Опасная игра

Всем привет))Я с новой главой. С вдохновением в последнее время плохо, поэтому глава получилась маленькая. Надеюсь, что понравится. И не забывайте про комменты-они ускоряют написание, если вам все еще интересно читать эту работу. Приятного прочтения. Такси остановилось возле центрального входа в больницу. Таксист пару раз посигналил, выводя парней из ступора. Первым вышел Артит, стремительно вбегая в большой холл мед. учреждения. Конгфоб расплатился и нехотя вышел из машины. Какого черта он поехал сюда?! В очередной раз его привычный уклад нарушается из-за младшего. Тот не виноват, но если наставник мог пережить его непутевость и вздорный характер, то нахождение в больнице для него худшее испытание. Он его прошел, выстрадал, и уже долгое время успешно заглушает отголоски воспоминаний. Но сейчас, стоя на пороге больницы, старшего накрывает волной ярких болезненных воспоминаний. Первокурсник, сам того не желая, открыл ящик Пандоры, надежно спрятанный Конгом. Однако уйти глава наставников не мог. Он нашел младшего у стойки регистратуры, сбивчивым голосом пытавшегося что-то разузнать у молоденькой девушки, которая не понимала, что у нее хотят спросить. Сердце младшего бьется сильно, ударяясь о ребра. Тело прошибает пот. Страх липкий и опутывает, как паутина, не давая двигаться, парализует горло, не позволяя словам звучать внятно. Глаза испуганные, хаотично двигающиеся в поисках чего-то важного. Артит дышит часто и жадно, хватая ртом влажный воздух, пытаясь надышаться. Он хватается руками за стойку регистрации, чувствуя, как ноги слабеют. Младший дрожит, ему страшно. Ему кажется, что силы и сама жизнь покидают его. Мысли нет совсем, словно в голове вата, нужно думать, что делать, но не получается, весь рассудок занят страшными картинками. Первокурсник, как спринтер, ждущий начала забега. Вот только куда бежать и что делать?! Осторожно потянув Артита за рукав рубашки, Конгфоб уверенно повел его в отделение неотложки. Взбудораженный младший затих. Весь запал испарился перед дверями в отделение. Усадив младшего на пластиковое сидение, старший не мог сдвинуться с места. Конг смотрел на снующих туда-сюда людей, слышал крики боли пациентов, плач их родных. Неоновая вывеска отделения скорой помощи активировала потаенные страхи. Все возвращало его в тот роковой вечер. Он сидел здесь, как Артит. Если тогда не знал, чего ожидать, то теперь он знал все до мельчайших деталей. Смотря на молчаливого младшего, сидящего не шелохнувшись, Конг видел в нем себя, понимал, что тот чувствует. И вот наставник снова здесь и воспоминания снова живы. Они вырвались из заточения и наслаждаются свободой. В след за ними пришла и боль. Многим знакома эта боль. Сжигающая изнутри, рвущая сердце боль потери, такая острая, что хочется кричать, выть и плакать. Одиночество. Все вокруг чужие, никому не понятны эти чувства. Крик в пустоту. Никто не слышит, не воспринимает всерьёз. Никто не ответит. Душа заходится в безмолвном крике. Нет ничего громче и страшнее такого крика. Крика, которого не слышишь! Кричит все внутри - кричит каждая клеточка организма. По венам струится крик вместо крови. Кричит безмолвно и неслышно. Конгфоб пережил, залечил раны, спрятал глубоко, чтобы ничто не вернуло все обратно. Теперь на лице улыбка, фальшивая. И наставник снова здесь и улыбка сходит с губ, сердце замирает и снова крик. Крик от боли, непонимания, обиды, предательства. Надо брать себя в руки. Старший не может позволить снова впасть в убийственную апатию. В прошлый раз это стоило ему дорого, за что он расплачивается до сих пор. Наставник присел рядом, беря младшего за руку. И по прикосновению Конг понял, что чувствовал Артит. Его трясло, как на электрическом стуле. Он стоически держал себя в руках, но слезы скапливались в уголках глаз. Он тут же их стирал и продолжал выжидающе жать. Их молчание нарушил взволнованный голос доктора. - Конгфоб, ты что здесь делаешь? - встревоженный голос мужчины в белом халате выдернул Конгфоба из воспоминаний и даже выпавшего из реальности Артита взбудоражил. - У Артита мама попала в аварию,- это все, что мог выдавить из себя наставник, прочистив горло. - Я сейчас все узнаю,- успокаивающе произнес доктор, смотря на наигранное спокойствие старшего и парализованного младшего. Не успел Конгфоб отвернуться, как первокурсник сорвался с места, но был перехвачен наставником. - Там моя мама,- вырываясь, как в бреду кричал Артит, пытаясь выпутаться из рук Конга. За прозрачными дверями команда врачей суетилась возле кровати, на которой лежала женщина. Одежда и все тело в крови, датчики пищать не переставали, голоса врачей и медсестер заглушают больничный шум. Младший не выдерживает, его нервы сдают, слезы текут ручьем от страха и беспомощности. Он все еще пытается вырваться, он хочет помочь, быть рядом. Отвернув младшего, Конгфоб крепко обнимает его, гладя по голове. Он сам знает, что никакие слова утешения не помогут. Не зная, что в таких ситуациях вообще говорят, наставник может только успокаивающе прижимать плачущего первокурсника к себе и успокаивающе поглаживать по спине. - Ее жизнь в не опасности. Они проведут обследования и все сообщат. Нужно только подождать,- выйдя из отделения, оповещает парней доктор. От его уверенного голоса Конг расслаблено выдыхает, но на Артита слова мужчины не действуют успокаивающе. Паника не отпускает, он пытается совладать с эмоциями, но это дается с трудом. Он все еще утыкается в надежное плечо старшего, орошая ткань малиновой рубашки слезами. Конгфоб стискивает младшего еще сильнее, стараясь через объятия передать спокойствие, и невесомо касается губами его виска. Кожу покалывает от неожиданного поцелуя. Артит начинает впитывать в себя тепло тела старшего, его заботу, осмысливать слова доктора. И этот не дружеский знак, потихоньку разгоняет панику внутри младшего. Осмысливание приходит все больше. Первокурсник поднимает голову, не затуманенным сознанием оглядываясь по сторонам. Они стоят посреди больничного коридора в ожидании вердикта докторов и дарят друг другу тепло. Только сейчас Артит заметил, что выдержанного на вид старшего трясет не меньше. Будь они в другом месте, младший сказал бы, что это романтично. Но нормальность – это не для них. Первый тесный контакт в храме Гиппократа, первые сильные эмоции связаны со страхом потери. С Конгфобом все необычно. Но к черту романтику, младший растворяется в сильных руках наставника, слушая гулкие удары его сердца, что мелодичнее, чем симфония Моцарта. Сам Конг был готов стоять так вечно. Оказывается, простое объятие может куда больше заставлять сердце трепетать, чем качественный секс с умелым партнером. Но наставник боялся пристраститься к теплу, идущему от Артита, к уюту в его компании. Он сильнее сжимает первокурсника, зарываясь в пахнущие тропическими фруктами волосы младшего. Мысленно, Конг проклинал себя, линчевал за душевный порыв. Корил за это спор и доверчивого, и открытого младшего. Хотелось сбежать, но сегодня он подставит свое плечо Артиту, а после сотрет это из памяти, так, что на утро не вспомнит ничего. Чтобы выветрились все эмоции, связанные с первокурсником, Конгфобу срочно нужен антидот от яда по имени Артит. Когда буря эмоций перешла в тихий бриз, наставник усадил младшего обратно на кресло и сел рядом. Старший помог погасить переживания, но не убрал их совсем. Артит чувствовал, как подкатывает к горлу комок, и желудок был готов вывернуться на изнанку. Тело прошибал холодный липкий пот, и паника снова накрывала с большей силой. Трясло как от озноба, пальцы рук ледяные и не слушаются. - Я пойду, принесу нам что-нибудь попить,- выпалил Артит, срываясь с места, не слыша, что говорил ему в след наставник. Зажав рот, парень бежал по коридору, влетая в уборную, чуть не сбив выходящего из туалета человека. Когда немного отпустило, младший на ватных ногах вышел из кабинки, направляясь к умывальнику. Умывшись холодной водой, первокурсник облокотился, смотря на себя в зеркало. Белое лицо с полыхающими алым цветом щеками, огромные от паники зрачки закрывали радужку глаз. Его всего трясло, сердце билось гулко и быстро, казалось, что его колотит в тон ударам сердца. В такие моменты Артит завидовал выдержке Конгфоба. Похлопав себя по лицу, младший умылся еще раз и вышел из туалета, сворачивая в сторону больничного кафе. Ему было невдомек, что старший все это уже проходил. Он сидел на этом же месте и смотрел на яркую вывеску отделения скорой помощи. Конг не кричал, не рыдал. Слезы сами текли по щекам, он только вытирал их и ждал. Тогда наставник и познакомился с добрым доктором, который угостил его горячим шоколадом и присел рядом с ним, подбадривающе обнимая. Те минуты ожидания стали для Конга агонией, слова врача - датой и временем его смерти. После этого началась другая жизнь, которую старший испытывал на прочность как мог, брал все по максимуму, брал без спроса и не боясь последствий. Свой первый урок он усвоил тогда - жизнь непредсказуема и беспощадна, и даже самые близкие могут воткнуть тебе в спину нож. Это не обозлило, это сделало Конгфоба жестче, циничнее и бесчувственнее. Купив в кафе два кофе, Артит пошел обратно к ждущему его старшему. - Конгфоб?- удивленный оклик привлек внимание обоих парней. К сидящему наставнику вальяжной походкой шел изысканно одетый молодой парень. Он был чуть выше старшего, стройный, как кипарис и излучал буйство обаяния. - Конгфоб, ты ли это? - с каким-то детским удивлением спросил еще раз парень, подходя ближе к Конгфобу. Если наставник был рад такой встрече, то Артит настороженно следил за этой парочкой. Наставник оглядывает незнакомца с головы до ног и, радостно улыбаясь, обнимает давнего знакомого. Младший от увиденного закипает и от негодования сдавливает пластиковые стаканчики с кофе, от чего горячий напиток, обжигая пальцы, расплескивается на белый кафель. Парни мило воркуют, и младший подходит ближе, стараясь не выдать себя. Их разговора не слышно, но отчётливо видно, как повеселел и ожил наставник. Первокурснику не надо быть провидцем, и так было ясно, что эти двое не просто знакомые. Может Артит не так опытен, но он отчётливо видел флирт со стороны незнакомого ему парня, и как Конгфоб, не стесняясь, отвечал ему тем же. Оппонент старшего едва касается его руки, и Артит возмущенно испепеляет этого наглеца взглядом. Они обмениваются, скорее всего, номерами телефонов и обнимаются напоследок. А младший негодует. Да, он ревнует. Он чертовски ревнует, потому что с ним Конг не такой, потому что он ведет себя с Артитом как старший. А оказалось, что в наставнике море обаяния, привлекательности. Оказывается, Конгфоб умеет флиртовать, заигрывать и источать животную сексуальность. Но только не с первокурсником, и это обижает. Раздосадовано Артит выкидывает стаканчики в урну и идет к главе наставников. - А где кофе? - на лице старшего и намека на переживания не осталось, вместо этого его голос полон жизни и он улыбается. Сложив руки на груди, Артит, не скрывая раздражения, плюхается на больничное кресло, не желая смотреть на старшего. Может зря он так распереживался, и это был давний знакомый Конгфоба, которого он не видел очень долго и был рад встрече. Но интуиция подсказывала, что все не так просто. - Пошли, попьем кофе,- потянув младшего за руку, заставляя встать, предложил Конг. Сев за свободный столик, наставник купил кофе себе и манговый сок младшему. На немой вопрос первокурсника, почему старший купил ему такой сок, наставник ответил, что кофе Артит не любит, а из представленных соков был манговый и ананасовый, на который у младшего аллергия. Это не могло не тронуть Артита. - Пи'Конгфоб,- не решаясь, о чем спросить в первую очередь, младший замялся. Оба вопроса были не корректными, но так хотелось узнать больше о наставнике. - Почему ты боишься больниц? - решил задать сначала этот вопрос Артит. - Только не говори, что их все боятся. Тебя они пугают больше чем меня,- пресекая попытку отшутиться, настойчиво требует правдивого ответа младший. - Когда мне было 14 лет, моя мама тоже попала в аварию. Я был на твоем месте, только рядом со мной никого не было. Я сидел один и ждал. Но исход был не радужный,- Конгфоб замолчал, отпивая горький обжигающий горло кофе. Затвердевшие заплатки на сердце содраны и теперь оно ноет и кровоточит. Артит не виноват, Конгфоб сам режет себя по больному. - Извини, что затронул больную тему, - сконфуженно-виновато произносит Артит.- Спасибо за твою откровенность. "Идиот. Придурок. Л*х. Ну, кто тебя за язык тянул. Ну, когда ты научишься сначала думать, а потом говорить?!"- проклинал себя младший. - Должна же быть от меня хоть какая-то польза,- невесело заметил наставник. - Одно твое присутствие уже помогает. А ты и так много сделал для меня,- искренне произнес младший, в знак благодарности сжимая руку старшего. Слишком приторно для Конга, надо разбавить чем-то приземленным. - Ты не это хотел спросить? - с насмешкой говорит старший. Ревность в глазах младшего было видно не вооруженным глазом. Первокурсник замялся, но раз глава наставников чрезмерно открыт для разговора, надо воспользоваться. - Тот парень твой друг? - с напускным безразличием спросил Артит, чем позабавил Конгфоба. - Скорее старый знакомый. Мы не виделись очень давно, и я был рад его встретить,- общими фразами отвечал старший. Посвящать в эту часть жизнь первокурсника он не собирался. Возможно, и следовало через свой рассказ, исследовать приватную жизнь младшего, как советовал Брайт. - Давно знакомы? - спросил младший. - Мы познакомились, когда мне было 17, а ему 20. С ним у меня связаны одни из самых приятных моментов в моей жизни. И открытие новых граней в себе тоже связано с ним. Он меня многому научил,- произнеся последнюю фразу, наставник ждал встречного вопроса от Артита. - Чему научил? – озвучил быстрее, чем подумал, младший. - Сексу с парнем,- словно о погоде разговор, ответил Конгфоб, наблюдая, как краска приливает к щекам первокурсника, и как лихорадочно бегают его глаза, только не смотря на разоткровенничавшегося наставника. Артит смутился. Приятно, что старший так неожиданно открытый, но сам первокурсник о таком разговаривать не привык. Его первый раз был у бывшей дома в тишине под раздражающий скрип кровати. Подростки любят обсуждать такое, но даже лучшему другу младший не рассказывал ничего. Со временем, Артит осознал, что ему нравится парень, но он решился только на тайную влюбленность. А тут четкий обескураживающий ответ Конга прямо в лоб, заставил чувствовать себя ребенком по сравнению со старшим. - Воспитанно тоже рассказать о себе в ответ на мое признание,- давил на растерявшегося Артита Конгфоб. Дело не в воспитанности, младший имел полное право не отвечать. Но внезапное посвящение в тайное не давало ни малейшего шанса отмолчаться. - Близких отношений с парнем у меня не было. Я встречался с девушкой, но был тайно влюблён в лучшего друга. Признаться в чувствах я не решился,- потупив глаза, медленно, чуть смущенно, говорил Артит. - Почему? - удивился Конг, успев достаточно хорошо изучить младшего, не умеющего скрывать порыв души, эмоции и свои мысли. - Я не хотел разрушить нашу дружбу. Потом влюбленность прошла,- начиная понимать закрытость старшего, выдавливал из себя ответ первокурсник. Чем больше ты рассказываешь о себе, тем больше уязвимее и обнажённее становишься для собеседника. - А сейчас тебе кто-нибудь нравится? - устав ходить вокруг да около, прямо спросил Конгфоб. Артит загадочно улыбнулся, случайно отпивая из стакана наставника. Кофе можно было сравнить со старшим - дорогой, благородный напиток для истинных ценителей. Таким был и Конг. - А тебе? - встречный вопрос от первокурсника. - Артит,- устало взмолился глава наставников,- пожалуйста, чтобы нам было легче, не отвечай вопросом на вопрос. - Пи'Конгфоб,- скопировал тон и манеру речи старшего, произнес младший. - Чтобы нам было легче, отвечай на мои вопросы. Наставник рассмеялся, согласно кивая. Умеет Артит включить мозг, когда ему надо. - Я постараюсь,- пообещал Конг. - И я постараюсь. Я делаю это не для праздного любопытства. Это поможет нам стать ближе,- крик души Артита. “ Не надо"- взмолился мысленно Конг. - Поможет укрепить связь между нами,- объяснял простые истины первокурсник. " Остановись!"- мысленно кричал что есть мочи наставник. - Вот вы где,- спас старшего доктор. - Артит, с твоей мамой все в порядке. Ей провели обследования. Угрожающих жизни состояний нет. Ее отправили в операционную, там что-то с селезенкой. Вы можете подождать там. Третий этаж, по коридору до конца,- отчитался доктор, обнимая набросившегося на него от радости младшего. - Что?! Ты уверена?! Сейчас буду,- отвечая на телефонный звонок, мужчина с опаской посматривал на Конга. Младший поклонился врачу, не веря, что самое страшное позади. Вот только наставник был подозрительно серьезен и сконцентрирован. Отведя младшего к дверям операционной, наставник не успел присесть рядом, как телефон сообщил о пришедшем сообщении, сообщающем о пугающей новости. Сорвавшись с места, Конгфоб бежал что есть силы, расталкивая людей. Игнорируя лифт, чуть не вынеся дверь, наставник, перешагивая ступени, стремительно летел на знакомый этаж, в отделение, где врач боролся за жизнь его лучшего друга. Он не видел никого перед собой, только дверь в палату. Только бы успеть, только бы все обошлось. Почему именно сегодня?! Разве Конгфоб мало сегодня пережил, мало страдал?! Почему жизнь испытывает его на прочность такими жесткими способами. Да, у него много прегрешений и за них он будет наказан, но почему плата за них жизнь его близких. Скольких он еще должен потерять, чтобы искупить свои грехи. Если он потеряет еще и друга, Конгфоб сломается. Точнее, он сам себя уничтожит, сожрет, истребит. Старший налетает на выходящего из палаты врача, отталкивая его в строну, но тот закрывает перед ним дверь. - Пусти! Пусти меня,- вырывается наставник, с мольбой прося доктора. - Мне нужно его увидеть. Пусти,- Конг, как бы ни храбрился и не казался сильным, ломается, его накрывает истерика. Он не соображает ничего, цепляется за ручку двери, дергая ее, пытаясь войти в палату. Мужчина в белом халате тащит вырывающегося парня от двери, с неимоверным усилием усаживая на стул. - Посмотри на меня,- четко, громко и твердо приказывает доктор. - Конгфоб,- хватая за плечи, врач старательно пытается докричаться до затуманенного сознания парня, встряхивая его пару раз. Мужчина держит крепко, ведь улучив момент, наставник сорвется с места и вынесет эту дверь. В таком состоянии ему нельзя разговаривать с больным. - Он жив, слышишь. Джейн жив! - присаживаясь перед Конгфобом на корточки, говорит доктор. Наставник заторможено переводит взгляд с белой двери на мужчину в белом халате, не веря его словам. - Жив? - одними губами уточняет все еще не верящий в слова доктора Конг. Врач утвердительно кивает. - Все обошлось. Он жив и он в сознании,- садясь рядом, успокаивающе говорит мужчина, приобнимая разбитого горем парня. Он для него так и остался тем маленьким мальчиком, потерявшим маму, любовь, семью, теперь еще и теряющего лучшего друга. Он заботливо протягивает принесенный медсестрой стакан воды. - Пей медленно. Как только успокоишься, я сразу тебя пущу к нему,- идет на сделку со вспыльчивым мальчишкой доктор, продолжая его удерживать. Конгфоб осушает стакан одним глотком и отдает его мужчине с хладнокровным лицом. Рефлексировать некогда. Он и так позволил себе непростительную слабость. Дал волю эмоциям - слабак. Друг в беде, почти что в руках у Смерти. И вместо того, чтобы вырвать его из хладных рук, он льет слезы и паникует. - Я спокоен, держу себя в руках и обещаю, все пройдёт без членовредительства,- не к месту шутит старший. Доктор показывает рукой на дверь, предпочитая оставаться на месте, чтобы если что, предотвратить конфликт. Врач просит принести еще воды и успокоительного. Осторожно опустившись на край кровати, Конгфоб с замиранием сердца посмотрел на друга. Исхудавшее лицо землистого цвета, залегшие темные тени под глазами, в которых еще теплилась жизнь. И сам Джейн очень исхудал, почти высох. Он дышит тяжело, со свистом. Взгляд пустой, неосознанный. Он пытается сфокусироваться на наставнике, но выходит с трудом. - Привет,- слова вырываются из груди с хрипом. Джейн то и дело облизывает сухие губы, стараясь улыбнуться застывшему от страха за его жизнь другу. Конгфоб касаться его боится. Ему кажется, что тронь его, и тот рассыплется. Только дотрагивается до тонких лоскутов ткани, плотно обхватывающей тонкие запястья, привязанные к кровати. Через них старший чувствует, как бьется пульс, словно крылышки бабочки. - Что на этот раз? Героин? - со страхом спрашивает у друга Конг. Все что принимают они - баловство по сравнению с зависимостью Джейна. Это билет в никуда, прямая дорога в место, откуда не возвращаются. Джейн молча кивает. - Где ты, мать твою, его достаешь?!- когда последние предохранители перегорели, Конг дал волю накопившемуся. - Иногда я не знаю, чего я боюсь больше: что тебя не спасут или вынесут смертный приговор. Доктор не может спасать тебя вечно. И я могу однажды не успеть,- голос стух, страх сочился, разъедая едким ядом сердце наставника. В голове у старшего не укладывалась безразличность друга к жизни. - Можешь дать мне спокойно умирать? - спокойно, с долей безразличия спросил парень. - О маме подумал? А о сестре? - решил достучаться до друга через семью Конг. - Думаю, всегда думаю о них и о тебе. Но даже моя любовь к вам не поможет мне избавиться от этой зависимости. Мне никто не поможет, а сам я уже не могу и не хочу от нее избавляться. Я устал от этой бесполезной борьбы. Я должен отвечать за свои поступки. За меня всю жизнь решали, помогали, отвечали. В конце своей жизни я хочу сам нести ответственность и принимать решения. Даже если я решил, что не хочу больше жить. Конг, спасибо за все. О таком друге можно только мечтать, и я благодарен высшим силам, что ты у меня есть. Иди, я хочу отдохнуть,- укрывшись одеялом, Джейн отвернулся к стене, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Сказать наставнику было нечего. Он будет спасать ему жизнь столько раз, сколько придется. Эгоизм ли это или страх потерять лучшего друга - все равно. Конг так просто не сдастся, но в глубине сознания закралось убеждение, что это их последняя встреча. Вернувшись к растерянному Артиту, наставник принес ему воды и, удостоверившись, что операция еще идет, уточнил, когда приедет отец первокурсника. Находиться здесь старший больше не мог. Все запасы терпения закончились, все эмоции истощились. Один шаг отделяет Конгфоба от пропасти. - Пи'Конгфоб, ты куда? - окликнул испуганно Артит, видя, как горит в невидимом огне старший. - Посиди, я сейчас приду, - как можно убедительнее говорил Конг, пытаясь совладать с эмоциями. Он живой человек, и у него могут быть эмоции, которые накрывают как лавина. Старший поспешно вышел из больницы, заворачивая за угол, подальше от людских глаз. Прислонившись спиной к стене, наставник достал пачку сигарет. Было бы куда проще, как говорит Джейн - обдолбаться и забыться. Но был прав доктор, каждый раз говоря Конгу, что пора взрослеть и принимать все как есть, не сбегая в иллюзорный мир. Но так хочется стереть последние часы из памяти, забыть их хоть на чуть-чуть и задышать полной грудью без давящей тяжести обстоятельств. - Здесь не курят,- встав рядом с парнем, произнес доктор. - А в голосе ни намека на упрек, так что я продолжу,- даже перед ним старшему хотелось казаться сильным. - Ты нужен Артиту. Ты проходил уже через все это и можешь ему помочь,- веря в то, что помогая другим, ты помогаешь себе, советовал наставнику доктор. - И ты хочешь, чтобы я прошел через это еще раз? - с издевкой спросил Конг. - Клин клином вышибают,- сострил врач. - Я знаю другие способы,- заговорщицким тоном произнес наставник. - Где ты их достаешь?! Сдать бы тебя по правильному кому следует,- по-отечески роптал мужчина. - И пойдешь как соучастник,- будучи не в лучшем психологическом состоянии, Конгфоб оставался собой, не упуская момента подколоть врача. Очень сильно он любит мальчишку, чем Конг и пользуется. - Когда Джейна можно будет навестить остальным? - Завтра, но лучше не всей толпой сразу. И сообщи его родным,- ответил врач, посматривая на часы. - Я знаю, что он уже сдался, но стоит ли сдаваться мне? - риторический вопрос для Конгфоба. - Над чужой жизнью мы не властны. Будь рядом и помогай, как только можешь, но ты не спасешь того, кто решил умереть,- правда из уст умудренного врачебным опытом доктора бьет наотмашь по натянутым до передела нервам наставника.- Иди к Артиту, ему сейчас больше всего нужна твоя поддержка,- советует мужчина. - С его мамой все будет хорошо, и она вернётся домой,- с горечью в голосе произносить Конгфоб. Выбросив окурок, наставник вернулся к ждущему его младшего, которого все еще била мелкая дрожь. - Да, пап,- сохраняя спокойствие, ответил младший на телефонный звонок. - Я сейчас спущусь и встречу тебя. Вслед за младшим поднялся и наставник. Они спустились на лифте в холл молча, Конг был занять переписыванием с кем-то по телефону. - Отец приехал, так что поеду. Еще дела есть,- хотелось, как можно быстрее покинуть больницу. Иначе у старшего начнется паника и извечное мучение о прошлом, которое он постарается заглушить не менее действенным способом, что может стать соседом Джейна.- Да Прэм, выхожу. Возле главного входа?! Иду,- убрав телефон в карман, Конгфоб обнимает на прощание Артита.- Держи меня в курсе событий. Наставник пошел к ждущему его другу. Младший смотрел сквозь стекла дверей, как лаковая бирюзовая краска на машине играла в солнечных лучах. Старший подошел к машине, дверь щелкнула и мягко поднялась вверх. Мотор утробно зарычал, и спорткар за долю секунды исчез из видимости младшего. У дорого мальчика дорогие игрушки. Первокурсник встретив отца, вместе с ним поднялся обратно к операционной, дожидаясь окончания операции. **** Всю дорогу от больницы до общежития Прэм и Конг ехали в тишине. Она не давила, не раздражала. Прэм не любитель лезть в душу, особенно к наставнику. А тому было не до сеанса психотерапии. Прислонившись к прохладному стеклу, старший закрыл глаза, чувствуя как движение машины укачивает, успокаивая. Остановившись, Прэм купил им ужин и по совету врача, довел друга до его комнаты, оставаясь на ужин. Пока Конг принимал душ, в который силком отправил друг, Прэм быстро накрыл стол. Кушали тоже молча. Парень видел, как мучается друг, желая выговориться, но извечное желание быть сильным не давало ему пожаловаться. - Конг,- позвал друга Прэм.- Давай пропустим весь пафос, и ты сразу перейдешь к главному,- попросил наставника Прэм. Он жутко переживал за друзей, но Конгфоб волновал его больше, с его умением улыбаться на публику и умирать внутри, что ни узнает ни один человек. За столько лет наставник научился врать даже лучшим друзьям. Надо было взять с собой Брайта. Они бы вдвоем давно бы уже сидели пьяные, и Конг делился всем наболевшим. Не умеет Прэм быть психологом. - Я виноват, я предложил вам попробовать,- озвучил простую, но с гигантским подтекстом, проблему Конгфоб. И снова только «я». В этом проблема наставника - во всем виноват только он. Прэму захотелось приложить другу по голове, может так у него в ней что-то сдвинется, и он перестанет делать из себя великомученика. Прагматизм, расчетливость, внутренний критик не давали старшему жить свободно. Стоило оступиться, сделать неверный шаг, просчитаться - Конгфоб уничтожит сам себя, сгнобит за ошибки и слабость. Они друзья и несут ответственность друг за друга, однако они тоже не полные идиоты, сами могут отвечать за себя. - Но не заставлял,- громко возмутился Прэм. - Ты думаешь, что мы настолько безвольные и тупые, что слушаемся тебя во всем?! Никто из нас не имеет таких проблем. Нотт не употребляет вообще, за очень редким исключением. Брайт кроме таблеток не пробовал ничего тяжелого. Ган вообще не употребляет, даже если все вокруг под кайфом,- приводит неоспоримые факты Прэм. - Это его выбор. Ты помогаешь, чем можешь. У тебя тоже была причина уйти из реальности в тот мир и остаться там, но ты вырвался, стал жить. Пусть назло всем и вся, но выбрал жизнь. Ему легче так,- Прэм не знал, какие еще подобрать слова, как донести до друга, что самобичевание не поможет ни ему, ни Джейну. - Для меня это всегда было развлечение, но смотря на Джейна, я понимаю, что это далеко не шутка. Я смотрю на него и понимаю, насколько я слаб, что до сих пор пытаюсь уйти от реальности, не решая проблем, - ковыряясь ложкой в тарелке, выговаривался Конг, обнажая душу перед другом. - Кто в этом мире слабак, так точно не ты. Будь ты им, ты сейчас был бы на месте Джейна,- говорил очевидные вещи Прэм.- Знаешь, сегодня можно роптать на себя, ругать себя. А завтра ты включишь мозг и хорошо подумаешь. Если не сможешь, мы тебе поможем,- убирая все со стола, говорил Прэм. Надо дать наставнику время все переварить, осмыслить, рационализировать все эмоции. Завтра утром они соберутся и вместе решат, как помочь обоим друзьям. - Пей лекарство и ложись спать,- положив перед Конгфобом большую белую таблетку, Прэм придвинул к нему стакан с водой.- Доктор сказал это для того, чтобы ты поспал. Походя на куклу, у которой садятся батарейки, наставник послушно выпивает лекарство и ложится в кровать. Он закрывает глаза и проваливается в кромешную тьму, терпеливо ожидая, когда наступит утро.