Опасная игра

Я вернулась)) Новая глава))) Вы меня ждали?! Сильно?! СПАСИБО БОЛЬШОЕ ЗА ВАШИ ТЕПЛЫЕ СЛОВА!!!Они помогли мне не бросить и продолжить писать)) Автор ждет ваших комментов. Они ему очень нужны))) Чем их больше, тем быстрее пишется новая глава)))Мне интересно ваше мнение и мысли)) Порадуйте автора)) Проснувшись, Артит сладко потянулся, с блаженством вспоминая вчерашний день. Рука потянулась к телефону, чтобы написать Конгу приветствие, но в нерешительности повисла в воздухе. Может, он ещё спит, а младший его разбудит. Встав, первокурсник принял душ, позвонил маме и собрался идти завтракать. Повернув ручку вниз, он почувствовал, что она поддалась с трудом, словно ей что-то мешало. Открыв дверь, Артит выглянул и увидел пакет, висящий на дверной ручке. В нем было его любимое клубничное молоко и горячие пончики. А украшением был маленький листочек, где каллиграфическим почерком было написано: «С добрым утром». В знак благодарности следовало бы тоже угостить чем-нибудь Конгфоба. Благодаря его заботе, первокурсник не опоздал на лекцию, чем удивил студентов и преподавателя. И спасибо он скажет ему лично. Артиту стало необходимо увидеть старшего, чтобы понять, что все это было не сном, и ему не показалось, он не ослышался. Младший искал его взглядом, куда бы не шел, как наркоман в поисках новой дозы. Артиту нужно было всего лишь увидеть Конга, встретиться с ним взглядом и улыбнуться, получить в ответ сдержанную, но без фальши улыбку наставника. Неужели сам глава наставников не ищет с ним встречи, не зная, что тот предпочитает избегать младшего с его провокациями. Надо было исправить и подкорректировать стратегию. Сколько еще раз Конг будет ее переписывать, вносить изменения. Но несмотря на это, первокурсник всегда был в поле зрения старшего. После лекции Артит пошел записываться в команду по баскетболу с Эмом и еще парой парней. За столом сидели приветливые второкурсники, записывающие всех желающих. В комнате царил гам из голосов и смеха. Все обсуждали будущую игру, тренировку. Но веселье в одночасье превратилось в гробовое молчание, стоило в комнате появится старшим в малиновых рубашках. Они направились к столу, чтобы взглянуть на списки первокурсников. Недовольно качая головой, старшие что-то обсуждали. — Всем первокурсникам подойти сюда, — громко позвал младших второкурсник. Наставники выстроились перед младшими в линию, исподлобья разглядывая тех, кто собирался участвовать в соревнованиях. Очень призрачной была их победа. — Я не собираюсь давать вам советы или помогать, — не подавая вида, жестко произнёс Конгфоб. Заметив среди рослых парней фигуру Артита, старший не обрадовался. — Я скажу одно — инженерный факультет никогда не проигрывал. Я не хочу, чтобы в этом году вы опозорили звание лучшего факультета в университете, — нагонял страха на младших глава наставников. Они были для него лишь орудие для победы, только хлипкое и маломощное. — Но соревнования проводятся для того, чтобы научить первокурсников сплоченности, — нашелся смельчак вступивший в разговор с наставником. Поддерживающие возгласы слов младшего сошли на нет под тяжёлым взглядом главы наставников. — Для вас это может и развлечение, а для меня — показатель того, что вы заслуживаете быть студентами инженерного факультета, — не прерывая зрительного контакта с Артитом, говорил старший, — Вы обещали победить? Я посмотрю, чего стоит ваше слово. Старшие ушли, оставив всех в растерянности. Каждая встреча с наставниками не помогала, а делала только хуже. И только Артит начинал догадываться, что старшие, пусть через приказы и наказания, пытаются донести до них значение системы Сотус. Значение С-дух. Они должны показать свой дух и выиграть. И первокурсник сдержит слово, а старшему придётся доказывать, что он чего-то стоит. *** Около мужской уборной собралось очень много народу. — Вы почему не заходите? — проталкиваясь к друзьям, спросил Артит. — Там старший, — тихо ответил кто-то из первокурсников. Для младшего это был не аргумент; он взялся за ручку двери, но его остановил друг. — Артит, тебе туда нельзя, — хватая парню за руку, как можно тише говорил Эм — Мне очень надо, — выдергивая руку, настойчиво пытался пройти первокурсник. — Там…там, — Оаку было страшно имя его назвать. — Да пофиг. Это общественное место, — уловив момент замешательства, младший толкнул дверь и ввалился в уборную под испуганные взгляды студентов. «Твою же мать», — мысленно произносит первокурсник, цепляясь взглядом за знакомую спину возле раковины. Их взгляды встречаются в зеркале, и нужда Артита бесследно исчезла, и желание встретится со старшим испарилось, как туман на рассвете. Резко развернувшись, младший налетает на незакрытую дверь, до искр в глазах ударяясь лбом. Звука удара и болезненный стон перепугали стоящих на улице студентов и старшего. Бросив своё занятие, Конгфоб подлетел к Артиту, пытаясь понять, что произошло. Было настолько больно, что Артиту казалось, будто он видит звездочки перед глазами, как в детских мультиках, но не настолько, чтобы упасть от болевого шока. Но почему бы не воспользоваться этим и посмотреть, как будет вести себя Конг? Осторожно подведя к столику возле раковины, старший усаживает младшего на него, аккуратно убирая руку. Холодные пальцы коснулись ссадины и места удара, а Артит почувствовал, как напряглось все тело. Нежно, мягко, заботливо осматривая синяк, Конг охлаждает руки под холодной водой и прикладывает к месту ушиба. Убирая намокшие волосы с лица, наставник держит руку слишком близко, а Артит от контакта вспыхивает алым цветом. Тепло от холодных рук Конгфоба бьет по натянутым нервам, как гитарист бьет по струнам для громкого эффекта. «Почему он внимательно на меня смотрит?..», — размышляет Артит, пристально смотря в стену напротив, но только не в глаза старшему. От ровного взгляда Конгфоба младший ежится, ему не уютно. И снова диссонанс: старший заботлив, но забота какая-то вынужденная; он не говорит о своих чувствах, но поступки звучат громче, он улыбается, а в глазах — холод. И это не влезает Артиту в голову, он привык, что в его жизни все просто: есть плохо и хорошо, есть черное и белое. Для него нет тайн, полумер и интриг. Он говорит прямо и так же действует. Старший же молчалив, смысл его поступка не понятен, его мысли — большая тайна, его действия не объяснимы. Если не вдаваться в детали, то все понятно: они как бы нравятся друг другу и у них что-то завязывается, но… и это «но» останавливает, пугает, не дает чувства легкости. И этих» но» в голове у младшего много. — Ты как? Голова не кружится? — спрашивает Конг, но видя задумчивость младшего, прикасается к его лбу. — Артит! Первокурсник возвращается в реальность, фокусируясь на старшем. — Да, все нормально, — заторможено отвечает он, пытливо ища в глазах парня напротив хоть какой-то ответ. — Что? — спрашивает старший у озадаченного Артита и отрицательно качает головой. — Странный ты какой-то, — произнес Конг мысли Артита вслух. — Не выспался, вот и заторможенный, — Артит говорит первое, что приходит в голову. Все так же сидя на столешнице, младший с исполинской силой сдерживает желание покинуть уборную. Пора перестать избегать старшего и принимать все что происходит, когда Артит оказывается с ним рядом. — У тебя щеки цвета маков, — в подтверждение своих слов, Конг касается пунцовой кожи. Если бы Артит мог покраснеть сильнее, он бы покраснел. — Ты знаешь, как цветут маки? — заинтересованно спросил младший. — Видел, когда жил на севере, — уклончиво, но твердо ответил Конг, чтобы не вызвать последующих вопросов от любопытного младшего. И снова занавес резко опущен и маленький отрывок из пьесы о жизни наставника оборван по желанию самого ставшего. Может и не стоит копаться в сути и просто надо наслаждаться тем, что есть? Нет, Артит так не может. Это не сближает, а отдаляет их от того дня, когда они станут реально близки и телом, и душой. Надо подождать, и старший сам пойдет на контакт, нужно ему помочь. — Ясно, — бормочет Артит. Собравшись, он спрыгивает на пол, расплывается в своей озорной улыбке и весело поглядывает на Конгфоба, не привыкшего еще в такому разнообразию эмоций за считанные минуты. — Синяка практически не видно. Вы хорошо меня лечили, господин наставник, — он в открытую смеется над старшим, видя внушительного размера синяк на лбу. Конгфоб вымученно закатывает глаза и возвращается к своему делу. Он и так дал волю себе. «Захотелось потрогать? Что за мысли в голове у меня». Наблюдая, как старательно трет свою рубашку наставник, Артит становится рядом, опираясь бедром на мраморную поверхность столешницы. — Пятно так не отстирается, — с делом комментирует младший. — Я уже понял, — бросая рубашку, отвечает Конг, дуя на лицо, чтобы убрать мешающие волосы. Не получилось, и наставник наклоняется к младшему, проводит лбом по плечу первокурсника, и тот тяжело сглатывает. Подавив смех, старший шкодливо касается шеи Артита, на что тот цепляется руками в край столешницы, а старший сразу выпрямляется. — Стоило попробовать, — то ли о рубашке, то ли о своей шалости говорит глава наставников. — Сам облился или кто-то облил? — интересуется Артит, всем видом показывая, что провокация наставника не подействовала, но руки он не разжал. — Один очень недальновидный первокурсник, — с намеком на неуклюжесть младшего ответил Конг. — Он с нашего потока? Он еще жив? — глумится над старшим в ответ младший. — Он не с нашего курса, а то я стал бы сам стирать свою рубашку? — посмеиваясь, ответил Конг. Об этом Артит не подумал. До ужаса щепетильный наставник за испорченную рубашку наказал бы достаточно изощренно, что об этом уже знал бы весь университет. За пустой болтовней младший расслабился. Зря он себя накрутил по поводу старшего. Между ними нет неловкости в общении или действиях. Да, признание прозвучало и что? Пусть все идет своим чередом под контролем более опытного старшего. Но не брать же его за руку Артиту, не заглядывая в глаза и э спрашивать: «Я тебя действительно нравлюсь?» — То, что я сказал, — неожиданно начал Конгфоб, а у первокурсника внутри все сжалось, — Ты только субординацию не забывай. Мы в университете, — расставил все по местам глава наставников, уяснив, каким пылким и взрывным может быть младший. Наставнику тут еще доучиваться, он не хотел бы, чтобы его репутация разрушилась из-за спора, точнее из-за Артита. — Да, господин наставник, — с придыханием ответил младший. Вернувшись к своей рубашке, старший выжал ее, как можно сильнее. И откуда в этом милейшем человеке иногда столько пошлости? Умывшись холодной водой для остужения головы и разыгравшегося воображения, Конгфоб спросил: — Что со спортивными соревнованиями? — Много людей записалось. Скоро начнутся тренировки, — убрав руки в карманы, не задумываясь отвечал Артит. Он сейчас разговаривает со своим… другом, парнем, а не главой наставников, наверное. Где та тонкая грань между Конгфобом и главой наставников? Может, этот забор университета? Или собрания? — Ты куда записался? — полюбопытствовал Конг. — На баскетбол, — с гордостью в голосе ответил младший, всем своим видом показывая, что он выиграет и бросит победу всего курса в лицо наставников. — Куда? — не совладав с эмоциями, голос старшего скакнул вверх от громкого заявления Артита. — Баскетбол, — в классе для особо одарённых, еще раз повторил младший, убедившись, что он просто не имеет право проиграть. — Я в школе играл, — между делом пояснил первокурсник. — Ну да, — оглядев младшего, Конг мысленно представлял, как пальма первенства за десятки лет уходит от инженерного факультета. — И много вас таких, игравших в школе? — старший не глумится, он искренне в шоке от игроков. — Человек 10. Завтра первая тренировка, — не понимая причины для расстройств, ответил младший, смотря на поникшего старшего, в чьих глазах была боль всего факультета. — А конкурс звезда и луна университета? — желая услышать все худшее сразу, издеваясь сам над собой, спросил Конг. Лучше он сразу примет меры, чем потом хвататься за голову. Может, не все так страшно и Артит действительно хорошо играет? Среди старших было куда больше спортсменов, и то если бы не находчивость Конгфоба, инженерный факультет бы проиграл. — Из девушек будет Прэ. А вот из парней никого нет. Никто не хочет, — с опаской произнес как можно тише первокурсник. Он уже понял, что если они сами не могут решить проблему, то за них решат глава наставников и вечно все сваливает на Артита. — И не надо использовать эту ценную информацию для своей выгоды, — то ли просьба, то ли угроза из уст младшего лишь позабавила наставника. Их разговор прервал звонок мобильного телефона Конга. — Привет. Что? Ты уверен? Хорошо, — отключившись, старшего пробило на нервный смех. — Что вы опять натворили? — сдержанно спросил у младшего старший. — Мек в бешенстве. — Я ничего не делал, — отпирался Артит. Он действительно ничего не сделал. — Ладно. На собрании разберемся, — покусывая губы, задумался Конгфоб. — Я пойду, а то собрание скоро. Я хотел еще пообедать, — замявшись, говорил младший. Сумбурный вышел разговор, и встреча как всегда не однозначная получилась. — Мы и так задержались, ждущие за дверью подумают, что ты меня грохнул, а труп по кускам смыл в туалете, — тупо пошутил Артит. — За дверью кто-тот стоит? — указав на нее, спросил Конг и, получив кивок в ответ, пошел на улицу. Дверь за ним закрылась и послушался оглушительный голос главы наставников, разгоняющего младших, стоящих в ужасе ожидания. Появится ли Артит или нет? Умывшись и остыв, младший вышел следом, звоня Эму и приглашая того заесть стресс чем-нибудь вкусным в столовой. Идя на встречу с друзьями Конгфоб пишет сообщение одногрупнице, занимающейся конкурсом, что нашел представителя от первого курса инженерного факультета. Если информация достоверная, то Артит умеет петь, играть на музыкальных инструментах. К тому же он обаятельный и сообразительный. В паре с Прэ они могу стать луной и звездой университета. *** Студенты наслаждались обеденным перерывом, пробуя еду из нового кафе. Друзья Артита заняли столик вблизи от стола, за которым сидел Конгфоб со своими друзьями. Такое соседство не радовало и не веселило младших, самим старшим было все равно. Наставник, возведя вокруг себя огромную стену, не замечал жизни, текущую за пределами его мира. Тем более его не посещала мысль об первокурсниках. — Я не понимаю, — завел опасную тему Эм, когда к ним присоединился Оак, но обсудить ее хотелось еще с первых дней учебы. — Почему они все время тусуются у нас, учась на других факультетах? — спросил у друзей парень. Оаку нечего было ответить — сам терзался этим вопросом. А Артит направил все свое внимание на телефон да бы не взболтнуть чего лишнего. В последнее время у него начала развиваться паранойя и ему казалось, что все вокруг знают об их близком общении с наставником, но молчат. Когда в голове зародилось осознание, что некогда простое общение может перерасти во что-то большее, младшему хотелось скрыть это, спрятать за высоким забором, повесить огромный замок и никого не посвящать в свою жизнь. Ни друзей, на родителей — никого. — Можно к вам? — мужскую компанию разбавили одногрупницы парней. Они засуетились, освобождая места девушкам. — О чем болтаете? — спросила Прэпелин. Эм боязливо показал на стол, где сидели старшие, — Ими весь университет интересуется. — Подвиньтесь, — втискиваясь между Прэ и Оаком, села миниатюрная девушка. — Про них много что известно, если верить сайту университета, — весело болтая, говорила Элис. — Пи’Прэм, тот, что сидит рядом с наставником, — завлекающим голосом начала рассказывать о парнях девушка. — Его отец главный прокурор. Пи’Брайт, он сидит напротив Пи’Прэма. Его отец занимает пост в парламенте. Пи’Нотт, что сидит напротив Пи’Конгфоба, его отец владеет компанией, занимающейся компьютерными технологиями. Отец наставника, у него заводы по всей стране, — закончив краткий отчет, девушка принялась за обед. Артит изображал всеми силами безразличие, смотря в пустой экран. Помогла ли ему эта информация? Первокурсник не знал, испугала ли его? Точно нет. Благодаря ей можно было представить, что за жизнь мог вести Конгфоб, но нужно ли это для развития их отношений? Он прибережет эти знания для подходящего момента. Остальные трое, как зомбированные, смотрели на стол рядом и на веселящихся старших. Эта информация испугала еще больше. Они реально имеют власть и авторитет в университете. — А что за сайт? — выйдя из оцепенения, спросил Артит. — О нем знают все первокурсники, — с укором произнесла Элис. — Этот сайт только для первокурсников. Старшим туда вход закрыт. При регистрации ты вводишь свои данные, а после окончания первого курса тебя автоматически блокируют. ПолезныЙ сайт — там можно и поболтать, и найти много нужного для учебы, — объясняла одногрупница Артита. — Он был создан одним первокурсником, кажется, два или три года назад. Резко впихнув свой телефон в руки девушки, младший попросил ее помочь с регистрацией. Артит сам должен поискать что-нибудь интересное, а, может, и провокационное на Конгфоба. Всеобщее внимание привлек громки смех со стороны друзей главы наставников. Тот что-то показывал им на телефоне и рассказывал, пока те, не заботясь о том, что о них подумают, заливались смехом. Только глава наставников был спокоен и сдержан. — Я когда на него смотрю, у меня колени трясутся, — смотря на парней, с ужасом в голосе говорил Эм. — Ты преувеличиваешь. Пи’Конгфоб — нормальный парень, — ляпнул, не подумав, Артит, мысленно дав себе по губам. — У меня мурашки величиной со слона по телу бегут от его взгляда, — показательно вздрогнув, сказал Оак. Старший нагонял страху на младших, но еще ни одно наказание не было абсурдным. Если подумать, как бы это не хотелось принимать, Конг всегда ругал за дело, не срываясь и не принижая младших. — Тебе легко говорить, ты у него в любимчиках, — озвучил мнение большинства Эм и это при том, что Артит получал от старшего больше всех. Это из разряда: «бьет — значит любит?». Такого умозаключения младшему было не понять. И паранойя снова начала накрывать большим куполом, отключая здравый смысл. В голове мигала красная вывеска «Опасность». — Это бред, и сегодня на собрании я вам это докажу. Я устрою показательное выступление, — с ненормальным блеском в глазах и яростью доказать, что друзья не правы, выпалил Артит. «Только потом мне забывайте мне цветочки на могилку носить», — добавил про себя младший, стоило эмоциям схлынуть. Он никогда не научится контролировать себя. Нужно взять пару уроков у Конгфоба. Но раз он пообещал шоу, он его устроит, чему бы ему это бы не стоило. *** Студенты первого курса инженерного факультета собрались в зале, ожидая наставников, появившихся ровно в назначенное время. — Сегодня я хочу поговорить с вами об уважении к старшим, — затронул важную тему глава наставников. — Пи’Мек вас научит, — уступил место другому наставнику Конгфоб, давая ему возможность решить возникшее недопонимание с младшими. Он долго выражал свое недовольство Конгу, выливая на него весь свой негатив, настаивая, чтобы ему дали слово на собрании. Старший сдался, предполагая, что Мек взорвется и начнет тупо выяснять отношения, но не позволить ему он не мог. Глава наставником мог сам разрулит ситуацию, но решил, что иногда полезно дать слово другим наставникам и всколыхнуть первокурсников, привыкшим к спокойному Конгфобу. — Мы пришли сюда раньше вас. У нас есть знания, опыт. Да и умнее мы, чем вы, — спокойно говорил наставник. — Это значит, что вы должны относиться к нам с уважением, — обозначил свою позицию Мек. Пока все шло ровно, но глава наставников следил за одногруппником. Авантюра Артита была близка к провалу. Он рассчитывал поиграть на нервах у Конга, а сегодня собрание ведет другой наставник. Младший переглянулся с друзьями, шептавшими ему, что свое слово нужно держать. Как вывести главу наставников первокурсник знал, а вот как выбесить Пи’Мека для него загадка. — Сегодня один из вас прошел мимо меня и не выразил должного уважения, — от слов наставника толпа взволнованно загудела, переглядываясь друг с другом. — Если ты понял, что я говорю о тебе — встань, — из последних сил сдерживался наставник, зная провинившегося, но давая ему возможность признаться самому. Конгфоб вцепился взглядом в Артита, с беспокойством внутри ожидая, чтобы он не спровоцировал Мека. — Никто не хочет признаваться? — голос наставника набирал обороты, пугая младших. Каждый боялся, что это он мог быть виноватым. Пи’Мек не глава наставников, миролюбивостью не блещет. Для него младшие — сборище тупых и невоспитанных детей, которых он предпочитает воспитывать исключительно кнутом. Артит не был бы Артитом, если бы не сдержал свое слово. Звонкий шлепок по шее, заставил всех студентов и наставников обратить на него внимание. У Мека оборвались тормоза. Как посмел этот первогодка нарушать тишину и прервать поучительный процесс. Конгфоб отпустил процесс наблюдения. Может Мек вправит мозга младшему. — Что ты делаешь? — грубо спросил наставник. — Встань, — приказал Мек. — Артит, студент 0206, — с вызовом в голосе представился младший. Назад дороги нет. — Я убил комара, укусившего меня, — объяснил свое поведение Артит, глумясь над старшим. Будь на месте Мека Конг, тот бы сострил в ответ, сделал колкое замечание и не сильно наказал, если бы наказал. Но наставник в своих суждениях примитивен, без чувства юмора и строго следующий уставу факультета и системе Сотус. Вот из-за таких эту систему и не любят. — Артит, 0206.Я говорю, а вы внимательно слушаете, — на повышенных тонах отчитывал младшего наставник. — Если ты до сих пор не усвоил это, тогда я научу тебя, — с сарказмом произнёс наставник. Это была отличная возможность через младшего позлить Конгфоба. Среди наставников бурно обсуждалось благосклонность главы именно к этому первокурснику, что категорически не нравилось никому. А тут такая удача, и Мек рад был ее использовать. Глава стоял в стороне, наблюдая, как наказывают младшего, и как сам себя закапывает его одногрупник. Он не может броситься защищать Артита на глазах у изумленной публики, но наедине вправит мозги Меку. И все будет в рамках правил, которым так любит следовать Мек. Глава наставников проучит парня его же методами. — Иди и кланяйся дереву перед факультетом на протяжении трех часов. Выполнять! — закричал наставник, указывая Артиту на дверь. Замявшись, первокурсник посмотрел на главу, а тот всем своим видом дал понять, чтобы младший выполнил приказ. Устроил бунт, будь добр ответить за него. — А вы будете приседать до тех пор, пока кое-кто не признается, — обрушил своей гнев на первокурсников Мек. Провинившемуся не хватило смелости на признание. Первокурсники валились от усталости, ноги не слушались. — Вы не только тупые, но еще и трусы. Вам не место на нашем факультете, — буйствовал наставник. — Уходите! Все вон, — что есть силы заорал Мек, переходя на грубость, что не имел право делать наставник. Давать волю своим эмоциям для них табу. Что бы ни делали младшие, наставник должен сохранять спокойствие и говорить уважительно. Конгфоб сохранял ледяное спокойствие, смотря, как обиженные первокурсники покидают зал. Выйдя из помещения, Конгфоб подождал Мека. Схватив его за ворот рубашки, глава наставников оттащил его подальше от любопытных глаз. Для всех наставники должны быть единым целым, даже если между ними вражда. — Ты что устроил? — сохраняя самообладание спросил Конг. — Я был не прав? — Да! — заорал оглушительно наставник, выбивая из колеи одногрупника. Такого Конга за все время обучения он не видел. — Ты, черт бы тебя побрал, перешел все границы. Ты можешь их ругать, но срывать свой гнев, — не отпуская ворота рубашки наставника, ругался Конгфоб. — Предлагаешь мне быть с ними ласковым, как ты с Артитом? — высказывал накопившееся Мек, бросая претензию в лицо главе наставников. — чем больше ты добр с ним, тем больше он себе позволяет, — отшвырнул руку Конга, продолжил уже спокойнее говорить Мек. — Я отношусь ко всем одинаково. Он получает наказание, когда заслуживает. Ты не должен быть добр с ними, но не наезжай на них. — Это как?! Ругаться, не наезжая. Думаешь, что они будут нас слушать? Думаешь так они поймут наши слова? — аргументы Конга бесили, Мек не мог донести свои слова до упрямого главы. У Конгфоба свои правила, которые он не навязывал никому, но все им следовали. Сейчас Мек пытался пошатнуть устои в голове у одногруппника, но все тщетно. — Ты можешь выступать на собраниях, но я запрещаю тебе их наказывать, — четко выразил свое указание Конгфоб. Бесполезно вести разговор, когда никто не идет на компромисс, и глава решил воспользоваться своими полномочиями. — Ты и меня учить будешь? — вспыхнул от слов Конгфоба Мек. — Да! Я ваш главный и несу за вас ответственность. Мне хватает младших, не доставляйте и вы мне проблем, — спокойствие закончилось, и Конг тоже повысил голос. — Да какого черта, — толкнув главу в грудь, Мек был готов начать драку. — Остыли оба! — голос Пи’Дира остудил разгорячившихся парней, как ведро ледяной воды. — Конгфоб, какого черта вы делаете? Как ты позволил первогодкам и наставникам такое вытворять? И это уже не в первый раз, — не церемонясь, ругался старший. — Мы сделали все возможное, — начал оправдываться Мек, бросая разгневанные взгляды на молчавшего главу наставников. — Конгфоб, собери сегодня вечером всех наставников. Нам есть, о чем поговорить, — пропустив мимо ушей слова Мека, продолжил говорить Конгу старший. — Хорошо, — согласился глава наставников. Он сам виноват, что позволил выйти собранию из-под контроля. Разрешил вспыльчивому Меку вести собрание, и Артита разбаловал своей добротой. Пи’Дир ушел, погасив конфликт на корню. — Конгфоб, — ухватив главу за руку, попытался продолжить с ним разговор Мек. — Да пошел ты, — толкнув наставника, емко озвучил свое пожелание Конг. Разговаривать больше было не о чем. *** Вернувшись в свою комнату, Артит повалился на кровать. Ноги гудели, а спина разрывалась от боли, так сильно, что дышать было тяжело. Приняв расслабляющий душ, младший лег спать. Крутясь в кровати, стараясь найти удобное положение, чтобы поясница не болела, первокурсник хотел побыстрее уснуть. Откинув одеяло, Артит перевернулся на спину, от чего боль только усилилась. Сев, он дотянулся до телефона, звоня Пи’Мей, чтобы спросить, чем можно снять боль. Девушка предложила ему прийти в медкабинет, где она даст ему лечебный пластырь. Обувшись, Артит пошел в сторону университета. Мей дала ему два пластыря, объясняя, как его клеить и на сколько. Идя по пустым темным коридорам из кабинета медсестры, Артита привлек голос, который поучал кого-то. Подкравшись, младший приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Наставники его факультета, выстроившись в линию, стояли, чуть склонив голову перед другим человеком. Первокурсник его вспомнил, это был Пи’Дир, с четвертого курса. — Надеюсь, что вы используете в общении с первокурсниками то, чему я вас научил, — его голос был мягок, мелодичен, но и в нем слышался тон наставника. — Да, — слаженно, хором ответили старшие. По сравнению с ними, первокурсники звучали, как ржавая дверь. Шорох возле двери обратил на себя внимание Конгфоба. Увлеченный такой мизансценой, Артит не заметил пристального взгляда главы наставников. Стоило им посмотреть, как Конга охватила злость, сменяющаяся нервным смешком, а Артита накрыло волной страха. Он впопыхах искал куда спрятаться. Собрание закончилось, наставники расходились по общежитиям. Первокурсник решил выждать и вернуться в общежитие. Выглянув из-за угла, Артит утыкается в чью-то грудь и знакомый аромат духов выдает его носителя. — Что ты здесь делаешь? — резко отчеканил каждое слово глава наставников, сдерживая порыв перейти на повышенный тон. Старший был не в духе и это еще мягко сказано. Первокурсник за сегодняшний день убил ему нервных клеток столько, сколько мачеха за все пять лет не смогла, а она очень старалась. Конгфоб против физической силы, но после Гана, Артит второй человек, которому старшему хотелось зарядить хук справа. — Я ходил в медпункт, — выпрямившись, отвечает младший. — После наказания жутко болит спина, что уснуть не смог, — темнота спасала, и Артит мог смотреть на наставника, не избегая взгляда. — Я повторю свой вопрос: что ты здесь делаешь? — пропустив мимо ушей слова младшего, еще раз спросил Конг. Может, воспользоваться случаем и в воспитательных мерах объяснить Артиту руками, что любопытство до добра не доводит?! — Мне стало интересно, — понурым голосом признался в очевидном первокурсник. — Тебя сильно ругали? — переживает младший, у которого внезапно проснулась чувство вины. Он сам себя загнал в угол своим вызовом, который бросил друзьям. Это хитросплетение распутать у него не получилось, он не Конгфоб. — Первокурсников это не касается, — обрубил заботу на корню старший. — Возвращайся в комнату. Когда они вдвоем, старший сбрасывал маску строгого главы наставников, но сейчас, видимо, Конгфоб был очень рассержен. — Пи’Мей дала два пластыря, — в подтверждению своих слов, Артит помахал ими. — Поможешь? Надо было прийти к перемирию и закапать топор войны. — Пошли в класс, его еще не закрыли, — Конг развернулся на месте и пошел в пустой класс. Первокурсник беспрекословно пошел следом за старшим. Помещение утопало в свете от свечей, создавая полумрак, придавая атмосфере романтичность. Они вдвоем в пустом здании, вокруг свечи, мягкий свет и злой наставник не вязался во все это. Артит мотнул головой, раскидывая мысли. Не о том он думает, вообще не о том. — Футболку подними, — забирая из рук младшего пластыри, попросил старший. — Что? — голос дрогнул, младший смотрел на Конгфоба, подходящего к нему, и фантазия сама дорисовывала все нужное. — Я на футболку клеить буду? — спросил наставник, смотря на застывшего младшего. Что так его дезориентировало, он не представлял. Послушно подняв футболку, оголяя поясницу, Артит стыдливо отвернулся. «Черт! Черт! Чёрт!», — орал во весь голос у себя в голове Артит. — Наклонись, — попросил наставник, чтобы удобнее ему было их клеить. Непонимающе, первокурсник посмотрел через плечо на Конгфоба, ждущего, когда он выйдет из оцепенения и перестанет тормозить. Держа одной рукой ткань футболки, другой рукой Артит опирается об парту. Старший открывает упаковку, бросая ее на стол и нежно приклеивает пластырь на поясницу с одной стороны от позвоночника, едва касаясь нежной кожи, надавливая чтобы лучше приклеилось. И первокурсник машинально чуть прогибается в спине. Глава наставников повторяет манипуляцию, приклеивая с другой стороны и уже двумя руками проводя чуть с нажимом по пояснице. Будь на месте кто-то другой, Артит посчитал бы это пошлым приставанием или грязным намеком, но с Конгфобом это… правильно, смущающе вот так стоять и прогибаться под его руками, но правильно. В действиях старшего не было и намека на желание переступить невидимую черту между ними. Это забота с элементами забавы и флирта. Все очень осторожно, внимательно, без принуждения, от чего Артит готов расплавиться под нежными и сильными руками наставника. И как реагировало тело младшего на столь тривиальные касания, наводило на мысль, что Конгфоб нравится ему как человек, как парень. И это выдавало наставника, его мысли и желания. Все так прозаично и от того так пленительно. — Артит! Артит! — пытается докричаться до ушедшего в свои ощущения младшего старший. У него у самого кололо кожу рук от тепла, от мягкости, от плавности тела первокурсника. До сих пор у Конга не было желания просто касаться кого-то и ловить от этого кайф. Если со стороны это могло показаться сценой из дешёвого фильма для взрослых, то для старшего это в новинку. Обескураживало ли это его, глава наставников не знал. Завтра будет новый день и он успеет линчевать себя за такую своевольность, а сегодня можно насладиться и отпустить все запреты. — Я закончил, — произнес Конгфоб, звонко шлепнув Артита по попе. Младший тут же одергивает футболку и безумно радуется, что в классе темно и старший не видит лихорадочного блеска в его глазах. Пока старший клеил эти чертовы пластыри воображение первокурсника рисовало очень красочные картинки. Смущало, радовало и пугало одновременно то, что эти, на первый взгляд простые движения, вызвали поток чувств, нанося сильный урон, сдерживающей их плотине. Одно касание, и нервы натянуты до звона у обоих. Конгфоб отходит на безопасное расстояние, выбрасывая пустые упаковки в урну. Младший садится на парту, поражаясь спокойствию старшего, которого выдавало лишь шумное частое дыхание, но и оно выровнялось за секунду. У главы наставников самообладания больше, чем у первокурсника. Хотя сам младший чувствовал, что его лицо скоро задымиться от прилившей к коже крови. — Так непривычно видеть тебя в обычной одежде, — нарушает молчание первым Артит, любуясь наставником в простых шортах и футболке. В рубашке главы наставников он был чертовски привлекателен, но в таком виде пропадала преграда между ними. — Образ наставника пропадает? — спросил Конг, у которого в голове бегали маленькие черти и били в барабаны от осознания, что он продвинулся еще вперед к заветной победе. — Нет. Я думаю, что ты по жизни любишь доминировать, руководить и подчинять своей воле людей, — хотел сделать комплимент, а произнес больше с грустью, чем с восхищением. — Так и есть. Всегда все и всех держу под контролем, — откровенность за откровенность. — Только я не люблю подчиняться по желанию других, — объясняя свои принципы, говорил младший. Лучше договориться на берегу, чем кидаться сразу в омут. — Я заметил, — не мог не съязвить наставник, разбавляя такой серьезный разговор. И снова качели при общении с младшим: то вверх в блаженство, то вниз к обыденности. Поэтому Конгфоб и не заводил отношения: выяснять, подстраивается, идти на уступки, подчиняться — это все не для него. Больше всего он ненавидел вот такие разговоры с выяснением мнения обеих сторон. Но они как бы пара и должны обсуждать, говорить, приходить к компромиссу. Чертов спор заставляет делать непривычные поступки. — Ты не хочешь подчиниться? — вопрос-уловка с намеком, что лучше уступить старшему, тогда все пройдет менее болезненно для Артита и с больше выгодой для Конгфоба. — Нет, — с вызовом ответил младший. — Я хочу быть на равных, — ультимативно произнёс первокурсник, четко обозначая свои требования. Когда ему нужно было он мог быть собран, серьезен и настойчив. Упорства ему было не занимать. Глава наставников ставит руки по боками от сидящего на столе Артите, опираясь на них. Наклоняясь к младшему, старший произносит прямо в губы, опаляя их жарким дыханием. — Кто-то должен уступить, — со всей серьезностью говорит Конгфоб. — Старшему, — добавляет он, чуть помедлив. — Почему? — Артит задает простой и одновременно сложный вопрос. Не будь спора, ответить было бы легко. Играя на струнах открытой души младшего, наставник тянется поцеловать его. — Не надо со мной играть, — отталкивая старшего, с мольбой просит Артит. — Я не игрушка, — тихо произносит младший так, что старшему хочется испариться. Глава наставников не может себе этого позволить. Вектор задан, и никто не сможет его изменить. «Ты мой трофей», — проносится мысль в голове у Конга. — Пошли домой, — приобняв растерявшегося Артита за плечи, уставшим голосом произнес глава наставников. Они прощаются возле общежития первокурсника, и каждый уходит со своими мыслями. Артит долго не может уснуть и смотря на окна старшего, старается разложить по полкам у себя в голове все произошедшее. А Конгфоб за долгое время засыпает, стоит голове коснуться подушки. *** На следующий день они не пересекаются. Они не избегают друг друга, но и встреч не ищут. Артит, пребывая в своих мыслях, делает все на автомате. Конгфоб возвращается в привычный ему образ наставника, а вечерний разговор вспоминает, как легкое кино перед сном. Родной цинизм обесценивает столь интимный контакт, а присущая рассудительность расставляет все по своим местам. Старшему было приятно, а радость от продвижения вызывает улыбку. Стоя в компании друзей, младший отпускает свои мысли только когда слышит беспрестанно звонящий телефон. Артит берет трубки и слышит незнакомый женский голос и чувствует, как земля уходит из-под ног. Младшего повело, невидящим взглядом он смотрел на потухший дисплей телефона. Друзья непонимающе смотрят на побелевшее лицо друга, начавшего медленно оседать. Эм успел подхватить Артита и садит его на скамейку. — Артит! — зовет громко друга Эм. Проходящий мимо глава наставников, увидев первокурсников, стоящих в кругу возле скамьи, идет в ним. — Артит, — тряся друга за плечо, испуганно зовет его Эм, пытаясь растормошить Артита. — Что здесь происходит? — громкий оклик старшего заставил всех вздрогнуть. Лекция началась, а они все еще были в столовой, и Конгфоб был готов отчитать их, как замечает Артита с трясущимися руками и за остекленевшими глазами. Слова застряли в горле. Разогнав толпу студентов, старший подошел к первокурснику. — Артит! — грубо со всей силой тряхнул его старший. — Артит, посмотри на меня! — приказал наставник, в голосе сочилось беспокойство. — Что произошло? — обратился глава наставников к остальным. — Он разговаривал по телефону. А теперь он в ступоре, — показывая на друга объяснял Эм. Почти ели уловимое касание плеча Конга, переключило его внимание с младших на Артита — Мама, — обессиленно выдавил из себя младший. — Артит, — выдохнул Конг, присаживаясь перед младшим на колени. Раз заговорил, то можно попытаться узнать причину его шока. — Что произошло? — Мама, она попала в аварию, — одними губами ответил младший, пытаясь побороть дрожь во всем теле. — Езжай в больницу, — слова Конгфоба прозвучали громко, резанув повисшую тишину. У всех на лице застыло удивление от открытой заботе об Артите. — Что за собрание? — грубый голос принадлежал другому старшему, с параллельного направления инженерного факультета. Поднявшись с колен, наставник кивнул в сторону первокурсников, что бы Прэм их разогнал. — Марш на занятия, — гаркнул Прэм на первокурсников, которые не хотели оставлять друга в беде. — Быстро, — от взбешенного крика старшего, все засуетились. С опаской косясь на двух старших и Артита, они вынужденно ушли. Если с Конгфобом можно было договориться, то Прэм за шкирку бы потащил их на занятия. — Прэм, — обратился глава наставников к другу, всеми силами держа себя в руках, хотя самого била не меньшая дрожь, чем младшего. — У Артита мама попала в аварию. Я с ним в больницу поеду. Разберись с пропусками, — со знанием дела говорил Конгфоб. — Конечно, — согласился Прэм, готовый схватится за голову. Он был готов прекратить этот спор, признать поражение, только бы друг не ехал в больницу и не проходил через это еще раз. Но он мог только помочь и по возможности оказать поддержку. — Поехали, — поднимая Артита, произнес глава наставников. — В какой она больнице? — спросил старший, силком ведя первокурсника к воротом университета. Прэм шел следом, быстро набирая смс друзьям и попутно пытаясь дозвониться до знакомого доктора. Первокурсник с большими паузами назвал больницу, куда доставили его маму, и страх окутывал их. Но наставник должен держать себя в руках, а не поддаваться панике, зная, какой впечатлительный младший и что он мог себе уже на придумывать. Поймав такси, Конг затолкал туда вялое тело младшего и сел следом, называя таксисту нужный адрес. Провожая взглядом желтую машину, Прэм придумывал план по спасению друга, так, чтобы об этом не узнал сам наставник, не любящий, когда признают его слабости и хотят помочь. Бросив взгляд на притихшего первокурсника, наставник заметил, как у уголках его глаз собираются слезы. Старший взял младшего за руку, крепко сжимая ее. Вкладывая в этот жест всю свою заботу, он дал понять, что он рядом. Отвернувшись к окну, Конгфоб смотрит на знакомый до боли пейзаж за окном, чувствуя слабое сжатие его руки в ответ. Зачем он это делает? Для чего подвергает осознано себя на пытки? Он проходил через это и знает, что будет гореть в адской боли от воспоминаний, выжженных клеймом в его памяти. Но не к месту проснувшееся сердце рвалось помощь, позаботиться об Артите. И Конгфоб сделает все возможное, только бы младший не пережил то, что до сих пор не смог пережить наставник.