Скрипучие половицы

Случалось ли в вашей жизни такой момент, когда всё теряло всякий смысл? С этим очень сложно побороться и почти невозможно забыть. Терять близких во все времена было очень сложно и факт, что эта участь попалась и мне, вполне типична для этого мира. Наверное, как и всем нормальным людям мне полагается грустить, но почему-то я не чувствую совершенно ничего, как и всю свою жизнь. Ни горечи, ни обиды, ни тоски. Август, почему ты ничего не чувствуешь даже потеряв самых близких тебе людей? *** Спустя долгой и томной дороги к этому обычному пятиэтажному дому, я изрядно успел устать. — Ну что же, Августин, здесь тебе предстоит жить в ближайшее время. Этот тихий женский голос дал понять, что пора выходить. Разобравшись с бытовыми нюансами, вскоре моя нога уже пересекла порог нового дома. Запах в этом месте ощущался, будто ещё со времен Ленина. Мебель сохранила в себе эту историю и сразу дает понять, что хозяева либо не готовы расстаться с этим временем, ну или находились в тяжелом финансовом состоянии. Зная людей, из-за которых я тут оказался, сошлюсь на первый вариант. Желтые обои, с плакатами а-ля «Готов к труду и обороне!» красовались буквально на каждом углу. Прихожая сама не очень велика и из неё быстрей хотелось уйти. В этом запахе советский времен я чуял не только парфюм опекунов, но и довольно сладких карамельный запах. Такой запах обычно свойственен девочкам-подросткам. Моё чутье почти не подводит меня, так что могу сказать, что обладатель сей запаха очень нежный человек. Даже если и не является таковым с виду. — Проходи, твоя комната налево и до конца, — всё так же лепетала женщина. Я лениво мотнул голову по сторонам. По пути в мою комнату находился санузел, а вот в правой части квартиры уже находилась спальня опекунов и кухня. Глаза радовались такой атмосфере совка. Почему-то, мне было уютно в таких домах. Подхватив за собой сумку с вещами, я направился по данным указаниям. Как только я оказался в комнате, то не поспешил пройти в неё. Комната явно принадлежала девушке. Хотя я бы не сказал по виду комнаты, в ней почти ничего и не было, кроме книжных полок. Здесь стоял такой запах этой карамели. У окна, прямо напротив входа красовалась гирлянда и кактус на подоконнике. Краем взгляда заметил немного фотографий, но предавать им внимание ещё рано. В дальнем углу комнаты расположился письменный стол тоже советских времен. В царапинах, потертостях и прочем, что выдавало его старость. Я постучал два раза по косяку, ещё немного оглядел комнату и прошел в неё. Уживаться с девушкой? Ну что же, попробуем. Думаю, моё место будет где-то на полу в первое время, что тоже меня устроит. Бывало и хуже. Я приметил небольшую тумбу среди полок с книгами, что стояли почти возле стола. Я поставил свою сумку на эту тумбочку и прошелся взглядом по полкам. Я ужасно любил книги и в свободное время коротал время за чтением различных классических произведений. Думаю, я один из немногих, кто уделять больше времени литературе, чем интернету и прочему. В этот же момент к комнате направились шажочки. Я с любопытством обернулся на вход и ждал появление соседки. Та как ни в чем не бывало прошла в комнату. Сказать, девчонка была очень мила. Думаю, на голову ниже меня (а я был не меньше метра восьмидесяти сантиметра ростом), очень худенькая и аккуратненькая. Я сразу приметил на её теле многочисленные синяки, так как одета дамочка была в шорты. Для приличия я сразу взглянул ей в глаза. Неизвестная испугалась меня по началу, остановилась, но почти сразу же продолжила движение, мотнув головой, перекрестилась. — Ты не трогаешь меня — я не трогаю тебя, — сказала девушка и начала рыться в ящиках с одеждой. За это время я успел приметить ссадины и синяки на всем её тельце. Кто же её так? Длинные каштановые волосы, в меру щекастая, голубоглазая красавица. Жаль, очень жаль, что не повезло с местом жительства… — Августин, приятно познакомиться, — из вежливости прохрипел я и продолжил изучать соседку. Чем ближе она была, тем сильней пахло карамелью. Не буду таить, что этот запах мне безумно нравился. — Аврора, а мне вот не очень. Такой сладкий запах, а такая недружелюбная девушка. Ай-ай-ай… — Тебе здесь не рады, учти, — последнее, что Аврора прошипела, а после мы оба затихли. Я взял некоторые свои вещи и направился в ванную, чтобы переодеться. Приметил по пути скрипучие половицы, которые точно будут выдавать чье-то присутствие поблизости. В ванной я взглянул на себя в зеркало, что было размещено над раковиной. Каштановые и слегка кудрявые локоны так и лезли в глаза, что меня, конечно, всегда раздражало, но так же очень было к строгим чертам лица и карим глазам. Смотреть на себя долго не смог, слишком сильно напоминал мать, от чего становилось ещё хуже. Как только более домашняя одежда была на мне, я вышел из санузла и сразу же услышал в комнате разговоры. — Если хоть попробуешь включить свою дурочку, пеняй на себя. У человека родители погибли, а ты как свинья себя ведешь. Не стыдно? Я немного закатил глаза и направился к комнате. Почему смерть близкого человека становится некой причиной, чтобы к тебе начинали относиться по-другому. Смерть людей не должна как-либо влиять на это. Естественный процесс, который ждет каждого из нас. Люди такие глупые. — Мам, я не буду делить свою комнату ни с кем! — Закрой свой рот, Аврора! В следующий момент я услышал хлопок по щеке. Спутать это было невозможно. За всю свою историю в старших классах я не раз слышал и даже испытывал на себе этот звук, так что даже по звуку мог сказать о том, кто бил и с каким замахом. Войдя в комнату, я вновь постучал два раза о косяк. Опекунша сразу же обернулась и скорчила доброжелательную мину. Почти посередине этой самой комнаты стояла соседка по комнате и держалась за щеку. Её лицо закрывали длинные каштановые волосы. В этот момент впервые за долгое время я почувствовал жалость. Настоящую. — Августин, если ты голоден, то в холодильнике есть немного… — Спасибо, я не голоден, — перебил я её, немного улыбаясь ради приличия. На столе красовались часы, которые уже явно указывали на время сна. Я ещё раз взглянул на Аврору, но та уже отошла от буйной матери и ковырялась на полках с книгами. Определенно, стоит поговорить с ней после, но это не мои дела, а её. Если у неё проблемы, то только она и должна с ними бороться. В этой жизни стоит полагаться только на себя. Никогда не любил лезть куда не нужно. — Тогда может сон? Ложись на кровать, Аврора поспит на полу. Я откашлялся в кулак и кивнул. — Спасибо за прием. Доброй ночи, — чуть кивнув, я дал понять, что сон всё же возьмет вверх. Женщина немного помолчала, улыбнулась ещё шире и поспешила уйти, а Аврора глубоко вздохнула, развернулась и, кажется, со всей своей злобой взглянула на меня. Её правая щека вся покраснела, прорисовывая отпечаток ладони, хотя по её выражению было заметно, что девушка вот-вот расплачется, но вместо этого стискивает зубы и шипит мне в ответ. Сильная девчонка, похвально. — Лучше бы ты вообще не появлялся, — прошептала она и утопала из комнатушки. Не успел появиться в доме, а уже ненавидит сводная сестричка. Я же прошел к постели, сел на неё и осмысливал произошедшее. Эти синяки от родителей? Что ещё с ней здесь делают? Видно, что держится с трудом, но молодцом и не падает духом. Редко встретишь таких жертв домашнего насилия. Вспомнил, что видел на подоконнике фотографии. Развернувшись к нему я ничего не обнаружил, кроме кактуса и своего отражение в окне. Вся эта комната и вся эта семья наполнена тайнами, которые мне предстоит раскрыть. Спустя пять минут Аврора вернулась с матрацем, подушкой и пледом. Дотащив его до кровати, она уронила всё на пол. Пару секунд постояв и передохнув, дамочка продолжила расстилаться. Я спокойно наблюдал за этим и не спрашивал ни о чем. Отлынивать от работы тоже был один из моих талантов. Ночью уже холодней и ей явно не место на полу. Как только полосатый матрац расстелился на полу, я поднялся с места и ещё раз посмотрел на бунтарку. — Не пялься, глаза выколю. Я лениво моргнул, почесал затылок. — Я займу место на полу. Не гоже девушке на полу спать. — Не твоё дело, — всё рычала на меня дамочка. — Всё же, я настаиваю. Доброй ночи, Аврора. Приземлившись в «кровать» и укрывшись пледом. Девушка звучно вздохнула, потушила свет в комнате и включила гирлянду как ночник. Перед тем, как лечь в кровать, она бросила на меня злобный взгляд, цокнула и принялась искать книгу для прочтении. Немного полежала в кровати и вскоре послышалось сопение. Я недолго посмотрел на неё, соверщил парочку махинаций, осторожно освободил книгу из заложников и вернул на законное место. Затем вздохнул и тоже сомкнул глаза, уже свернувшись в любимой позе на прохладном полу. На дворе осень, не самая тёплая пора в тех краях, где я находился. Внутри меня цырила такая пустота. Просто дырка от бублика. Кажется, я потерялся сам в себе. И от этого было ещё страшнее.