Шестеренки

      Игнорировать Мейсона оказывается сложнее, чем предполагалось.       Хьюит находчив и изворотлив. И в этот раз даже не звонит Лиаму, а просто подкарауливает его после тренировки. Лиам приходит с опозданием, поэтому избегает расспросов до занятия. А после просто сбегает, не переодеваясь, решив, что потеря одного комплекта одежды для него не критична, и он сможет забрать её позже. Данбар просит маму говорить всем, что его нет дома. Она хмурится, но соглашается. В итоге, вечером он слушает, как она говорит Мейсону, что Лиам ушел полчаса назад, и она, к сожалению, не знает куда. Он опять не ужинает, но спускается вниз, когда слышит как заработал телевизор. Он ложится на диван к матери, положив голову ей на колени. Она гладит его по волосам, тёплыми руками перебирая пряди, и смотрит вечернее шоу на каком-то кабельном канале. Содержание Лиам едва улавливает, потому что размышляет над тем, как вылезти тайком из окна второго этажа и не свернуть себе шею.       Возле супермаркета Тео так и не появляется, хотя Лиам ждёт почти до пяти утра. Наверное, были ещё какие-то места, где он останавливается, но парень так и не находит тёмно-синего пикапа поблизости.       Проснувшись на следующий день, Лиам обнаруживает, что проспал тренировку. Не особо сожалея, он спускается вниз, и его мама не спрашивает его, что происходит. Он благодарен ей, хотя видит, что вопросы у неё есть.       В эту ночь Тео тоже не появляется. И на следующую. И в последующие три дня.       Ночные вылазки Лиама окончательно сбивают его режим. Он перестаёт посещать тренировки. Выносить взгляды матери, после того как та в очередной раз отшивает Хьюита, становится всё сложнее.       В голове раздаются холостые щелчки шестерней. Их стрёкот не донимает мальчишку только во сне.       У него есть его маленькая цель – найти Рейкена. Но каждая ночь, просиженная на холодном бордюре, убавляет уверенность в её успешности. Всё окружение опять превращалось в день сурка. Тянущее чувство в груди росло, грозя выломать ребра. Лиам стал думать, что Тео ему вовсе привиделся, и не было никакого пикапа, теплых рук и губ, обхватывавших белые палочки Винстона.       Он ведь мог оказаться сумасшедшим до такой степени, что придумал себе все это? Лиам видел много фильмов, где психи не знали, что они психи.       Данбар в очередной раз выбирается из комнаты через окно – спасибо спортивной подготовке. Он бесшумно приземляется и тихо крадётся под окнами собственного дома. Дорога до клуба уже запомнилась Лиаму наизусть. В наушниках журчит Соко. Он случайно услышал эту песню, и она надолго застряла в его плейлисте. Он держит руки в карманах толстовки. Капюшон натянут на голову так глубоко, как только возможно.       Возможно, мы все завтра умрём.       Лиам рассматривает такой подход скорее как план, чем как вероятную возможность. Он доходит до парковки примерно к полуночи. Сев на бордюр и сложив ноги в позу лотоса, он начинает ждать. Композиции сменяются одна за другой, и, когда его короткий плейлист начинает повторяться, на парковку зарурливает пикап Тео с круглыми, как прожектора охранной вышки, фарами. Лиам облегчённо выдыхает, на его груди словно кто-то расстегнул ремень. Он встаёт, но пикап всё никак не глушит мотор и не гасит фары. Лобовое стекло непроницаемо чёрное. Казалось, что пикап раздумывает, не уехать ли ему, оставив Лиама стоять здесь.       Сначала выключается слепящий свет, а потом утихает мотор.       Лиам ещё раз выдыхает и быстрым шагом направляется сразу к пассажирской двери. Стекло опускается на несколько сантиметров, так словно Данбар был очередным покупателем.       – Чего?       – Тео Рейкена? – Лиам решает пойти ва-банк, потому что слишком долго ждал. Он скорее слышит, как Тео усмехается, потому что стекло всё ещё бликует и разглядеть водителя трудно. Парень слышит щелчок блокировки и тянет дверь на себя.       Усаживаясь на пассажирское сидение, Лиам отмечает про себя всё тот же густой запах сигарет, мыла. Ему внезапно хочется обнять Рейкена так, что приходится зажать ладони между коленями, чтобы не поддаться порыву. Он и сам не понимает, как соскучился.       Тео смотрит на него испытующе, ожидая. Лиам и забыл, как его раздражает молчаливость Рейкена.       Лиам разглядывает ладное лицо Тео, забыв, что нужно что-то сказать. Тот за неделю оброс щетиной и теперь выглядит ещё старше, но это его совсем не портит. Лиаму хочется прикоснуться к щеке Рейкена, но он чувствует себя так, словно у него в этой игре кончились жизни и все уровни тактильной близости нужно проходить заново. Нельзя просто взять и закинуть ноги Рейкену после того как сказал, что у тебя есть девушка. Поэтому Лиам делает всё как обычно, максимально по-идиотски:       – Когда я говорил про свою девушку, я имел в виду бывшую девушку. Сейчас у меня никого нет, – Данбар думает, что если после этой фразы Тео не выпихнет его из машины, то между ними всё станет хоть немного понятнее. Он более или менее обозначил свои притязания на Рейкена.       Тео смотрит на Лиама, поджав губы и сведя брови, явно пытаясь сдержать смех.       – Ты меня здесь ждал, чтобы сообщить этот факт?       Лиам просто кивает. Он не рассказывает, что почти неделю отсиживал свою задницу на бордюре. Тео все-таки смеётся, и Лиам не может не улыбнуться в ответ. Видеть смеющегося Рейкена было приятно, видеть Рейкена вообще было приятно.       – Ясно, волчонок. Знаешь, нам тут довольно долго сидеть, можем глянуть какое-нибудь кино.       Честь выбрать фильм, выпадает Лиаму, и он обнаруживает, что Тео совсем не смотрел фильмы братьев Макдонах. Данбар выбирает «Однажды в Ирландии». Пока подгружается фильм, к Тео стучатся два раза. Оба раза это не промаркированные таблетки голубого цвета.       – Простой амфетамин, – отвечает Тео на неодобрительный взгляд Лиама. – Я вообще сильной химией не торгую, только зелёные темы.       Лиам хмыкает, сложив руки на груди.       – Да ладно тебе, амфетамин есть даже в таблетках Стайлза, – Лиам всё ещё не реагирует. – А ты думал я Skittles продаю, Лиам? Что за ханжество? Я тебя вижу третий раз. И первый раз трезвым!       Лиам держит лицо, стараясь не улыбнуться тому, что Тео так сильно пытается оправдаться перед ним.       – Просто ты не делишься, – Данбар делает максимально серьёзное лицо.       – Ах ты!.. – Рейкен задыхается от возмущения и выдаёт Лиаму подзатыльник так, что от возмущения задыхается уже мальчишка. Потом вытаскивает из нагрудного кармана пачку, где между сигарет лежит самокрутка.       Лиам думает, что стоило промолчать, потому что Рейкен смачивает папиросу, касаясь её кончиком языка. От этого у парня что-то скручивает в животе.       В салоне авто темно и, когда Рейкен делает первую затяжку, его лицо подсвечивается оранжевым, очерчивая круглые скулы. Лиам старается не смотреть слишком долго, чтобы не выглядеть глупо.       Тео передаёт косяк:       – Только не торопись как в прошлый раз, вдыхай понемногу.       Фильм кажется Лиаму вдвойне смешнее, чем при первом просмотре. Иногда они нажимают на паузу, и мальчишка натягивает капюшон поглубже, чтобы не отсвечивать перед клиентами Тео. Тот каждый раз хмурится и делает такой серьёзный вид, что на шестой раз Лиам не выдерживает и начинает давиться хихиканьем прямо перед очередным покупателем. Тео одаривает холодным взглядом, и это смешит Данбара ещё больше. Он чувствует что узел, сворачивавшийся в груди всю неделю, ослаб. Смеяться так приятно, словно смех – это шоколадное молоко, что он сразу же озвучивает.       – А кто-то совсем уделался? – Тео треплет его по волосам, и мальчишка ластится под руку макушкой. Тео заправляет растрепавшуюся прядь Лиаму за ухо и касается кончиками пальцев его щеки. Смотрит задумчиво секунду и отворачивается, поджав губы. Лиаму кажется, что он упускает что-то важное в происходящем, но момент ускользает. Тео сверлит невидящим взглядом экран, никак не реагируя на сюжет, через пять минут Данбар не выдерживает и тыкается лбом ему в плечо. На это Тео тоже не реагирует, тогда пацан бодает его ещё раз. Рейкен, тихо смеясь, спрашивает:       – Какого черта ты делаешь?       – Допустим, я замерз, – Лиам надеется, что его обнимут, но Тео просто тянется на заднее сидение и выдаёт ему плед.       – Лучше?       – Лучше, – разочаровано выдыхает Данбар и боковым зрением видит, как ухмыляется Рейкен.       Спина у Тео внезапно выпрямляется, и Лиам без подсказок тапает по экрану ставя на паузу.       В прорези окна видно высокого типа. Видно на самом деле только шею и клетчатую рубашку.       – Руф, пару штук.       Лиам явственно видит, как Тео напрягается больше обычного. Он тянется не к ящичку между сидениями, а к бардачку. Выуживает оттуда оранжевую аптечную упаковку таблеток, высыпает себе на ладонь две штуки и называет цену.       В прорезь окна просовываются купюры, Тео отдаёт таблетки. Деньги он против обыкновения кладёт на приборную панель и не отрывает взгляда от бокового зеркала. Лиам не нажимает Play, заражаясь беспокойством Рейкена. Тот не глядя суёт в руки Лиаму пузырек от таблеток и, когда трогается авто покупателя, заводит мотор. Данбар наблюдает отдаляющуюся машину в своём боковом зеркале, Рейкен выруливает с парковки, направляясь следом за ней.       – В чем дело? – у Лиама не получается скрыть волнение в голосе, а Тео кажется и не замечает его вовсе. Он едет медленно, ускоряясь только после того как опель клиента сворачивает.       – Тео? – Лиам зовёт, но дилер словно и не слышит парнишку. – Тео, какого хера…       – Тихо! – Рейкен обрывает Лиама, наклонившись вперед, как гончая готовая к команде.       – Тео, что происходит? – они выруливают на улицу. Через несколько домов машина покупателя останавливается. «Клиент» выходит из автомобиля и идёт к дому, из которого даже на удалении доносятся вибрации басов вечеринки. Окна первого этажа мигают разными цветами, а Тео глушит мотор.       Лиам не может понять, что происходит, он видит побелевшие от напряжения пальцы Рейкена на руле и опять спрашивает:       – Тео, что такое руф?       – Рогипнол, – безэмоционально сообщает Рейкен.       В укуреных мозгах Лиама складывается два и два. Им ещё вначале средней школы рассказывали, что такое рогипнол и почему нельзя принимать напитки из рук незнакомцев. Он поднимает на Тео округлившиеся глаза:       – Ты же сказал, что не продаёшь сильную химию, ублюдок! – Данбар заводится с пол-оборота, резко повышая голос. Он с силой пихает Рейкена в плечо. – Ты говорил…       Тео жёстко хватает его под подбородком, сжимая пальцами горло, а второй крепко прижимает к пассажирской дверце, блокируя руки, наваливаясь всем весом. Лиам в этот момент отчётливо ощущает себя младше и слабее. Он несильно ударяется головой о стекло. У Рейкена взгляд холодный и совсем чужой:       – Если ты так внимательно слушал, мог бы так же внимательно прочитать этикетку. Пацан, если что-то не нравится, съёбывай пока не поздно, жалеть не стану.       Тео выплёвывает эти слова. Пальцы под челюстью так сильно давят, что Лиам слышит собственный хрип вместо вдоха. Этот звук отрезвляет дилера, и он вылетает из машины, следуя за клиентом, оставляя мальчишку в смятении.       Лиам потирает шею, внутри испуг перемешивается с обидой. Первый порыв – выйти из машины и свалить домой. Второй – остаться и разбить головой Рейкена все фары его драгоценного пикапа. Ещё через пару вдохов Лиам вспоминает о пузырьке таблеток, крепко зажатом в ладони. Пальцы даже не сразу реагируют на пожелание разжаться, слабо дёргаясь. Название едва можно произнести, но это точно не рогипнол, в графе пациент – имя: Тео Рейкен.       Данбар озадаченно прикусывает нижнюю губу. Плечи ходуном ходят от каждого вдоха, кровь носится по сосудам, оглушая. Он щёлкает заглушкой бардачка, чьё содержимое услужливо подсвечивается жёлтой лампочкой. Там полно всяких разных оранжевых баночек, которые Лиам не приметил с первого взгляда. Пара иммуносупрессоров, жаропонижающие, противовоспалительные; остальное – транквилизаторы, нейролептики и антидепрессанты. На каждом пузырьке: Тео Рейкен. Ещё аспирин в блистерах – найдя его, Лиам почти истерично смеётся.       Он захлопывает бардачок. Свет потухает.       Тео не продавал «опелю» рогипнол, и это хорошая новость. Но у Тео точно есть что-то в голове, к чему нужно прикладывать лекарства. Лиам откидывается на сидении. У него самого было не меньше шести разных успокоительных. Учитывая, что Тео постоянно переезжает и наверняка меняет врачей, бутыльков могло быть и больше. Данбар с силой трёт лицо и прочищает горло.       В принципе агрессивная реакция Тео тоже понятна.       Из головы Лиама окончательно выветривается каннабиноидное опьянение.       Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк, щёлк, тррр…       Лиам смотрит перед собой и никак не может сфокусироваться. Какая-то мысль скребётся на самом краю сознания, но никак не может уцепиться за извилины потерянного Лиама. Ему хочется какого-нибудь простого объяснения. Ему вообще давно хочется хоть какой-то простоты.       Просто заниматься лакроссом, просто общаться с друзьями, ходить на свидания в милые кафешки. Все эти простые подростковые вещи. А не загибаться от депрессии, сдирать кожу, молотя по стене в приступе неконтролируемой ярости, и западать на странного парня торгующего наркотой.       Глубокий вдох, выдох. Как учил терапевт.       Вдох, выдох.       Лиам слышит громкий хлопок и в следующую секунду видит бегущего со всех ног Рейкена. Повинуясь инстинктам, Лиам заводит пикап, почти переползая на место водителя, и едва успевает откатиться назад, когда Тео залетает в машину. Тот сходу сдаёт назад и разворачивается так быстро, что Данбара на секунду прижимает к пассажирской двери. Ему хочется опять заорать: «Какого хера, Тео?!», но он удерживает все вопросы в себе. Они летят по дороге, пропуская светофоры и пару раз слишком резко сворачивая. Когда Тео выравнивает скорость автомобиля, Данбар замечает собственные онемевшие пальцы на дверной ручке.       – За нами никто особо и не гнался, – пытается он заговорить, но Рейкен оставляет эту фразу без ответа.       Лиам замечает руки Тео. Костяшки, сбитые в мясо, пальцы в крови, парнишка переводит взгляд на лицо водителя. У него лопнула губа и ссадина на скуле, волосы совсем растрепались, дыхание шумное и неровное.       – Тео… – Лиам касается его плеча, но тот дёргается, скидывая руку.       Они едут ещё некоторое время в тишине, когда Лиам узнаёт собственную улицу. Он хмурится, сейчас явно не тот момент, когда он может уйти. Рейкен уже сбавляет скорость, когда Лиам пристёгивается и, сложив руки на груди, прижимается к сидению.       – Ну, уж нет, тебе придётся вытаскивать меня из машины силой, – Тео смотрит на него возмущённо. Потом его брови сходятся на переносице, но этот взгляд Лиам выдерживает. Хотя в какой-то момент ему кажется, что Рейкен его реально выволочет из машины за волосы.       Когда Тео всё же газует, Лиаму слышится раздраженный рык.       Это какой-то склад недалеко от дома, и Тео видимо выбрал его из-за яркого фонаря, обмазывающего своим жёлтым светом всё окружение. Он всё ещё не говорит с Лиамом, выходя из машины и громко хлопая дверью. Он дёргает заднюю дверцу и выуживает из-под сидения железный ящик. Данбар наконец-то решается отстегнуться и тоже выходит. Тео поливает пальцы водой, пытаясь смыть кровь.       – Давай я помогу, – Лиам говорит осторожно и негромко. Рейкен бросает на него такой взгляд, что становится прохладно. – Я просто помогу, давай же.       Данбар тянется к бутылке в руках дилера, и через секунду Тео поддаётся. Так действительно дело идёт быстрее. Лиам уже не обращая внимания на слабое сопротивление Рейкена, берёт его руки в свои, осматривает. С такими травмами он хорошо знаком. Он роется в железном ящике, который оказывается аптечкой. Поглядывая на Тео, которого, кажется, начинает отпускать нервное напряжение и адреналин. Плечи у него опускаются, а взгляд становится немного потерянным.       Антисептик, вата и пластыри. Лиам раскладывает их по очереди, как в операционной, на опущенном бортике пикапа.       Ладони у Тео тёплые и немного мозолистые. Лиам без предупреждения отрывает кусочек стёсанной кожи, и пациент шипит, дёргаясь, но не отнимает рук у Данбара. Он держит крепко его пальцы, заливая костяшки антисептиком. Рейкен только поджимает губы, хотя Лиам чувствует, как дёргаются его руки. Пара кусочков пластыря на самые убитые места и всё окончено.       Совсем освоившись, Данбар берёт подбородок Тео пальцами и поворачивает его скулу к свету. Судя по отёку, будет небольшой синяк, но ссадину всё равно надо обработать и Лиам смачивает вату антисептиком. Он всё ещё не смотрит в глаза Рейкену, боясь спугнуть. Он деловито обрабатывает повреждение, игнорируя болезненное шипение. Зубами, отрывая кусочек белой клейкой ткани, шлёпает его на скулу. Потом смотрит на лопнувшую, видимо от ответного удара, губу.       Губы Тео всё ещё слишком красивые. Аккуратная ровная форма не портится даже небольшой припухлостью. Лиам чувствует себя обезоруженным и всё-таки поднимает глаза. Рейкен смотрит, с каким-то молчаливым пониманием, которое Лиаму кажется вернее всего определить взаимностью.       Повинуясь инстинкту, он прижимается губами к губам Тео. Он привстаёт на носочки, и это длится всего секунду. Тео тёплый, немного колючий и вкусный. Лиам отстраняется, как только до его мозга доходит что именно он сделал. Данбар почти успевает сделать шаг назад, почти успевает извиниться, перед тем как Рейкен обвивает его талию рукой, прижимая к себе и целуя.       Это почти целомудренно, почти как в кино пятидесятых годов, но на мгновение Лиам чувствует, как язык Тео касается уголка его рта. А ещё они не в пятидесятых и это парковка промзоны на окраине города, от Тео пахнет мылом, табаком, шмалью и антисептиком. Это точно не кино. Лиам, тяжело дыша, зарывается в шею Рейкена.       Тео всё ещё обнимает его за талию и прижимается щекой к виску, перебирая пальцами волосы мальчишки.       Лиам опять хочет задавать вопросы, но страшно спугнуть момент. Тео чуть отстраняется и смотрит Данбару в глаза. И, наконец, заговаривает:       – Извини, что набросился на тебя в машине, – его голос немного хрипит. – Иногда я себя плохо контролирую.       – Ничего страшного, – Лиам слабо улыбается. – Мне это знакомо.       Тео улыбается в ответ.       – Что было в доме? – осторожно спрашивает Данбар.       – Ничего особенного, – Рейкен пожимает плечами. – Просто объяснил долбоёбу, что руф не следует использовать не по назначению.       – И часто ты так делаешь?       – Как представится возможность.       Лиам кивает. Ему хочется опять поцеловать Тео, но он не решается, поэтому просто говорит:       – Мы кино не досмотрели.       Тео, видимо ожидая других вопросов, облегченно смеётся.