Опасная игра

«Этот мир жаждет секса, денег и драйва. Но всё же она, любовь, всё-таки существует. Людям свойственно любить, и это хорошо.» ―Томми Джо Рэтлифф.

      Жаркая майская ночь повисла в воздухе миллионом капель воды. Густой обволакивающий воздух мешал дышать полной грудью, а раскалённые за день дома пылали жаром тайского солнца. Но даже самая жаркая ночь не мешала любителям ночной жизни гулять так, словно завтра последний день их жизни. Разношёрстная толпа порхала из клуба в клуб, прожигая деньги и свою молодость.       Жёлтое такси остановилось чуть поодаль от входа в клуб, подбирая людей. Большая неоновая вывеска переливалась разными цветами, освещая шумную улицу. Клуб «DEMO» привлекал к себе заядлых тусовщиков, туристов и бедных студентов. Расположенный в самом центре светского района Бангкока, он манил своей вседозволенностью и распущенностью. Это место пропитано алкоголем и цинизмом. Это место, где рекой лилось вино за тысячи долларов, где белоснежные дорожки кокаина вели тебя в мир экстаза. Здесь могли находиться лишь те, чьи моральные принципы находились на слишком низком уровне, чтобы отличить любовь от банального секса в чил-ауте. Красотки от «Dolce» и парни от «Gucci». Возле входа толпилась молодежь, пытаясь пройти через неприступную преграду в лице неумолимого охранника, желая попасть в красочный мир золотых деток, которые привыкли за ночь спускать по несколько тысяч родительских баксов на алкоголь и белоснежный порошок на зеркальном столике, отражающем их красные глаза с полопавшимися сосудами, распухшие после поцелуев и минета губы и мятую после трехминутного секса одежду. Здесь не существует никаких границ и правил. Каждый устанавливает их сам для себя. Каждый сам решает, когда же прочертить черту, за которую нельзя переступать. Каждый знает, когда ему следует остановиться, но редко кто это все же делает сам.       Дверь из красного дерева с позолоченной ручкой казалась порталом в сказку. Грохот музыки разбивал тонкую тишину, как хрупкое стекло. Чёрное, как ночь, авто плавно затормозило напротив входа. В искусственном свете хромированные диски отливали серебром. Дверь со стороны руля мягко щелкнула замком и медленно отворилась, позволяя выйти водителю. Молодой парень покинул машину, вальяжной походкой направляясь в клуб. Длинный стройные ноги, обтянутые дорогим денимом, в тон им белоснежная безрукавка, подчеркивающая красивый рельеф мышц. Чуть вздернутые к верху черные, как смоль, волосы и коварная, соблазнительная улыбка на губах. Водитель подмигнул стоящим рядом с клубом девушкам, вызывая волну радостного крика. Девушки радостно завизжали, не теряя надежды на личное знакомство с ним. Толпа невольно расступилась, освобождая ему дорогу, а охранник отошел в сторону, открывая перед дорогим гостем дверь. Парень, остановившись в дверях, повернулся к толпе, обводя ее презрительным взглядом. Неудачники, желающие вкусить все прелести безбедной жизни. Клуб встретил парня оглушительными битами модного диджея. Громкая музыка, бьющая по ушам, подобно мурашкам, приятной дрожью расползалась под кожей, стекала по венам, напоминая легкий наркотик, опьяняющий своими опиумными парами. Сизый дым резал глаза, а от его сладкого запаха начинало тошнить. На танцполе зажигали полупьяные люди, сплетаясь телами и двигаясь в такт музыке, соблазняя и заводя друг друга жаркими объятиями и пошлыми поцелуями. Парни, не боясь получить по лицу, нагло лапали осмелевших девиц за самые пикантные места, рассчитывая на горячую ночку. Бар атаковали размалеванные малолетки, пытаясь избавиться от комплексов и подцепить богатенького ухажера. Диджей весело размахивал руками, заводя толпу, полуобнаженные девушки в ярких нарядах крутились вокруг блестящих шестов, дополняя клубную атрибутику. Не спеша идя, юноша здоровался со знакомыми, перекидываясь парой фраз с ними. Толпа сама расступалась перед ним, открывая дорогу к бару. Весело поприветствовав бармена и перекинувшись с ним парой слов, водитель, угостив стоящую рядом с ним девушку коктейлем, поспешил к свои друзьям.       Лучшее место в клубе всегда было свободно для них. Свобода от правил и морали кружила голову, отчего за спиной вырастали крылья. Имея все это, ты чувствуешь себя королем жизни. Молодой человек поднялся на второй этаж, тут же встречая одного из друзей. — Конг! — радостно приветствует друга парень, пожимая ему руку и стараясь перекричать музыку. — Ты когда вернулся? — Пару часов назад, — отвечает водитель, пожимая руку друга в ответ. За спиной друга Конг замечает страстно целующуюся парочку, которую тут же отвлекает друг Конга. Недовольные тем, что их отвлекли, они сначала смотрят на нарушителя их идиллии, а потом на смеющегося Конга. — Конгфоб! — оба налетают на парня, наперебой приветствуя его.       Шумная компания ввалилась в уютную кабинку, обставленную дорогой мебелью из лучших материалов. Гость здоровается с остальными друзьями, замечая, что практически все уже прилично пьяны. На столе красуется несколько пустых бутылок из-под дорогого алкоголя и россыпь белого удовольствия. Толпа приветствует парня радостными возгласами, девушки поспешно приводят себя в порядок, кокетливо улыбаются ему. Конг садится в круг и благодарно принимает бокал с «Bacardi» из рук лучшего друга, между ног которого расположилась какая-то брюнеточка с явно искусственным выражением лица и слишком яркими линзами, что так отчетливо сверкают при приглушенном свете. Конг видит, как он что-то шепчет ей на ухо, заставляя ее звонко засмеяться. Прэм всегда поражал своим вкусом. Каждая из его девушек была похожа на эксклюзивную игрушку с идеальными кукольными чертами лиц. С их помощью он словно пытался стереть из памяти другого человека, каждый раз доказывая себе, что он ему не нужен. Вот только ни алкоголь, ни отношения на один раз не заставят молчать голос все еще любящего сердца.       Напротив них устраивается та самая парочка, мило воркующая между собой. Старший целует урывисто своего парня, по-собственнически обнимая того за плечи. Второй, не спуская влюбленного взгляда с парня, успевает отметить, как тот заинтересованно смотрит на одну из девиц в их компании. Тут же скидывает руку с плеча, резко заводит пустой разговор с другим парнем. — Наша компания в сборе! Выпьем за наше воссоединение, — предлагает тост Нотт, чокаясь с друзьями. Конг успевает отметить, что за два месяца Нотт особо не изменился, только еще больше накачался, чем привлекал внимание девушек еще больше. Несмотря на наличие второй половинки, Нотт не отказывал себе в удовольствии на одну ночь, выбирая девушек попроще и менее гламурных, чем те, которых выбирал Прэм.       Янтарная жидкость приятно обожгла горло, разливаясь расслабляющим теплом по телу. — Я думал, ты вернешься через неделю. В чем причина твоего раннего возвращения? — делая глоток, поинтересовался друг у Конга. — Декан звонил. Он хочет, чтобы я завтра произнес речь перед первокурсниками и новичками. Поэтому я вернулся, прервав свой отдых, — рассказывал друзьям Конг, краем глаза замечая, что парочка перешла с милой беседы на ругань, и поинтересовался, за что получило убийственный взгляд от Гана. —  Вы все еще вместе? — Нет — Да, — хором ответили парни под дружеский смех присутствующих. Некогда красивое и милое личико Гана исказилось от злости, испепеляя взглядом своего парня. У него с Брайтом странные отношения, понятные только им. Никто не хранит верность, никто не признается в любви, постоянные ссоры и претензии, но, несмотря на весь негатив, они продолжают быть «вместе». Разговор переходит на повышенные тона, Ган выговаривает в очередной раз Брайту свои претензии. — Шлюха, — на эмоциях под алкоголем выпаливает Брайт, чего никогда не сказал бы на трезвую голову, за что получает от Гана звонкую пощёчину. Завязывается словесная баталия, переходящая в потасовку. Недовольно закатив глаза, Нотт хватает Гана за шиворот и вытаскивает из комнаты, таща в туалет, чтобы малость остудить парня. Потерев щеку, Брайт вливает в себя почти полный стакан чего-то крепкого, решая, что сегодня он точно найдет замену Гану. Возвращается Нотт один, исподлобья поглядывая на уверенно напивающегося Брайта. Закрыв дверь, он кидает на стол маленький пакетик с веселыми разноцветными таблеточками. Желтая на ужин. Конг прикрывает глаза, ощущая, как она постепенно тает на языке, оставляя слегка горьковатое послевкусие и приятное опьянение. — Ну что?! Сыграем в нашу любимую игру? — пьяно смеясь, спрашивает у окружающих Прэм. Его предложение поддерживается одобряющими криками согласия. Все рассаживаются в круг, собираясь развлечься по полной. Любимая игра «правда или желание», позволяющая заглянуть в чужую корзину с грязным бельем или найти хорошо спрятанные скелеты в шкафу. Удивительно, что Прэм продолжает играть в нее после полученного опыта, который разбил сердце ему и сделал врагом для любимого человека. Это игра поддерживает интерес не к жизни, а к тому, чтобы постоянно придумывать все новые и новые сценарии того, как же поиграть с чей-либо судьбой, превратив человека в обычную марионетку. И такой пример перед глазами у всех — ненормальная парочка Брайта с Ганом. Вот только игра затянулась почти на год, и ни один не желает прекращать игру, продолжая уничтожать то светлое, которое когда-то было между ними. Все знают, когда нужно нажать на «стоп», но обычно давят по газам. Опасность — их второе «я». Слабакам среди них не место. Слабаков здесь топчут и сжирают. — Конгфоб! — голос Прэма звучит угрожающе настойчиво, выдергивая Конга из транса, в который он впал после экстази. В голове у этого психа созрел очередной гениальный план. — Ты готов поиграть? — Ты же знаешь, — голос парня звучит обманчиво мягко, Конг неспешно отпивает глоток рома. — Я всегда готов к нашим играм, но почему я?       Парень искренне удивился. Обычно ему отводилась роль сценариста или режиссёра, а тут ему предлагают ведущую роль в захватывающей драме. — Ты мне денег должен, — невзначай напоминает Прэм, прося сидящих девушек оставить их одних для мужского разговора. — Не тебе, а казино, — мастерски парирует Конг, понимая, что он не может отказаться. Пора самому выходить на подмостки сцены и феерично сыграть свою роль. — Ты играл на желание со мной. И твой долг я оплатил, — жонглируя аргументами, говорит Прэм. Он знает, что его лучший друг любит новые игры и споры, а еще больше он любит побеждать, уничтожая соперника в пух и прах. — И что я должен делать? — интересуется Конгфоб, предвкушая еще одну звездочку за победу. — К нам поступил один парень. Обычный книжный червь, находящий прелести жизни в учебе, — пьяно рассмеялся Прэм, предвкушая знатную игру. Его настрой поддержали Нотт и Брайт, настороженно поглядывая на внимательно слушающего Конга. Какие бы планы не имел Прэм, он не сможет заставить друга играть по его сценарию. — По нему видно, что он из такой глуши, где о моде, небось, и не слышали, — влился в разговор Брайт, вспоминая того паренька, который так неудачно познакомился с ними.       Новичку всегда сложно, но сложнее вдвойне, если вступаешь в борьбу с теми, кто правит парадом. С теми, кто устанавливают свои правила жизни в университете. А их правила жестоки и беспощадны. — Да, я преподал ему хороший урок, — ухмыльнувшись, подмигнул Конгу Нотт, вспоминая испуганные глаза новичка. — Ну, так вот, — достав сигарету, продолжил Прэм. Выпустив дым, парень сделал еще одну затяжку. Поразившись в очередной раз расслабленности друга, будто не в его голове родился очередной план по уничтожению невинного человека. Конг тоже вытащил сигарету, закуривая. Прэм говорил спокойно и размеренно, словно ведет беседу о погоде. — Я хочу, чтобы ты поиграл с ним. Влюби его в себя, переспи с ним, растопчи его. Делай что хочешь, но итог — он должен быть как… — щелкая пальцами, Прэм подбирал подходящее определение, — как Ган, а можно и еще хуже. Я хочу, чтобы он потерял от тебя голову, а ты разобьешь ему сердце, признавшись, что это была лишь театральная постановка. Небольшая реприза для богатеньких ублюдков, вроде нас?! Как ты на это смотришь?       Потеряв дар речи от такого, Конг не сразу нашел, что сказать. Да и говорить было не чего. Конг молча курил, делая глубокие затяжки. Ему казалось, что он протрезвел, и действие наркотика закончилось. В голове полный сумбур и ни одного вразумительного аргумента для отказа. Он уже нашел для себя объект соблазнения, как раз из новеньких, поэтому Прэм его огорошил. Сможет ли Конг играть на два фронта?! «Хотя, почему я должен отказываться? — подумал Конгфоб, крутя в пальцах тлеющую сигарету. — Я быстро выиграю и займусь соблазнением другого» — Это будет весело, — отметил Брайт, не понимая такого долгого раздумья друга. — Вот сам и делай это, — вступился за Конга Нотт, предчувствуя, что эта игра не закончится ничем хорошим. Играть на чужих чувствах — подло, но когда это останавливало Прэма и Конга. — Ну, уж нет. Я ему дважды проиграл. Потом долго объяснял отцу про Гана и почему моя новая тачка у Прэма, — вздрогнув, вспомнил Брайт, вливая в себя очередную порцию спиртного. — Почему парень? — полюбопытствовал у сценариста данного шедевра Конг, давая ответ своим вопросом. — Потому что любая девушка ляжет под тебя без всяких уговоров, — толкнув друга плечом, подколол Конга Прэм. — Ты не хуже меня умеешь разводить на секс, будь то парень или девушка. Думаешь, что никто не знает про Гана, — стрельнув взглядом на внимательно слушающего их Брайта, полушепотом произнёс Прэм. — Он же с Брайтом, — осадил разговорившегося лучшего друга Конгфоб. — И что? — притворно удивился парень, — у тебя с ним ничего не было? — Экстрасенс, — в полушутку огрызнулся на друга Конг, чувствуя долю угрызения совести по отношению к другу. — Я не слепой, да и трудно не заметить на руке у Гана последнюю модель часов Ролекс, — громко заржал Прэм, поражаясь тому, что друзья считают его слепым и глухим. — Оно хоть того стоило?!       В словах сквозил неприкрытый сарказм. Рассмеявшись тоже, Конг согласно кивнул, чокаясь с другом стаканами. — Да не парься ты, такие как он — легкая добыча. Сводишь в крутой клуб, подаришь дорогой подарок, немного романтики — и он твой, — участливо поддержал задумку Прэма Брайт. — Что получает победитель? — серьезно спросил Конг, давая окончательное согласие на условия игры. — Победитель получает все, — демонстративно развел руки в стороны Прэм. — А если проиграешь? — осторожно поинтересовался Нотт, отбирая уже у совсем пьяного Брайта стакан. — Даже не надейся. Этот мальчик будет моим. Какой срок? — гордо заявляет Конг. Судя по тому, что ему рассказали друзья, он выиграет быстро и легко. — Месяц или два, — задумался Прэм, прикидывая в уме срок исполнения. — Обычно это длится до конца первого года обучения? Не будем нарушать правила, — Нотт выступил в роли судьи и стороннего наблюдателя. — Я согласен, — уверенно произнес Конг, пожимая руку Прэма.        Дверь с грохотом отлетает в сторону, и в комнату вваливается Ган, держащий в руках пузатый стакан с ядовито розовым напитком. Он переводит взгляд с пожимающих руки друг другу парней на остальных. В глубине сознания закрадывается мысль, что эти двое снова придумали очередную игру. Доля секунды, и она официально открыта.       Дальше разговор потек в спокойном русле, парни весело болтали о проведенных каникулах, опустошая очередную бутылку дорогого алкоголя. Границы стерты, оковы морали сняты, и остается только нестись на предельной скорости вперед к наслаждению и экстазу. — Ну что, Прэм, кто сегодня по плану, — хитрая улыбка и похотливый блеск в глаза стерли с лица Конга следы раздумий. — Как фишка ляжет, — расслаблено отвечает Прэм, улыбаясь другу. — Сейчас узнаем, что приготовила нам судьба на сегодняшнюю ночь, — Конгфоб достает монету из кармана, озорно поглядывая на друзей. — Как всегда: решка — девушка, орел — парень. Сегодня я уступаю пальму первенства тебе. Если выпадет решка, то тебе быть с девушкой, а мне — с парнем, и наоборот. — А если в воздухе зависнет? — вскользь поинтересовался Нотт у друзей, бултыхая янтарную жидкость в стакане. — Нас Ган развлекать будет, — на полном серьезе предложил Прэм, не замечая убивающего взгляда Брайта. — Ах, нет, у него же есть муженек. — Прэм, ты меня уже достал! Я смотрю, ты очень любишь своего заморыша, раз трахаешь все, что движется, — раскричался Брайт, прожигая чересчур болтливого друга злыми глазами. Размахивая кулаками, он был готов броситься на друга, вдолбить в его пустую голову, чтобы он не трогал ни Гана, ни их отношения. — А я в монахи не записывался. Главное, чтобы он никому не давал, — глумился над другом Прэм, кивая Конгу, чтобы тот бросал монетку.       Бросок вверх — и монетка завертелась, стремительно падая вниз. Пол партнера для них не имел значения. Бесполые вещи — как пешки на шахматной доске. Мальчик или девочка — все равно, это всего лишь для удовлетворения желаний. Игрушка на одну ночь. Монетка упала решкой вверх, решив, кто станет очередным одноразовым партнером для Прэма и Конга. Отправив плохо соображающую парочку домой вместе Ноттом на такси, двое парней отправились к бару в поисках подходящих для себе кандидатур. Сегодня — просто секс на одну ночь без излишеств и изощрений. Отдохнуть так, чтобы музыка за дверью приват комнаты казалась еще громче, а пьяные крики с каждой секундой лишь усиливались. Чтобы на утро не вспомнить имя игрушки.       Завтра начнется игра. Сценарий написан, игроки выбраны. Назад дороги нет.