Цена счастья

Вечер закончился ближе к полуночи, когда измученная, но счастливая София, рассказав все, что она знала, Рику, а потом и им с Кэрол, уже дома жадно поглотив целую гору шоколадного печенья и запив его горячим шоколадом, уснула прямо в гостиной. Дэрил понес её в комнату, словно маленькую, на руках, а Кэрол шла рядом, не сводя с дочери взгляда. Она так и осталась сидеть у постели Софии, а он тихо спустился вниз, лег на диван и попытался уложить в голове все, что сегодня услышал. Граймс признал, что идея позвать на помощь Зака была гениальной. Парня, который никак не связан ни с полицией, что, скорее всего, изменится после его помощи, ни с семьями пропавших людей, буквально через полчаса ожидания подобрала попутка. Рик с отрядом захвата после прошлых попыток не слишком верил в столь быстрый успех и был настроен на ожидание в течение нескольких дней или недель. Но потом вдруг увидел, что сигнал чипа, загнанного под кожу парня, продолжает удаляться. А ведь по уговору он должен был выйти из автомобиля буквально через десять минут. Нагнать белую Хонду было не большой проблемой. Гораздо сложней было, не зная, что именно происходит с Заком и жив ли он, продолжать слежку до последнего. Дэрил прекрасно понимал, скольких нервов это стоило Рику, чувствовавшему свою ответственность за молодого парня, вызвавшегося помочь копам. Немного пропетляв по округе, автомобиль с Заком внутри въехал на автозаправочную станцию, сотрудничающую с местной сетью быстрого питания. А потом свернул, преодолев короткую дорогу до небольшого склада, принадлежащего им же. К тому времени, когда группа захвата во главе с Риком оказалась у здания, сигнал от Зака пропал. Копам пришлось обыскивать склад и захватывать людей, делающих вид, что они ничего не понимают, прежде чем один из полицейских не обнаружил дверь, ведущую в подвальные помещения. А там чего уже только не нашлось. Рик с ужасом рассказал Дэрилу, пока не слышали остальные, о комнате, в которой на крюке висело освежеванное женское тело, о сливах для крови, об огромных ножах. Он поминутно сглатывал подкатывающую к горлу тошноту, и Дэрилу не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться: состояние Рика говорит о том, что это человеческое мясо потом отправлялось на кухню. И использовалось не только для личного употребления. — Твою мать, мы ж там хавали пару раз, — сплюнул на пол участка Дэрил, но Граймс даже не сделал ему замечания, ошарашенно качая головой. Такого не ожидал даже он. К счастью, Зак, девчонки и ещё три человека оказались живы. Один из пленников даже имени своего не мог назвать и по словам остальных, молчал все время, так что они даже о его присутствии не догадывались. Другой тут же принялся звонить своим друзьям и уже через полчаса к участку приехали какие-то хиппи. А третья, пожилая женщина в очках, которую встретили две мужиковатого вида дочери, явно совсем свихнулась, потому что только и требовала, что ручку и бумагу, говоря, что она в плену придумала верный способ улучшения всего мироустройства на планете. Но это были спасшиеся, а общий список жертв каннибалов исчислялся десятками. Рик ещё не был уверен, но сказал, что каннибалы промышляли тут не меньше двух лет. Он узнал главных зачинщиков: Мэри Томпсон и ее сыновей. Когда-то давно, около двадцати лет назад, её муж был усажен на электрический стул за то, что убил двоих соседей, а потом употреблял в пищу их мясо и кормил домашних. Его жена и дети прошли психологическую реабилитацию, но, видимо, по тем временам она была слабоватой, и крыша у них съехала на всю жизнь, раз уж они решили повторить то же самое, только в гораздо больших масштабах. Дэрил думал об этом, пока не отключился. Встав утром с рассветом, он тихо прошёлся по первому этажу: Кэрол с Софией наверху ещё спали. Ощущая себя совершенно чужим теперь в их жизни, Дэрил прекрасно понимал, что Кэрол, после всего произошедшего, может быть неловко напоминать ему, что он с ними больше не живёт. Доставлять же ей лишние неудобства он желал меньше всего. Но попытки отыскать свой рюкзак с уже собранными вещами привели к нулевому результату. Тот словно сквозь землю провалился, хотя Дэрил оставлял его в шкафу в прихожей. Решив, что он наверняка в суете с пропажей Софии все перепутал и забыл его на работе, Дэрил, допив холодный кофе из кружки, покинул дом, усилием воли заставив себя не оглядываться напоследок. Он отправился в то место, которое называл своим домом гораздо дольше. В то место, которое почти всю жизнь ненавидел. И которое сейчас по праву занимал Мэрл. Брат есть брат, но жить с ним снова Дэрилу не очень хотелось. Ведь это означало постоянные пьянки, проститутки в любое время дня и ночи, насмешки Мэрла и прочие радости жизни, без которых он отлично обходился последние годы. Мэрл, как ни странно, несмотря на раннее утро, уже не спал. В рваных джинсах и без майки он сидел на продавленном диване, хранившем следы от десятков сигарет, и с интересом смотрел новости, отпивая чай из давно немытой чашки. При виде Дэрила он совсем не удивился, только кивнул в сторону экрана. — Слышь, братишка, скажи хоть ты мне: это все, что тут чешут про каких-то гребаных каннибалов — это розыгрыш или чего, блин, за прикол? — Да не, правда. Рассказав Мэрлу, все то, что он знал от Граймса и Софии, ведь очень многое в новостях замолчали или пока не знали, Дэрил хмыкнул, видя, что на брата это произвело большое впечатление. — Вот же ж мать твою, — начал ругаться он и не умолкал в течение трех минут, после которых наконец смог связать несколько цензурных слов. — Я ж их гамбургеры больше всех любил! Так это что, получается, я людей хавал? — Граймс сказал, что, скорей всего, процент человеческого мяса в их хавке был небольшим. Или появлялся только в отдельных партиях. У них же сеть блин, целая. Людей бы не хватило на столько мяса подбирать по трассам. — Охренеть. Слушай, братишка, а этот твой дружок коп ничего не говорил по поводу того, что на эту дрянь подсесть можно? А то я слышал что-то такое где-то… Не начну я случаем жрать кого ни попадя теперь? — Если и начнёшь, то будешь не один такой, — фыркнул Дэрил, услышав эту ересь из уст старшего брата. — У нас каждый в городе хоть раз да хавал у них. — Да ну? И копы? — восхитился Мэрл и даже ладонями по коленям хлопнул в знак радости. — Во прикол! Помолчав немного и осмыслив эту новость, он вдруг расхохотался. — Ты чего? — настороженно уточнил Дэрил. — Я того, что у нас, походу, после всех этих новостей будет город вегетарианцев. Не, ну мы с тобой, братишка, не такие, мясо как жрали, так и будем дальше, а вот нервные всякие и впечатлительные… Его вдруг прервал тихий и какой-то робкий стук в дверь и он закатил глаза. — А вот и впечатлительные, блин… Мэрл нарочито ленивой походкой вышел в прихожую, на ходу подтягивая почти сползшие с бедер джинсы, показывающие, что надеванием трусов он сегодня утром не озаботился. Дэрил с любопытством откинулся на диване, чтобы увидеть входную дверь, и недоверчиво прищурился при виде Эми. Она глядела на Мэрла широко распахнутыми глазами и, не дав ему и слова вымолвить, спросила: — А помнишь, ты тогда гамбургерами меня угощал? Это ведь не… — Не те это, не парься, — ответил брат на удивление ласково. Дэрил удивлённо приподнял брови и тут вспомнил то, что он в разговоре с Кэрол пропустил мимо ушей, больше тревожась об успехе операции Зака, который с воодушевлением согласился побыть подставной уткой ради спасения Софии и остальных. Девчонка-то на Мэрла запала! А он, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, ломается изо всех сил. — Точно? Мэрл, ты точно помнишь? — Точно помню, белобрысик. Не парься, говорю ж тебе! Иди завтракай спокойно или че там теперь пора делать. Не видишь, мы тут с братишкой дела серьёзные решаем! — Да. Да, прости. Привет, Дэрил, — мимолетно улыбнулась она и, опустив плечи, поплелась обратно на улицу. Мэрл облегчённо хмыкнул и, вернувшись в комнату к принявшему более удобную позу Дэрилу, скривился. — Ага, как же, не те, блин, гамбургеры. Именно те и хавали мы тогда с ней. — Правильно не сказал, — похвалил его Дэрил. Он бы и сам с удовольствием стер Кэрол с Софией память о том, что он пару раз для разнообразия уговаривал их съесть эту гадость, не зная тогда, что это в самом деле самая натуральная гадость, а не просто нездоровое питание. — Достала уже бегать, — буркнул Мэрл, чуть ли не оправдываясь. Вот только Дэрил знал брата слишком хорошо, чтобы поверить в его слова. — Молодая девка бегает за тобой, а тебе не нравится? Ты опять заразу какую подхватил, что ли, и теперь ничего не можешь? — поинтересовался он, чтобы поддеть Мэрла. Тот натурально оскорбился. — Никакая зараза меня не возьмёт! А девчонка, сам сказал, молодая слишком. Я её в два раза старше, блин. — И когда это тебя останавливало? — Дэрилина, не прикидывался совсем уж дурачком. Она не из тех, с кем получится перепихон без проблем и обязаловок. Эта такая, что уже через неделю тут свои порядки наведёт, пироги начнёт печь и под ручку по улице водить. — Может, и пора бы тебе… — осторожно заметил Дэрил. И прочел в глазах брата то, что он никогда не произнёс бы вслух: а потом эта молодая и мечтающая о семье наиграется и найдёт себе такого же молодого и приличного. — Ты-то, братишка, что расселся тут? Пришёл, новости рассказал и вали к своим, заждались, небось, — ловко перевёл тему Мэрл. Пришла очередь Дэрила мяться, не зная, что сказать. А Мэрл после минутной паузы громко присвистнул. — Вы чего, с твоей мадамой поссорились? Отправила тебя куда подальше на радостях, что ли? — Ещё до этого всего, — выдавил Дэрил. — Вещи у меня на работе, завтра принесу. — Э-э-э, Дэрилина, какие еще вещи? Я тут только привык сам хозяйничать, как ты мне, блин, на голову сваливаешься! Ты ж мне снова все мозги вынесешь нахрен! Что я не так все делаю, шумлю, мешаю и вообще жить тебе не даю. Ты мужик или тряпка ссаная, братишка? Давай руки в ноги и иди свою кралю завали так, чтоб она и пискнуть больше не смела о твоем уходе. Что там бабы любят: цветы, комплименты, свечи, винишко-шминишко. Или слабо? — Самому, вон, слабо с Эми замутить, — буркнул Дэрил, понимающий, что в словах брата есть некоторая правда. Не насчёт того, что Дэрил тряпка, конечно. А насчёт того, что вот этих всех свечей, цветов, комплиментов и прочей мишуры Дэрил Кэрол никогда не устраивал. С самого начала это ему как-то не понадобилось, она сама проявила инициативу. А потом он просто проявлял свою любовь, как мог. Он ради нее кардинально поменял свою жизнь: согласился жить в ее доме, хотя это было для него унизительно; устроился на работу, хотя сам нормально жил раньше и без постоянного заработка; приносил все деньги, хотя ему был стрёмно, что зарабатывал он меньше нее. Он приложил усилия, чтобы понравиться ее девчонке, он всегда был рядом, он мог помочь ей с чем-то по дому при необходимости… И все же ей было мало. Хотя цветы и комплименты — это не так уж сложно, в принципе, если даже Мэрлу не западло. — Пф! Да без проблем! — прервал брат его мысли, схватил телефон и тихо пробормотал: — На днях номер телефона свой всучила… Он набрал Эми и включил громкую связь. — Да, Мэрл! — радостно ответила она, приняв вызов с первого гудка. Дэрил даже позавидовал. Вот где все ясно и понятно, что по ее виду, что по звуку голоса! И даже цветы ей никакие не нужны. — Слышь, крошка, ты это… Куда вы там щас ходите? В кино вечером не желаешь сходить? — В кино? Хочу! Хочу в кино, Мэрл, — защебетала радостно Эми. — Ну давай тогда, я за тобой подгребу часов в шесть. Только учти, на сопливую бабскую хренотень мы не пойдем! — Хорошо, Мэрл. Закатив глаза, довольный Мэрл отключился и с торжеством посмотрел на Дэрила: — Ну чего, братишка, теперь твоя очередь доказывать, что ты не слабак. Не облажайся, давай. Времени тебе до завтра! И заметь, ты сам сделал так, что сегодня в этом доме будешь третьим лишним.