Шестеренки

      – Девушка, мне всё время говорят одно и то же. Но у вас в руках мои документы, и там всё чётко написано. Я не виноват, что у меня такое лицо. А теперь, пожалуйста, будьте добры, пробейте мои покупки, потому что у меня сегодня ещё полно дел, кроме как стоять и выслушивать ваши сомнения.       Лиам едва сдерживает вздох облегчения, когда продавец протягивает ему назад пластиковую карточку с его фото, но не его именем и точно не его датой рождения. Всё ещё косясь на него, она пробивает бутылку виски, колу и стиральный порошок, который Лиам взял для убедительности. Документы были сделаны очень хорошо, спасибо Мейсону, но смазливое личико сводило все усилия Хьита на нет.       Покидав покупки в портфель, Данбар спешно покидает магазин. Погода наконец-то соответствует излюбленной толстовке. Лиаму вообще нравится осень: людей на улицах меньше, темнеет раньше, а разноцветная палитра листьев радует глаз.       Его вообще больше вещей стало радовать. Может, это была заслуга антидепрессантов, а может, заслуга самого Лиама, который наконец-то разгребает своё враньё и откровенно разговаривает с друзьями и родителями.       Правда, рассказывает он, конечно, не всё.       Например, он не говорит, что иногда пьёт в одиночестве. Развести где-нибудь в укромном уголке виски с колой и шляться полночи по улицам Бейкон Хиллс пару раз в неделю становится уже привычным ритуалом. Сам Лиам называет это дополнением к терапии. У кого-то уроки рисования или гончарное ремесло, а у него прогулки на свежем воздухе вместе с Джеком и иногда, совсем редко, с Егермейстером.       Последние три вылазки Лиам развлекает себя подсчётом фонарных столбов на параллельных дорогах . Он начинает с улицы, на которой находится магазин, и за час-полтора проходит как раз до тупика. Возвращаться нужно по противоположной стороне, потому что столб не считается посчитанным, если его не коснуться. Его терапевт назвал бы это компульсивным поведением.       Сегодня на очереди четвёртая. Дойдя до начала Лиам останавливается сделать фото и выбирает получателя. Сообщение почти сразу прочитывают.       И это ещё кое-что, о чём Лиам так никому и не рассказывает. Тео Рейкен. Человек со взглядом из патоки. Спустя полторы недели после его отъезда Лиам отправляет ему первое фото, потому что написать не хватило смелости. Забавная собака, сидящая на заднице как человек возле школьного крыльца, казалась довольно невинным способом напомнить о себе. Тео не отвечает. Как и на последующее фото. Но через три дня сам присылает Лиаму мопса в очках. Так и завязывается их недопереписка. Красивый закат, странные вывески, бомж в женском платье, тот же бомж, но цветастых шортах в крупный горох, спущенное колесо пикапа Тео, пунш с водкой и желейными мишками с дня рождения Кори, улицы по которым ходил Лиам, общественный душ с граффити в стиле «Психо». Скрытая папка на телефоне Лиама растёт в объёмах почти каждый день. И ни единого слова буквами.       Лиам улыбается воспоминаниям, делает ещё пару крупных глотков и направляется к первому фонарю. Свет не очень яркий. Некоторые лампы тусклее остальных и дают почти рыжий свет. Многие дома уже украшены к Хэллоуину, и Лиам идёт ещё медленнее чем обычно, разглядывая, кто на что расщедрился.       На четырнадцатом столбе Лиам видит впереди пикап, припаркованный на обочине. Модель и цвет нельзя разобрать с места, где Данбар находится. Вдоль дороги много машин, но этот как-то по-хамски одним колесом заехал на тротуар. Внутри у парнишки дёргается надежда.       Он уже не вертит головой по сторонам, почти не отрывая взгляда от машины. По пятнадцатому столбу Лиам хлопает не глядя, потому что из авто выходит водитель и закуривает опираясь на водительскую дверь. Но всё так отсвечивает, что Лиаму всё ещё виден только чёрный силуэт.       Он боится, что это очередной морок. Что он опять просто обознается, и будет неловко извиняться за ошибку, как уже случалось дважды. Он удерживает себя от того, чтобы ускорить шаг. На следующем столбе его сердце замирает. Лиам прилипает ладонью к металлу, не в силах сделать шаг, потому что на него одномоментно наваливается осознание того, как он соскучился, и страх показать это.       Тео щелчком отправляет окурок в полёт и приветственно поднимает руку. Он отталкивается от пикапа и делает шаг вперед. Данбар переходит дорогу, не глядя по сторонам. Мальчишка пытается хоть немного сдержать улыбку, но выходит хреново. Он просто надеется, что не выглядит, как восторженная школьница. Он почти решает остановиться на приличном гетеросексуальном расстоянии, но Рейкен просто притягивает его к себе за толстовку, обнимая за плечи. Лиам пропускает руки под его курткой утыкаясь носом в шею, чувствует, как крепко его держат и глубоко вдыхает: хвойное мыло, табак и сам Рейкен.       Тео дышит ровно в отличие от Лиама, чуть отстраняется и кладёт руку ему на щёку, поглаживая большим пальцем скулу. Лиаму мерещится тоска во взгляде Рейкена и неясная обреченность. Мальчишка, на всякий случай, сцепляет пальцы в замок под бомбером Тео, немного пугаясь этого взгляда. Но Рейкен просто наклоняется и целует. Губы, господи, всё такие же мягкие, Лиам чуть прикусывает нижнюю пытаясь удержать мгновение, чтобы намертво его запомнить. Тео рвано выдыхает на это, и Лиам ловит этот звук своими губами.       – Привет.       – Привет, – Лиам надеется, что Тео не отстранится прямо сейчас, потому что боится упасть от слабости в коленках. – Как ты меня нашёл?       – В коде фотографий, которые ты мне отравляешь, есть время, когда сделан снимок, и координаты геолокации.       – Это звучит очень крипово и подозрительно, чувак.       – Не менее подозрительно, чем парень, прогуливающийся по улице и считающий столбы.       – Это моя терапия. Непритязательное монотонное занятие. Это можно даже назвать интересным. Мне нравятся улицы, и мне нравится рассматривать дома, – последние слова Лиам говорит совсем тихо, опуская глаза. Тео ухмыляется, прижимаясь губами к виску Данбара, от чего тот краснеет ещё сильнее. Обниматься с Тео тепло и приятно, но Рейкен всё-таки отодвигается.       – Что пьёшь? – Лиам удивлённо поднимает брови. – От тебя пахнет спиртным.       – Виски с колой, – парнишка тянет из спортивного портфеля бутылку.       – Садись, – Рейкен кивает на пикап.       Мотор приятно урчит. Лиам с ногами забирается на сидение и глазеет по сторонам, потому что в этих районах он впервые.       – Я покажу тебе действительно интересные улицы, волчонок.       Данбар не замечает, как прибалтывает бутылку и, когда машина останавливается, он уже достаточно пьян в отличие от Рейкена, который отказывается от выпивки.       – Мне тебя ещё домой везти.       Лиам оставляет сумку и топает за Рейкеном. Трехэтажные кирпичные дома, увитые неоновыми вывесками, кажутся немного чужими для Бейкон Хиллс. Здесь, несмотря на позднее время, прогуливаются люди. За стеклянными витринами можно разглядеть пьяные компании, отрывающиеся в барах.       – Когда ты приехал?       – Сегодня утром, – Тео надевает шапку и засовывает руки в карманы.       – Почему ты так тепло одеваешься? – Лиама пробирает желание поболтать.       – Потому что не хочу простыть.       – Ну, ты даже в августе ходил в шапке. Я имею в виду, тебе и без куртки было бы не холодно сейчас. Это же Калифорния.       – Ты же помнишь, что я пью иммуносупрессоры? Они понижают иммунитет. Если я заболею, это может быть сложнее чем сопли и кашель, – терпеливо поясняет Тео.       Лиам затыкается. Он как-то забыл про шрам на груди своего дилера.       – Как школа?       – Нормально, я вроде даже всё успеваю. И тренировки проходят хорошо. Мейсон говорит, что я наконец-то перестал быть поленом, – после этих слов Лиам сразу же запутывается в собственных ногах. Тео подхватывает его за талию, предотвращая падение.       – А по-моему, Мейсон тебя перехвалил.       – Иди в пень.       Тео цепляет Данбара за руку и ведёт в узкий тускло освещенный проулок между домами.       По стенам ползут снопы проводов, бессистемно стягиваемые проволокой. Некоторые уходят в стены, некоторые наоборот щупальцами вливаются в связки, перекидываясь на противоположную сторону переулка. На порыжевших от времени запасных лестницах кое-где стоят люди. Лиам уворачивается от окурка, летящего сверху, и вскидывает голову. Тёмная полоска неба перспективой сужается к концу улочки. Заглядевшись, он едва не влетает в резко открывшуюся дверь, из которой вываливается жарко обнимающаяся парочка. Девушка взвизгивает при виде парней и одёргивает юбку. Тео тянет Лиама за собой вперёд к тупику, который оказывается поворотом. Они петляют между стенами домов как в лабиринте.       Иногда перед ними отрываются широкие улицы с машинами, но Тео ныряет в очередной укромный проулок или задний дворик, незаметный с первого взгляда, за которым обязательно будет ещё один поворот в темноту.       Пару раз им встречаются массивные железные двери, с небольшими табличками. Тео не даёт Лиаму их прочитать, уводя вперёд, но мальчишка готов поклясться, что это не просто задние двери заведений, а скорее наоборот. Только он не уверен, что это стандартные бары с главной улицы.       Это действительно интереснее, чем считать столбы, хотя бы потому что его держит за руку Тео.       Они выходят на нормальную улицу, и Рейкен расцепляет руки, снова пряча их в карманы. Лиама это обижает, и он намеренно сбавляет шаг. Тео совсем не обращает на это внимание.       Они добредают до какой-то китайской забегаловки, хотя это громко сказано. По сути это просто окошко, наклонившись к которому, Тео делает заказ даже не читая меню. Рейкен закуривает и притягивает к себе надувшегося Лиама, игнорируя его слабое сопротивление.       – Сейчас поедим, и я отвезу тебя домой.       – А куда поедешь ты?       – Куда-нибудь, где не ездят патрули.       – И будешь спать в машине?       Тео даже не отвечает и смотрит на Лиама, подняв бровь. В окне появляется рука с хрустящим бумажным пакетом.       – А где будем есть? – Тео опять смотрит на Данбара, как на идиота. Он молча берёт пакет и идёт вперед по улице до ближайшего поворота. Мальчишка неожиданно узнаёт улицу, на которой они припарковались.       – А как это? Как мы… мы же… – Лиам указывает себе за спину и пытается понять, как они оказались здесь. Тео опять смеётся над ним и подходит к пикапу.       – Ничего смешного, – Лиам садится на пассажирское и принимает из рук Тео пакет с едой.       – Твоё лицо смешное.       – Вовсе нет.       Насмешливая ухмылка не сходит с лица водителя, и Лиам с силой пихает его в плечо. Тео шипит от боли, но продолжает улыбаться.       Лиам крепко жалеет о том, что так поздно лёг спать, с первой же секунды, как утром открывает глаза. В горле сухо, будильник такой отвратительно громкий, что парень едва удерживается от того, чтобы выбросить его в окно. Он чувствует, что от него пахнет табаком. На футболке пятно от соуса, которым он обляпался, когда ел свою лапшу со свининой, а Тео опять над ним смеялся.       Лиам наспех принимает душ, натягивает свежие вещи и спускается завтракать.       После третьего урока Лиам готов просто упасть посреди школьного коридора и уснуть.       Он засыпает в библиотеке на книгах, и Мейсон рисует ему на щеке цветочек, что Данбар замечает только придя домой. После пары часов желанного сна он садится вырезать тыквы вместе с родителями. Потом уроки с Хьюитом и Кори.       И всё это похоже уже на привычный день. Но Лиама постоянно утягивают мысли о Тео.       Тео снова в городе. И всё так, словно Рейкен и вовсе не уезжал на два месяца.       Они смотрят самые известные ролики на ютубе, потому что Рейкен, кажется, последние десять лет провёл в бункере под землей и не знает практически ничего о современной культуре. Пока Лиам размахивает руками, рассказывая контекст того или иного ролика, Тео ворует у него еду прямо из коробочки.       Данбар трёт глаза, чувствуя беспокойство, причины которого лежали в той же куче незаданных ещё в августе вопросов. Скотта и остальных сейчас не было в городе, но Лиам знает, что опять ничего бы не рассказал и не задавал бы вопросов, боясь сломать то, что было у них с Тео. Хотя сам же не мог ответить: было ли что-то и как вообще это можно назвать.       Щёлк, щёлк, щёлк, тррр…