Шестеренки

      – Ты не можешь пропасть на неделю и говорить мне что всё в порядке! – Мейсон переходит на крик. – Ты не отвечал на звонки, не появлялся на тренировках, что я по-твоему должен думать?       Хьюит встречает Лиама возле магазина и не отлипает уже пятнадцать минут, следуя за другом по улице. Начинает он спокойно, но после невнятных и однотипных ответов друга пылает праведным гневом. Единственное о чём думает Данбар, что выходить на улицу днём было плохой идеей.       Он ускоряет шаг, но Мейсон хватает его за запястье.       – Ты так просто от меня не избавишься, – Лиам смотрит на ладонь, обхватывающую его руку поверх толстовки, поднимает глаза на Мейсона и чувствует, как гнев начинает заливать его от пяток до макушки.       Это как баллон кислоты, взрывающийся где-то под рёбрами. Кислота начинает течь, по сосудам выжигая их. Это невероятно больно, но пока твой организм спасается болевым шоком и экстренной потерей чувствительности, кислота так и продолжает плавить все твои нервные окончания, отделяя твоё сознание от тела, и всё происходящее теряет какой-то смысл, цель и правила.       Он резко выдёргивает руку и тоже начинает кричать:       – Знаешь что?! Заебали вы меня, Мейс, заебали! Все эти взгляды, беспокойство, словно я из хосписа домой приехал. Как нам себя вести с Лиамом, ему нельзя раздражаться, он может кого-нибудь поранить! – Лиам опять отпускает себя. – Как я могу верить в себя, если вы не верите в меня, постоянно опекая? Когда Хейден уехала, что ты сказал Кори, ты помнишь? Потому что я помню!       Мейсон дёргается как от пощёчины, потому что помнит, но он думал, что Данбар не слышал.       – Лиам, наверное, совсем взбесится, да, Мейс? Мы все такие друзья. Мы заботимся друг о друге. Принимаем, друг друга такими, какие есть, но только пока это не приносит реальных неудобств!       Лиам кричит сейчас так, что в горле начинает першить, голос срывается и в голове начинает стучать.       – Я за тобой в другую школу перешёл, это сложно назвать нереальным неудобством! –возмущенно восклицает Мейсон.       – Так мог там и оставаться! Кто-нибудь из вас задумывался, какого это быть не в своём уме? Буквально? Не контролировать что-то в себе настолько, что можно причинить серьёзный вред? И если мне нужна неделя отдыха, то раз уж вы такие все понимающие, то можно и это понять! Но нет же, Лиам веселись, Лиам почему тебе грустно, Лиам нельзя пропускать вечеринки! Иди ты в жопу, Мейсон! И ты, и Скотт, и все, кто ещё будет спрашивать обо мне!       Лиам произносит последние слова, глядя прямо в глаза Хьюиту, почти шипя их. Совсем оторопевший друг не кидается следом и ничего не говорит. Он так и застывает на месте.       Лиам видит несколько прохожих оглядывающихся на него и натягивает капюшон.       Спустя меньше минуты Данбар понимает, что, может быть, Мейсон не заслужил такого. Он всё-таки действительно старался понять Лиама. Но сказанного не вернёшь, мальчишка чувствует, как глаза начинает опять жечь влага. Домой идти сейчас не вариант, и он сворачивает в сторону со своей улицы. Ноги его несут по переулкам, но сейчас только полдень и везде куча народу. Слишком светло, слишком людно, слишком...       Щёлк, щёлк, щёлк, тррр…       Лиам пытается вспомнить что-то приятное, чтобы успокоиться, но мысли мечутся в голове, как пули при перекрёстном обстреле. Грустное лицо мамы. Скотт разочарованно поджимает губы. Отец качает головой, стоя перед директором предыдущей школы. Шепотки в раздевалке. Напуганная его приступом Хейден. Неодобрительное лицо тренера. Оторопевший Мейсон.       Лиама всё ещё колотит, и ему становится жутко стыдно за то, что он так сорвался на друга.       На повороте он цепляется штаниной за чей-то забор и едва не падает. Лиам разворачивается и со всей силы бьёт ногой по деревянным доскам. Второй раз. И ещё раз. Он замахивается кулаком и несколько раз лупит по забору. Внезапно его дёргают за плечи. Мужчина что-то возмущенно кричит ему о частной собственности и правилах поведения. Данбар толкает его на многострадальный забор с такой силой, что тот ударяется головой и сползает на землю.       У Лиама проносится в голове: «Что ты нахрен творишь?!».       Мальчишка испуганно отшатывается в сторону. Мужчина стонет от боли и потирает затылок, поднимая глаза на Данбара. Тот срывается с места и бежит вперёд по улице. Он не разбирает дороги и просто опять пытается убежать от шума в своей голове.       Лиам не может отдышаться, его всё ещё трясёт. Лёгкие буквально горят, и он едва успевает наклониться, перед тем как сблевануть прямо себе под ноги. На него косятся прохожие. Женщина с коляской останавливается и смотрит обеспокоенно. Данбар не может уже бежать, поэтому он сворачивает в парк возле дороги и, постоянно оглядываясь, забредает в какие-то кусты. Усаживается прямо на землю под большим деревом, из-за кроны которого его не достаёт солнце.       Внезапно в кармане начинает жужжать, и Лиам дёргается так, словно его током ударило. Он выуживает из кармана телефон и устало смотрит на экран. Вчера, где-то между вторым косяком и окончанием фильма, он собственноручно вбил в телефон Тео свой номер и видимо Рейкен решил воспользоваться этим знанием. Данбар делает пару глубоких вдохов, собирая в себе остатки сил, чтобы его голос звучал нормально.       – Привет.       – Привет, волчонок, – голос Тео звучит обрадовано. – Знаешь, у меня тут нарисовались внезапные дела. Мне нужно будет уехать из города, но до этого я подумал, если ты свободен, можем ли мы увидеться?       Лиам зажимает рот ладонью, потому что это всё немного слишком для одного дня. Он старается подавить позорный всхлип, думая сбросить звонок.       – Лиам?       – Да, я слышу тебя, я… – у него не получается договорить.       – Лиам, что с тобой?       Данбар всё-таки не сдерживает слёзы.       – Я сегодня не лучший собеседник, – мальчишка глубоко вдыхает, пытаясь сконцентрироваться на своей способности говорить. – Наверное нам не стоит…       Закончить не получается, потому что Тео перебивает его:       – Где ты сейчас?       – Тео, не нужно беспокоиться. Я в порядке, – но слабый голос Лиама не убеждает Рейкена.       – Я не это спросил. Говори адрес.       У Лиама не остаётся сил спорить, он сбивчиво объясняет своё местоположение и заканчивает разговор. Ну вот, теперь он и Тео втянул в своё нытьё. Лиам качает головой и хлопает себя по щекам, пытаясь хоть немного прийти в себя.       Смотрит на листву в кроне над головой. Едва движимые воздухом листья тихо шелестят, и Лиам очень хочет быть одним из них. Он натягивает рукава толстовки. Ему жарко в ней, но без кофты последнее время даже в собственной комнате сидеть неуютно. Он гонит из головы мысли о Мейсоне и о мужчине с забором. И том, что Тео собирается уезжать.       Он вспоминает правила лакросса по пунктам, стараясь упомнить все дословные формулировки. Потом переходит к истории, перечисляя в голове президентов штатов и три главных факта о каждом.       Когда подходит очередь Гардинга, рядом с Лиамом садится Тео. Он подкрался совсем бесшумно, и Данбар чуть не выплёвывает сердце от испуга. Он молча протягивает Лиаму бутылку воды. После пары глотков Данбар думает, что Тео телепат. Потому что эта вода – самое вкусное, что он пил в своей жизни. Да и вообще, у Рейкена во всём есть, какая-то предусмотрительность и несколько запасных планов. Ведь он перепарковал свой пикап на вечеринке в лесу.       – Что случилось? – Тео спрашивает сразу и прямо.       – Я бегал, – Лиам решает не отвечать прямо.       – Ты опять начинаешь? Ладно, я уточню: почему ты сидишь под деревом с красными глазами и нервно дышишь? И почему ты почти плакал, когда я тебе звонил?       Лиам хмурится, ему не хочется говорить об этом с Тео.       – Давай я предположу, – Тео говорит будничным тоном. Лиам поднимает на него глаза и тот выглядит спокойным, как и девяносто процентов времени. – Мне кажется, что у тебя был очередной эпизод.       Он поворачивается к Лиаму, и тот кивает.       – Это что-то связанное со школой? – Тео смотрит внимательно в глаза. – Лакрос? Что-то с друзьями? – Лиам старается держать лицо, но видимо Рейкен телепат. – Значит с друзьями. Надеюсь, с ними ничего не случилось?       – Нет, просто я встретил Мейсона. И наш разговор прошёл не очень хорошо.       – Мейсон ведь твой друг?       – Лучший, – тихо произносит Данбар дрогнувшим голосом.       – И в чём была проблема?       Лиам тушуется на этом вопросе, даже не зная с чего начать.       – Я имею в виду, волчонок, что если ты разговариваешь с лучшим другом, разве могут быть какие-нибудь проблемы? У меня немного опыта, но кажется, лучшие друзья это те, с кем можно говорить о чём угодно.       – Мы просто отдалились друг от друга, из-за того что происходит со мной. И теперь кажется, я всё окончательно похерил.       – Но это же чушь, – Лиам возмущённо поднимает брови. – Что? Не смотри на меня так. Ты сам сказал, что Мейсон твой лучший друг. И сам говорил, что не объяснил ему своего состояния. Конечно, это выльется в такое дерьмо которое принято называть «непониманием».       Тео делает кавычки в воздухе.       – Лиам, если он твой друг, он послушает и примет тебя, а если нет, то хер с ним. Ты уже говорил с ним на эту тему?       – До сегодняшнего дня нет, – мальчишка звучит сконфужено, только сейчас понимая, что действительно никому не говорил как его бесит их опекунство и прочие вещи. Понимание накатывает новой волной паники. – Господи, какой я идиот…       Лиам закрывает лицо руками.       – Блять, я так обосрался.       – Ничего страшного. У тебя всегда есть телефон, чтобы позвонить ему.       – Да как я могу! Я столько всего ему наговорил! Я послал его!       – Ну, ты же не убил его?       – Конечно нет! – Лиам несильно пихает Тео.       – Значит, ты можешь ему позвонить. В этом нет никакой проблемы, – Тео приобнимает Лиама за плечи.       Данбар думает, что возможно не сегодня, но скоро, он сможет поговорить с Мейсоном нормально.       – Ты как Опра, – Лиам трётся носом о колючую щёку Рейкена и плотнее прижимается к его боку.       – Уверен, Опра не торгует шмалью и не спит в пикапе.       Лиам нервно смеётся. Он чувствует, как его отпускает. Наваливается сонливость.       – Куда ты уезжаешь?       – Не задавай вопросов, и мне не придется тебе врать.       – Когда приедешь?       – Не знаю пока. Месяца через два, может чуть больше.       Они сидят под деревом почти два часа. Лиам рассказывает Тео про президентов Америки.