Шестеренки

      Лиам переживает несколько дней, еле справляясь с собой. Шестерни в голове непрерывно крутятся. Он слышит стрекотание, когда очередная не находит за что зацепиться и прокручивается в холостую. В этот самый момент Лиам теряет мысль и может остановиться посередине фразы. Щёлк, щёлк, трррррррр…. И новый круг.       Это раздражает.       Он так и не рассказывает, что был в ту ночь с Рейкеном, даже Мейсон остаётся в неведении. Он проводит две тренировки, не пытаясь никого убить, чем заслуживает одобрение от Скотта, но чувствует, как оцепенение овладевает им с каждой секундой всё больше. На третью он просто не приходит, сославшись на усталость. Созерцание потолка становится обычным времяпрепровождением. Каких-то особенных мыслей не было. Только ощущение, что собственный пульс выравнивается в нитку и с равномерным писком бежит по экрану, иногда дёргаясь при упоминании Рейкена.       Лиам закусывает губу, возвращаясь к тёмно-синему пикапу с круглыми фарами и самодовольной ухмылке водителя.       Напрягает, что почти трёхчасовые поиски в Гугле, Фейсбуке и Инстаграм не дают никаких результатов. Кто в двадцать первом веке не имеет хоть какого-нибудь аккаунта даже в самой захудалой соцсети? Тео, конечно, мог зарегистрироваться под другим именем или закрыть от поиска свой профайл, но Лиам, тем не менее, недоволен. Не найти в сети хоть что-то на человека было непривычно. Некуда было написать.       Лиам не может придумать никакого внятного объяснения для Тео и своего отношения к нему, но желание увидеть его ещё раз было безусловным.       Мальчик слышит дверной звонок и голоса, быстрые шаги по лестнице. Это наверняка Мейсон, которого Лиам старательно игнорировал и чувствовал себя за это даже виноватым, но поделать ничего с собой не мог. Раздаётся стук в дверь, которая сразу же открывается:       – Привет, мужик! – Лиам не ошибся – на пороге маячит Мейсон.       – Ты же в курсе, что в приличном обществе нужно дожидаться, пока тебе разрешат войти?       – Ты же в курсе, что в приличном обществе нужно отвечать на сообщения своих друзей?       Лиам садится на кровать, пытаясь глазами найти телефон, который уже сутки стоит на беззвучном режиме.       – В чем дело, чувак? Ты последнее время сам не свой, – Мейсон с обеспокоенным выражением лица присаживается на край кровати.       – Да всё нормально. Наверное, не высыпаюсь, – Лиам пытается изобразить беззаботность, но видимо выходит совсем херово. Мейсон скептически поднимает бровь:       – Даже улыбка, нарисованная маркером на куске скотча и приклеенная к твоему лицу, выглядела бы убедительнее.       – Я не… – Лиам не знает, что ответить. Врать Мейсону было для него особенно сложно. – Я просто, так устал, – он качает головой, утыкаясь взглядом в колени. – Эпизоды стали как будто тяжелее, и стычка с Ноланом…       – Нолан мудила, – Мейсон перебивает его. – Не вся твоя агрессия объяснима твоим РПВ. Да, ты, конечно, переусердствовал в последний раз, но это не отменяет того факта, что Нолан мудила и явно нарывался.       Лиам слабо улыбается.       – Мне кажется, что ты что-то мне не договариваешь.       – Мейс, не говори ерунды. Ты всегда первый узнаешь о том, что со мной происходит.       – И я надеюсь, что это не изменится, – Хьюит кладёт руку на колено другу. –Ты ведь расскажешь мне, если у тебя будут проблемы?       – Это один из тех доверительных разговоров, где мы раскроем друг другу душу, а в конце обнимемся? Потому что если «да», то мне нужно надеть свою пижаму с единорогом.       – А у тебя есть такая?       – Я уверен, ты не отказался чтобы была.       – Ты такой придурок, Данбар, не понимаю почему мы всё ещё дружим, – Мейсон пихает его в бок и продолжает. – Ты игнорил меня два дня, так что тебе придётся согласиться.       – Что ты придумал? – Лиам напрягается.       – Придумал скорее Стайлз. Ночной киномарафон по «Властелину колец». Режиссёрская версия, огромный телек, попкорн, пиво, общение с друзьями. Ну, знаешь, друзья? Это те чуваки, которые беспокоятся за тебя, и с ними весело. Такое, знаешь, дружеское общение?       Лиам закатывает глаза и со стоном падает на кровать.       – Я бы отстал от тебя. Но твои купоны на личное пространство закончились примерно на восьмом пропущенном от меня.       – Ты звонил мне восемь раз? – Лиам округляет глаза от удивления.       – Вообще больше, но на восьмом кончилось терпение, – Мейсон пытается стянуть Лиама с кровати за ногу.       – Мне ведь надо переодеться, привести себя в порядок, – предпринимает ещё одну попытку отмазаться Лиам. В него тут же полетела толстовка.       – Мы едем к Стайлзу. Дресскод – это последнее, чем там будут интересоваться.       Лиам едет в машине, вяло отвечая Мейсону, и опять слышит стрекот шестеренок. Тррррр…       Он здоровается со всеми, обнимается. А когда ребята проходят в гостиную чувствует, как улыбка сползает с лица, словно воск по свече. Он их всех любит, правда, но сейчас чувствует только одно большое ничего. Данбар решает, что обязан хотя бы попробовать выглядеть нормальным, ради них. Он опять натягивает на лицо беззаботность, как хэллоуинскую маску и проходит за всеми в комнату.       Фродо на экране смеётся, встречая Гендальфа, он ещё не знает о кольце и о том, что его ждёт. Он беззаботно танцует на дне рождения своего дяди и потягивает эль. Лиам думает, что он с ним, пожалуй, похож. Это как воспоминание из того времени, когда припадков ярости ещё не было. Только вот Лиам не вызывался нести «кольцо» в Мордор. Да и в его истории не будет Роковой горы, в которой можно спалить свою неправильную нервную систему.       Попкорн настолько безвкусный, что не отличить от пенопласта. Чипсы больше похожи на твердый картон. Но все остальные с таким аппетитом точат снеки, что Лиам решает, что дело в нём. Опять. Третья банка пива кончается, к сожалению, быстрее, чем кино. И Лиам думает, прилично ли будет взять ещё одну. Сюжет он знает хорошо, как и Мейсон, но тот находит интерес в мелких пояснениях для Кори, который смотрит в первый раз. Скотт вообще, кажется, уснул, а Стилински и Лидии достаточно просто хорошего качества воспроизведения, что быть вовлечёнными в происходящее. Лиам встаёт и как можно тише пробирается на кухню.       В холодильнике несколько пачек пива. Он берёт одну, выковыривает из полиэтиленовой сетки банку. Оборачивается, на тёмные силуэты своих друзей подсвеченные экраном. В голове проносится мысль об абсолютной бессмысленности происходящего. Бесполезности понятия времени в принципе. Лиам вытаскивает ещё две банки, запихивая в карман своей кофты, и как можно тише подходит к двери заднего выхода. Медленно он опускает дверную ручку и оглядывается ещё раз. Никто даже не шелохнётся. Данбар выскальзывает из дома, пригибаясь, когда проходит мимо окна гостиной.       Он решает идти в противоположном направлении от дома, ускоряя шаг. Выбирает узкие проулки, на случай если его пропажу друзья обнаружат раньше, чем он окажется достаточно далеко. Это, в общем, не побег, но Лиаму хочется побыть наедине с собой. Ноги немного пружинят от алкоголя. Телефон начинает жужжать в кармане тренировочных штанов.       – Какого хуя, Лиам? – Хьюит не сдерживается в выражениях. – Ты что действительно просто свалил?       – Мейс, мне надо подумать в тишине.       – Ты ведь мог мне об этом сказать раньше! На улице полвторого ночи, куда ты пошёл? – Лиам слышит, как Кори пытается успокоить друга. – Это, блять, пиздец, так сваливать!       «Мейсон!» – кажется, Лидия пытается одёрнуть Хьита от крепких выражений.       – Куда нам подъехать?       – Мейс, всё нормально, я сам справлюсь. Мне не нужна нянька, – уверенно отвечает мальчишка. – Я позвоню тебе утром.       – Вам не избежать серьёзного разговора, молодой человек, – лучший друг, кажется, верит уверенности Лиама. Вот только сам Лиам едва понимает, что он делает и куда теперь идти. Он нажимает красную кнопку на экране. Ему хочется услышать голос сверху, который объявит: «Маршрут проложен». Но этого не происходит. Поэтому Лиам решает идти до тех пор, пока не кончится запал или пиво.       В какой-то момент Данбар думает о том, что в городе должно быть полно психов, которые выходят ночью и могут быть реально опасны. Но, видимо, сегодня он один из них. Считать фонарные столбы ему кажется самым привлекательным занятием во всем мире. С шипением открывается последняя банка, Лиам видит яркую неоновую вывеску клуба. До него доносятся вибрации басов даже через дорогу. А ещё спустя сто метров, пять столбов и полбанки пива он видит на парковке ближайшего супермаркета тёмно-синий пикап с круглыми фарами. Он смотрит сначала вправо на дорогу, а потом влево, как учили родители в детстве. Переходит наискосок, не останавливаясь, как совершенно точно не рекомендуется в правилах дорожного движения. И даже сам не улавливает: пиво его ведёт, заинтересованность в Тео, или же он всё-таки окончательно сошёл с ума.