Ты больше не один

Альфа-отец Дэна всегда твердил, что в любом безумстве надо идти до конца. Он подал детям не самый лучший пример, однажды после проигрыша в казино застрелившись у себя в кабинете. Это был странный поступок для сильного, жизнелюбивого альфы. Человек настроения, вспыльчивый, энергичный, отец заражал своими эмоциями всех вокруг. Был целым миром в своей семье. Наверное, поэтому после его смерти как-то незаметно сошел в могилу отец-омега. В отличие от альф, омеги не живут долго в разлуке со своей парой. Будучи почти полной копией своего отца-альфы, Дэн чувствовал, что сейчас, как никогда, точно следует заветам покойного родителя. Это обстоятельство почему-то безумно забавляло его. Жизнь в роскошном, скучном особняке, подаренном родителями Барбары на их свадьбу, казалась тусклым, затянувшимся сном, который, к счастью, закончился. И Дэн улыбался, глядя на снимок Илая в мобильном. Сестричка Грейс, в отличие от Джесси, безумно обрадовалась новостям и долго прыгала между длинными архивными полками. - Я говорила! Говорила! Как я рада, что хоть у кого-то из нас будет нормальная семья! - Нормальная? - Ну да, как у родителей. Свои дети, а не усыновленные непонятно чьи. Впрочем, с Барб у тебя не было бы и таких. Маленькая сестричка-бета с детства терпеть не могла жену Дэна. Прежде они играли вместе, и противная Барбара ломала кукол Грейс, а несдержанная Грейс за это дергала Барб за роскошные белокурые волосы. - Как бы я хотела посмотреть на него, - мечтательно возвела очи сестра, - он красивый? - Для меня – да. А ты можешь оценить. Но знай, твое мнение ничуть не повлияет на мое решение. - Это слова, достойные альфа-самца! – пробубнила Грейс басом, пародируя кого-то, незнакомого брату. Дэн рассмеялся и вытащил мобильный телефон. - Он милый, очень, - внимательно разглядев фото Илая, одобрила сестренка, - и лицо какое-то знакомое… Что-то подсказывает мне, что твой визит с коробкой шоколада вовсе не случаен. - Ты, как всегда, права, маленькая сестричка. Мне нужно посмотреть его дело, оно должно быть в архиве. - Наш будущий родственник – преступник? – хихикнула Грейс. - Скорее, жертва обстоятельств. - Все так говорят. - Я – не все. И от того, что написано в деле Илая, я тоже не изменю отношения к этому омеге. - Растешь на глазах, братец, - одобрила Грейс и подмигнула, - побегу, посплетничаю. Сестра вернулась нескоро, но зато с тоненькой папкой судебного дела и ворохом новостей. - Диана вспомнила твоего мальчика, - раскачиваясь на стуле, рассказывала она, - дело о финансовых махинациях в торговой компании, занимающейся поставками продуктов питания. Стопроцентно доказали только перевод небольшой суммы, но на омегу повесили гораздо больше. Назначенный судом адвокат больше топил мальчишку, чем помогал, но срок ему дали смешной. Все же понимали, что омегу просто подставили. - Если понимали, почему не дали условно? – хмуро спросил Дэн. - Что ты?! Ведь сверху спущен приказ: омегам, пойманным на воровстве и мошенничестве, всем поголовно давать сроки. - Тааак! – начало проясняться в голове Харпера. – А кто спустил такой приказ? - Судья Макдилан. - Тааак, - повторил Дэн. Макдилан был одним из близких друзей сенатора Гордона. Знал ли тесть, что его приятель злоупотребляет своей властью, отправляя в пансионаты фактически невиновных омег? Заметьте, не наркоманов и проституток сажают, сажают молодых здоровых парней детородного возраста. Ах, как бы Дэн хотел, чтобы его гипотеза так и осталась гипотезой. Но эта дрянная история уж слишком походила на правду. - Грейс, ты тоже чувствуешь, что эта история дурно пахнет? - Политика всегда дурно пахнет, мой милый, - философски пожала плечами бета, - пора бы тебе знать. Дэн вздохнул и взялся листать скупое судебное дело Илая. Сухие, короткие формулировки, сломавшие жизнь чудесному парню, любящему стихи. - Стоп! – вдруг воскликнул он. – Что значит, имущество конфисковано? - А что ты хотел? Обычная практика возмещения ущерба пострадавшим лицам. Имущество выставляется на торги и продается по бросовой цене. - Маленькая сестричка, срочно узнай, что стало с домом Бернса. Черт, наверняка, его уже купили. - Без проблем, - Грейс села за монитор, по которому плавали разноцветные рыбки, принялась быстро открывать и закрывать какие-то списки. - Вот, нашла, - объявила она через минуту, - дом с земельным участком в Ноттинг-хилле выставлен на торги, но еще не куплен. Стартовая цена сто тысяч фунтов. Странно, почему же его не купили? Наверное, совсем развалюха… - Я могу его перекупить? Стоп, нет, лучше так: ты можешь его перекупить? Грейс уставилась на него круглыми глазами: - Могу. Но зачем мне это нужно? - Ну, например, первое время ты могла бы сдавать его милому омеге с ребенком. - Забавно наблюдать, как у альф от любви едет крыша, - снова рассмеялась сестричка. Она всегда все схватывала на лету. - Хорошо, я сделаю, как ты просишь. А ты сделаешь меня крестной своего первого ребенка. Домой Харпер вернулся поздно. Его слегка удивило, что все окна первого этажа особняка ярко светятся. Неужели Барб устроила вечеринку, не предупредив его? Впрочем, не похоже: слишком тихо. Жена, безупречно одетая и накрашенная, несмотря на вечерний час, встретила его в дверях и сообщила торжествующим тоном: - Отец приехал поговорить с тобой. Он в библиотеке. Этого еще не хватало. - Что-то случилось? - Тебе лучше знать. Иди, я принесу вам виски со льдом. Дэн пожал плечами, скинул пальто и, переобувшись в домашние тапочки, направился в библиотеку. Это Барбара с ее семейством обожают всяческий официоз, а он, в конце концов, у себя дома. Сенатор Джеймс Гордон курил крепкую кубинскую сигару, развалившись в кресле. Его плотное, большое тело с трудом вмещалось в классическом костюме от Бриони. Сенатор задумчиво пускал кольца в потолок. - Здравствуй, сынок. - Здравствуйте, сэр. Рад вас видеть, чем обязан? - Садись, поговорим. Харпер вынужденно устроился в кресле напротив. Пришла Барб, накрыла на столик и, прикатив к мужчинам, продефилировала из библиотеки. - Хороша, чертовка, - полюбовался на изящную спину дочери сенатор, - мы с Анджелой не прогадали с ребенком, взятым из пансионата. Дэн ничего не ответил, хотя намек прекрасно понял. Взял бокал с виски, поболтал в нем кусочки тающего льда. - Время позднее, - проговорил Гордон, - поэтому не буду ходить вокруг да около. Мой друг Рон Макдилан рассказал о том, что в пансионате «Возрождение» ты опекаешь некоего омегу? Это правда? - Как штатный врач пансионата я выполняю свою работу. С какой стати это волнует мистера Макдилана? И откуда он вообще об этом узнал? - Ершишься? – усмехнулся тесть. – Весь в Джона, он был таким же. - Мне просто непонятно, почему в мои дела суют нос посторонние. - Может быть, потому что ты сам сунул нос в чужие дела, как полагаешь? - Я делаю свою работу, сэр. Но, не скрою, то, что происходит в пансионате, сильно волнует меня. Мистер Макдилан в курсе, сколько суицидов и попыток побега происходит во вверенном ему заведении? Ни в одном графстве Англии нет таких показателей. - Да что ты говоришь? – притворно удивился сенатор. - На ноябрьском симпозиуме в Эдинбурге я намерен предоставить доклад о губительном влиянии альтернативного наказания на психическое здоровье омег. Толстый бета, старый друг отца, которому, согласно завещанию, тот доверил судьбу своих детей, смерил Дэна взглядом, не обещающим ничего хорошего. - Дэниэл, ты мне почти что сын. И я, как отец, дам тебе совет – не лезь в это дело. Ты ничего не сможешь изменить, станет только хуже. - Мне показалось, что вы угрожаете мне, сэр? – закинув ногу на ногу, беззаботно потряс тапком Харпер. - Угрожаю? Упаси бог! Как я могу угрожать мужу своей обожаемой дочери, - слегка раздвинул губы Гордон в улыбке. – Это просто совет. Было бы хорошо, если бы вы с Барб съездили отдохнуть, куда-нибудь на острова или в Америку, а? - Посмотрим, сэр. - Очень рад, что мы договорились, Дэн. Очень рад. Поеду, дорога длинная, а Анджела, должно быть, уже волнуется. Дэн долго смотрел на закрывшуюся за спиной сенатора дверь, медленно потягивая виски. Жестокое разочарование в человеке, которого знал с детства, уважал и, может быть, чуточку любил, постигло его. Этим разговором Джеймс выдал себя с головой. Он тоже замешан в этой грязной истории. И хоть пока непонятно, с какой целью видный политик ввязался в такое дерьмо, выяснить это стало делом чести. Главное теперь действовать осторожно и быстро, чтобы не навредить Илаю и малышу.