Ты больше не один

Вечер пятницы Дэн Харпер обычно посвящал посещению элитного борделя. Об этой привычке знали и Барбара, и ее семья, все отлично понимали – таковы естественные потребности, против которых не попрешь – альфе нужен омега. Хотя бы так, раз в неделю за деньги в пропахшем другими альфами будуаре проститутки. Многие мужчины высшего света женились на бетах ради упрочения карьеры и финансового положения, занимались сексом со своими женами и были вполне довольны своей семейной жизнью. И все они прибегали к услугам молчаливых, доступных омег. Дэн всегда ездил к одному и тому же омеге, работавшему в заведении «Ликер и роза» и носящему красивый псевдоним Шеридан. Здесь он мог отпустить себя, безжалостно вколачиваясь в мягкое, упругое нутро партнера, совсем не похожее на сухую узкую дырку Барб, мог оставлять засосы на белой спине, кайфуя от яркого, мускусного запаха омеги, мог выпустить узел, не боясь порвать и причинить боль. - Что с тобой сегодня, милый? Ты сам не свой. Шеридан растянулся рядом после быстрого, какого-то скомканного секса, который не доставил ничего, кроме простой физической разрядки. - Проблемы? Ты всегда умел отпустить себя и расслабиться. - Но не сейчас, - закидывая руки за голову, Дэн уставился в задрапированный лиловым шелком потолок. - Расскажешь? Почему бы и нет. Этот омега потому так долго получает от него деньги, что умеет отменно держать язык за зубами. - Мой хороший знакомый мне лжет. С самого начала наше знакомство построено на лжи. Я знаю, что он меня обманывает. - Почему же не выведешь его на чистую воду? – накручивая пепельный локон на палец, поинтересовался Шеридан. - Потому что это будет означать, что он больше во мне не нуждается. А это не так – я ему нужен, я его единственная надежда. Пока мы друг друга обманываем, в наших встречах есть смысл. Шеридан фыркнул и дернул его за волосы. - Я ничего не понял, милый. Да это и неважно. Главное я сообразил – ты влюбился! - О нет! Нет! Это вовсе не так, - возразил Харпер, который и правда не воспринимал ситуацию через призму своих чувств. Главным в ней был Илай. Он действительно нравится Дэну – благородной сдержанностью и скромностью, редким умом, тонким вкусом. Мягкий, чувственный, легкоранимый. Если бы они встретились раньше и при других обстоятельствах… - Дело вовсе не в этом. Парень попал в трудную ситуацию, я должен помочь ему выбраться из нее без последствий для жизни и психики… - Благородный рыцарь Альфа готов сражаться за свою прекрасную даму, - закатив глаза к потолку пропел Шеридан. - Заткнись, омега! – Дэн щелкнул его по лбу и поднялся, не глядя на раскинувшегося на постели, сказочно прекрасного парня. В чем-то Шеридан, наверное, прав. Пора покончить с ложью. Они с Илаем что-нибудь придумают, он сможет изображать немоту перед другим персоналом, если у него есть на это причины. Но поговорить откровенно они должны. Барбара перегородила выход из столовой, когда Дэн уже собирался ехать в пансионат. На ней было коктейльное платье цвета фуксии, удивительно негармонирующее с бледной кожей и светлыми локонами. - Отвези меня в город, мне нужно пройтись по магазинам. - У тебя есть шофер. - Он взял выходной. - О, черт, Барб! Мне нужно на работу, а твой шопинг, как всегда, растянется на целый день. - Спешишь к своему убогому омежке? – издевательски пропела жена. – Да, мне уже донесли, что ты проводишь почти все время с беременным парнем. Да еще немым, как рыба. Кровь бросилась в голову, но Дэн привычно подавил ярость. Барбара любила ужалить мужа побольнее и потом наблюдать, как он бесится, не в силах ничего изменить. Сегодня он не доставит ей такого удовольствия. - Это просто несчастный человек с трудной судьбой. - Они там все с трудной судьбой, воры и шлюхи, - зло выплюнула Барб, огорченная, что благоверный не ведется на провокацию. – Значит так, Бетси ждет меня на углу Риджент-стрит, отвези и можешь ехать к своему мальчишке. Заберешь вечером из SPA-салона. И не дожидаясь ответа, развернулась и пошла за плащом. Барбара болтала всю дорогу, строила планы на осенний отдых на Кипре, куда собиралась ехать с кузиной Эйприл, рассуждала о политике, в которой ни черта не понимала, рассказывала о модных брендах, о которых знала все. Дэн смотрел на проносящиеся вдоль дороги желтеющие рощи и думал о том, надо ли было позвонить и предупредить, что сегодня он задерживается. Интересно, Илай заметит его отсутствие? Конечно, заметит, не так много у него развлечений в пансионате с решетками на окнах. Книжка, и та единственная. Внезапно его озарила идея. Ну конечно, книга! Как он раньше не подумал? Барб не стала его задерживать, встретившись с Бетси, сразу переключила внимание на подружку. Дэн проехал по Ридженс-стрит и довольно быстро отыскал нужный ему магазинчик. Книжная лавка. Давно он не посещал подобных местечек: во времена студенчества, еще до развития глобальной сети, захаживал за методической литературой, а потом и вовсе позабыл дорогу. - Ищете что-то конкретное, сэр? – симпатичный омега, чем-то похожий на Илая, приветливо улыбался ему. От него пахло чужим альфой, сильным, уверенным в себе самцом, и оттого парень лучился радостью, даря всему миру мягкую, теплую улыбку. - Подарок знатоку английской поэзии. - Классика или современность? - Даже не знаю… Что лучше, на ваш взгляд? Омега рассмеялся. - Это на любителя. Могу предложить коллекционные сборники. До сотни авторов, и классики, и современники, удобный шрифт, твердый переплет с тиснением. Отличный подарок для знатока. - Беру. И упакуйте как следует. Илай не находил себе места. Обычно доктор Харпер приезжал в первой половине дня после завтрака и всех процедур, и они могли беседовать почти до обеда. Но вот санитары уже унесли посуду, доктор Дэймонд пришел осмотреть, механически потрогал живот, назначил какие-то уколы. Казалось, он был чем-то встревожен и даже будто бы разозлен, но впервые его настроение не тронуло Илая. Ему хотелось, чтобы Дэн приехал поскорее, чтобы у них было больше времени. Но прошли все сроки, а Харпер не появлялся. Время быстро катилось к обеду, за окном хмурое небо разродилось дождем. Илай нервно кусал костяшки пальцев, пытаясь смирить панику. А если с ним что-то случилось? Воображение рисовало жуткие картины автокатастрофы на скользком от дождя шоссе, спасателей, вынимающих из покореженного куска металла окровавленное тело альфы, вой сирен и крики людей. Илаю было страшно и горько оттого, что, даже если что-то подобное случится, он рискует никогда об этом не узнать. Кто же станет докладывать заключенному, что случилось с уважаемым доктором-альфой? Илай метался по боксу, замирал на краю кровати, вцепившись в волосы и, не в силах сдержаться, снова начинал ходить туда-сюда. Наконец, в двери щелкнул замок, Бернс устремился навстречу доктору. И отшатнулся: в палату вошел Кайл. - Куда это ты собрался, ублюдок? – санитар надвинулся на заключенного, ухмыляясь так, что Илай сразу понял – он что-то знает про Дэна. Знает, что тот не придет, и поэтому так уверен в себе. От беты исходил отчетливый запах похоти и угрозы. Илай отступил назад, попятился. - Ждешь своего покровителя? Можешь не ждать, - с явным удовольствием наблюдая за смятением омеги, сообщил Кайл, - Дэймонд донес куда надо, теперь твой разлюбезный альфа перестанет совать свой нос в чужие дела. А ты будешь слушаться меня, как миленький. - Доктор Харпер не делал ничего дурного, - выпалил Илай, понимая, что доказывать что-то этой обезьяне совершенно бесполезно. - Только пару раз влез в твою девственную попку, нет? – заржал Кайл. - Неправда! – задохнулся от гнева омега. – Ничего подобного не было! - Значит, ты еще целочка, ублюдок? Понимаю его, когда дома ждет красавица-жена, на что ему сдался брюхатый воришка. - Жена? – севшим от волнения голосом переспросил Илай. Все остальные оскорбления прошли мимо его сознания. Дэн никогда не рассказывал, что у него есть жена. - Вот именно. И такая конфетка, сам бы такую завалил. Дочь сенатора Гордона, понимаешь, о чем я? «Вот и все, - подумал Илай, - надежды нет. И как я мог подумать, что хоть чуточку нравлюсь Дэну? Бред чистой воды». Кайл все изгалялся, одновременно напирая, пихая омегу к кровати. - Ну ничего, зато теперь мы с тобой отлично проведем время, и никто ничего не узнает. Правда ведь, ублюдок? – лапы санитара полезли под полы халата, цепляя и оттягивая резинку штанов. - Нет! - ошеломленный Илай упер ладони ему в грудь. – Мне нельзя! - Как же, нельзя! Робби трахается с первого дня и ничего. Ну же, малыш, я ведь оказываю тебе услугу! Пройдет еще немного времени, и ты сам будешь просить и умолять, чтобы тебя трахнул хоть кто-нибудь! Лучше тебе сразу согласиться, а то ведь я могу и передумать! - Иди к черту, Кайл! Я не хочу… и никогда, никогда не попрошу ничего подобного! – выкрикнул ему в лицо Илай. - Ошибаешься, сучка, - бета толкнул его, одновременно ловко ударив под колено, Илай не удержался и упал на кровать, сильно ударившись головой о стену. Из глаз посыпались искры, от боли перехватило дыхание, тут же на него навалилось огромное, тяжелое, воняющее потом тело. В губы впился жадный, какой-то маслянисто-грязный рот, щетина оцарапала кожу, забралась в нос. От омерзения накатил острый приступ тошноты, Илай как-то ухитрился выкрутиться, оказавшись на боку, и его вывернуло на пол толком не переваренным обедом. - Ах ты, мразь! – заорал Кайл, вздергивая его за шкирку, дрожащего, утирающего рукой рот. Халат был сорван в считанные секунды. Кайл спустил пижамные штаны заключенного, придерживая его поперек груди, ловко выпростал из ширинки свой толстый, короткий, несмотря на возбуждение член. Безжалостно ткнул им в судорожно сжатое отверстие. - Шире, - рявкнул он, пропихивая свой кулак между бедер Илая, заставляя раздвинуть ноги. Перехватил его выше паха, нажимая на живот. - Пожалуйста! – не выдержал испуганный омега, ладонями прикрывая живот, обвисая в чужих руках. – Пощади ребенка! Кайл зарычал, укусил его за шею и толкнул в спину, принуждая встать на четвереньки на кровать. Илай кусал губы, слезы бессилия текли по лицу, капали с подбородка, голова нещадно болела, даже на четвереньках его шатало, как пьяного. Санитар урчал, сминая его ягодицы, водя вверх-вниз по расщелине твердым, как дубинка, детородным органом. - Илай! – голос прозвучал сквозь шум в голове. Потом раздался страшный грохот, раз, два, быстрые шаги и кто-то сдернул насильника с омеги, швырнул в угол. Послышались звуки ударов, глухие вскрики, потом громкий вопль и за ним какой-то трусливый, собачий скулеж. - Я убью тебя, тварь! – не своим голосом, четко и отрывисто произнес Дэн Харпер. – Если через час ты еще будешь в пансионате, я вызываю полицию, и в ближайшие десять лет медицинские опыты будут ставить уже на тебе.