Импульсы сердца

- Доктор Пак! – Чимин вздрагивает, услышав за своей спинной громкий голос и резко разворачивается, чтобы увидеть мужчину, который стремительно быстро приближается к нему. – Здравствуйте, - произносит Чон, пытаясь отдышаться. - Здравствуйте, у Вас что-то случилось? – Чимин взволнованно смотрит на пациента. - Нет, я просто хотел спросить Вас, как там мой сын? - Ваш сын? Всё стабильно. Мальчик по-прежнему в коме. Но ещё вчера вечером ребёнок начал самостоятельно дышать. Это уже большой прогресс. Поэтому не переживайте сильно. - Правда? А почему мне не сказали? - Я не успел. Вчера я плохо себя чувствовал, поэтому рано покинул больницу. А сегодня утренний обход должен был быть немного позже. Но вы меня нашли раньше, - по-доброму усмехается хирург. - А как Ваша рука? Ваше самочувствие связано с ней? – неуверенно интересуется Гук. - Что? А, нет. С моей рукой всё хорошо. Не переживайте пожалуйста, - блондин отводит взгляд в сторону, не желая смотреть на Чона. - Извините, - черноволосый решает сразу же сменить тему. – Скажите, а я могу увидеть Мёнсу? - Вообще в реанимационное отделение посетителей не пускают… - Пожалуйста, хотя бы на 5 минут. Прошу Вас. - Хорошо, я что-нибудь придумаю. Направляйтесь пока в палату, а я за Вами приду. Чонгук тут же широко улыбается и поклонившись доктору, быстро уходит. Пак провожает взглядом пациента, после чего решает всё-таки добраться до своего кабинета. Чимин ловит себя на мысли, что слова с уст этого мужчины «мой сын» почему-то задели блондина. Он не понимает, что произошло, но в тот момент, когда Чонгук их произнёс, в сердце что-то неприятно кольнуло. И хирургу пришлось выдавливать из себя улыбку. Это так вчерашний разговор повлиял? Не может же быть, что спустя 5 лет жизни Мёнсу, к Паку вдруг резко вернулось чувство ответственности. - Чимин! - Господи, я дойду сегодня до своего кабинета или нет?! – злобно шипит Пак, оборачиваясь к голосу, который его звал. - Воу, тихо ты. Чего злой такой? – Сокджин подходит к врачу, с опасением заглядывая в глаза. - Прости, просто день плохо начался, - Чимин пытается успокоить себя и пожимает руку друга. - Ты уже сказал Чонгуку, что его сын самостоятельно задышал? «Его сын». Снова неприятное ощущение. Пак морщится и отворачивается, дабы Ким ничего не заметил. «Что с тобой происходит, Пак Чимин?» - Сказал, - как можно спокойнее произносит хирург, но друг всё равно замечает нотки злости в голосе. - Ты точно в порядке? Кто или что тебя так разозлило? – Сокджин пытается заглянуть в глаза блондина, но тот резко отворачивается, собираясь уходить. - Ты видел сегодня Хосока? - Да, он в ординаторской сейчас. - Передай ему, что я его звал. Пожалуйста, - бросает напоследок Чимин и быстро уходит. Наконец- то он всё-таки добирается до своего кабинета. Мужчина заходит и сразу бросает вещи на диван, устало облокачиваясь об стену сзади. Не должно всё так быть. Чимин же сам принял решение, отдать Мёнсу. Так почему сейчас так больно слышать, как отцом ребёнка называют другого. Что случилось такого, что совесть Пака вдруг проснулась? И как её усыпить снова? Хирург не собирался спустя столько лет забирать сына обратно. Так почему же сейчас сердце именно этого и просит? «Даже не думай. Ты обещал Наён. И ты сам выбрал этот путь.» Мужчина садится в своё кресло и сразу же кладёт на стол голову, которую начинают посещать совсем нежеланные воспоминания. Перед глазами Наён, которая плачет и умоляет помочь. Перед глазами куча документов, с которыми Чимин целыми днями возился, лишь бы только обмануть мужа девушки. Снова Наён, которая опять же плачет, только уже умоляя остаться с ней. И снова бессонные ночи, которые Чимин потратил на обдумывание своей никчёмной жизни. Сколько же дел он натворил. И как сильно блондин виноват перед Мёнсу, и перед тем ребёнком, который даже не прожил и дня. Он до сих пор детально помнит тот день, когда узнал о смерти девушки и малыша. Блондин был на похоронах, только вот Чонгук об этом не знает. Чимин стоял где-то сбоку, издалека наблюдая, как гроб с девушкой закапывали в землю. Пак видел слёзы мужчины, и Пак плакал сам. Хирург помнит так же, как сильно хотел увидеть своего живого сына хотя бы одним глазком. Чимин помнит, как ему это удалось. Только вот Пак помнит и то, как весело мальчик смеялся с Чонгуком. Как они целый день катались на аттракционах, ели мороженное и шутили. Мужчина целый день тогда протаскался за ними, боясь подойти. И именно в тот день он решил, что не хочет портить судьбу Мёнсу. Чимин же ничего не сможет дать этому малышу. В те года он ещё не был таким известным хирургом. Он был всего лишь начинающим врачом. И хотя уверенности мужчине не отнимать, он не мог так рисковать. Чонгук хорошо обеспечен, у него прекрасная работа, и он сможет дать малышу то, что так необходимо для него. А Пак…Чимину самому бы прожить на ту несчастную зарплату. Именно поэтому в тот день блондин грустно улыбнулся и сказав тихое «Прости, сынок», ушёл. А точнее сказать уехал. Пак переехал в другой город, где решил окончательно сделать себе карьеру хорошего врача-хирурга. И ему это удалось. Спустя всего три месяца о Чимине хорошо отзывались сотни счастливых пациентов. Спустя ещё месяц он стал одним из лучших хирургов. А спустя ещё один месяц его отправили обратно в Сеул, потому что «Ты достоин работать в одной из лучших больниц Южной Кореи». И вот уже целый месяц Пак работает заведующим хирургического отделения. Надо напоминать, какие у него отношения с главврачом? Намджун очень любит и ценит такого работника. Но иногда из-за его экспериментов готов просто убить. Только вот Чимин нисколько не злится. Ведь на каждой операции он выкладывается по полной. Даже если всё заканчивается летальным исходом, он знает, что сделал абсолютно всё возможное. Одним словом, Пак с головой окунулся в работу, и места для тяжёлых воспоминаний совсем не осталось. Ровно до того момента, как на каталке он увидел Мёнсу. Ровно до того момента, когда он оперировал собственного ребёнка. Ровно до того момента, когда пришлось всё вспомнить самому, объясняясь Хосоку. - Чимин? – Чон весело зашёл в кабинет к другу, но увидев его поникший взгляд сначала испугался, а потом и вовсе подлетел к нему. – Что случилось? - Я не знаю. Всё хорошо, просто не обращай внимания. - Да кому ты заливаешь? Рассказывай. - Я так виноват перед Мёнсу, - Пак поднимает свой грустный взгляд на анестезиолога. - Очнулся наконец? – Хосок присаживается на стул рядом с другом. - Я серьёзно. Что мне делать? - Прости, но я должен это сказать. Уже поздно, Чимин. Мальчик действительно привык к Чонгуку и считает его своим отцом. - Вчера ты говорил другое, - бурчит Пак. - Вчера у меня было мало времени, чтобы всё обдумать. Ты сам во всём виноват. Поэтому не надо сейчас заставлять меня жалеть твою задницу. - Мда, поддержка это явно не твоё, - горько усмехается хирург. – Я и не прошу жалеть. Я просто хотел посоветоваться. - Моё мнение ты узнал. Но если что, ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь. Пак пытается улыбнуться в ответ на улыбку Хосока и тихо произносит: - Конечно знаю.