Шестеренки

      Лиам зябко кутается в тонкое одеяло, потому что одеваться до того как он примет душ смысла нет. За хлипкой пожелтевшей от времени дверью слышно шум воды. Ещё не выветрившийся алкоголь в голове мальчишки предлагает пойти и открыть дверь. А уже трезвеющий Лиам грубо обрывает его. Ему не хочется ссориться с Тео. Мейсон говорит, что покорность Данбара становится похожа на абьюз. Но он не видит и не знает Тео, и как всё обстоит на самом деле.       По правде говоря, Лиам сам не понимает до конца всего. Его постоянно отбрасывает в библиотеку, где он прочитал про семью Рейкенов. Слова о Доме Эха не дают покоя. Но в этой истории есть большое пятно, где у Тео появились шрамы на руках. Временами Лиам оборачивается на Тео быстрее, чем тот успевает спрятать взгляд, и на секунду видит грусть на лице дилера. Это стало происходить чаще. И это пугает. Как и алкогольные трипы Рейкена по улицам города. В этот раз Лиам приходит к уже пьяному Тео. Дилер никогда не бывает с ним грубым, скорее наоборот. Он с такой всепоглощающей нежностью смотрит на мальчишку, что ноги подгибаются. Но в воздухе висит напряжение и стрекот шестерёнок.       До рождества остаётся всего пара дней, и телефон Лиама назойливо жужжит оповещая об очередном сообщении-приглашении на вечеринку Ванессы. Дошло до того, что писать стала не только девушка, но и её подруги. Она даже умудрилась познакомиться со Скоттом и позвать их к себе. Конечно же Маккол согласился.       Когда дверь открывается, Лиаму приходит ещё одно сообщение. Тео косится на подсвечивающийся экран. Он знает, кто и зачем пишет Данбару, но по его лицу сложно что-то понять. Лиам поднимается с кровати и делает два шага к хозяину квартиры. В одеяле на голое тело и, приподнимаясь на носочки чтобы чмокнуть Рейкена в гладкую щёку, он чувствует себя совсем по-девчоночьи. Он плавно выскальзывает из рук Тео, оставляя ему только одеяло, и закрывает за собой дверь. Пару секунд он смотрит на кусок мыла в маленьких облачках пены и лезет в тумбочку под раковиной. Отыскав открытую упаковку с такими же кусками Лиам запоминает название и эмблемку с нарисованной ёлочкой на фоне гор.       Душ он принимает быстро. Вентиль с горячей водой открывает холодную, холодный открывает горячую. На коврик наступать аккуратно, потому что он скользит. Полотенце на крючке возле двери, чистая одежда на корзине для белья.       Лиам не удерживается и втягивает запах постиранной футболки Тео, которая уже плавно перекочевала в его гардероб вместе с парой кофт дилера, который делает вид, что не замечает, как мальчишка ворует его вещи.       Они спускаются к пикапу в тишине, сталкиваясь плечами и невзначай цепляясь пальцами. Сидения холодные, и Рейкен сразу врубает печку. Пока двигатель греется он закуривает, а Лиам разглядывает его профиль. Ему самому интересно, когда же он насмотрится, когда сможет просто отвести взгляд.       У машины плавный ход. На дороге в такое время почти никого нет, и дилер не спеша ведёт пикап по улицам. Данбара завораживает момент, когда свет очередного фонаря, словно он тоже понимает насколько Тео красивый, облизывает его скулы и словно с сожалением уползает в окно. За пару кварталов до дома пацана, Рейкен нарушает тишину.       – Я все никак не пойму, – медленно начинает он, – почему ты отказываешь той девчонке?       – Что? – глупо спрашивает Лиам, совсем не понимая вопроса.       – Ну, она вроде не страшненькая, явно не ровно к тебе дышит. Почему тебе не начать с ней встречаться? – Тео говорит это, не глядя на Лиама.       – Что? – ещё раз переспрашивает обескураженный мальчишка.       – Вышла бы славная пара, – будничным тоном произносит дилер.       Лиам выпрямляется в кресле, перед глазами белеет. «Вышла бы славная пара» это явно не то, что ты хочешь слышать от человека, который час назад трахал тебя пальцами, понаставил на тебе синяков и захлебываясь шептал твоё имя прямо в губы.       – Ты нахрен прикалываешься? – Лиам очень быстро переходит на крик. – Скажи, что это очередной твой тупой прикол!       Тео смотрит на него как на идиота.       – С чего бы мне шутить над этим? Я просто говорю о рациональных вещах: мальчик из приличной семьи, девочка из такой же, полагаю, семьи, почему нет? Начал бы что-то серьёзное.       Тео выглядит очень спокойно и рассуждает таким тоном, словно говорит о скидках в супермаркете. Лиам пытается выйти на ходу, остервенело дёргая ручку, но двери заблокированы.       – Выпусти меня сейчас же! Сука! – он бьёт дилера в плечо со всей силы, так что машина виляет на дороге. Тот быстро паркуется, наполовину заезжая на тротуар, получая ещё один удар. Лиам сразу подмечает, что Рейкен вопреки своему обыкновению, не пресекает его нападение, а только блокирует удары. Это злит мальчишку ещё сильнее.       – Ты, блять, уёбок! – он метит в скулу, но промахивается. – Да что с тобой не так?!       У Лиама от злобы не находится связных слов, а Рейкен выглядит всё таким же скучающе отстраненным, словно у него в машине просто летает назойливая муха. Данбар хватает его за грудки, и только отменная реакция Тео спасает его от перелома носа, хотя мальчишка все же попадает лбом ему в переносицу. Рейкен вскрикивает от боли, а Лиам вылетает из машины, быстрым шагом направляясь в сторону своего дома.       В ушах звенит, и с каждым шагом ярость сменяется обидой. Когда он подходит к дому и, стараясь не шуметь, забирается к себе в окно у него мелко трясутся руки. Мальчишка садится на кровать, и его разбирает истерика. Слёзы текут по щекам. Он глушит всхлипы подушкой, надеясь, что родители не услышат.       – Шкафчик не откроется, если по нему бить. У них предусмотрены замки, видишь? – Мейсон показывает Лиаму маленький навесной замочек, но замолкает видя угрюмое лицо друга. Глаза у него всё ещё отёкшие, а сбитые об стену ванной костяшки красноречиво говорят о том, что в ближайшее время чувство юмора у Данбара отключено.       – Что случилось? – сарказм сменяется тревогой.       – Он предложил мне начать встречаться с Ванессой, – Лиаму не нужно пояснять о ком речь. Глаза лучшего друга ползут на лоб.       – Что с ним не так?       – Вот именно!       Мейсон берёт Лиама за плечо и ведёт прочь из здания школы.       – Что вы делали до того, как ему в голову пришла эта чудесная идея? – Хьюит выглядит возмущённым. Он наблюдает за другом последние несколько месяцев и не может не признать, что для Данбара дилер значит гораздо больше чем бесплатная травка и перепихон во внеурочное время.       – Мы… – Лиам заливается краской. – Мы были у него дома.       – Ли, ты стесняешься сказать – трахались?       Мальчишка испугано озирается по сторонам, но на трибунах, куда его привел друг, никого больше нет.       – Что ты несёшь? Мы не… трахались, – сконфужено выдавливает Лиам. – Мы так и не прошли «последнюю базу».       Лиам делает кавычки в воздухе, а брови Хьюита опять поднимаются навстречу линии волос.       – Этот твой Рейкен очень странный.       – Он не мой. Он как кот, который гуляет сам по себе, я не могу уже. Всё же было нормально, – запутанно начинает бубнить Лиам, к горлу подкатывает комок. – Он просто вёз меня домой, а потом начал говорить о Ванессе. Назвал меня приличным мальчиком. Он сказал, что я смогу построить что-то серьёзное. Серьёзное, Мейс! Словно между нами не было ничего серьёзного. А если он хочет всё прекратить?       Хьюит придвигается к другу, обнимая его, и прижимает к себе крепко, пытаясь унять его рваное дыхание.       – Давай рассуждать логически. – Мейсон серьёзно смотрит Лиаму в глаза. – Он вёл себя в последнее время холодно или, может, отшивал тебя?       Лиам медленно качает головой, перебирая воспоминания нескольких недель.       – Может, ты замечал, что он тайком от тебя с кем-то переписывался или разговаривал по телефону?       – Не больше, чем обычно, – тускло отвечает Данбар.       – Тогда – и я не верю, что говорю это – возможно, это его мудацкий способ позаботиться о тебе?       – Какая нахуй забота?       – Ну, он же сказал про приличного мальчика. Себя он явно таким не считает. Наркодилера, который старше тебя на шесть лет и живущего в машине, маме не покажешь.       – Да мне плевать кто он и сколько ему лет!       – Ну, а ему, видимо, нет.       – И что мне теперь делать? –голос совсем расстроенный, и Мейсон ободряюще хлопает друга по плечу.       – Мы обязательно что-нибудь придумаем. Можно, например, вывести его на ревность, чтобы понял, что теряет.       Лиам почти брезгливо морщится при этих словах. Ему совсем не хочется манипулировать Рейкеном или прибегать к каким-то приёмам. Наверное, им стоит просто нормально поговорить, если, конечно, Тео согласится слушать его после того, как Лиам попытался сломать ему нос.