Импульсы сердца

«Что с тобой не так, Чон Чонгук?» - эту фразу мужчина за последние пол часа повторил уже около 30 раз. Гук действительно не понимает, что с ним происходит. Почему, казалось бы обычный поступок - спасти человека от падения, так сильно смутил его? Почему это случайное прикосновение до сих пор запомнилось и не выходит из головы? Ровно так же, как и это милое лицо хирурга. Почему в конце концов, сейчас Чон, сидя у себя в палате, всё ещё думает о Чимине? У него есть проблемы куда серьёзнее. Мужчине становится стыдно и противно от себя. Его родной ребёнок лежит в коме, а всё, чем забита его голова, это странным чувством к этому молодому врачу. Гук пытался выгнать его образ из своей головы, но бесполезно. Пак всё равно возвращается, улыбаясь своей красивой, искренней улыбкой. Той улыбкой, которой Чонгук хочет верить. Той улыбкой, которая заставляет черноволосого довериться этому человеку. ***** - Я всё объясню! – быстро произносит Пак. - Я в этом и не сомневаюсь, - усмехается Чон, - и чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. - Только не здесь. Пошли в кабинет. Чимин заметно нервничает, пока они с Хосоком направляются в его кабинет. Блондин не хотел кому-то раскрывать эту тайну. Но по своей же неосторожности сейчас должен будет всё объяснять старшему. Ладони начинают потеть, голова снова кружится, а язык отказывается работать. Страшно. Очень страшно увидеть осуждение в глазах друга. Страшно стать для него мразью. Но Пак не намерен сейчас врать. Так он сделает только хуже. - Ну и? – присаживается в кресло Хосок, наблюдая за тем, как Чимин сразу наливает себе воды и садится напротив. Пак залпом осушает стакан и смотрит на Чона. В его глазах видна явная неуверенность, от чего старший решает немного смягчить напор и дать возможность другу рассказать всё самому. - Я познакомился с Наён ещё в университете, - начинает Пак, отводя взгляд в сторону. - Наён – это… - Жена Чонгука. Она погибла пол года назад при родах, - поясняет Пак. Хосок одобрительно кивает, продолжая слушать. – Так вот. Я сразу в неё влюбился, а она долго мне отказывала. Я пытался ухаживать, дарил цветы, приглашал в кино, но она не обращала на меня никакого внимания. Ведь уже тогда Наён начала встречаться с Чонгуком, - мужчине стало не по себе от взгляда друга, поэтому он решил отвернуться к окну, которое находилось позади него. – Тогда я решил, что не хочу ей мешать. Если она счастлива с ним, то это её выбор. И я исчез из её жизни. Но спустя год мы встретились снова. В клубе. Это произошло там. Я не знаю, что она там делала. В тот вечер я был пьян, так же как и она. Наён кричала, что Чонгук её не любит, что хочет бросить, - мужчина запнулся, дабы перевести дыхание. - Вы переспали? – осторожно поинтересовался Чон. - Да. Через три недели я узнал, что она беременна. - Она тебе позвонила или… - Я сам узнал. Я пришёл, чтобы поговорить с ней о случившемся, и вдруг ей стало плохо. Мы сразу поехали в больницу, где её обследовали и сказали о беременности. Наён начала сильно плакать, но я сразу не понял причину. Только потом она мне объяснила, что у них с Чонгуком ничего не было. - Мёнсу твой ребёнок, - сделал вывод Хосок. - Я не мог смотреть на её слёзы. Тогда и пообещал ей, что Чон ничего не узнает. В этот же день она переспала с ним, дабы потом утверждать, что малыш от него. А я пообещал помочь с подделкой документов, чтобы он по срокам ничего не заподозрил. - Наён не знала, что Чонгук бесплоден? - Нет, - Пак резко развернулся, - это же ещё не точно. - Чимин, ну ты же видел эти анализы. Там без вариантов. - Он не сдал ещё спермограмму, поэтому… - Почему? – не понимает Хосок, - вы разве не сказали ему? - Я..просто…он не должен знать. Я же обещал ей. - Подожди, то есть ты боишься, что Гук начнёт искать настоящего отца Мёнсу? Чимин посмотрел в глаза друга, не зная, что ответить. Пак сам не понимает, чего он боится. Возможно, это действительно страх мести от Чона. Возможно, это страх предательства любимой. Он пообещал сберечь это в тайне. А теперь спустя почти 6 лет всё может раскрыться. Сложно предугадать реакцию черноволосого на эту новость. Конечно, положительной она не будет в любом случае. Ведь кто хотел бы когда-то узнать о том, что любимый человек на самом деле изменял тебе. И ребёнок, которого ты так любишь, которого ты воспитал, по сути тебе никто. Его родной отец не ты. - Я не знаю, - шепчет Пак, опуская голову, - я боюсь, чтобы он окончательно не потерял себя. Мёнсу для него сейчас как смысл жизни. - А для тебя? В конце концов, это твой родной сын. Твоя кровь. Как ты вообще смог от него отказаться? Именно этого больше всего и боялся блондин. Сейчас в голосе друга слышится явное осуждение. Конечно, Пак поступил ужасно. Он так легко отдал своё родное дитя. Но спустя столько лет, он смог с этим смириться. И сейчас снова возвращать те совестные чувства уж никак не хотелось. - Прекрати. Ты не сможешь понять. Я не отказывался, Хосок. - Тогда как по-твоему это называется? – в ответ лишь тишина и отвёрнутый взгляд. – Хорошо, допустим, это я понял. А что со вторым ребёнком? - Она…Около года назад Наён снова пришла ко мне. Тогда причину она объяснила, как желание высказаться. - Серьёзно? – хмыкнул Чон. - И как? Высказалась? - Она начала рассказывать о том, что Чон слишком идеальный, а она, кажется, его не любит. В тот вечер Наён призналась мне в своих чувствах. Ты бы смог устоять? Когда девушка, которую ты так давно любишь, признаётся тебе в том, что это взаимно с недавних пор? После того дня я долго винил себя во всём. Мне стало так противно от себя. Я не знал тогда, от меня этот ребёнок или нет, потому что оборвал с ней все связи. Я надеялся, что это поможет спасти их семью. - Не поздно ли ты задумался об этом, Чимин? – Чон не хотел быть судьёй своего друга. Но данная ситуация настолько глупа, что у него просто не остаётся выбора. Хосок и подумать не мог, что блондин может оказаться таким человеком. Хотя, вряд ли его можно судить. Любовь всегда заставляет совершать совсем необдуманные поступки. И по Чимину видно, что он искренне раскаивается. – Умерший ребёнок, чей он? - Мой. Наён приходила, стучалась, плакала и просила принять. Но я не смог. - Ты же любил её. - А она любила Чонгука. Хосок, она всегда отталкивала меня. И вдруг приходит и говорит, что любит. Вот так в один момент раз, и любит. Я кретин, что в тот вечер повёлся на её провокации, но я правда не мог дальше наблюдать за тем, как семья распадается. Тем более, к тому времени Мёнсу уже привык к Чонгуку. Я неоднократно видел их на улице. Представь, как тяжело было бы мальчику всё это пережить и узнать правду. Чон задумался над словами друга и про себя отметил, что всё-таки Пак любит этого ребёнка. Ведь он думал о нём, когда расставался с девушкой, которую любил всю жизнь. Именно о мальчике он думал, когда отказывал долгожданному признанию Наён. Честно, Хосок даже не может понять, правильно ли сделал Пак или нет. Он знает лишь одно: это жизнь Чимина и если он посчитал нужным поступить так, значит это его решение, которое уж точно не Чону осуждать. - Что планируешь делать дальше? - Ничего. Мёнсу хорошо с Чонгуком, я уверен в этом. Он в хороших руках. Я не буду ему мешать. И прошу тебя, Чон не должен об этом знать. Ни в коем случае. - Это твоё дело. Поступай так, как подсказывает сердце, - Хосок наконец-то улыбается, от чего Паку на душе становится даже легче. В какой-то степени, возможно, он даже рад, что хоть кому-то рассказал всё. Сложно было нести этот груз одному. Пусть сейчас мужчина и не уверен в том, что он остался прежним в глазах Чона, но он хотя бы знает, что теперь у него есть друг, с которым действительно можно будет посоветоваться. Хосок не отвернулся, не ушёл, не бросил Пака сейчас. А значит ему действительно можно доверять.