Surveillance

      Хосок больше не выходит на улицу в одиночку, не посещает занятия, с друзьями не видится неделю. Каждый поворот улицы, шелохнувшаяся веточка на дереве, тени от фонарей — всё это начинает пугать его. Даже когда Чон сидит у себя дома и смотрит на улицу через окно, ему кажется, что это оконное стекло и седьмой этаж никак не защитят его. Хосок шарахается от каждой внезапной руки на плече или оклика. Потому что он знает, что за ним наблюдают.       Каннибализм здесь — обычное дело. Мир очеловеченных животных довольно мил, но хищники остаются хищниками. Даже будучи привязаными к цивилизованному миру со всеми законами и порядками, жертвы вынуждены убегать и прятаться от более сильных животных. И это не карается. И если на улице кого-то раздирают, то лучше не лезть, потому что себе дороже. Хосок воет от такой несправедливости и беззакония. Его жизни угрожает опасность каждую минуту. Как можно жить с вечной паранойей? Как этот мир можно назвать цивилизованным?       Хосок — не милый кролик или красивый и грациозный кот. Хосок — маленький оленёнок с большими от страха глазами, прижатыми к голове ушками и мягким хвостиком. Олени никогда не были эталонами красоты, оленей даже ассоциируют с добычей. На них охотится большое количество хищников, потому что мясо чрезвычайно вкусное. И Хосок это знает, стараясь высовываться на улицу только по необходимости, и всё равно берёт с собой своего друга, Намджуна.       Ким Намджун — большой бурый медведь, и его выдают не его уши, а повадки: неуклюжая походка, хороший нюх и резкие движения. Иметь в близких друзьях медведя для добычи значит иметь постоянную защиту. Хосок не боится, что Намджун сорвётся, потому что видит, что этот медведь какой-то неправильный. Оленина его совсем не привлекает, а вот собаки да. Наверное, поэтому он таскается за Юнги и только и делает что вдыхает его запах.       Хосок сидит дома по возможности неделю. Растягивает продукты, сдерживает своё желание погулять на свежем воздухе. Чон берёт учёбу на дом, а так как делать нечего, то хорошо в ней преуспевает, занимаясь по семь часов в день. Занятия танцами у него становятся индивидаульными: только Хосок и огромное зеркало в гостиной. Дом всегда чистый, нет разбросанных вещей и пыли на полках. У Чона появляется собственная библиотека, он каждый вечер читает что-то новое. Его кулинарные навыки возрастают, потому что Намджун снабжает его продуктами, которые покупает за свои деньги совершенно бескорыстно, каждые выходные. Хосок в знак благодарности готовит для него и Юнги, что всегда рядом, разные блюда.       И всё идёт отлично до тех пор, пока Чону по голове не бьёт желание гулять-гулять-гулять.       Хосок обычно натягивает кепку, пряча в ней ушки, надевает большие свитера или толстовки, чтобы скрыть хвост. Другие хвастаются этим. А он боится, потому что оленя не пожалеют. Выходит из квартиры Хосок только с Намджуном и Юнги, который опять рядом крутится. Чон подозревает, что у них отношения.       Тяжёлый взгляд преследует его на протяжении полутора месяцев. Всё началось в институте в конце января. Единственным спокойным местом для Хосока стала его аудитория. На парах он наконец мог расслабиться и не оглядываться по сторонам. Чона преследовали, и он это понял, когда стало некомфортно не только на занятиях, но и в свободное время от учёбы. В парках, в кафе, в магазинах, в клубах — везде, как только он выходил на улицу, Хо чувствовал на себе чужой хищный взгляд. Он встречал его утром, провожал на пары, а потом был рядом весь оставшийся день, пока парень не возвращался домой.       Теперь паранойя преследует Хосока, и он боится выйти из дома. Намджун его уверяет, что всё в порядке, он за этот месяц странного никого не заметил. Но подвластный своему страху Чон согласился лишь на совместные прогулки. И кто-то опять рядом. Кто-то, очень искусно скрывающийся, терпеливый. И это пугает ещё больше.       За паранойей следует социофобия. Хосок не может общаться даже с друзьями, потому что теперь и их подозревает. На любое касание он реагирует очень резко, так будто его хотят ударить. Новых знакомых не заводит, а если и спрашивают его имя, то Чон постоянно называется по-разному. Разный возраст, интересы, место жительства, и Хосок иногда путается даже в самом себе.       Однажды Намджуну и Юнги удаётся вытащить Хосока на улицу, правда путём долгих уговоров, но это неважно, потому что их другу нужна серьёзная помощь. Перед тем как выйти из квартиры, Хо выливает на себя большое количество одеколона, чтобы приглушить свой запах и не привлечь хищников.       Они ведут его сначала в парк, чтобы напомнить Чону, как выглядят деревья. Зелёный цвет его любимый, и парням нравится то, как Хосок улыбается при виде такого количества растений. Намджун предлагает прокатиться на парочке аттракционов, от которых только головокружение и тошнота остаются, но Хо отказывается, потому что от своей жизни он получает достаточно адреналина. Чон вообще уже домой вернуться хочет, но Юнги тащит его в кафе. В буквальном смысле, берёт друга за руку и тянет за собой.       Хосок и сам не понимает, как оказывается у кассы в одной китайской забегаловке. Юнги пихает ему в руки меню и спрашивает, что тот будет, но его голос растворяется в людском шуме. Чон резко оборачивается и видит пару десяток людей, он в этом уверен, хоть и не считал. Дышать от большого скопления незнакомых тел становится невозможным, и Хосок сбегает в туалет.       Оленёнок умывается несколько раз подряд, просто чтобы успокоиться. Он сейчас передохнёт и вернётся к друзьям, выберет себе какую-нибудь острую лапшу, а после они вместе посмотрят фильм.       Хосок поднимает голову, чтобы взглянуть в зеркало, как его глаза накрывает чужая ладонь. Чон реагирует вовремя и ему почти удаётся сбежать, но вторая рука ложится поперёк живота, сжимая рёбра. — Нет, — сдавленно шепчет Хосок, хватаясь за ладонь на глазах, пытаясь скинуть её.       Шапка оказывается на полу, и чужой нос тут же прижимается к макушке, глубоко вдыхая запах оленины. Хосок крупно вздрагивает, когда касаются его ушек. Кончиком носа трутся за правым ухом, зарываются в мягкие волосы и дышат-дышат-дышат.       Чон млеет от такого. Страшно до чёртиков, потому что вот он конец. Его сейчас съедят, а он даже не увидит кто это. Парень громко всхлипывает и пытается вырваться. Хосок считает, что умереть вот так слишком позорно. — Ты пахнешь ещё вкуснее, чем выглядишь.       Низкий голос с хрипотцой выбивает Хо из колеи. Коленки подрагивают, и он теперь просто держится за чужую, сильную руку на рёбрах как за опору, потому что чувство, будто он сейчас в обморок упадёт. — Но этот отвратительный запах перебивает твой.       Нос пробегается вниз, вдоль по изгибу шеи. Хосок слышит клацанье зубов. — Пожалуйста, нет.       Чон роняет первые слёзы. Так чертовски страшно потерять свою жизнь, которую тебе ещё жить и жить. Страшно представить, как эти острые зубы прошьют кожу на тонкой шее и вырвут кусок мяса. Хосок зажимается в ожидании боли. — Люблю оленей, потому что вы пугливые, а мне нравится заставлять кого-то плакать.       Парень в руках всхлипывает ещё громче от накатывающей истерики. Он так долго прятался, и его нашли. Всё было просто бесполезным. Хосок даже сейчас не может распознать, что за зверь его держит. Запах незнакомый, таких животных он ещё не видел. Если это, конечно, животное. — Закрой глаза, — приказывают ему. — Если я сейчас уберу руку и увижу твои открытые глаза, то я перегрызу тебе глотку прямо здесь.       Хосока не спрашивали, но он кивает в знак согласия. Скорее для себя, чтобы не заорать.       Руку убирают, и Чон держится из последних сил, даже когда ему шепчут что-то наподобие «умничка». Вторая рука, что сдавливала рёбра, тоже уходит, позволяя Хо сделать глубокий вдох. Спиной парень больше не чувствует широкую, тёплую грудь.       Хосок не знает, ушёл зверь или нет, но, не открывая глаз, он вылетает из туалетной комнаты. Уже за её пределами в заведении он решается. Распахивает ресницы, находит в толпе заждавшихся друзей и подбегает к ним. — Я хочу домой.       Чон грубо одёргивает Юнги за руку и тянет к выходу. Мин в замешательстве смотрит на мокрые щёки, растрёпанные розово-серые волосы и выделяющиеся на их фоне ушки. Хосок шапок не снимает, особенно в общественных местах. — Хосок, что случилось?       Юнги перехватывает чужие руки и останавливает испуганного друга. Намджун, обеспокоенно смотрящий на них, всё ещё здесь, и он так же не понимает, что происходит. — Пожалуйста, Юнги, я хочу домой.       Мин не сопротивляется, потому что по просящему шёпоту младшего и красным глазам понимает, что сейчас это не хосоковы предрассудки. Сейчас Хосок реально плачет и даже не пытается унять дрожь в руках.       Юнги сильнее сжимает чужую ладошку, смотрит серьёзно, кивает Намджуну, что они домой, и уводит Чона. Ким идёт сразу за ними, как только закупается любимой острой лапшой Хосока, глазированными сырками и кофе для Юна.