Шестеренки

      К следующему дому они идут почти полчаса, и Лиам начинает уставать и трезветь. Они почему-то заходят с заднего входа. Музыка здесь тоже громкая, но никто особо не танцует. Нет яркого мигающего света, просто дымчатая полутьма, окутывающая весь первый этаж. Лиаму становится даже неловко в своём кигуруми, потому что здесь многие люди не в костюмах, и они в основном просто разговаривают между собой. Он замечает девушку, сидящую на полу в ногах у хорошо одетого мужчины, на ней ошейник с широким кольцом, от которого тянется поводок в руки мужчины. Но ведь это Хэллоуин, и в этом нет ничего такого?       Тео свободно проходит на кухню и сходу открывает холодильник, как у себя дома. Он протягивает Лиаму пиво.       – Чего ты такой потерянный?       – Здесь странно, – Лиам оглядывает кухню, к интерьеру которой точно приложил руку дизайнер. – И тихо.       – Если здесь нет пьяных и орущих школьников, это не значит, что здесь странно, – Тео придвигается к Лиаму, кладёт руку на его талию и, глядя в глаза, продолжает. – Мне нужно кое с кем переговорить. Я вернусь – и пойдём дальше, хорошо?       Данбар пихает Рейкена в грудь.       – Хэй, не разговаривай со мной как нянька!       – О, я надеюсь, что я не похож на твою няньку, потому что было бы странно, если твоя нянька делала бы так…       Поцелуй выходит немного смазанным, и Лиам даже не успевает ответить от неожиданности.       – Твоё удивленное лицо должно быть моим скрисейвером на телефоне, – смеётся Тео, – а возмущённое я бы поставил на экран блокировки.       – Иди ты!       Тео отходит на шаг назад, уворачиваясь от ещё одного тычка Лиама.       – Не ходи на второй этаж и не разговаривай ни с кем. Я скоро вернусь.       – Не нужно… – возмущённо начинает мальчишка, но Тео обрывает его твёрдым тоном.       – Серьёзно, Лиам, не ходи на второй этаж и ни с кем не говори. Если спросят, то скажи что ты со мной и соври про имя, я не шучу.       – Так, вот это уже точно странно, Тео.       Тео уходит, оставляя последнюю реплику Лиама без ответа. Данбар инстинктивно прижимается спиной к кухонной тумбе и решает просто не отсвечивать до возвращения Рейкена.       Когда на кухню заходит женщина в ярко-красном латексном платье, только было расслабившийся Лиам весь подбирается. На ней чёрный парик с каре, руки все в кольцах, а на лице ноль заинтересованности. Она проходит к холодильнику, вытаскивает оттуда бутыль вермута, отработанными движениями разливает его по коктейльным рюмкам. Следом заходит тощий парень с мыльным взглядом и развязным галстуком.       Лиаму не нравится его оценивающий взгляд и гадкий смешок, который он издаёт при виде его костюма. Парень достаёт из кармана пакетик с белым порошком и высыпает его содержимое прямо на стол. Пластиковой карточкой выравнивает белые крупинки и, пристально глядя на задницу женщины, скатывает трубочку из купюры.       Лиаму становится очень неуютно от происходящего, и он думает, куда можно смыться из кухни. Красное платье всё также безэмоционально покидает кухню с подносом бокалов в одной руке. Походка у неё немного странная, словно ещё шаг – и подвернёт лодыжку.       Парень вдыхает пару дорожек и растирает свой и без того покрасневший нос.       – Будешь?       Лиам мотает головой.       – Как тебя зовут? – Лиам решает не отвечать и прикладывается к банке пива, жалея что это не бутылка, а ножи стоят слишком далеко. Этот «галстук» вызывает в нём желание припомнить все приёмы экстренной самообороны что он видел.       – Чего не отвечаешь, принцесса? – парень делает пару шагов к Лиаму.       – Не называй меня так, – как можно увереннее говорит Данбар.       – Так ты говорящий? Что такая прелесть забыла в таком месте? – ещё шаг. – У тебя здесь кто-то есть?       – Тео Рейкен.       – Ох-хо-хо! – парень сразу ошарашенно отступает назад поднимая руки в примирительно жесте. – А у Тео есть вкус. Ничего такого не подумай, просто первый раз вижу, что с Тео кто-то пришёл.       Лиам всё ещё молча, хмурится, но дышать становится легче.       – Ты извини, если что не так, но не говори, пожалуйста, своему что я сюда заходил, хорошо?       – Что хорошо? – голос Тео, стоящего в дверях и сжимающего кулаки, заставляет парня почти подпрыгнуть на месте. Лиам едва сдерживает смешок.       – Майки, ты опять перепутал комнаты?       – Тео! – елейным голосом восклицает парень. – Я, знаешь, уходить собирался, просто пожелал твоему другу хорошего вечера.       Он просачивается мимо дилера, который демонстративно даже не подвигается в проходе, толкая тощего плечом.       Рейкен подходит к Лиаму, обеспокоено оглядывая.       – Всё в порядке?       – Нет, нихуя не в порядке! – злобно шипит Данбар. – Ты кинул меня на растерзание всяким криповым чувакам, одетым в латекс и нюхающим кокс!       – Тихо, тихо, волчонок, мы уже уходим. Извини меня.       Тео целует его в уголок рта и доверительно заглядывает в глаза.       – Он ведь ничего не сделал?       – Конечно нет, я бы ему череп раскроил! – Лиам передёргивает плечами, вспоминая сальный взгляд.       – Не сомневаюсь.       Тео достаёт из бокового кармана брюк свёрнутую в брусок пачку сотенных купюр и наспех пересчитывает.       – Господи боже… – Данбар видел столько денег только в кино.       Рейкен прячет деньги где-то под жилетом и аккуратно закрывает рот Лиаму. Он лезет в холодильник, вытаскивает пару лимонов, не глядя, передаёт их Данбару и достаёт из двери бутылку текилы. Квадратная бутыль из толстого стекла выглядит очень дорого.       – Это называется кража, Тео.       – Мне хозяин дома разрешил. А вот это, – дилер берёт со стола солонку и суёт в карман Лиаму, – кража. Но кто нас осудит? Какая текила без соли?       Они выходят из дома через главный вход.       На улице всё ещё много людей хотя ночь перевалила за середину давным-давно. Они видят, как школьники закидывают какой-то дом яйцами и рулонами туалетной бумаги. Во многих домах горит свет и отовсюду слышится музыка.       – Что было в том доме?       – В каком именно?       – Не тупи, в последнем?       – А что там было?       – Тео, хватит отвечать вопросом на вопрос иначе, я заставлю тебя съесть лимон целиком, обещаю. Там была девушка с ошейником, сидящая на коленях, и ещё одна была вся в красном латексе... И почему было нельзя на второй этаж?       – Это ты не тупи, Лиам, что тебе приходит на ум, при виде такой атрибутики – то там и было.       Лиам удивлённо смотрит на Рейкена, останавливаясь.       – Тот тип сказал, что видит тебя там впервые с кем-то – значит, ты уже бывал на таких вечеринках?       – Я много где бываю, волчонок. Успокойся, я дилер, а не фетишист. А эти граждане дуют сильнее, чем духовой оркестр. Золотая жила. А ещё я не осуждаю людей за их желания и, пусть и не совсем, естественные потребности. Пошли уже, я чувствую себя отвратительно трезвым.       Тревога после странного дома почти отпускает Лиама, и он чувствует себя свободным зайти в любой из светящихся домов. Он поправляет повязку на лице, когда видит несколько ребят со своего потока по математике. Тео резко останавливается между двумя домами, так что Лиам почти влетает в его спину.       – Выбирай.       – Этот, у него клёвые надгробья.       Тео кивает и решительно направляется к открытой нараспашку двери.       Внутри по стенам развешала паутина и фосфоресцирующие скелеты. На огромном столе посреди гостиной надгробье, вокруг которого разложены сласти в форме червей, пауков и оторванных пальцев. В миске с пуншем плавают разноцветные глаза. Тео ускользает в сторону кухни, оставляя Лиама возле подноса с тыквенными капкейками. Данбар думает, что кухонь с него на сегодня достаточно, и первый раз за вечер вспоминает о телефоне. Сообщений и пропущенных к его удивлению нет, и он почти обижается на Мейсона.       Жуя пирожное, он проталкивается через танцующих ведьм и вампиров к коридору. Первой дверью оказывается кладовка, за второй обнаруживается гостевой туалет.       Чтобы сделать свои дела, Лиаму приходится почти полностью снять комбинезон, и он едва не роняет лимоны и солонку, уже почти забыв про них. Споласкивая руки, Лиам прокручивает прошедшую ночь в голове. Вопросов о Тео только прибавилось.       По возвращению в гостиную Тео всё ещё нет, и Лиам решает съесть еще один капкейк. Он видит озирающегося по сторонам Рейкена на лестнице, к которому подлетает медсестра в неприлично коротком халате и белых чулках в сетку. Она кладёт руку ему на грудь и что-то говорит, прижимаясь своими сиськами к его плечу. Тео манит её пальцем и отвечает ей на ухо то, что заставляет её в секунду отлипнуть от дилера и с недовольной миной свалить в сторону. Лиама смешит её реакция, и он вляпывается носом в крем на своём капкейке. Как раз в этот момент его находит глазами Рейкен. Он ехидно смотрит на измазанного Данбара, показывает жестом следовать на верх.       Лиам идёт по коридору второго этажа, пытаясь угадать, в какую из трёх дверей ему следует войти. Он врезается во внезапно открывшуюся дверь, из-за которой выглядывает Тео.       – Ну чего ты ползёшь, – он заталкивает Лиама в ванную.       – Хватит меня дёргать! Сегодня весь вечер как мягкую игрушку таскаешь.       – Ты сам оделся в мягкую игрушку волчонок, – он по-свойски запускает Лиаму руки в карманы, доставая лимоны и солонку. И это так близко, что Лиама бросает в жар.       Он откупоривает текилу и разливает по стащенным с кухни шотам. Вытягивает из пластиковых ножен на поясе боуи и начинает ловко кромсать лимоны на дольки.       – Что опять? – спрашивает Тео, не отрываясь от расчленения цитрусовых.       – Он настоящий. У тебя с собой настоящий боевой нож!       – Настоящий бронежилет тебя не удивляет, а обычный нож удивляет. Что же с тобой будет, когда ты увидишь что у меня есть дезерт игл?       – У тебя есть пистолет?!       – Шучу! Господи, какой ты чувствительный, – Тео закатывает глаза. – Напомню, я живу в машине и часто останавливаюсь в лесу. Этот нож простая необходимость.       Он вытирает полотенцем, накрывающим настенный светильник, лезвие и прячет его в ножны.       – Еще вопросы? Или всё же выпьем нормально?       К середине бутылки Лиам понимает, насколько пьян. Он сидит на высокой тумбе, и болтающиеся в воздухе ноги совсем резиновые. Мальчишка уверен, попытайся он сейчас встать, ничего бы толкового не вышло. Он решает, запить эту мысль ещё одной стопкой – самый приемлемый вариант. Лиам протягивает сидящему на полу Тео пустой шот.       Тот лениво тянется к бутылке, но замирает на полпути, прислушиваясь к музыке внизу.       – Отличная песня, – Лиам тоже прислушивается. – Люблю Нирвану.       Тео всё-таки наливает и возвращает шот Данбару. Он облизывает запястье и высыпает немного соли, отправляя солонку следом за шотом. Лиам повторяет манипуляции с солью и смотрит на разморенного алкоголем Тео. Тот широко слизывает соль с руки, длинным глотком заливает в себя прозрачную жидкость и закусывает лимоном, оставляя в руке только полосочку шкурки. Он косится на Данбара.       – Ты передумал пить?       Лиам слишком сильно мотает головой, едва не расплёскивая текилу, но всё же выпивает.       Рейкен закуривает очередную сигарету. В ванной и без того топор можно вешать, но даже Лиама это не особо беспокоит.       – Это мой самый пьяный день в жизни.       – Почему всё время нельзя быть пьяным? – Лиаму слышится голосе Тео сожаление.       – А нельзя?       – Конечно нельзя, волчонок.       – Жаль, – искренне сочувствует дилеру Лиам. – А почему ты хочешь всё время быть пьяным?       – Потому что в голове нет этого, – Рейкен машет рукой в воздухе, словно Лиам точно должен понять о чём он. – А ещё есть оправдание для глупостей.       Тео устало стягивает через голову снуд и потирает шею. Его волосы совсем растрепались, прядями спадая на глаза, и Лиам не может не пялиться.       – Ну, ты ещё не сделал ничего глупого за сегодня, вроде бы, – Тео скептически хмыкает. Данбар присаливает собственное запястье и отдаёт свой шот дилеру. Тот снова его наполняет вместе со своим, чуть проливая на пол. Он протягивает Лиаму текилу и оставляет в воздухе руку, указывая на соль, но Лиам опять мотает головой. Он облизывает свободную руку под пристальным взглядом Рейкена и проводит влажными пальцами по своей шее, сильно наклоняя голову в бок. Находит на ощупь солонку и присыпает сверху, чувствуя, как несколько крупинок скатываются за шиворот футболки.       Тео прищуривается и тоже наклоняет голову, испытующе глядя на Лиама. Данбар насмешливо поднимает бровь, всем своим видом говоря «Слабо?». И Тео ведётся на этот вызов.       Он резко поднимается, отбрасывая сигарету в ванную. Подходит к тумбе Лима и раздвигает его колени, прижимаясь вплотную. Его руки остаются на бёдрах Лиама. Он прикусывает мочку уха Лиама, и тот едва давит стон. Его ведёт от крепкого запаха табака и самого Тео, от жара близости. Рейкен медленно слизывает, соль проводя языком по шее, опрокидывает в себя шот и зажимает дольку лимона в зубах. Лиам забывает про соль на своей руке и опустошает свою стопку. Тео наклоняется, и мальчишка откусывает лимон, касаясь своими губами губ Рейкена.       Лиам чувствует возбуждение стягивающее низ живота и, когда Тео пытается сделать шаг назад, сцепляет ноги за его спиной.       – Лиам, – тон предостерегающий, но Лиама не пронимает.       Их лица слишком близко, чтобы он повёлся на отстранённость дилера. Еще чуть ближе, и он услышит как колотится его сердце, лихорадочно гоняя кровь. Лиам рискует и проводит пальцами по животу Рейкена, забираясь под край рашгарда. Всего сантиметр горячей кожи, ниже – широкий кожаный ремень, выше – бронежилет. Но даже этого хватает, чтобы Тео среагировал. Пьяное сознание Лиама даже не успевает уловить момент, когда его руки оказываются, сведены за спиной в захвате. Тео приходится прижаться к Лиаму всей грудью, чтобы удерживать мальчишку.       – А говорил, я не делал сегодня глупостей, – Тео говорит тихо. – Посмотрите на меня, я зажимаю пьяного шестнадцатилетку в ванной на вечеринке – та ещё глупость.       – Шестнадцать это возраст согласия, – также тихо отвечает Лиам. Он шарит глазами по лицу Тео, пытаясь понять, о чём думает Рейкен. С каждым вдохом он прижимается к Тео сильнее, хотя кажется, что ближе просто не возможно. От нехватки кислорода кружится голова.       Целовать мягкие губы Тео определённо в первой тройке любимых занятий Данбара. Он чувствует соль и табак на своём языке. Он не пробовал ни то, ни другое – и осознание, что это от Тео, приводит Лиама восторг. Ему хочется распробовать до конца и, возможно, почувствовать привкус патоки.       Он углубляет поцелуй. Хватка Рейкена ослабевает, и Лиам выпутывается из неё. Он скользит руками по жилету, раздражённо шипя в чужие губы, растеряв все слова. Ему не нравится это препятствие между ними. Тео мягко отводит его руки, складывая себе на плечи, и Лиам решает, принять правила игры. Пока.       – Какой ты… – Тео замолкает, глядя в глаза раскрасневшемуся Лиаму.       Мальчишка тянет за волосы, заставляя Рейкена запрокинуть голову, и нежно прикусывает его подбородок. Жадно втягивает запах под самой линией челюсти. Он слышит рваное дыхание дилера, выдох, срывающийся в стон, когда он добирается губами до ключицы.       Тео чуть отстраняется и смотрит на Лиама, пытаясь выровнять скачущий пульс. Он кладёт руку на горло мальчишки, трепетно оглаживает пальцами, но чуть сдави – и это перестанет быть лаской. Лиама эта мысль возбуждает. На дне расширенных зрачков Тео плещется тёмное и отчаянно сдерживаемое. Данбар первый раз за всё время видит Рейкена таким открытым, просвечивающим через свои постоянные самодовольные ухмылки.       Лиаму на секунду кажется, что он слышит щелчки шестерёнок, но не в своей голове. Мысль оформить не получается, потому что Тео втягивает его в глубокий поцелуй и всё вокруг погружается в темноту.       Данбару тесно и жарко. Ладонь дилера пробирается под его костюм. Он проводит вверх по позвоночнику, чуть царапая короткими ногтями взмокшую спину. Жужжит молния, Лиам стягивает рукава комбинезона. Тео подцепляет края футболки и тянет вверх, заставляя мальчишку прервать поцелуй. А потом снова приближается, ловя всполохи выдохов своими губами.       Лиам толкается бедрами навстречу Рейкену, и тот сдавленно стонет. Мальчишка руками пытается нетерпеливо найти застёжки на боках жилета. Он подцепляет край липучки пальцами, но Тео пресекает его диверсию. Он едва слышно рычит и вытягивает ремень из шлевок. Заводит руки слабо сопротивляющегося Лиама за спину и перетягивает их ремнём на уровне локтей. Мальчишка пару раз дёргается и разочарованно стонет.       – Так-то лучше. – Рейкен облизывается, оглядывая пацана как свою добычу.       Лиаму даже кажется, что он трезвеет, но стоит только пальцам Тео дразнящее пробежаться по его животу, и в голову опять возвращается гул. Он старательно выдыхает и пытается удержать недовольное выражение лица. Губы Рейкена медленно растягиваются в хищной улыбке. Он наклоняется к мальчишке и задевает кончиком языка тёмный сосок. Прихватывает зубами, чуть оттягивая. Мальчишка опять теряет способность мыслить чётко и дёргает плечами. Данбару хочется и больше, и быстрее – и, желательно, всё разом. Он со свистом выдыхает, когда Тео делает то же самое с его вторым соском, а пальцами забирается под резинку плавок, скользя по ложбинке между ягодиц, почти сразу возвращая руку на поясницу.       Лиаму совсем не страшно, хотя, наверное, стоило бы хоть на секунду задуматься над происходящим. Мысли топит раскалённое добела желание, текущее по венам. Он втягивает сквозь плотно сжатые зубы тяжелый воздух. На языке оседает вкус табака. Он жмурится до звёзд под веками. Дыхание Тео пачкает шею, горячие губы оставляют полыхающие метки, поднимаясь выше.       Ладонь дилера ложится на пах Лиама, издающего совсем девичий всхлип в этот момент. Данбар закусывает щёку изнутри, когда Тео оттягивает резинку его трусов и обхватывает стоящий член.       Даже первый раз с Хейден не был для Лиама таким разрушающим. Жадный взгляд Тео, его запах, охрипшее дыхание, горячие ладони. Плечи тянет назойливой болью из-за ремня. Он толкается бёдрами навстречу движениям дилера, нетерпеливо ломая ритм.       – Тише, волчонок, – тихо посмеивается Тео, и Лиам мстительно кусает его в шею. Чем быстрее двигается рука Рейкена, тем сильнее мальчишка сжимает зубы. Кажется, в какой-то момент, он прокусывает кожу, но дилер только рычит, не пытаясь прервать укус.       У Лиама внутри весь жар сползает вниз живота. Во рту солоно – то ли от пота, то ли от крови Тео. Всё сознание превращается в гудящие от напряжения струны на перетянутых колках. Со следующим движением руки струны звонким хлопком лопаются, и мальчишка кончает в горячую ладонь.       Лиам размыкает зубы. Голова тяжёлая и никак не желает работать, даже глаза открыть сложно. Пальцы Тео, дыхание которого едва ли ровнее, перебираются с поясницы на затылок, зарываясь в мокрые от пота пряди. Он аккуратно отстраняет от себя Лиама, осматривая его.       Ремень на локтях ослабевает, но Данбар даже пошевелиться не может от нахлынувшей усталости. Тео споласкивает руки, смывая сперму Лиама. Мальчишка смущённо краснеет, хотя минуту назад похабно стонал под этими же руками. Мокрым полотенцем парень приводит его в порядок, помогает натянуть футболку и комбинезон, убирает волосы со лба, заглядывая в глаза.       И у Лиама в груди что-то рвётся от нежности в этом взгляде. Он приникает к губам Тео, целуя медленно, пытаясь вложить в этот поцелуй все то, для чего у него не находится слов. Данбар кладёт руку на шею дилера, и тот шипит, уходя от прикосновения. Место укуса уже налилось тёмным синяком. Кожа прокушена и запёкшиеся разводы крови мазками заползли в разрез кофты дилера.       – Чёрт, извини, пожалуйста, я совсем…       – Всё в порядке, Лиам, – голос спокойный и вкрадчивый. – Если бы мне что-то не нравилось, я бы остановил тебя.       Лиама эти слова совсем не убеждают.       – Хэй, – лёгкий шлепок по щеке и светлые глаза Тео прямо перед лицом Данбара. –Успокойся.       Дилер обнимает всё ещё немного паникующего пацана за плечи.       Когда Лиам слезает со своей тумбы, то чуть не падает. Они пробираются в одну из спален на этаже. Кровать занята пятью пьяными телами, и они ложатся прямо на пол, своровав одеяло. Лиам кладёт под голову одно из полотенец, взятых из ванной. Тео всё-таки снимает жилет и по-свойски устраивает голову на груди Лиама. Дилер отключается почти сразу, но Данбар, несмотря на усталость, не может сомкнуть глаз.       Посторгазменная дымка спадает, и шестерни в голове крутятся с новыми силами.       Щёлк.       Почему Тео не даёт прикасаться к себе?       Щёлк.       Почему тот стрёмный парень так боялся Тео?       Щёлк.       Почему в глазах Тео Лиаму иногда кажется тоска?       Тррр…       Тео во сне обнимает Лиама, закидывая на него руку. Мальчишка улыбается этому неосознанному собственническому жесту, а потом замечает рукав, задравшийся до середины предплечья. Загорелая кожа вся испещрена мелкими белыми параллельными полосками шрамов. Поперёк них проходит ещё три толстых рубца с явными следами от швов. На руке буквально нет живого места. Лёгкие Лима сжимает изнутри. Он откидывает голову, чтобы не смотреть и зажимает рукой рот.       Мальчишка смаргивает непрошеные слёзы, пытается выровнять дыхание. Он проводит пальцами по волосам Тео, стараясь не потревожить его сон, и думает: «Что же с тобой произошло, Тео Рейкен?».