Шестеренки

      Не то чтобы Тео помнил много про своих родителей, но голос мамы предупреждающий, что вечером не стоит засыпать, потому что голова будет болеть, он помнит очень хорошо. В черепной коробке тесно и гулко. Он с трудом продирает глаза и, тяжело кряхтя, поднимается с кровати. За окном темно, все фонари в его районе давно поразбивали. Не имея понятия, сколько времени, он шагает в сторону маленького холодильника и достаёт оттуда бутылку воды. Благодаря вселенную за тёплые калифорнийские зимы, он закрывает окно. Лиама в квартирке не находится, как и телефона. Приходится шарить по вещам десять минут, прежде чем найти непрерывно жужжащий мобильный, разрывающийся от сообщений. С десяток пропущенных с незнакомого номера он смахивает, даже не думая перезванивать. Первое эсэмэс, его собственное мятое лицо, от Лиама, а следующее, пришедшее меньше получаса назад, заставляет дилера мгновенно проснуться.       Сердце схватывает так, что ноги подламываются, а телефон неловко выскальзывает из рук. Тео лихорадочно вспоминает, куда запихал таблетки от лиамовых глаз, судорожно хватая ртом воздух. Рука, сжимающая чужой орган в груди, расслабляется. Он цепляет упавший аппарат, не глядя набирая последний пропущенный. Не прошло и двух гудков, как на том конце отвечает Хьюит.       – Ну наконец-то! Они забрали Лиама! Я пытался помешать, но не успел! Тео! – голос у Мейсона совсем сорван.       – Кто забрал? – Тео спешно натягивает кроссовки одной рукой и, прижимая плечом к уху телефон, закидывает второй в рот пару белых капсул. Внутри всё горит кислотой.       – Гейб! Я уверен, что Нолан с ним!       Нарушая правила, Тео добирается до названного адреса. Злость тихим ужом вплетается в мышцы. В голове в аккуратный список сбиваются имена людей, которые сегодня ночью пострадают. Но, видя Мейсона перемазанного в крови и с опухшими глазами, дилер смягчается.       – Я не дозвонился Скотту и отправил к нему Кори, – сразу переходя к делу, частит подросток. – Мы были на вечеринке, они напоили его чем-то. Когда Ли начал вырубаться – затащили его в машину. Я видел только Нолана, но дома его нет, мы уже ездили туда.       Тео мысленно ставит галочку «уважения» подростку за собранность и открывает пассажирскую дверь.       – Чья кровь?       – Это моя – меня бутылкой шарахнули по затылку, – он путается жестах и по нему видно тщательно сдерживаемые нервы. Тео напоминает себе, что парню всего шестнадцать, что он друг Лиама, и впихивает в его руки пачку антисептических салфеток, одновременно газуя с места. – Нам надо к Гейбу. Я знаю, что его родители уехали. Может, они отвезли Лиама туда, это в двух кварталах…       – Я знаю, где это, – сухо прерывает Тео.       – Откуда?       – Твои одноклассники уже несколько месяцев толкают в школе мет, – резкий поворот прижимает к двери. Мейсон, охнув, неловко валится на дилера, который, продолжая движение, гасит фары.       – Они работают на Скотта?       – Нет, – у Рейкена нет ни малейшего желания что-то объяснять. Он резко тормозит в узком проулке между задними дворами.       Хьюит запихивает испачканные салфетки в карман с мыслью, что нельзя отставлять никаких следов на месте преступления. В том, что он совершают именно его, у него нет сомнений. Он, следуя примеру Рейкена, пригибаясь покидает авто, стараясь не шуметь, пока обходит пикап. Тео действует аккуратно, внимательно прослеживая все шорохи вокруг них. Он мягко перепрыгивает низкую ограду, помогая Хьюиту не произвести лишних звуков. В доме тускло светится только окно гостиной.       – Зайдешь только если позвоню, – Тео говорит едва шевеля губами. – Увидишь кого-то – набери, но не разговаривай и возвращайся в машину. Увидят тебя – бей со всей силы и не раздумывай.       С этими словами Рейкен вручает Мейсону телескопическую дубинку, которые до этого тот видел только у полицейских в новостях.       Тео кошкой пробирается по заднему двору, двигаясь так легко, что кажется даже травинки под его ногами не проминаются. Он недолго ковыряется в замке и исчезает в тёмном проёме, оставляя Хьюита с нарастающей паникой и паранойей. На секунду он жалеет, что не позвонил в полицию, но быстро отметает эту мысль, рассудив, что рассказывать пришлось бы слишком много, а реальной помощи можно было и не дождаться.       Быстрые шаги по гравию рассыпанному вокруг дома заставляют Мейсона сжаться комок ужаса. Он, прикрывая свет от телефона, набирает Тео. Уже собираясь как можно тише свалить через ограду и начать названивать Макколу, Хьюит узнаёт фигуру со-капитана школьной команды по лакроссу.       Не успевая даже подумать, Мейсон быстрым шагом, расправляя с хлёстким щелчком дубинку, преодолевает расстояние до крадущегося Нолана и бьёт, как советовал Тео. Со всей силы. Удар прилетает в живот, и одноклассник, с хрипом корчась, падает на землю.       – Попробуешь крикнуть – и я проломлю тебе голову, – шипит Хьюит.       – Тащи ублюдка в дом, – парень вздрагивает от вкрадчивого голоса дилера за спиной, он успевает только кивнуть прежде чем Тео опять пропадает в дверях.       Подбадривая не сильными, но чувствительными ударами, Мейсон загоняет Нолана в дом.       В гостиной разворачивается сцена из кино про бандитов. Гейб со сломанным носом и наливающимися синяками смирно сидит за обеденным столом. Вечный школьный задира дёргается от каждого звука. При виде Хьюита, подгоняющего его мелкого дружка, он начинает трястись ещё сильнее. Тео с маньячной тщательностью вешает куртку на спинку стула, разглаживая складочки. Мейсон, проникнувшись атмосферой, бьёт Нолана под колени так, что тот со слабым вскриком ввалится на ковер.       – На чём мы остановились? – Рейкен выуживает из-за пояса молоток, кладёт его на стол. – Я, кажется, обещал сломать тебе каждую кость в твоём скелете?       «Это ради Лиама» – напоминает себе Хьюит.       – Тебе когда-нибудь ломали кисть? – Рейкен хватает Гейба за руку, заставляя почти вытянуться на столе. – Не палец, а всю кисть? Неприятные ощущения, но, что важнее в нашем случае, дикая боль.       Нолан пытается уползти к стене, испуганно бегая взглядом по окружающим. Сначала Хьюит думает, что Тео слишком жесток, но, вспоминая безвольное тело друга, которое мешком запихивали в багажник белого минивэна, наполняется злостью и ещё раз всаживает стальной трубкой под дых любимчика школьный учителей. На губах Тео появляется маленькая усмешка, и он возвращается к Гейбу. Влажный хруст вывернутого в обратную сторону мизинца заглушается криком. Тео тут же прерывает вопль смачной пощёчиной.       – Тебе не нужно сейчас бояться никого, кроме меня. Даже смерти тебе не стоит бояться. Потому что после сеанса переломов я начну медленно, лоскут за лоскутом срезать с тебя кожу. Пока ты не скажешь мне, где Лиам.       – Тебе-то что за дело?! – начинает истерично голосить Гейб. – Ты же не работаешь на Маккола! Ты вообще мимо всего этого, у нас к тебе никаких вопросов…       Договорить Тео не даёт. С выражением раздраженной усталости он опускает на середину ладони подопытного молоток. Четкий резкий удар. Сквозь вопль Мейсон слышит звук чего-то льющегося и замечает, что похититель намочил штаны. Дилер, словно не замечая, нежно поглаживает того по щеке.       – Я ведь не это спросил. У тебя не так много времени, чтобы искать другие варианты, кроме прямого ответа на мой вопрос, – тоном учителя начальных классов произносит Тео.       Гейб скулит. Его лицо покраснело и опухло. Дрожь от мелких всхлипов переросла в неконтролируемые кукольные подёргивания.       – Он у Донована. Я отвёз его Доновану, в лес. Он забрал машину, а я вернулся своим ходом, – сквозь рёв выскуливает парнишка. – Восточный выезд из города.       Рейкен за секунду меняется в лице. Стекает вся садистская восторженность, уступая место армейской собранности.       – На тебя упал стеллаж с инструментами в гараже, – рапортует дилер, забирая молоток и куртку. – Постарайся быть убедительнее перед полицией, иначе мне придётся вернуться.       Мейсон следует за Тео, на ходу доставая телефон. Заражаясь от Рейкена холодностью, он чувствует себя так, словно у него просто большой список важных дел на сегодня. Где-то глубоко внутри себя его гложет дикость происходящего, но он кажется только сейчас понимает, что имел в виду Лиам, когда говорил о серой зоне, в которой они оказались.