смей ко мне прикасаться!       — Недурно. Должно быть, твоё преображение и физически сделало тебя сильнее. Как мило.       — Сделай одолжение: избавь меня от своего общества. — Фрэй вскочила с лавки, отходя на несколько шагов. — Где Виктор? Его компания мне больше по душе.       — Он… не придёт в ближайшее время. — Блондин потупил взгляд в пол. — Так что с тобой буду только я или ты сама. Сейчас я ухожу, но прежде я должен кое-что сделать.       Себастьян встал с места, направляясь к девушке, и Клэри машинально попятилась назад, пока не вжалась спиной в деревянную подпорку для крыши.       — Что ещё?!       — Не бойся, я всего лишь хочу устроить небольшую проверку.       Верлак взял её за руки — за места возле локтей — и крепко сжал. Фрэй попыталась вырваться, но получила грозный взгляд в свой адрес и тут же прекратила. Себастьян попросил взять его за руки точно так же, как и он её. Клэри послушалась, хоть нутро и кричало о том, чтобы она этого не делала, но сопротивляться магу всё равно было бы бесполезно. Верлак прикрыл глаза, начиная что-то тихо-тихо шептать. Клэри отвлеклась, прислушиваясь к его словам, и потому не заметила, как маг выпустил чёрные кривые когти. Впрочем, Фрэй поняла это позже, когда они вонзились в неё по самое основание.       — КАКОГО ЧЁРТА?! БОЛЬНО! ПУСТИ! — закричала она.       — Тише, скоро станет легче. Прости, но это необходимо, — проговорил Себастьян, всё ещё не открывая глаз.       Клэри простонала, начиная переминаться с ноги на ногу, ведь боль никуда уходить не собиралась. В местах, где когти пронзили кожу, появилось янтарное свечение, и только тогда Верлак распахнул глаза, что стали такого же цвета. Огненные искорки перепрыгнули на пальцы мага, пробежали по ладоням и начали впитываться в вены на запястьях. Клэри действительно стало легче, боль почти перестала ощущаться, а вот Себастьян зажмурился от явного дискомфорта. Он отпустил Фрэй только тогда, когда из его носа тоненькой струйкой потекла кровь. Верлак отшатнулся, оперся руками о колени, и тяжело задышал.       — Себастьян? — Клэри зажала раны руками. — Что ты сделал?       — Проверял, сработает ли заклинание. — Он выпрямился, громко выдохнув.       — И как? Сработало? — ехидно выплеснула Фрэй.       — Сейчас и узнаем.       Себастьян щёлкнул пальцами, и дверь тут же распахнулась, впуская внутрь близнецов, что держали под руки ещё одного мага. Третий был в бессознательном состоянии, и Верлак привёл его в чувства ещё одним щелчком. Маг в ужасе распахнул глаза, сразу начиная вырываться.       — Что происходит? — напугано спросила Клэри.       — Этот ублюдок решил предать нас. Колл и Мерик поймали его на пути в Эсайлем. — Себастьян схватил мага за чёлку, запрокидывая его голову назад. — Ну, скажешь что-нибудь на прощание?       — Гори в Аду!       Верлак ухмыльнулся, отпустив волосы мага, и отошёл на некоторое расстояние. Клэри просила его ничего не делать с несчастным магом, на что тот ответил, что предателей никогда не стоило бы щадить. Себастьян сформировал в ладони ярко-оранжевый шар и бросил его в мага, заставив пройти насквозь через его грудь. Близнецы отошли в стороны, а маг заёрзал по полу, вскрикивая и хватаясь за одежду на груди, едва ли не разрывая её. И пока он прибывал в этой мучительной агонии, Себастьян подошёл к Фрэй, что стояла в полном ужасе, глядя на происходящее. Он провёл кончиками пальцев по её ранам, после чего они мгновенно затянулись, но глаза Клэри, наполненные слезами, были полностью прикованы к страданиям мужчины. Маг перестал кричать только тогда, когда его руки стали быстро чернеть, после чего этому подверглись шея и лицо. Маг словно застыл, абсолютно почернев, будто превратился в статую, после чего рассыпался в пыль.       — Видишь, на что ты способна? — Клэри всё ещё пребывала в диком шоке. — И это я взял всего лишь каплю из огромного океана. Конечно, ты не сильнее Магнуса, но мне и этого будет вполне достаточно.       — Магнус? — пришла в себя девушка. Себастьян наморщил брови, после чего закатил глаза.       — Ох, ну Виктор и идиот. Даже не удосужился тебе об этом рассказать. Магнус тоже Иной. А твой любимый папочка ваш Страж-оборотень.       Клэри лишь похлопала глазами, переваривая всю информацию, пока Себастьян довольно ухмылялся, смотря на кучку пепла. За окнами резко потемнело, и почти в тот же момент сверкнула молния и раздался небольшой гром.       — Гроза приближается. Думаю, мне лучше остаться с тобой. А то мало ли.       Фрэй недовольно взглянула на блондина, после чего и вовсе от него отвернулась. Верлак отправил близнецов на проверку территории. Он присел на корточки, взяв в ладонь горстку праха, и направил руку в сторону выхода. Прах пылью слетел с ладони, разлетаясь на крошечные крупицы, которые унёс за собой усилившийся ветер.

***

      Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым. Постоянная беготня по Эсайлему за сбором информации со всех возможных источников не дала абсолютно никакого результата. Итог: раздражённый и уставший Глава убежища. Алек почти что заполз в комнату, устало сев на кровать и потерев шею. Он снял с себя верх одежды и стал разминать спину, подумав о том, что пора бы вновь заняться тренировками, которых не было уже очень давно. Из-за усталости в глаза не сразу бросилась картина, что находилась возле стены напротив. Алек улыбнулся, встав с места, и подошёл к ней, после взяв её в руки.       Теперь Алек изображался куда более выразительно: без лишних чёрточек и пятен. Глаза стали насыщеннее, на рубашке чётко просматривалась каждая складка, а внизу появились чёрные джинсы с расстёгнутым ремнём, на что Алек тихо посмеялся. На заднем фоне растянулось полотно из геометрических линий и резных узоров, чёрный цвет которых в некоторых местах разбавлялся ярко-оранжевым. Душа затрепетала от созерцания этого произведения искусства, в котором Алек ничего, в общем-то, и не смыслил, но даже он отметил, что данной картине место только в самой престижной галерее.       Недолго думая, Лайтвуд поставил свой портрет на прежнее место и поспешил к двери. Оказавшись в коридоре, он только тогда понял, что наполовину обнажён, но один взмах руки решил эту проблему, материализовав футболку. В последние дни Алек заходил уже без стука, о чём его попросил сам Магнус. Вот и сейчас дверь раскрылась совершенно неожиданно, хоть время ещё и позволяло. Бейн сидел возле кровати на полу по-турецки, что-то изображая руками в воздухе.       — О, не хотел мешать тебе, извини.       — Всё в порядке, я как раз собирался позвать тебя, — улыбнулся Магнус и подозвал к себе Алека.       — Ты прямо весь светишься, в чём дело? — Лайтвуд сел напротив.       — Я много тренировался, пока ты был занят. Вот, смотри.       Наполненный каким-то детским предвкушением, Магнус хлопнул в ладоши, потёр их и развёл в стороны на небольшое расстояние. Алек пока ничего не понимал, но не мог не улыбнуться, глядя на такого Магнуса. После Института Бейн много ночей не мог спать спокойно, а как только сон прокрадывался в его сознание, Магнус просыпался с криком в холодном поту. Алек даже перебрался в соседнюю комнату, чтобы сию же секунду быть рядом с ним в эти моменты. Магнус постоянно видел образы изуродованного лица, видел, как его собственные руки сдирали кожу с живого ещё мужчины, что бился в страхе и агонии и захлёбывался собственной кровью. И это не давало забыть весь тот ужас, что Магнус испытал и совершил собственноручно, оно постоянно заставляло думать о том, что в нём всё ещё сидел монстр, и только лишь успокаивающие прикосновения Алека позволяли отвлечься от тяжёлых воспоминаний. Со временем кошмаров стало меньше, а прикосновений и лёгких поцелуев — больше, которые напрочь вытеснили всё остальное из головы. Вскоре Алек снова вернулся в свою комнату, хоть и не особо этого хотел, но Магнус сам на этом настоял, ведь тот факт, что Лайтвуд находился так близно, уж очень сильно искушал.       Алек улыбнулся, вспоминая все эти дни, и принялся внимательно смотреть на то, что собирался сделать Бейн. Магнус пристально смотрел на то пространство, что образовалось между ладоней, и только потом Алек заметил, что его глаза были уже иного цвета. Лайтвуд смотрел туда же, покорно ожидая и сгорая от любопытства. Между ладоней сверкнула янтарная «змейка», а затем ещё одна и ещё, пока их количество уже нельзя было сосчитать. Словно тоненькие ниточки, они образовались в небольшой клубок, продолжая хаотично вертеться с сумасшедшей скоростью. Клубок становился всё ярче и ярче, пока полностью не перетёк в белый свет, после чего он резко потух и рассыпался золотистой пыльцой. Магнус устало задышал.       — Ух ты! Это было великолепно! — восторженно произнёс Алек, широко улыбаясь.       — Великолепие — моё второе имя, — подмигнул ему Бейн.       — Я не учил тебя этому.       — Ты был весь в работе, а мне же нужно было чем-то себя занять. И я решил поэкспериментировать. Как видишь, результат довольно-таки неплохой. Ну что, я достойный ученик?       Алек ещё раз улыбнулся и пересел к Магнусу, обняв его за плечи.       — Более чем. Я тобой горжусь. Практикуя свою силу, ты чаще напоминаешь ей о своём главенстве и не даёшь забыть об этом. Поэтому продолжай в том же духе, у тебя отлично выходит.       Бейн самодовольно улыбнулся, кладя голову Алеку на плечо, и Лайтвуд чмокнул его в макушку.       — Кстати, я ведь зашёл по поводу картины. — Магнус поднял на него взгляд. — Она великолепна, спасибо. Я редко испытываю подобный восторг, поверь, это просто восхитительно. Ты мастер своего дела.       — Спасибо. Я старался для тебя. Признаться, это лучшая моя работа.       — Правда? И чем же она лучше предыдущих?       — У меня не было такой музы, как сейчас.       Магнус коварно улыбнулся, а сказанное им заставило Лайтвуда немного засмущаться. Бейн потянулся к нему губами, и Алек замер, напрягаясь. Лайтвуд отстранил голову чуть в сторону, оставляя поцелуй у азиата на щеке, а затем ещё один на виске, и Магнус еле сдержался, чтобы не схватить его за грудки и не вгрызться в губы.       — О чём ты думаешь, когда пытаешься дать ей форму? — Алек развернулся к Бейну, убирая руку.       — Да, в общем-то, ни о чём. Я думал, в такие моменты мысли лишние, разве нет?       — Да, ты прав. Но иногда именно мысли помогают в этом. Или же телесная память.       — Я не понимаю.       — Когда мы с Джейсом были подростками и только учились воплощать магию в реальность, мы пользовались своими боевыми навыками. Да, драться мы научились раньше, чем творить заклинания, — усмехнулся Алек. — Мы представляли в своих руках оружие, представляли, как сражаемся им, и тогда магия сама вытекала наружу. Она синхронно двигалась вместе с рукой, словно клинок, следовала нашим мыслям и указаниям, была боевой, как и мы сами. И это помогло со временем правильно её использовать. Так нам посоветовал Рагнор, хоть никто в Совете и не одобрял его способы обучения. Поэтому они нас всегда бесили, такие снобы, ты себе не представляешь. — Магнус тихо хохотнул.       — То есть вы просто делали то, что умели лучше всего? — Алек кивнул. — Испускать магию, словно сражаясь… Проявлять её, танцуя или играя… В этом действительно что-то есть, — воодушевлённо отметил Магнус, продолжая перечислять дальше, почти забываясь в этих мыслях. — Проявлять её… рисуя?..       Магнус замолчал, ещё раз посмотрев на Алека, и тот, улыбаясь, кивнул несколько раз. Бейн растянул губы от уха до уха, вскочив на ноги. Алек поднялся следом, присев на край кровати. Магнус немного взволновано помял пальцы, собираясь с духом. Он начал медленно водить перед собой руками, красиво изгибая их, словно перед ним располагался огромный холст, а он сам — инструмент, предназначенный для него. Алек, как зачарованный, наблюдал за ним и жадно ловил взглядом все изгибы тела.       Сперва это были лишь обычные движения, напоминающие те, что Лайтвуд уже видел, когда Магнус рисовал. Обычные до тех пор, пока за пальцами не протянулись янтарные полосы, что потухли почти сразу. Но с каждым новым движением полосы горели ярче и дольше, и Магнус быстрее двигал руками, увереннее, словно он рисовал очередной портрет. Так легко и непринуждённо. С каждым взмахом получалось всё лучше, и с каждым взмахом лицо Магнуса сияло от улыбки. Яркие дорожки перестали пропадать, так и зависая в воздухе, мерцая, и тогда Магнус принялся действительно что-то вырисовывать. Золотистые линии сложили силуэт уже через минуту. Алек наклонился вперёд, смотря ещё более пристально, так как происходящее не просто завораживало, а словно и вовсе создавало другую сказочную реальность.       Очертания стали более чёткими, можно было уже понять, что это какое-то животное, судя по закруглённым ушкам. Восхищения в глазах Алека становилось только больше, когда лучше стала просматриваться мордочка с забавным носиком, и появилась форма глаз. Магнус продолжал орудовать пальцами, оставляя на шее животного пятна и разбрасывая их небольшое количество на морду. Тоненькие линии, оставленные в качестве усов; более выразительные глаза, горящие чуть ярче, чем всё остальное; пара клыков, торчащих из приоткрытой пасти… Алек восторженно выдохнул, медленно встав с кровати. Магнус отошёл чуть в сторону, завершив своё творение. Лайтвуд же не мог издать и звука, находясь на вершине восхищения, пока разглядывал каждую чёрточку огненного ягуара, изображённого от кончиков ушей до середины груди. Однако рисунок стремительно угасал, не способный продержаться слишком долго. И когда погасла последняя линия, Магнус радостно хлопнул в ладоши, но из-за подобного хлопка образовалась крохотная ударная волна, стрелой угодившая в вазу на столике, которая разлетелась на части с характерным звуком. Алек с Магнусом даже пригнулись от неожиданности.       — Ох, чёрт! Это. Было… — медленно начал Магнус, также медленно поворачиваясь к Алеку. — КРУТО! — Алек засмеялся, в следующую же секунду подхватив Бейна под руки, так как тот подкосился на ногах.       — Думаю, на сегодня с тебя хватит. Это отбирает много сил, отдохни.       — Но это было феноменально, скажи же? — повиснув у мага на руках, довольно проговорил он.       — Да, это было нечто. А теперь бегом в кровать.       Лайтвуд потащил несопротивляющегося Бейна к постели, уронив его на неё, как мешок картошки, за что Магнус обозвал его извергом, забираясь под одеяло. Алек наклонился к нему и поцеловал в лоб. За последнее время он постоянно покрывал Магнуса такими вот невинными поцелуями. Всегда и везде, где только можно было! Даже при Джейсе этого не постеснялся, но зато ой как смущался Магнус. А однажды Алек приобнял его прямо в главном зале перед многими магами и как бы невзначай коснулся носом щеки, продолжая при это вести общий разговор. В тот момент Магнус был не против сгинуть и в самом Эдеме, лишь бы не ловить на себе столько охреневающих взглядов. Маги даже забыли суть обсуждаемой темы, которую Алек всё ещё развивал, как ни в чём не бывало.       Лайтвуд уже собирался уйти, когда Магнус остановил его, удержав за руку.       — Останься сегодня со мной.       Алек чаще задышал, доверху наполняясь треклятым волнением, но сохранил хладнокровность. Челюсть вмиг сковало, не позволяя выпустить и звука.       — Пожалуйста.       Магнус потянул Алека к себе, и тот сел на кровать, всё ещё ничего не сказав. Бейн смотрел почти что умоляюще, словно щенок, выпрашивающий еду. Маг вздохнул, ложась на бок рядом поверх одеяла, в которое Магнус завернулся уже чуть ли не с головой. Некоторое время они неотрывно смотрели друг другу в глаза, просто наслаждаясь данной близостью. Алек сделал замысловатое движение пальцами, погрузив комнату в темноту, и оставил лишь одну лампу в дальнем уголке. Магнус придвинулся ближе, утыкаясь в широкую грудь, и пожелал Лайтвуду спокойной ночи. Алек всё ещё смотрел куда-то вскользь, пока глубоко вбирал в себя запах сандала, что источали волосы Магнуса. Маг осторожно положил руку ему на талию, а затем переместил на поясницу, и почувствовал грудью, как Магнус улыбнулся, из-за чего улыбнулся сам, прижимая его ближе к себе.       Изабель тихо отворила дверь, которую даже не позаботились запереть, и заглянула в комнату. Джейс сидел за столом, выливая в бокал остатки янтарной жидкости, а под ногами гремело ещё несколько таких же пустых бутылок. Иззи с сожалением прикрыла глаза, вздохнув, а затем зашла внутрь. Но Эрондейл не посмотрел на неё даже тогда, когда она села прямо перед ним.       — Джейс, что ты с собой делаешь?       — Уходи. Не хочу, чтобы ты видела меня таким.       — Эй! — Изабель выхватила у брата бокал, который он уже собирался осушить. — Чем это ты тут занимаешься? Это поможет, по-твоему? — Бокал растворился в синем пламени.       — Мы ищем их, Иззи, день и ночь, но по-прежнему никаких успехов. Они как в воду канули. Мы и так работаем на полную, почти все нижние помогают нам, и у них тоже пока что ноль. Так что ничто не мешает мне топить свою депрессию в алкоголе.       — Да ты вообще себя слышишь? Что бы сказала Клэри, будь она здесь? — Джейс резко поднял глаза и отвёл их в сторону.       — «Почему твоя задница сидит и не шевелится», — Эрондейл усмехнулся. — Что-то в этом роде.       — Вот именно. — Иззи тоже улыбнулась. — Так что кончай тут страдать ерундой и займись делом.       — Каким? Я не…       Блондин замолчал, так как ему в руки прилетело огненное письмо. Он быстро прочитал его.       — Что там?       — Сообщают, что оборотни поймали одного из людей Верлака. Его ведут сейчас в Эсайлем.       Брат и сестра встали одновременно, ничего не сказав, и ринулись немедленно к выходу. Внизу их уже ждал Люк и ещё пара оборотней, а поблизости засуетились маги. Гэрроуэй поприветствовал Лайтвудов, сообщив о том, что на Клэри стоял какой-то блок, не позволяющий Стражу её чувствовать. В это время к ним подошли ещё двое, которые держали под руки темнокожего мага, чьи запястья окутывала магическая цепь.       — Виктор? — Почему-то в глазах Джейса появился настоящий шок. Впрочем, такой же, как и у Изабель.       — Ну, здравствуй, Эрондейл. Давненько не виделись, м? Как поживаешь?       — Может, лучше расскажешь, почему ты вообще ещё жив?       — Да уж не благодаря тебе! — со злобой выплеснул Виктор, глядя на блондина с искренней ненавистью.       — Отведите его вниз. Я приду позже.       Маг проводил Джейса испепеляющим взглядом. Блондин посмотрел им вслед, обмениваясь с сестрой ошарашенными взглядами.       — Люк, вы не нашли их? — заговорила Иззи.       — Нет. Мы потеряли след к югу от Нью-Йорка, где-то в сорока милях. Да и Клэри с ними не было. Аларик и ещё троё отправились дальше, а мне нужно было возвращаться к остальным членам стаи. К тому же было по пути, вот и решили закинуть вам этого мага.       — Спасибо, Люк. Спасибо тебе за помощь, правда, это многого стоит. — Джейс пожал ему руку.       — Фейри решили отсидеться в стороне, как обычно. А вампиры обыскивают леса с запада и востока, пока ещё не взошло солнце. Дам знать, если что-то найдут. Место, которое нужно Себастьяну, должно быть недалеко, я в этом уверен. Вам как-то нужно сузить круг поиска.       На этой ноте они и распрощались. Изабель ушла к экранам, решив поменять тактику поиска, а Джейс отправился вниз, где небольшое количество одиночных камер уже много лет никого не принимало в свои распростёртые объятия.       Виктор поднял голову, когда скрипнула железная дверь, а внутри появился Эрондейл.       — Что? Пришёл пытать? Ну давай, только не тяни.       — Я не собираюсь тебя пытать, Виктор. Я хочу поговорить. — Маг рассмеялся.       — Поговорить? Хорошо. Давай поговорим.       — Почему ты с Себастьяном? Решил взять пример с него и стать предателем?       — Предателем? — обозлился маг. — Предателем?! — Вскочил. — Предателем для кого? Для тех, кто убил всю мою семью? — Джейс поморщился. — Знаешь, я бы тоже отправился вслед за ними. И поверь мне, я этого хотел. Но Себастьян нашёл меня раньше и выхаживал долгие восемь месяцев. Сделал «правой рукой», доверившись мне. И я обязан ему всем, и только ему я верен.       — Что ж, это всё, конечно, здорово, но Себастьян не тот человек, которому стоит быть верным. Он не знает, что такое верность, и не ценит это качество. И на тебя ему тоже плевать. — Виктор фыркнул, сев обратно на шконку, и отвернулся. — Где Клэри?       — О, разумеется, так я тебе всё сейчас и рассказал, — с иронией проговорил маг, снова повернувшись. — Ты любишь её, Эрондейл? — Но ответ ему слышать было и не нужно. — Сильно будешь страдать, если вдруг что-то пойдёт не так, и она погибнет?       Джейс со скоростью звука оказался перед магом, схватив его одной рукой за шею и замахнувшись второй, на которой мгновенно появились тонкие изогнутые когти, как у гигантской птицы.       — Ну давай. Закончи то, что вы с Алеком начали много лет назад. — Джейс отскочил.       — Мы этого не делали.       — Скажи это моей мёртвой жене и дочерям. — Джейс сжал челюсти, создавая тишину на несколько секунд.       — Где Клэри? — Виктор молча отвёл взгляд от блондина. — Где Себастьян? Почему их невозможно отыскать, говори, ну?!       Джейс снова схватил мага, на этот раз приподнимая его вверх, но Виктор лишь рассмеялся ему в лицо, и Эрондейл бросил его обратно.       — Видимо, ты хочешь, чтобы с тобой говорила Изабель, а не я. — Улыбка мага быстро испарилась. — Что ж, она рада будет поболтать.       Джейс направился к выходу, но задержался у двери, наполовину открыв её.       — Мы никогда не трогаем женщин и детей, Виктор, — сказал он магу, обернувшись. — Ты-то должен был это знать наверняка. Для нас это неприемлемо. В отличии от Себастьяна. — Маг нахмурился. — Подумай сам. Зачем ему спасать какого-то неприметного мага, которому вдруг — о чудо — оказываются известны все входы и выходы в Институте, все его лазейки и магические барьеры? Ни на какие мысли не наводит? — Виктор округлил глаза, покачивая головой в стороны. — Теперь понятно, благодаря кому он смог захватить Институт. Все эти смерти на твоей совести, смерть всего Конклава. Именно из-за тебя мы вынуждены были бродить среди людей и жить их жизнью. Я ухожу. — Пауза. — А ты посиди и поразмышляй об этом в тишине. Может, наконец, тебе удастся сложить два и два.       Эрондейл запечатал дверь, оставляя Виктора в лёгком шоке. А точнее, в полном ужасе.

***

      Себастьян наблюдал за ночным городом издалека, прослеживая миллионы мерцающих огоньков, коими играл Нью-Йорк, пока рядом с магом парил свиток манускрипта, в который блондин периодически заглядывал.       — Не думаешь, что стоит как-то пробраться в Эсайлем и убить Виктора? — К нему подошёл один из близнецов. — Вдруг он расскажет что-то?       — Виктор ни за что не предаст меня, Мерик. Он ненавидит их всем своим существом. Не стоит переживать. Мы уже почти у цели, они всё равно не успеют что-либо предпринять.       Мерик словил огненное письмо, пулей пролетевшее мимо. Ещё не зная его содержимого, Себастьян растянул губы в ухмылке.       — Это Колл. Мы нашли его.       Верлак молча повернулся к магу и прошёл мимо него, открывая портал на ходу. Мерик, прихватив свиток, также в тишине отправился за ним.

***

      Джейс вернулся к себе в комнату, разозлённый дискуссией с Виктором, и обнаружил за столом Изабель, попивающую виски из бокала. Эрондейл приоткрыл рот в возмущении, но затем, захлопнув его, улыбнулся, пройдя вперёд, и сел в кресло, стоящее в углу.       — Не знала, что Виктор жив.       — С момента облавы на Институт прошло почти шестьдесят лет, его никогда не видели с Себастьяном. — Иззи хмыкнула. — Но теперь он оказывается перед нами, живее всех живых, и с полной уверенностью в том, что мы убили его жену и их приёмных детей.       — С чего это вдруг?       — Наслушался россказней Себастьяна, полагаю. И что-то мне подсказывает, что это его рук дело. Что это он вырезал семью Виктора, а всё остальное повесил нас. После такого нетрудно было переманить его на свою сторону. Хитроумный ублюдок.       — Он так ничего и не сказал?       — Нет. Но я припугнул его тобой. Всем ведь известно, что ты мастер моральных пыток.       — Ах, вот как? — наигранно возмутилась Иззи.       — Кстати, что ты тут делала? Почему мои документы не на своём месте?       Изабель поставила бокал на стол, удобнее устроилась на мягком стуле и откинула голову на спинку, закрывая глаза.       — Ищу подходящие места для ритуала. Нью-Йорк всегда являлся главным пристанищем для магов, здесь сотни таких мест, и чёрт знает какое именно способно перенести демоническую волну такого огромного размаха. Это всё равно, что…       Иззи резко замолчала, открыв глаза, посмотрела несколько секунд в потолок, а затем быстро выпрямилась, устремляя взгляд на брата, который всё ждал, что же она скажет дальше.       — Зал старого Совета.       — Что?       — Первые советники Конклава. Это здание было мощнейшим сооружением тех времён. Джейс, эта земля буквально пропитана кровью самых сильных магов, когда-либо живших. Там сотни останков, питающих её. Да как же я раньше не догадалась! — Колдунья вскочила, поворачиваясь к муляжному окну.       — Люк был прав, это должно быть поблизости. Но это место никто не может отыскать и по сей день, оно спрятано заклинанием.       — Когда его найдёт Себастьян — будет доступно всем.       — Оно «пряталось» веками, почему ты думаешь, что Себастьян отыщет его сейчас?       — У него часть манускрипта, Джейс. И он содержит в себе многие мощные заклинания, там не просто информация. Поэтому он точно найдёт его. И именно поэтому Себастьян знает, как использовать Клэри.       — Но если не найдём «Зал» раньше него, то всё окажется бессмысленно, мы попросту не успеем.       — Ты прав. Нужно с этим что-то делать. Я пока пообщаюсь с Виктором, «правая рука» не может не знать хотя бы малую часть плана своего дражайшего босса, — перекривляла она последние слова.       — Хорошо. А я пока отзову всех от поисков, пусть только наши этим занимаются. Искать их, бегая по лесу, — пустая трата времени.       Джейс встал и обошёл стол, после чего открыл ящик и вытащил из него чистые листы. На трёх из них блондин магией написал всё необходимое, собрал их в кучу и отправил по трём разным направлениям.       — Что это? — спросила Изабель, внезапно оказавшаяся рядом.       Эрондейл забрал у неё флешку, которую она уже успела вытащить и рассмотреть со всех ракурсов.       — Я нашёл это у Рагнора.       — Но здесь написано «Алек», почему она у тебя?       — Потому что этот гавнюк вечно чем-то занят, некогда ему всё, видите ли.       — Ну так давай посмотрим, что там. — Джейс строго взглянул на сестру.       — Ты же только что сказала, что это для Алека и не для кого больше.       — Так уж и быть, посмотри сам. Зная нашего братца, он не узнает содержимое, пока ты её силой не пихнёшь ему, или же пока сам всё не разнюхаешь и не расскажешь Алеку об этом.       Изабель сверкнула белозубой улыбкой и поцокала в сторону двери. Но она неожиданно остановилась в проходе, придержавшись за дверной косяк, а второй рукой с силой сдавила грудь, морщась.       — Иззи, всё хорошо?       — А? Да-да. Просто я устала.       Изабель поднесла ладонь ко рту, чуть надавливая на губы пальцами. На верхних фалангах осталось несколько капель желтоватой жидкости, и Иззи, часто задышав, неуклюже попрощалась с братом, быстро убежав прочь. Джейс недоумённо похлопал глазами, а затем внимательно посмотрел на флешку, покусывая губу. Но затем он мотнул головой и вернул маленькую негодницу обратно в ящик.       — Алек? — Иззи тихо приоткрыла дверь. — Алек, ты здесь?       Она вошла в комнату брата, осматриваясь, и прошлась до середины, раздумывая над тем, где сейчас мог находиться Алек. Иззи хмыкнула и развернулась, и взгляд тут же приковался к портрету Лайтвуда. Изабель присела на корточки рядом с ним и с улыбкой рассмотрела, проведя пальцами по чёрным линиям. Она вышла из комнаты брата, собираясь идти в сторону его кабинета, но остановилась и повернула в противоположную сторону.       И вот она уже стояла у двери Магнуса, готовая постучаться, но из комнаты не доносилось ни единого звука. Опустив руку, Иззи осторожно приоткрыла дверь, заглянув внутрь. Алек лежал на спине у самого края кровати, а на нём во весь рост расположился Магнус, прижавшись щекой к груди мага и обняв его одной рукой за туловище (насколько это было возможно).       Изабель широко улыбнулась, опираясь о дверной косяк, и простояла так несколько минут, просто наблюдая за тем, как Алек улыбался даже сквозь пелену сна. И Иззи прекрасно понимала, что подобные мелочи делали его по-настоящему счастливым. Она знала, что с Магнусом Алек находил ту самую отдушину от всей грязи этого мира, и сочувствовала тому, что они не способны были дать друг другу больше, от чего её собственное сердце болезненно сжималось. Но новая улыбка брата разогнала в груди прекрасное тепло, и сердце тотчас сменило боль на нежность и радость.       Изабель лёгким движением руки накрыла их одеялом, что практически сползло на пол, и тихо закрыла дверь, не переставая улыбаться также счастливо, как и её брат.

***

      Джейс наконец-то решил взять себя в руки и не раскисать раньше времени. С самого раннего утра Эрондейл исследовал все магические территории, которые более-менее подходили для «Зала Советов». Он отправлял магов на ту или иную местность, оценивал их результаты, делал заметки, и даже сам пару раз прибывал на потенциальные места. Изабель же решила заняться Виктором, а Глава тем временем так ещё и не порадовал никого своим присутствием.       Алек проснулся от того, что волосы Магнуса щекотали его нос и губы. Бейн всё ещё мирно посапывал, и потому Лайтвуд решил осторожно убрать его с себя, не разбудив. Но только Алек чуть приподнял его, как Магнус недовольно простонал, прижимаясь к магу только сильнее.       — Магнус, мне уже пора идти, слезай с меня.       — Не-а, мне так удобнее.       Алек цокнул, откинувшись опять на подушку. Магнус потянулся, чуть не заехав Лайтвуду в лоб, а затем сложил руки у него на груди, поставив на них подбородок.       — Доброе утро, соня.       — Это я-то? Я уже наверняка проспал, и всё из-за тебя. Который час?       Магнус переместил сонный взгляд на прикроватную тумбочку, где стоял будильник. Красные цифры были в нескольких минутах от того, чтобы показать «10».       — Э-э… восемь, — сообщил Магнус, снова посмотрев на Лайтвуда.       — Твою ж мать, я опоздал на целых три часа.       «На пять, сладенький».       — Зачем ты так рано встаёшь?       — Я должен приступать к работе раньше остальных, я ведь их Глава и должен подавать пример. А вместо этого я сейчас прохлаждаюсь тут в постели.       — А, то есть тебя не устраивает то, что я попросил тебя остаться со мной?       — Эй, я не это имел ввиду, не перевирай мои слова.       — Не то что?       Магнус подтянулся выше, оказываясь в сантиметре от лица Алека. Руки почти невесомо легли на бёдра, заставив Бейна вмиг напрячься всем телом. Взгляд глаза в глаза окончательно сковал всё нутро, посылая повсюду волны жара. Алек коварно улыбнулся, перед тем как резко опрокинуть Магнуса на спину, нависая сверху, и начать его щекотать.       — А-ха-х… Ал… Алек! А-ха-ха, прекрати! Пусти меня! Ха-ха-ха!       — Я отлично помню, что ты боишься щекотки.       — Ты самый плохой… а-ха-ха… кошак в… ха-ха… в мире! Ты даже хуже Мяо!       Вся комната заполнилась звонким смехом, который можно было услышать даже в коридорах. Магнус весь извивался на белоснежной постели, пытаясь увернуться от настойчивых рук, но Алек был просто безжалостен. От смеха из глаз уже текли слёзы, а простынь собралась в один большой комок. Бейн смог перевернуться на живот и подползти к изголовью, уже находясь на грани истерики, и только тогда Алек пожалел его, увалившись ему на спину.       — Эй, ты тяжёлый!       — А то, что ты проспал на мне всю ночь, так ничего, да?       — Я видел твою силу, так что даже не думай тут жаловаться! — пробормотал Бейн куда-то в подушку.       Алек издал короткий смешок, после чего подтянулся выше, утыкаясь носом Магнусу в волосы. Он чмокнул его в затылок и краем глаза заметил реальное время на будильнике.       — ТВОЮ МАТЬ! — Маг резко подорвался, чуть не свалившись с кровати, и Магнус разочарованно простонал, обещая себе раздолбать этот чёртов механизм.       Бейн тоже поднялся на ноги, быстро поменяв майку на свежую футболку, а Алек уже готов был уходить. Он наспех поцеловал Бейна в щеку, сказав, что придёт не раньше заката.       — Алек? — Тот остановился. — Ты не целуешь меня в губы.       Лайтвуд весь сконфузился от произнесенных слов и растерянно похлопал длинными ресницами.       — Это не так.       — Это так. Знаешь, ты скоро расцелуешь меня всего с головы до пят, но ни за что не притронешься к губам. — Маг опустил глаза. — С тех пор, как стало известно, что я Иной, ты больше ни разу этого не делал. Это же всего-навсего поцелуй.       — Я боюсь, Магнус. Боюсь, что не ограничусь только поцелуем, это ты понимаешь?       — Ничего не произойдёт из-за одного невинного поцелуйчика!       — Сперва один, потом два и так далее и далее. Мы не можем так рисковать. Да и зачем дразнить себя? Магнус… — Лайтвуд подошёл к нему, приподняв его голову за подбородок. — Поверь, я ничего не хочу так сильно, как поцеловать тебя все мы знаем, что есть кое-что посильнее. И я компенсирую это, как могу.       Магнус грустно улыбнулся, прижавшись к Алеку крепко-крепко. Лайтвуд обнял его в ответ, после чего ушёл.       Телефон громко завибрировал на столе, и Магнус поспешил ответить, чтобы этот раздражающий звук наконец-то прекратился. Взглянув на дисплей, Бейн удивлёно хмыкнул.       — Саймон?       — Привет, Магс, давно не общались, — радостно ответили в трубке. — Я понимаю, что твоя прежняя жизнь свалилась в тартарары, но ты хоть иногда звони.       — Прости, сейчас творится чёрт знает что, мысли совсем не об этом. Как там Рафаэль?       — Он вышел из комы.       — Правда? — Магнус на улыбке прошёлся по комнате.       — Ага. Я ему попытался объяснить всю ту ахинею, что у тебя случилась, так он меня чуть к психиатру не отправил! — Магнус посмеялся. — Та колдунья в больнице оказалась куда убедительнее. Сейчас мы уже дома, он спит, набирается сил. Сильно похудел за это время, придётся откармливать.       — Ему повезло, что ты готовишь на «ура». Пальчики оближешь.       — Меня что, похвалил сам Магнус Бейн?! — наигранно удивлённо проговорил Саймон.       — Ой, заткнись, сильно не расслабляйся, я всё ещё не простил тебя за случай в Барселоне. — Оба рассмеялись. — Когда это всё закончится, я обязательно заскочу к вам в гости. Кстати, как там Мяо? — Бейн подошёл к мольберту, на котором был чистый холст.       — Этот пушистый монстр жрёт больше, чем мы, вместе взятые! И если он ещё раз меня поцарапает, я сдам его в приют!       — Эй, не вздумай обижать моего котёночка, он просто малость нервный. В хозяина, видимо.       Магнус провёл пальцем по белой бумаге несколько раз, выводя причудливые контуры.       — Ах, да! Забыл кое-что спросить. Какого хрена возле нашего дома дежурят «люди в чёрном»?       — Меры предосторожности. Не хочу, чтобы кто-то добрался ещё и до вас.       — Они только одним своим видом отпугнули от нашего дома полрайона!       — Тогда всё прекрасно! — По холсту пробежалась золотистая дорожка вслед за пальцем, и Магнус улыбнулся. — Если что-то понадобится, или будет что-то не так, сразу звони мне. Рафаэлю привет, и скажи, что какой бы нудной и ворчливой задницей он не был, мы всё равно его все любим. — Льюис хихикнул.       — Хорошо. Береги себя и звони почаще. Мы всё-таки волнуемся. — Отключился.       Как бы Саймон часто не бесил Магнуса, а услышать его голос сейчас оказалось залогом отличного дня и хорошего настроения. Магнус прижал ладонь к холсту. Убрав её, он оставил на листе янтарный мерцающий отпечаток, который стёк вниз подобно воде, после чего растворился.       Пока Алек добирался до зала управления, в его сторону была брошена дюжина взглядов: то недовольных, то укоризненных, то озадаченных. Но Лайтвуд не обращал на них никакого внимания и останавливал магов лишь для того, чтобы спросить, где сейчас Джейс (так как в комнате его не оказалось). Когда Алек узнал, что брат снова работал в прежнем режиме, его настроение чуть приподнялось.       — Эй, Родригес, не видел Джейса? — Невысокий худощавый маг с небольшими рожками на лбу остановился у основания лестницы, услышав голос Главы, что спускался к нему.       — Он работает. В отличие от некоторых.       — Я позволил себе лишь небольшую заминку, не стоит акцентировать на этом внимание, Диего. — Алек стоял теперь перед Родригесом, а несколько магов поблизости с повышенным вниманием стали за ними наблюдать.       — У нас тут всё летит к чертям собачьим, ты выбрал для этого не лучшее время, Лайтвуд. Лучше бы ты занялся делом, а трахать своего золотого мальчика будешь в нерабочее время. — Вокруг вмиг образовалась тишина. — Ах да, ты же не можешь!       Даже маги-наблюдатели вытаращили глаза, услышав такое в адрес Главы Эсайлема. Не успел Диего и закончить своей фразы, как красная лента магии обвилась вокруг его шеи и приподняла вверх на целый метр. Алек держал его, направив руку в его сторону: пальцы постепенно сжимались в кулак, и с каждой секундой магу было сложнее дышать. Со всех сторон поднялся гул, перемешанный с испугом и удивлением.       — Ещё раз заговоришь о нём в подобном тоне, и я вырву тебе язык. Это ясно?       Родригес мог только кивнуть, не в силах говорить, и тогда Лайтвуд отпустил его. Вновь стало слишком уж тихо, и лишь кашель Диего перебивал эту тишину. Но Алек даже не посмотрел ни на кого из присутствующих, всех просто-напросто проигнорировав.       — О, Джейс! Тебя-то я и ищу!       Алек заметил брата, что спокойно шагал в сторону главного стола и читал что-то на ходу. Эрондейл остановился, когда услышал своё имя, и приветственно улыбнулся.       — Я уж думал, тебя демоны утащили, где ты был?       — Да-а… я проспал.       — Алек Лайтвуд проспал?! Кто ты и что сделал с моим братом?       — Ой, не изображай Иззи. — Алек хлопнул брата по спине и потащил к экранам. — Где она, кстати?       — Думаю, допрашивает Виктора, надеюсь, у неё получится лучше, чем…       — Виктор? — Лайтвуд остановил Джейса. — Элдетри?!       — Представь себе. Идём, я всё расскажу.       Железная дверь снова подняла противный скрип, заставляющий стиснуть зубы. Стук каблуков звонко отскакивал от голых стен эхом, и Виктору даже не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть того, кто к нему пожаловал.       — Не трать своё время, дорогуша, я всё равно ничего не скажу.       — Ты даже говоришь, как он. Твоя преданность похвальна. Но меня от неё воротит.       — Что ты знаешь о преданности, Изабель? — Виктор сел на шконке, повернувшись к девушке. — Вы ведь отказались от него. Ты отказалась.       — А он предал всё, во что мы верили и за что боролись! Каких небылиц он тебе наплёл? Ты знаешь, что он сделал с нашим братом? Со мной?       — Да, знаю. И он этого не хотел.       — А что насчёт твоей семьи? — Виктор нахмурился. — Какова вероятность того, что он оказался рядом с тобой в тот момент, когда ты едва ли не умер? Ты ведь не видел, кто напал на тебя?       — Вы были там. Выслеживали Себастьяна. И я вам помогал, дал всё, что нужно было. А вы… — Маг проморгался.       — Мои братья не убивали твоих родных, чёрт бы тебя побрал! Но раз доказывать тебе бесполезно…       Изабель молниеносно оказалась рядом с Элдетри, уложив ладонь ему на макушку и надавив большим пальцем на висок, от чего маг оцепенел.       — Где Себастьян?! — Кожа под пальцем замерцала фиолетовым, и Виктор пронзительно закричал, вцепившись в края шконки. — Ты не оставляешь мне выбора! Говори, как найти «Зал Советов»?! Когда Себастьян собирается провести ритуал?!       В сознании стали возникать смазанные образы, а реальность и вовсе поплыла перед глазами. Виктор с ужасом распахнул глаза, видя в углу камеры темнокожую женщину, которая тянула к нему руку, одновременно с этим выплёвывая целое море крови.       — Изабель, нет! НЕ НАДО!       — Это худшие твои воспоминания? Хочешь заново их пережить? Тогда смотри!       — НЕ-Е-ЕТ!       На глазах мага навернулись слёзы. Рядом с женщиной теперь сидели две девочки-двойняшки лет пяти. Малышки пытались привести женщину в чувство, плакали, просили её проснуться, но та уже не дышала. Виктор зажмурился, но в голове возникала та же самая картина.       — Это будет продолжаться часами, если ты и дальше будешь молчать. Разве такой мерзавец, как Себастьян, стоит твоих мучений? Я могу прекратить всё это!       — ХВАТИТ! Изабель, прошу… Я не знаю!       — ЛОЖЬ!       Иззи сдавила голову Виктору, и он закричал ещё пуще прежнего. Теперь девочки лежали рядом с матерью вниз лицом, а их платья были выпачканы в густой крови, от чего Виктор уже переходил на настоящие рыдания. Слёзы катились градом, а всё тело сковалось магией, и лишь руки продолжали сжиматься до побеления. Элдетри мотал (пытался) головой в стороны и давился собственными слезами, но так и не проронил ни слова. Изабель отошла в сторону, резко убрав руку, и маг вздохнул так, как если бы выбрался на поверхность из-под воды.       — Даже я разглядела раны на её груди. Раны от когтей. И я, как никто другой, знаю, что это за раны. Но из-за потрясения ты даже не придал этому значение. У твоей жены был Тотем? — Виктор, всё ещё приходя в нормальное состояние, медленно посмотрел на Изабель и кивнул. — Виктор, это же очевидно. Себастьян всего лишь видел в тебе прекрасную возможность пробраться в Институт незамеченным. Он не спасал тебя и уж тем более о тебе не заботился. Ты же был с ним на протяжении десятков лет, так скажи мне, разве такой, как Себастьян, стал бы подбирать истекающего кровью мага, что находился на волосок от смерти? Обратил ли бы он на него вообще внимание? — Элдетри стал мрачнее, опустив глаза. — Нет, Виктор. Он бы добил его. Или же просто прошёл мимо. Я… — Иззи осторожно села рядом. — Я тоже как-то поверила ему. Поверила в то, что он любит меня, и я осталась с ним тогда, когда уже все отвернулись. А потом он чуть не разворотил мне грудную клетку. — Элдетри посмотрел на неё. — Дважды. Разве с любимым человеком так поступают? Нет. И всё потому, что я поверила ему, а не братьям. Виктор, ты был предан ему полвека! Человеку, что лишил тебя самого дорогого! Как ты не поймёшь, что он всего лишь использовал тебя? Ты был ценен, так как знал много полезной ему информации. И вместо того, чтобы выудить её из тебя, он поступил более эффективно. Переманил к себе — и получил всё, что требовалось. Виктор, — Иззи взяла его за плечи, заставляя посмотреть в глаза, — ты же знаешь, что он несёт только хаос и смерть. Разве это то, за что стоит биться?       — Прости, Изабель. Я не могу тебе помочь.       — Виктор, прошу. Многие невинные пострадают. Ты же можешь предотвратить это.       — Без жертв не бывает победы.       — Да чтоб тебя! — Изабель вскочила с места. — Ты просто глупец.       — Даже если я и скажу, это ничего не изменит. Он уже победил, Изабель. Это всё равно, что пытаться предотвратить ураган. Найдёте их, а что дальше? У Себастьяна всегда есть план «Б». Если у него и не получится в первый раз, то во второй, будь уверена, ошибки не случится.       Иззи покачала головой, презрительно смотря на Элдетри. Сказала ещё раз, что он всего лишь глупый наивный маг, и направилась к двери.       — Изабель… — Она остановилась, но не повернулась. — Следуй за созвездием.       — Что это значит? — Повернулась.       Но Виктор больше ничего не сказал и обратно лёг на шконку, лицом к стене. Иззи ещё постояла несколько секунд, надеясь, что маг хоть как-то пояснит свои слова, после чего вышла.

***

      Алек внимательно выслушал от брата всё то, что он пропустил. Сейчас они были в комнате Эрондейла, и Джейс предоставил ему полный отчёт за всё утро.       — Оно действительно может быть где угодно. Заклинания тех времён настолько мощные, что они способны были скрыть целый континент, не говоря уже о каком-то здании.       Джейс лишь кивнул, занятый прочтением писем, которые только что поступили. Пока он был отвлечён, Алек изучал отчёт. Взгляд плавно переместился на стол, где лежала астрономическая карта. Джейс вздохнул, потерев переносицу.       — В чём дело?       — У фейри пропал какой-то древний артефакт. Пара вампиров буквально высушены, точно мумии, и отсутствуют клыки, и весьма странно, что они не стали пеплом. Двоих оборотней постигла точно такая же участь, которых ещё и оставили без сердец.       — Какого хрена происходит?       — Похоже, что это «ингредиенты» для ритуала.       — Дикость какая. Разве так ещё кто-то делает?       — Не забывай, что ритуалы Иных проводились более тысячи лет назад. Тогда это было в порядке вещей, знаешь ли.       — Значит, времени остаётся всего-ничего. — Блондин кивнул, нервно застучав по столу пальцами. — Кстати, зачем это тебе? — Алек взял в руки карту.       — В старые времена маги часто обращались к небу. К звёздам, если быть точнее. А «Зал Советов», насколько мне известно, промышлял этим сильнее всего. Думал, что это как-то поможет, но я даже не знаю, с чего начать.       — Ладно, ты пока разбирайся с этим, а я узнаю у Королевы, что за артефакт был похищен, ибо в простом письме об этом они точно не скажут. Да, знаю, идти в Благой Двор равносильно самоубийству, но я попытаюсь этого избежать, может, выловлю кого из фейри здесь.       Алек пожелал брату удачи и отправился по своим делам.

***

      Солнце уже клонилось к закату, когда Себастьян, ничего не сказав, силком вытащил Клэри из домика и повёл куда-то через чащобу. Сперва Фрэй даже и не пыталась возражать, но она заметила хмурость и какую-то обеспокоенность на лице Верлака. На её вопросы маг не отвечал, постоянно твердя лишь о том, чтобы она помалкивала. И после часа ходьбы по лесу, обдирая ноги и руки ветками, Клэри не выдержала и чуть не завопила на всю округу, желая знать, что происходит.       — Слушай, у меня выдался тяжёлый день. Мы сейчас под прицелом фейри, а они бывают весьма недружелюбны, особенно, если что-то стащить у них прямо из-под носа. Они и так-то не особо душки. Так что хватит заваливать меня вопросами, дорогуша, идём.       Себастьян схватил Клэри за руку, дёрнув к себе, но Фрэй стала вырываться, требуя отпустить её. Верлак был непреклонен и с силой сжал тонкое запястье, от чего девушка всхлипнула, но продолжила упираться, разгребая ногами землю.       — Да пусти же ты меня!       — Успокойся ты! У меня нет времени с тобой нянчиться!       Верлак снова резко её дёрнул, и та точно бы упала, если бы Себастьян не держал Фрэй мёртвой хваткой. Клэри ещё раз выкрикнула «отпусти» и схватила его за руку в ответ, которой он её и держал. Себастьян молниеносно отскочил назад, коротко вскрикнув, и схватился за запястье, на котором появился чёрный ожог от отпечатка руки. Верлак спешно выпустил синие искры, замораживая ими повреждённую часть.       — Какая же ты всё-таки неугомонная. Не заставляй меня тебя усмирять.       — Можешь тогда не будешь обращаться со мной, как с какой-то зверушкой?! Я живой человек, мать твою, а не просто кусок мяса! БЕСИШЬ!       Себастьян с округлившимися глазами выслушал эту тираду, а потом залился звонким смехом, пока Клэри разводила руками и уже проклинала его всеми возможными способами.       — Идём, милая. Не волнуйся, трогать больше не буду. Но даже не думай бежать, от меня ты скрыться не сможешь. — Себастьян прошёл вперёд, всё ещё придерживаясь за запястье.       — А не боишься, что нас могут найти? Ты сейчас совершенно один, без своих сторожевых псов.       — Дорогая моя, с тобой мне ничего не грозит. — Клэри вопросительно изогнула бровь. — Думаешь, почему тебя до сих пор не нашли? Дело именно в тебе. И если знать нужное заклинание, то можно сделать так, чтобы ни одно сверхъестественное существо не смогло отыскать Иного. А теперь пошли, и больше не испытывай моё совершенно не сверхъестественное терпение.       Себастьян пошёл дальше, пробираясь через густые путы кустарников. Клэри лишь обречённо покачала головой, на несколько секунд устремляя взор в розовое небо.

***

      Алеку действительно несказанно повезло, когда он уже находился у входа в Благой Двор. Ему повстречалось несколько стражей фейри, один из которых являлся старым знакомым Изабель. Он и рассказал Лайтвуду о том, что была похищена серебряная ритуальная чаша.       Когда Алек вернулся в Эсайлем, солнце уже почти село. Но не успел он и ступить на территорию убежища, как ему пришло сообщение от Люка, где он просил о встрече в баре «Охотничья луна».       Изабель штудировала ветхие книги напару с Джейсом у него в комнате. Старая коллекция, подаренная ему Рагнором ещё в юности. Но она не была чем-то особенной — лишь являлась сборниками сложных заклинаний, которые совершенно бы не помогли в сложившейся ситуации. Иззи плюхнулась в кресло, тяжело вздохнув.       — У меня уже закончились идеи, — вымученно проговорила Изабель, глядя на то, как Джейс маячил перед столом. — О чём думаешь?       — Да ни о чём важном. Я уже вымотался за сегодня, голова идёт кругом.       — Может, отдохнёшь с часик? Я возьму пока всё на себя, ты же знаешь, я лучше с этим справляюсь.       — Хорошо. Буду весьма признателен.       — Зачем тебе карта звёзд? — смутилась Изабель, заметив её, и Джейс сказал ей то же самое, что и Алеку.       — Кто знает, что там было на уме у древних магов. Я пытаюсь найти связь. Может, здесь астероид какой должен пролететь или комета, может, в этом замешано какое-то созвездие, или…       — Ты сказал: созвездие? — оживилась Изабель.       — Да, а что?       — Джейс, ты гений!       Улыбаясь во все тридцать два зуба, Изабель вскочила с места, сгребла карту в охапку и, цокая каблучками, вышла за дверь.       — Э-э… спасибо. Наверное.       Джейс, конечно, ничего не понял, но не стал напрягать мозг по этому поводу: он и так грозился уже закипеть с минуты на минуту. Эрондейл устало бухнулся в кресло, роняя голову на стол. Просидел так какое-то время, а потом решил прибраться на своём рабочем месте, где уже образовалась целая свалка из множества бумаг, книг и бог знает чего ещё. Взгляд скользнул в сторону и решил там задержаться на одиночном ящике справа. Маг пожевал губу, потянувшись к нему рукой, но затем резко её одёрнул. Джейс вскочил, растерев лицо руками, прогоняя усталость. Он ринулся к двери, захватив одну из папок, и почти вышел, перешагнув уже за порог, но… Он замер, медленно перемещая взгляд на стол.       «Вот же ж блядство!» Джейс большими шагами снова вернулся к нему, садясь на место. Маг откинул папку в сторону и открыл ящик с секундной заминкой. Эрондейл долго смотрел на его содержимое и, выдохнув, всё-таки вынул из него флешку. Гора документов была сброшена прямо на пол, остались лишь лампа и ноутбук.

***

      Алек спешил на встречу с Гэрроуэем, взяв кое-какие вещи с собой, и ворчал что-то себе под нос о том, что Магнуса ему сегодня не видать как своих ушей. Он хотел заглянуть к нему хотя бы на секунду перед уходом, но не стал себя дразнить. Однако, когда он прошёл мимо комнаты Бейна, Магнус выскочил в коридор следом, будто поджидал Лайтвуда всё это время.       — Алек, ты куда?       — Извини, Магнус, сегодня не получится, у меня срочное дело. — Лайтвуд развернулся.       — Я с тобой.       — Что? Нет! Абсолютно исключено. Не хватало, чтобы с тобой ещё что-нибудь случилось.       — Не случится. — Магнус подошёл ближе. — Алек, я могу быть полезен. Как Иной. К тому же теперь я контролирую себя, я смогу помочь, если что-то пойдёт не так. — Маг закусил губу, взвешивая все «за» и «против». — Пожалуйста, Алек. Я хочу пойти. Я же не могу целыми днями сидеть в Эсайлеме, не могу сидеть взаперти без возможности даже на свежий воздух выйти.       — Ладно, — выдохнул Алек, поразмыслив ещё с полминуты. — Только помни: что бы ни случилось, не отходи от меня ни на шаг, хорошо?       Магнус быстро закивал, полностью довольный, и уже через мгновение оба исчезли в портале.       Сумерки накрыли город, стоило только солнцу забрать с собой последний луч света. Алек и Магнус появились перед нужным баром, на двери которого висела табличка «закрыто». Лайтвуд посмотрел в одну сторону и в другую и, на удивление, улица была абсолютно пуста. Дверь тихонько приоткрылась, и за ней показался мужчина, который, осмотрев прибывших, разрешил им войти. Внутри оказалось ещё несколько человек, а вскоре показался и сам Гэрроуэй.       — Люк! — воскликнул Магнус и поспешил обнять родного человека. Детектив с радостью ответил ему тем же. После Института Люк поправился довольно быстро и сразу же покинул убежище, толком даже не успев поговорить с Бейном.       — Рад тебя видеть, Магнус.       — Чёрт, у меня столько вопросов!       — Знаю-знаю. Обещаю, когда это всё закончится, я расскажу тебе обо всём, что ты захочешь.       Люк потрепал Магнуса за плечи, поздоровавшись затем с Алеком. Они сели за столик в углу, и оборотни оставили их наедине.       — Ну так что? — начал Алек.       — Мои парни недавно нарвались на двух магов. На каких-то близнецов. — Лайтвуд зло сжал губы. — Они убили троих, но вот двое из них подверглись такому, о чём даже вспоминать жутко.       — Да, я знаю, мне жаль. Себастьян собирает эти «трофеи» для ритуала, как мы полагаем. Заклинание древнее, а значит и его составляющие должны быть по старым требованиям.       — Ну просто картина маслом. Если всё идёт такими темпами, это значит, что Себастьян собирается открыть проход в ближайшие три дня. И это максимум.       — Значит, нужно поторопиться.       — И ещё кое-что…       — ЛЮК! ЛЮК!       Все трое сорвались с места, на уровне рефлексов приняв боевую готовность. Появилось двое из стаи Гэрроуэя, держа на плечах Аларика, лицо которого больше напоминало кровавое месиво.       — Какого чёрта?! — Люк подлетел к ним.       — Мы без понятия! Нарвались на кого-то в паре кварталов отсюда.       Алек, недолго думая, подскочил к оборотням, начиная колдовать над Алариком, но тому от магии словно становилось только хуже.       — Я не могу помочь ему, это необычная рана.       — Так, я отведу его в больницу, потому что, судя по всему, сам он не излечится, а вы, — обратился Люк к волкам, — возвращайтесь туда и всё разнюхайте.       Детектив подхватил Аларика, что был уже почти без сознания, а двое других убежали по приказу вожака.       — Вот дьявол. Алек, подождёте здесь, пока я с этим не разберусь?       — Мы можем пойти с тобой.       — Слишком рискованно. Нельзя, чтобы вас заметили, да ещё и со мной.       Лайтвуд кивнул, открыв для Гэрроуэя портал. Алек выругался себе под нос, а Бейн, вздохнув, направился к барной стойке.       — Здравствуй, Алек. Что ж, если ты смотришь это, значит, я уже мёртв. Мне жаль, что я не смог попрощаться с вами лично, но так уж вышло. Изабель рассказала мне о Магнусе, поэтому я не мог больше оставаться в стороне, хоть и знал, что навлеку на себя за это. Чтобы вы не гадали и не бегали в поиске ответов, я расскажу вам всё, что необходимо: кто такой Иной, как работает его сила, и что влечёт за собой его связь с магом. Я расскажу, Алек. Расскажу, почему это запрещено. На самом деле…       — И как долго нам тут сидеть? — Магнус плеснул в бокалы немного виски, протянув затем один Алеку.       — Не знаю. Но если Люк не вернётся через час, то мы уйдём. Вне Эсайлема мы как две мишени, поэтому не стоит долго оставаться в городе.       — Ясно. Знаешь, я никогда особо не увлекался спиртным, так что, если вдруг я окосею, постарайся не убить меня, ладно? — Лайтвуд прыснул смехом, присаживаясь на барный стул.       — Вообще-то я не прочь посмотреть на тебя в таком состоянии. Чисто ради любопытства.       — Не стоит. А то я могу начать приставать.       Алек опустил взгляд в бокал, потеряв улыбку, что Магнус заметил только после того, как осушил свой напиток.       — Прости. — Азиат виновато опустил голову.       — Эй, — Алек накрыл ладонь Бейна своей, — всё нормально. Мы ведь знали, что будет нелегко.       — Ну, тогда у меня в кои-то веки есть резонный повод напиться.       Магнус вытащил руку из-под ладони Алека, фальшиво улыбнувшись, и повернулся к алкоголю, выискивая в нём подходящую бутылку. Лайтвуд хмыкнул, сжав бокал до трещин на нём, а затем выпил залпом.       — Иные — как вы, думаю, уже поняли — появились неестественным путём. Когда-то, много веков назад среди магов был посеян раздор. Ещё не было должных объединений, кругом царила анархия, и потому многие стремились занять главенствующее место. В итоге маги разбились на два лагеря. Одни жаждали крови и власти, другие же хотели восстановить какой-никакой порядок. И чтобы одержать верх — ведь первые превосходили и числом, и силой, — одна колдунья предложила несколько неординарное решение. — Рагнор подтащил к себе лист бумаги, внимательно вглядываясь в него. — Прости, Изабель, но те заметки, что я оставил тебе, не имеют никакого отношения к содержанию свитка. Это лишь то, что я узнал сам. А здесь, — Фелл показал на камеру пергамент, — здесь речь о начале рода «Иных». Так вот, колдунья по имени Гиера предложила возможный выход из сложившейся ситуации. О-о, это была величайшая ведьма всех времён, многие боялись её, и многие были против её не совсем традиционных методов. Но момент был критический, и ей решили дать возможность действовать. Гиера обратилась за помощью как к свету, так и к тёмным могущественным материям, взамен пообещав первому свою магическую силу, а вторым — собственную душу. И до окончательной расплаты ей было даровано ещё пятьдесят лет жизни. Таким образом из Света и Тьмы Гиера создала нечто, способное противостоять любой силе. Так и появился первый Иной.       Рагнор встал с места, уходя куда-то за пределы камеры. Но через несколько секунд уже вернулся, держа в руках глиняную фигурку.       — С помощью Иного маги одолели своих противников, и тогда воцарился долгожданный порядок. Но Гиера… Гиера была полностью очарована тем, кого сама же и создала. Он был очень похож на магов, но но в то же время не походил ни на кого. Долгие-долгие годы она занималась его развитием, учила многим премудростям и помогала правильно распоряжаться силой, так, чтобы никому не причинить вреда. И со временем Иных становилось всё больше и больше, они спокойно жили среди магов, но Гиера по-прежнему была увлечена только своим «первенцем». И так случилось… что она влюбилась в собственное творение. — Небольшая пауза. — А уже вскоре объявили о новой угрозе. Угрозе в самих Иных. По крайней мере, именно так всем внушили.       Прошло уже почти полтора часа, но Алек и Магнус по-прежнему оставались в баре, так как Люк попросил дать ему ещё немного времени. Две бутылки уже были пусты, третья — наполовину, вот только Алек всего лишь был чуточку расслаблен, а Магнус порядком окосел.       — Эй, тебе уже хватит. — Магнус потянулся за бутылкой, которую Алек держал высоко над собой.       — А ты можешь сделать так… ик… чтобы я протрезвел?       — Могу, но я не уверен, что это на тебя подействует, ты ведь Иной.       Бейн состроил умоляющую мордочку, потому что знал, что если не протрезвеет сию же секунду, то весь его ужин окажется на барной стойке. Алек вздохнул, чувствуя себя воспитательницей в детском саду, и провёл несколько махинаций с магией. Туман в голове действительно прояснился, но пьяная лёгкость всё же осталась.       — Отлично, теперь я могу продолжить. — Бейн снова потянулся за бутылкой.       — Не-не-не, с тебя хватит. Ты действительно слишком быстро пьянеешь. Иззи убьёт меня, если увидит тебя в таком состоянии.       Алек повернулся к нему спиной, отодвигая бутылку на край стойки. Магнус что-то невнятно проскулил, Алек разобрал лишь несколько обвинений на свой счёт, только непонятно, за что именно. Бейн придвинулся ближе, утыкаясь лбом Алеку между лопаток, и снова начал что-то лепетать, но тут же резко подорвался, дёрнувшись всем телом, когда неожиданно раздался невероятной силы гром.       — Спокойно, это всего лишь гром. — Алек завёл руку за спину, снова прижимая его к себе. Магнус обнял его поперёк груди.       — Ненавижу грозу. В детстве она постоянно меня пугала. В такие моменты Люк никогда от меня не отходил. Даже малютка Клэри её не боялась!       — В этом нет ничего такого. Каждый чего-то боится.       За окнами опустилась темнота из-за наплыва чёрных туч, а по стёклам окон затарабанили капли дождя.       — Маги ополчились на Гиеру, ведь за всё, что делали Иные, была ответственна только она. Иные всё больше стали сближаться с магами, и чем чаще это происходило, тем чаще появлялись признаки демонической активности. Маги поняли, что такие союзы побуждали тёмные силы, привлекая её обитателей. Гиера предположила, что данный порыв обусловлен их происхождением, однако Тьма заверила её, что не будет вмешиваться, в чём ведьма начала сомневаться. Магам было мало этих объяснений, а Гиера не могла ответить на все их вопросы. Но в какой-то степени она и не хотела. Она боялась, что, узнай они всю правду, маги придут и за её возлюбленным. К великому сожалению, её чувства не были взаимны, и Иной использовал её, только чтобы избежать расправы. В тот момент он уже прекрасно осознавал, что его силы много превосходят силы любого мага. Иные с каждым днём становились всё могущественнее, и их жажда крови стала непреодолима. Они будто обезумели, уничтожая всех без разбора, в ком текла демонская кровь, потому что она являлась для них своеобразной подзарядкой, ставшей впоследствии зависимостью, словно наркотик. Гиера пришла в ярость, узнав о предательстве своего любимого, потому что именно он сподвиг некоторых из Иных на подобные действия. Её сердце разрывалось от боли и горечи такого поступка, и тогда Гиера стала действовать. Она знала, что к своему Иному она сможет подобраться довольно близко… И подобралась. — Рагнор поставил фигурку на стол: отчётливо вылепленная статуэтка женщины, держащая нечто овальное в руке. — Он забрал и уничтожил её сердце. Гиера сделала с ним то же самое.       Магнус продолжал прятаться за широкой спиной Лайтвуда, готовясь к очередному раскату грома. Молния сверкала в окна, заставляя содрогаться, но Бейн почему-то не мог оторвать от страшно прекрасной картины глаз и даже подумал изобразить нечто подобное на холсте. Алек что-то воодушевлённо рассказывал, пытаясь успокоить Магнуса и отвлечь, но Бейн слушал лишь его голос. Он прижимался всё сильнее, перемещал руки магу то на живот, то на грудь, утыкался лицом ему и в шею, и в плечо, и в лопатку. Магнус не говорил ни слова. Просто наслаждался моментом, ведь они сейчас совершенно одни, никаких магов, шныряющих поблизости, никто не мешает быть им наедине.       Магнус встал со стула, оказавшись теперь чуть выше Лайтвуда, но Алек не придал этому значения и продолжал вести свой рассказ. Магнус глубоко вдохнул в себя приятный запах мягких волос, осторожно взъерошил их носом, а затем поцеловал Алека в затылок. И тогда Лайтвуд замолчал, но не предпринял каких-либо действий. Бейн помедлил с секунду, а потом опустился чуть ниже, целуя уже загривок, и мог поклясться, что услышал рваный выдох. Сердце Алека забилось под ладонью в резком темпе, а тело явно напряглось. Губы плавно переместились на шею, целуя уже более уверенно, и, рефлекторно или же нет, но Алек подставился под них, прикрыв глаза.       Руки более быстро стали исследовать весь торс, словно жадно сгребали давно желанную добычу. Поцелуи стали ещё более жаркими, иногда разбавляемые лёгкими прикусами, что делало дыхание обоих ещё громче. Магнус решил оставить в покое шею Алека, чмокнув затем местечко за ухом, а следом прикусив мочку, всё-таки выдавливая из груди мага подавленный стон. Алек чуть повернул голову, и теперь Магнус мог покрывать поцелуями его щёку, почти дотягиваясь до губ. Одна рука сделала ещё одну дорожку от живота до груди, а затем резко опустилась ниже.       — Магнус! — быстро пришёл в себя Алек, соскочив со стула, и отпрыгнул от него на метр.       — Прости! — Кажется, Бейн и сам не до конца отдавал отчёт своим действиям. — Алек, прости, я… я…       — Вот об этом я и говорил, Магнус. Забыться очень легко, секунда — и всё полетит в пропасть.       — Прости, — повторил азиат, опустив голову. — Ты был прав. Это оказалось сложнее, чем выглядит на первый взгляд. Я не думал, что… Это… Это то же самое, что и терять контроль над силой. Одна осечка, и это уже не остановить. Но… — Умерив быстрое дыхание, Алек посмотрел на Бейна. — Но откуда нам знать наверняка, что случится потом?       — Что?       — Никто ведь точно не знает, насколько оправданы эти опасения. Ещё месяц назад никто даже в существование Иных не верил, так почему же все уверены, что эти худшие ожидания оправдаются?       — Потому что уж лучше ждать самого худшего, чем надеяться на радужный исход. Магнус, нам…       — Нельзя рисковать, да, ты уже говорил. Но я сдаюсь, Алек. Я не могу так больше, я постоянно об этом думаю, и это сводит меня с ума. И я знаю, что ты тоже больше так не можешь.       Магнус шагнул к Алеку, но тот выставил указательный палец вперёд, наоборот отходя назад. Лайтвуд покачал головой, выпрашивая какие-то ответы у пола, но потом молча развернулся и выскочил из бара навстречу грозе.       — Алек! Алек, стой!       — Гиера возненавидела своих созданий. И потому она сделала всё, чтобы ни один из них больше не смог жить спокойно. Их отнесли к низшему классу среди магов, Иных больше не считали полноправными, а все связи, что возникали среди тех и других, стали лишь примитивным удовлетворением или же унижением. Но Гиера решила превратить их существование в ещё больший Ад. Она поведала магам о том, что подобная связь способствовала созданию проходов между мирами и позволяла пробираться демонам на поверхность, что говорило о немыслимой страшной угрозе. В то время она была высшим авторитетом, и потому маги, нисколько не колеблясь, поверили ей. Они поверили в её ложь.       Алек выскочил из бара так, словно убегал от стаи свирепых демонов. Распаленное тело быстро остудилось под резвыми каплями косого дождя: они охладили тяжёлую от множества мыслей голову и вернули сердцу размеренный ритм. Магнус выбежал следом, окликая Лайтвуда, но тот быстро двинулся вдоль улицы, поворачивая за угол.       — Подожди! — Бейн не отставал. — Да остановись же ты, наконец!       — Магнус, нам нельзя быть вместе! — Алек резко к нему развернулся. — Нельзя быть рядом, нельзя целовать друг друга! Тебе что, совершенно наплевать на то, что может произойти? Мне — нет.       Маг снова продолжил свой путь, и Магнус опять отправился за ним. Лайтвуд легко мог открыть портал в любую секунду, но всё же продолжал идти так, позволяя Бейну следовать за собой. Да и бросить он его здесь попросту не мог.       — Алек, прошу, послушай меня! — Тот отмахнулся, ускоряя шаг.       Магнус остановился, плохо сдерживая дрожь в нижней губе, и наблюдал, как Лайтвуд стремительно отдалялся от него.       — АЛЕКСАНДР!       Ноги будто моментально вросли в асфальт, и Алек замер. Словно в мозгу загорелась огромная красная кнопка «СТОП» всего от одного контрольного слова. Сердце снова стучало как ненормальное, а воздух застрял в лёгких, на какое-то время прекращая их работу. Магнус уже очень долгое время не называл его полным именем. Ни разу с тех пор, как раскрылась правда о его природе. И потому сейчас Алек даже не сразу поверил в то, что это действительно произошло.       — Но, как всем известно, лучшая ложь — это частичная правда. Полностью раздавленная предательством и обманом, Гиера сделала так, чтобы ни один маг и ни один Иной больше никогда не смогли иметь что-либо общее друг с другом. Она посеяла страх, который заставил держаться магов от Иных на расстоянии. Она добилась того, чтобы вторых считали порождением самой Тьмы. Немного иронично, учитывая то, что так оно и было. — Рагнор усмехнулся. — Именно поэтому Иные и стали изгоями, а едва сформировавшийся Орден и вовсе был уничтожен. — Фелл замолчал на некоторое время, снова взяв в руки свиток. — Но, несмотря на всё пережитое, Гиера всё же сделала одно исключение…       После пары тяжёлых выдохов Алек всё-таки развернулся к Магнусу на ватных ногах. Сейчас Бейном овладевала масса эмоций — это была и обида, и злость, и разочарование, и ещё целый букет, который отчётливо читался на его лице, хоть дождь и создавал между магом и Иным толстую стену из быстрой череды крупных капель.       — Да, Алек, мне плевать! Мне плевать, что случится потом, ибо я больше не вынесу, потому что нет ничего хуже, чем видеть тебя каждый день, но не иметь возможности прикоснуться, ничего при этом не опасаясь! Алек, это самая жестокая пытка, которая только может существовать! — слова перешли на крик.       — Не многие Иные действительно были способны приподнимать завесу между мирами, это было единственным условием Тьмы, но даже его Гиера обошла и запечатала у них эту возможность. Но колдунья сообщила магам об обратном, тем самым навлекая на Иных множество нападок. Страх перед этим был так велик, что никто не осмеливался притронуться к Иным, их все избегали. Гиера не хотела, чтобы кто-то был использован так же, как и она когда-то. — Маг вздохнул. — Но несоблюдение контракта с Тьмой могло повлечь за собой нарушение природного баланса, и тогда Гиера попыталась сохранить условие, изменив его. Сделать «проход» безопасным и одноразовым. И ей это удалось. Чтобы не нарушить условия договора, она просто до минимума сузила круг тех, кому было бы это действительно под силу…       — Я знаю, Магнус! Знаю, потому что испытываю то же самое! Я тоже терплю эту пытку изо дня в день, каждую секунду, и моя душа разрывается из-за этого! Но на кон поставлено слишком много жизней, пойми это, наконец!       — Она позволит приподнять завесу только в одном из случаев. Позволит тем, кто не испугается. Тем, кто, невзирая на строгое запрещение, пойдёт против всех правил. Кто осмелится на такой риск, не идя на поводу хладных мыслей, а следуя исключительно зову сердца. Душа Иного сольётся с душой мага, и силы обоих перетекут в одно целое. Сила мага поспособствует тому, чтобы Иной не ступил на тёмный путь, она станет его предохранителем, не позволит развратить его душу и превратить в чудовище, которым его считают. А сила Иного в свою очередь позволит магу взять полный контроль. Кто бы мог подумать, что этим исключением станет любовь. — Рагнор улыбнулся в камеру. — Чувство, ломающее любое правило. Чувство, которое Гиера так и не смогла познать сама. Маг, полюбивший Иного… Иной, полюбивший мага…       — Я это прекрасно понимаю! И я выбираю тебя! Я предпочитаю тебя всему человечеству! Мне всё равно, если завтра наступит грёбаный апокалипсис! Да, это эгоистично, да, я не вправе судить о таких вещах и решать за весь мир, но мне действительно плевать! Плевать, что сюда могут ворваться толпы демонов, плевать, если всё погрязнет в крови и трупах! Да даже если сам Люцифер восстанет из Ада, даже тогда я отвечу, что мне плевать, чёрт возьми! — голос уже готов был сорваться из-за крика. — Потому что я больше не могу просто находиться рядом, — продолжил он уже тише. — Я хочу быть с тобой, даже если «завтра» может не наступить вовсе. Хочу наслаждаться каждой секундой, проведённой возле тебя. И мы будем наслаждаться вместе, пока вокруг будет твориться всё это безумие. Будем существовать только я и ты, столько, сколько нам это удастся, и пусть весь мир подождёт. Пусть он ждёт, пока мы будем наедине друг с другом, Алек. Мне всё равно, потому что он ничего не значит, если в нём нет тебя.       — Гиера создала этот манускрипт в качестве инструкции. — Рагнор снова показал его на камеру. — Она оставила его тем, кто будет достоин приоткрыть врата. Тем, кто не обернёт сию возможность во зло, а использует на благое дело. Манускрипт, чьё наименование крепко закрепилось после её кончины и по-настоящему стало летучей фразой в наших кругах. — Фелл отвлёкся на тени, что промелькнули за окном, и ненадолго прикрыл глаза. — «Запретная любовь».       Дождь обливал их настоящим водопадом, капли с бешеной скоростью ударяли о землю, перебивая другие звуки. Алек и Магнус смотрели неотрывно друг на друга, хоть дождь и заливал их глаза. Но даже эта громкая стена между ними заглушилась на фоне стука их собственных сердец. Они бились синхронно, каждое — быстро и шумно, и то же самое было с дыханием. Словно сердце одно на двоих, дыхание одно на двоих. Как единое целое. Они — одно целое.       Стояли неподвижно и уже долго, и непонятно, что именно решали для себя в этот момент. О чём именно думали, если мысли вообще присутствовали в их головах. Всё вокруг в одночасье переставало существовать, разлетаясь на миллиарды мелких частиц.       Они одновременно задержали дыхание, вместе сжали кулаки и поджали губы.       — Ты нужен мне, Алек. — Это было больше, чем признание в любви. Оно прозвучало, как самая жизненно важная потребность, подпитанная криком души. — Нужен так же сильно, как и я — тебе.       И они как по команде сорвались со своих мест, мчась навстречу друг другу. Столкнулись, обхватив друг друга за затылки, и с диким рвением впились в губы, покусывая и жадно целуя, почти съедая. И мир действительно отходил на дальний план, постепенно рассыпаясь крошечными кристалликами. Всё меркло на фоне их двоих. Всё больше не имело значения — лишь пылкие желанные губы, их тепло, тепло друг друга имели смысл. Их общее желание.       Алек подтолкнул Магнуса вперёд, не разрывая голодного поцелуя, и Бейн мог лишь едва заметить яркий свет позади себя. И вот они уже вышли из портала, оказавшись посреди лофта Магнуса, магическим образом став абсолютно сухими. В лёгких уже не оставалось воздуха, оба тяжело дышали, задыхаясь, но ни один не позволил себе оторваться от другого. Губы припухли от дикого напора с обеих сторон и начинали помаленьку кровоточить, но даже тогда они не прекращали, а быстро перемещались по гостиной в сторону спальни. Словно старались по полной возместить все те поцелуи, которых они себя лишили.       Руки забирались под одежду, оглаживая вспотевшую от возбуждения кожу, царапали её и жадно сминали. Языки плясали в грязном танце, проникая всё глубже и глубже, и вырывали из груди сумасшедшие стоны удовольствия. Перед глазами прыгали яркие вспышки эйфории, ведь тепло давно желанного человека сейчас буквально в руках, которое не выпустить не при каких обстоятельствах, даже если солнце исчезнет с горизонта. Куртки давно уже валялись под ногами, а рубашка на Магнусе трещала по швам, предоставляя своего хозяина во всей красе ненасытному хищнику.       Широкие ладони Алека оглаживали пресс, плавно переходили на поясницу, резко вжимая в себя, а затем продолжали свой путь к груди. Пальцы сжимали вмиг твердеющие бусинки сосков, от чего Магнус стонал Лайтвуду в приоткрытый рот, слегка выгибаясь и поддаваясь не совсем нежной ласке. Алек наспех стянул с себя футболку, снова прильнул к загорелому телу, пытаясь прижаться к нему как можно плотнее, и снова продолжил оставлять раскаляющие поцелуи на просящих губах. Да, он мог быстро избавить их обоих от ненужных сейчас вещей, но не делал этого. Он хотел запомнить каждую деталь, хотел, чтобы всё было по-настоящему, хотел просмаковать каждую секунду, запечатлеть в сознании каждый миг.       Горячие губы сминали бронзовую кожу на столь притягательной шее, руки ловко справились с пряжкой ремня, а затем нырнули внутрь, властно сжимая упругие ягодицы. Алек подтолкнул Магнуса к большой кровати и уронил на чёрные простыни, придавив собой. Снова захватил его губы в жаркий плен, выводил причудливые узоры по нёбу языком, не позволяя Магнусу даже сделать нормальный вдох. Но тот и не жаловался. Магнус запустил одну руку в шелковистые волосы, взъерошив их, а второй рукой спустился вниз, накрывая ею пах Алека. Стон перерос во что-то, больше похожее на рык, и истерзанные губы подверглись ещё более сладкой пытке. Алек заглянул Магнусу в глаза, переводя дыхание, и увидел в них отражение глаз собственных. Они мерцали, словно дьявольское пламя, ярко светились горящими угольками, и тогда маг замер. И Бейн заметил его заминку, готовясь сказать, что всё нормально, но Алек быстро подорвался, соскочив с кровати.       — Алек, не прячься от меня! — Бейн встал следом.       — Это неправильно, Магнус, — не поворачиваясь, проговорил Лайтвуд. — Мы не должны!..       — Неправильно быть поодаль друг от друга. Не целовать друг друга. — Короткая пауза. — Не позволять любить друг друга. — Маг быстро обернулся. — Вот это неправильно. Ты любишь меня, Алек, я знаю это. Чувствую.Так что даже не смей отрицать.       Лайтвуд крепко сжал губы, пытаясь дышать ровнее и вновь усыпить проснувшийся внутри вулкан испепеляющих чувств. Он по-прежнему не мог выговорить и слова, а затем и вовсе отошёл назад, медленно разворачиваясь.       — Нет, я больше не дам тебе уйти!       Магнус быстро подлетел к магу и несильно ударил его ладонью в грудь. Вот только Алек отлетел до самой стены, больно врезаясь в неё спиной, а на груди остался золотой отпечаток, что затем впитался в кожу.       — Ты не посмеешь больше уйти, ясно тебе?!       И, сам того не ожидая, Магнус отвесил Алеку резкую пощёчину. Впрочем, опомниться Бейн не успел, когда через секунду получил в ответ то же самое, пусть и с куда меньшей силой.       — Любишь по-жёстче?       Оба замерли, глядя друг на друга и наращивая частоту и громкость дыхания. Алек широко улыбнулся, слегка морщась из-за боли в разбитой губе, а Магнус уже смеялся в голос, подлетев к магу в тот же миг. Он буквально запрыгнул на него, вцепившись пальцами в волосы, и обвил его талию ногами. Алек ловко подхватил Бейна, развернулся и чуть болезненно вдавил его в стену. Они снова соединили губы вместе, слизав с них капельки крови и смешав собственные вкусы с привкусом металлическим. Алек опустил Магнуса на пол, резко развернув к себе спиной, и снова вдавил его в стену, из-за чего Бейн тихо проскулил.       Желание, словно оголодавший хищник, который хватал своими смертоносными лапами и сердце, и душу. Он пожирал целиком и полностью и выжигал всё остальное, оставив лишь необузданные порывы страсти. Поэтому возиться с остальной одеждой Алек больше не стал, взмахом руки освободив от неё их обоих.       Оголённые влажные тела прильнули друг к другу, давно страдающие от нетерпения сделать это. Зубы вгрызались в шею и в плечи, в некоторых местах прокусывая кожу, и каждый такой укус посылал во все клеточки тела сотни тысяч электрических разрядов. И Магнус дрожал от каждого из них, он извивался во властных сильных руках подобно кошке и елозил вспотевшими ладонями по стене, пытаясь за неё зацепиться, ибо ноги постоянно подкашивались от накрывавшего возбуждения. Горячая твёрдая плоть тёрлась об ягодицы, иногда попадая в ложбинку между ними — дразнила, и Магнус подавался навстречу, прижимаясь теснее, так как сгорал от мучительного предвкушения. Внизу давно уже сладко тянуло, и жар скопился в паху, заставляя похныкивать от отсутствия долгожданной ласки любимых рук. И Алек будто прочёл его мысли. Маг сжал член у основания, растерев большим пальцем выступившую смазку по головке, а горло Бейна к тому времени уже саднило от резких громких стонов.       — Ты прав… — Боже, да Магнус готов был словить оргазм только от этого пленительного дьявольского голоса, который ни за что не услышать в обычных разговорах. — Это невыносимо… — шептал Лайтвуд ему в волосы, активнее двигая рукой, из-за чего его слова размывались в сознании Магнуса. — Быть постоянно рядом, но не вместе. Это хуже, чем сам Ад.       Алек убрал руку, и Магнус разочарованно простонал. Бейн чуть повернулся, завёл руку назад, притягивая мага к себе за затылок, и поцеловал уже не так дико и рвано, а медленно и аккуратно, с причмокиванием, будто пробовал, какие его губы на вкус. Рука Лайтвуда заскользила вверх по позвоночнику, и Бейн почувствовал морозный холод, что следовал за длинными пальцами. Синие искры сползли вниз, стекли струйкой между ягодиц, заставляя мелко задрожать, и проникли в мышцы ануса. Магнус улыбнулся в поцелуй, отстраняясь.       — Сладенький, ты забыл? Не во всех случаях на меня может действовать магия.       — Это прискорбно. — Маг осторожно схватил Магнуса под челюсть, коротко целуя. — Тогда придётся по старинке.       И в следующую же секунду Алек ввёл в него сразу два пальца — неглубоко, но этого хватило, чтобы Магнус прогнулся в пояснице, вскрикнув, и уткнулся лбом в стену, ощутимо приложившись об неё. Бейн промычал от болезненного дискомфорта, царапая гладкую поверхность, пока Алек вновь покрывал его плечи и шею мокрыми поцелуями и награждал его слух тяжёлым дыханием. Свободная рука поглаживала плоский живот, иногда поднималась вверх и игралась с сосками, создавая нереальный контраст боли и удовольствия. Алек уже и сам был на грани: член болезненно истекал смазкой, желая как можно скорее оказаться в горячем тугом теле, а все шестерёнки мозга давно уже сорвались с положенных им мест. Остались лишь животные инстинкты, грозящие затмить собой последний участок сознания, который ещё не затуманился.       Алек расставил коленом ноги Магнуса чуть шире, введя пальцы до основания, от чего Бейн снова всхлипнул, но сам попытался насадиться сильнее, однако затем ощутил пустоту. Маг крепко сжал его талию, опускаясь ниже, ведя языком вдоль позвоночника. А реальность всё больше продолжала рушиться с каждым мигом и рассыпалась в пыль, оставляя лишь их одних.       Тело, давно жаждущее таких прикосновений; сознание, постоянно кричащее об этом; и сейчас, когда это наконец-то произошло, всё блекло на фоне данного экстаза. Страстная жажда, томящаяся глубоко-глубоко и вырвавшаяся теперь на волю, топила их в своём болоте искушения без возможности спастись. И Магнус не прочь оказаться на самом его дне, он слишком долго ждал и терпел, слишком много потеряно времени, слишком болезненное ожидание. И теперь, когда оба дорвались до сладкого, каждое прикосновение ощущалось в разы сильнее, ярче и горячее, приятнее и желаннее. Прикосновения, о которых они грезили дни напролёт, страдая вдалеке друг от друга. Дни, когда они мечтали хоть о крохотном телесном контакте и почти молили о нём, потому сейчас до конца и не верили, что всё это происходило на самом деле.       И сейчас этот сводящий с ума язык опускался всё ниже, задержался чуть дольше на ямочках на пояснице… ещё ниже…       — Александр, что… а-а-а-х! — Магнус снова ударился лбом, машинально прогнувшись ещё сильнее, а воздух попросту исчез из лёгких. — Блять, ты чего творишь… м-м-м…       Язык больше не мог связать внятного слова, так как язык чужой проникал всё глубже между чуть разработанных мягких стенок. Это напрочь сносило крышу. Стоны — громкие и низкие — уже рвали голосовые связки, из-за чего Магнусу пришлось прикусывать кожу на кулаке, чтобы быть хоть чуточку тише. Здравый смысл давно испарился из этой комнаты, выдохов стало больше, чем вдохов, а спина продолжала прогибаться, угрожая поломать к чёрту позвонки, и внизу уже завязался тугой узел. Магнус потянулся к члену, желая дать ему хоть какую-то разрядку, но Алек перехватил его руку, заведя её затем на поясницу, удерживая. Бейн проскулил, а Лайтвуд всё продолжал свою дьявольскую пытку.       — Алек… Алек, с-стой… н-н-н… — Магнус стучал кулаком по стене, зажмурившись, так как удовольствие накрывало своей порочной пеленой, не позволяя уже держать глаза открытыми. — Алек, я сейчас кончу, если ты не прекратишь, чёрт… а-а-х!       Ещё бы секунда, и Магнус не выдержал, но Алек отстранился, прикусив его ягодицу напоследок, от чего Бейн ойкнул и подскочил, а маг вновь поднялся наверх — поцелуями по спине. Он обхватил азиата одной рукой за талию, грубо притиснув к себе, вторую запустил Магнусу в волосы, также не особо нежно запрокинув его голову назад. Алек провёл языком по ушной раковине и прихватил зубами мочку, и Магнус уже готов был умереть от всего, что вытворяли с его телом. Рука с талии куда-то подевалась, а затем головка члена упёрлась в анус, покружила вокруг него, дразня, и слегка надавила. Миллионы звёзд засверкали перед глазами, а из головы выпрыгнули все оставшиеся мысли. Протяжный сладостный стон слетел с чуть припухших губ, который Алек сцеловал своими. Магнус снова завозил руками по стене, оставляя за своими пальцами янтарные дорожки. Алек зарычал ему в ухо, а его глаза вновь вспыхнули огнём — ярче, чем обычно. Он резко развернул Магнуса к себе, подхватил на руки, нежно поцеловав, и понёс к кровати.       Алек осторожно уложил его на простыни, будто в его объятиях находился хрупкий горный хрусталь. Он навис над ним, коротко целуя, и притянул к себе за колени, разведя их перед этим в стороны. Руки оглаживали стройные ноги, крепко сжимали подтянутые бёдра, и Алек с упоением слушал то, какие провокационные звуки издавал Магнус, реагируя на каждое прикосновение.       Шумное частое дыхание наполнило комнату. Магнус сжал ногами бока Алека, запустив пальцы в шелковистые волосы, и чмокнул его в губы, отстранившись после. Бейн завороженно смотрел в преобразившиеся глаза, улыбаясь. Он почувствовал, как член вновь упирался в кольцо мышц, от чего сердце пустилось вскачь. Лайтвуд замер, пристально глядя ему в глаза, даже дыхание задержал, но Бейн, взяв в руки его лицо, отрицательно покачал головой, мол, даже не смей останавливаться. Алек наклонился к нему, почти касаясь щеки губами, и резко вошёл практически наполовину. Протяжные стоны слились в один единственный, и Магнус особенно сильно выгнулся дугой, а глаза тут же сменили карий цвет на золотисто-зелёный.       Руки резво блуждали по широкой спине, царапали, и снова оставляли янтарные полосы, горячее тепло которых Алек отчётливо чувствовал. Маг подхватил Бейна под спину, приподнимая и прижимая к себе как можно ближе, и Магнус весь целиком оказался в сильных объятиях, и лишь затылок остался упираться в кровать. Первый осторожный толчок вызвал хриплое тягучее дыхание, и Магнус полностью забылся в долгожданных ощущениях, пока Алек выцеловывал рельефный пресс, предоставленный ему в лучшем виде.       Ещё один толчок и ещё, с каждым из которых всё остальное расщеплялось на миллионы атомов. Алек поднялся поцелуями наверх, уложив Магнуса обратно, оставил фиолетовый след на ключице и прикусил подбородок. «Кошачий» и «огненный» взгляды переплелись, и их обладатели замерли на пару мгновений, после чего синхронно улыбнулись. Губы вновь соединились, всё никак не насыщаясь такими сладкими поцелуями, на этот раз нежными и медленными, и одновременно с ними Алек вошёл до упора, и Магнус, прикусив ему губу, сдавленно вскрикнул, морщась от небольшой боли. Тело прошибло сотнями мелких уколов, щекочущих каждый нерв, и они заставляли яро извиваться на чёрном шёлке.       Алек двигался активнее, почти выходил полностью и вновь врывался в податливое горячее тело. Маг выбивал этим из Магнуса всё новые и новые пошлые стоны, не сдерживая уже своих собственных. Языки снова переплетались, и так дико, будто боролись за своё превосходство. Алек сжал предплечья Бейна, подтягивая его руки выше, и краем глаза Магнус заметил, как вены на его запястьях замерцали насыщенно-жёлтым, а у Алека — синим. Бейн зажмурился, боясь смотреть дальше, и отдал шею на растерзание обжигающим поцелуям-укусам.       Каждый толчок увеличивался по мощи, стоны становились громче, а дыхание тяжелее. И с каждой секундой запястья жгло сильнее и сильнее, но ни Алек, ни Магнус не обращали на это внимания. Да и не хотели: слишком уж драгоценен был каждый миг. Но, в конце концов, Магнус отвлёкся, видя, как его магия скапливалась в ладонях и вытекала наружу, будто жидкое золото. То же самое происходило и с Лайтвудом. Алек переплёл с Магнусом пальцы, вжал его ладони в кровать, и магия, смешавшись, болезненно впиталась в их кожу, обжигая. Они поморщились от полученного дискомфорта, но даже не посмотрели на это. Их взгляды слишком уж сильно были пленены глазами друг друга.       Толчки становились более яростными, ненасытными, и каждый из них стал сопровождаться оглушающим раскатом грома. Молния ослепительной цепью рассыпалась по чёрному небу, освещая собой весь город, а дождь с сумасшедшей силой и скоростью бил в окна, и ветер поднялся такой, словно надвигался настоящий ураган. Алек резко вышел из Магнуса, также резко перевернул на живот и, сев на колени, поднял его, усаживая на себя. Лайтвуд даже успел отметить, что и следа от магии уже не осталось.       Алек оглаживал скользкое тело везде, куда только мог добраться, и ласкал его, оставляя влажные поцелуи на плечах. Маг прижался грудью к чужой спине и вновь толкнулся внутрь, срывая умопомрачительные стоны. Он обхватил член Магнуса, начиная резво водить по нему вверх-вниз. Через мгновение Бейн двигался уже сам, запускал пальцы в притягательные влажные волосы, утопая в наслаждении, пока Алек оставлял на его шее множество фиолетовых засосов.       Они заметили новые всполохи магии, кружащие рядом, но снова остались к ней равнодушны. Она переливалась янтарно-синим, образовав в одно мгновение парящий ореол вокруг двух мужчин, и заключила их таким образом в плотное кольцо. Каждое прикосновение сопровождалось золотистым свечением: везде, где кожа соприкасалась с кожей. Пальцы, поглаживающие загорелое бедро, оставляли на нём магические янтарные следы. Грудь, прижимающаяся к мокрой спине, оставляла следы. Губы, скользящие по шее, оставляли следы. Бёдра, сталкивающиеся друг с другом, оставляли эти следы. Они попеременно оставляли их друг на друге, по-прежнему не размыкая глаз.       Они не видели этого. Не видели того, как два цвета ореола стали смешиваться словно краски и перетекали в зелёный цвет. Однако они понимали, что что-то однозначно происходило, они это чувствовали, но ни за что не позволяли оторваться друг от друга. Даже когда Магнус излился магу в руку, простонав в последний раз, и Алек кончил следом, так и не покинув обмякшее тело.       Они продолжали обниматься, жадно вдыхая запах друг друга. Наслаждались этими минутами, пока весь остальной для них мир исчезал по кусочкам, теряя всю свою значимость, ведь сейчас были только они вдвоём. Они запоминали эти минуты по деталям, потому что боялись, что им подобных уже не будет. Они не знали, что случится завтра, и будет ли это «завтра» вообще, боялись, потому что были уверены в том, что совершили непростительную ошибку, поддавшись своей слабости.       Но сейчас это было не важно. Важны лишь эти минуты и они сами. И время будто остановилось, даря им возможность побыть вместе ещё немного — чуть дольше. Словно мир позволил насладиться им друг другом сполна, хоть им и всегда будет этого мало.       Он просто не вмешивался.       Он ждал.