Любимая ведьма Бога

Эн казалось, что вся её одежда и она сама пропахла рыбой. Невозможно унять в себе беспокойные мысли: над ней непременно будут потешаться. Даже такие же как она бедные дети из рыбацких семей. Она стирала вещи уже несколько раз в ключе. Посыпала себя тальком. Но кожа покрылась грязным запахом как слизью, пропиталась им. Она брила себя и как можно более коротко, постригла волосы, глядя в лужу. Для этого её пришлось покинуть дом, вопреки заветам отца. Его складная бритва была всегда безукоризненно остра и податливо поглаживала кожу даже в столь неумелых руках. Редкий пушок сдался в считанные минуты. Он походил на подснежники или наоборот на снег, брошенный в тени елей быстроногим, но дальнозорким весенним паводком. И его вдруг не стало. Фабричные стены встретили её шумом и лязганьем бесноватых ткацких станков. Она пряталась за квадратной отцовской спиной и внимала всем заветам старшей оттуда. Эн смотрела на неё в подмышку и ей показалось, что женщина выглядит вполне милой. - Всё просто - донеслось до неё из-за спины Она стала у места старшей и начала повторять за ней некоторые операции. И... Всё валилось из рук. Было такое чувство, что машину нужно обуздать надеть на неё стремя. Но, видимо, на это не было времени. Только теперь она заметила, что её отца давно нет в здании. Холодная сталь станка напоминала ей озноб от домашних решёток. Решётки на фабрике были с двух сторон чтобы дети не могли подойти к окнам и не отвлекались на уличные заботы, безостановочно трудясь на пользу фабриканта. В иных мирах маленькая мисс Анна, наверняка, привыкла к другому к себе обращению, но здесь она была даже сама строга к себе. В этом мире она любила печёные каштаны вместо вездесущей, надоевшей рыбы, отвечала взаимной улыбкой мальчику с курносым веснусчатым носом, утопающем в слоях красящего пигмента. Скоро Эн поняла, что старшая женщина была обходительна более с её отцом, чем с ней, но несколько советов ей удалось отвоевать с боем, пока та не перешла на крик. Сомнительное развлечение, но время шло на убыль. Несмотря на переносимую грубость и чёрствость, Энн чувствовала себя победительницей. Ноги нестерпимо зудели от стояния, но железное царство, вверенное ей отцом и сварливой женщиной плясало и стучало в её маленьких ручках, как и в любых других и (ооо, как этому, несомненно, был рад владелец фабрики) коротко застыло, когда она этого потребовала, остановленная звенящим колоколом. Угощавшая её печёными каштанами девочка торопила Энн, собираясь посмотреть на закат на пристани и успеть домой ко времени. На возражение Эн о том что это далеко она сказала: - С удовольствием разделю дорогу с тобой. Ты же не собираешься идти в такую даль одна... Если только за тобой не вернётся кто-то? Энн потупилась. Она, знала что его ждать не стоит, но эти слова давались ей тяжело. - Идём - наконец сказала она. Девочки прошли мимо дома на пути к маяку. Они не рискнули подниматься на верх но и с середины был отличный вид. Ратуша и даже фабрика были как на ладони. На обратной дороге они всё-таки зашли к Энн. -Вы здесь ютитесь? Соседний дом и то просторнее . Почему ? -Отец боится потерять что-то из коллекции при переезде. Дом был именно таким странным каким выглядел. Он пах рыбой и всем что окружало её отца на работе. Находки зарастали пылью, стоя на самых дальних полках, до на которых Эн пока не могла добраться. Большие вещи вроде моржовых бивней, казалось, давно вросли в дом. Всё казалось очень интересным. Знакомую Эн особенно привлекли птицы. Хищные пугали её своими жуткими клювами, но среди их потенциальных жертв была забавная птичка с названием "глупыш". Она выглядела обычной, но глаза были очень выразительными и дымчато-задумчивыми и не выдавали в ней никакого глупыша вовсе. Эн вышла проститься с новоприобретенной подругой. Та пронюхала улицу лучше неё и сразу за ратушей начинались её собственные владения, в которые она знала всё как свои пять пальцев. Энн стояла неподвижно под лампой ночного фонаря и наблюдала как тьма постепенно поглощает фигуру, глядя ей в след. Карета остановилась прямо напротив неё. Всё в ней было изящным и даже возница выглядел нарядным и совсем не пьяницей. Дверца распахнулась, подставив белый бархат сырости улицы. Внутри сидела мисс с завитыми волосами и широким кринолином . - Девочка - раздался хриплый голос изнутри выбеленного рта - Ты не видела моего питомца? Голубые хрустальные глаза с фиолетовым отсветом. Тельце бежевое, а уши и мордочка чёрные... Ещё у него колокольчик был, кажется... Да что это я - она подняла с кожаного сидения клетку, устроив содержимому качку и чуть ли не морскую болезнь - я попросила у Беккета нового, но тот сиам мне по прежнему нужен. Я хочу отругать его за слёзы, которые он заставил меня выплакать. - Извините, мисс, я не видела вашего кота - проговорила Эн. - Что ж. Приятного вечера - сказала красивая, но излишне побеленная женщина и потянула на себя дверь за плотную ленту, предназначавшуюся именно что для этого. Лоснящаяся кожа и грязное лицо. Вот и всё что Эн получила от первого дня своего труда. Чтобы вспомнить, какая она красивая, ей нужно смыть это сейчас же. Звездное небо было прекрасным пока она набирала воду . Кот наверняка погиб или продан скитальцами. В клетке сидел очень красивый кот или кошка. Ей приятно было думать, что такая же красота отправилась на небеса и смотрит оттуда на неё сытой мордой. Монахи пугали бога, когда он запозднился в коридорах мультивселенной. Возле разных дверей ошивались разные духовник и пасторы, священники, буддистские монахи, главари сект. Трясли цепями, тягались стигматами, играли в карты на деньги. У бога закружилась голова - слишком сильные благовония. Он еле добрёл до заветной двери и выдохнул, наконец запахнув её за собой. Обычно он спал в зале приёмов, когда приходил слишком поздно и домашних было будить уже не удобно для того чтобы устраивать постель. Мутные витражи тёмного стёкла едва затемняли близкие ярчайшие звёзды, но без своего пенсне бог не видел даже сверкающих пяток. Он уже собирался присаживаться, когда ощутил пятой точкой непривычную теплоту трона и начал судорожно ощупывать его твердь. Скрутившееся существо уже спало там, где он только собирался коллекционировать сны. Это было возмутительно... но занятно. Никто не звал сиама сюда - он нарушил установленный порядок вещей, и абсолютно все это знали и понимали. Но бог вздохнул, оторвал кусок облака торчавшего из окна, подоткнул его себе под голову и лёг на пол. И сны его были чудесны.