И всё-таки я люблю тебя, Америка!

Надменность скрывает слабость. «Гордость и предубеждение»

Как только я подошла к Брук после долгого и изнурительного кросса по залу, первое, что я услышала, было: — Где твоя форма, Дженни? — А как же слово «привет»? Разве оно уже устарело? — Да ладно тебе. Ты… — договорить она не успела, потому что в спортзал зашёл какой-то мужчина, судя по всему новенький уборщик. Видели бы вы, как она на него смотрела… Это же идеал мужчины для Бруклин! Высокий, накаченный парень с русыми длинными волосами и приятными чертами лица. В руках он держал длинную, деревянную швабру и смачно обмакнув ее в ведро с водой, принялся усердно натирать полы спортзала. Смотрелось очень даже… гхм. Так, хватит об этом. Похоже, директор хочет, чтобы вся школа любовалась на этих новых симпатичных работничков! Что же тут творится? Недолго наблюдая за этой картиной, я начала трясти подругу, которая мысленно вышла замуж за этого красавца и родила ему двоих карапузов. — Эй, Брук, ты меня слышишь? Спустись с небес на землю! — А… Что? — сказала мне девушка, «пуская слюни». — Ой, ой, ой… Бруклин, Бруклин, и не стыдно тебе, так открыто пялиться на беднягу — уборщика! Он уже тысячу раз пожалел, что зашел сюда! — Да кто бы говорил! — чуть ли не прокричала подруга, — Он хотя бы не учитель физкультуры! — Ты на что это намекаешь? — Сама знаешь! — сказала девушка, срываясь на крик, и сделав грозное лицо, посмотрела мне в глаза. Боюсь, боюсь. Мне так хотелось сказать лучшей подруге ещё пару ласковых, но нас «разнял» Джейк. И начал успокаивать обоих, поскольку если мы начнём выяснять отношения, то сбежится вся школа. Знаем, проходили… не буду заострять на этом внимание, дело было в пятом классе и это уже не так важно. Немного остыв, мы разбрелись по разным углам «ринга». Я пошла куда-то в конец зала, а Брук решила отдохнуть и направилась в раздевалку. Вы, наверное, задаётесь вопросом: «А кто такой этот Джейк?». Что же отвечу — это наш с Бруклин общий друг, который всегда рядом. Поговаривают, что он тайно влюблён в мою лучшую подругу, но она на него даже внимания не обращает. Мне его даже жаль… Хороший ведь парень! Сама бы с ним погуляла, но увы, Джейк не в моём вкусе… Вот он и таскается везде за нами, то и дело останавливая скорый «апокалипсис». — Хей, Джен, что уже между вами произошло? — вдруг спросил Джейк. Стоило предугадать появление этого вопроса, но моя голова была занята другим. И, наверное, поэтому на моем лице отобразилась гримаса удивления от сказанного парнем. — Да так… Неважно, — на этот «исчерпывающий» ответ Джейк только вздохнул и покорно поплёлся за мной. Я же, как истинный царь, решила, что сегодня занимаются холопы и уселась на скамью возле входа в раздевалку. Кстати, в наушниках до сих пор играла музыка. Телефон разрывался от громких нот, пытаясь привлечь моё внимание. Что тут у нас? Я взглянула на плейлист, и прочитала название Nickelback — Lullaby. Что ж отлично! Это то, что нужно: Nickelback, отдых и планшет в руках. Уроки для плебеев, музыка же для избранных! Я достала своё «сокровище» из сумки и уже спокойно зашла в Twitter, но внезапно что-то или кто-то резким движением вырвал планшет у меня из рук. — Какого чёрта, ты сделал это? — даже не удосужившись посмотреть на обидчика, закричала я. — Чего?! Дорогуша, ты хоть понимаешь, с кем ты говоришь?! — сказал мне явно не довольный моим поведением физрук. Я не ожидала такого, но оборотов сбавлять не собиралась. И пошла в атаку. — Знаю! С человеком. Меня родители научили всему: и биологии, и манерам. А вот тебя, по-моему, нет! — Да как ты, такая взрослая дылда, смеешь дерзить старшим?! И при этом говорить, что тебя манерам научили?! — Во-первых, ты первый начал, во-вторых, я вовсе не дылда, я среднего роста! А если у девушки красивые, стройные, длинные ноги, то это вовсе не значит, что она — дылда! Хотя я понимаю, почему ты так говоришь. Тебя же Бог ими обделил! С этими словами я вырвала у мужчины планшет и довольно быстрым шагом пошла в раздевалку, провожаемая удивленным взглядом физрука и, сказав только напоследок: «Адьёс!». Конечно, про длинные, стройные и красивые ноги я немного переборщила, но они у меня и правда ничего! Я, наверное, перегнула палку и как обычно наговорила много лишнего, но в этом вся я… Если начну, то уже не остановишь. От этих размышлений меня прервала уже переодевшаяся в школьную форму Бруклин. — Что там случилось? Я слышала, как ты кричала. — Ну… Я немного поругалась с нашим физруком. И теперь он мне не так симпатичен… В общем, мы квиты! Мир? — и в знак этого предложения, я протянула подруге руку. — Мир! — Отлично! А то, я уже перепугалась, что мне будет скучно на литературе. — Ладно. Пошли на литру, потому что ты уже вряд ли вернёшься внутрь, — девушка показала на дверь, ведущую в спортзал. — Это уж точно! Мы, не спеша, поплелись на литературу. Времени у нас было предостаточно. Заглянув в класс, мы поняли, что ещё идёт урок и пристроились на подоконнике. Я снова впихнула в уши наушники и продолжила наслаждаться музыкой, а Брук достала из сумки очередной детектив и начала читать. Слушая AC/DC, я и не заметила, как прозвенел звонок. Но об этом меня оповестила подруга, стягивая за руку с подоконника. Я не сразу поняла, что происходит, но всё-таки поддалась её влиянию. Зайдя в кабинет, мы кинули сумки на парту и уселись там же, ожидая звонка, теперь уже на урок. Когда прозвенел этот «звонок в ад», и все собрались, мистер Гринвуд начал урок. — И так, кто же мне расскажет про писателей эпохи романтизма? — говоря это, он просматривал классный журнал, ища себе жертву, — Конечно, это будет Дженнифер, Дженнифер Рэйн. Давай, Дженни! Почему я в этом даже не сомневалась?! Я отвечаю на каждом уроке на «отлично». И это при том, что я никогда не готовлюсь. Пожалуй, повторюсь -«Я — маленький гений», что сказать! Да, я уже разменяла второй десяток, но уж взрослой тетенькой себя и не считала. Так себе, молодая девушка. — Мистер Гринвуд, почему снова я? Пускай ответит Хлоя! — пытаясь как-то отвлечь внимание учителя, с недовольной миной протянула я. — Хлоя ответит в следующий раз. Просим, Дженнифер! Я всё-таки встала и медленно пошла к доске. Немного обдумав ответ, я начала нести всякую ересь, вообще не касающуюся темы, используя при этом причастные и деепричастные обороты, сложноподчинённые и сложносочинённые предложения. В итоге, поговорив так этак минуты четыре, у меня начал заканчиваться словарный запас. И тут Бруклин, моя спасительница, задала просто гениальный вопрос: — Мистер Гринвуд, а как лично вы относитесь к творчеству писателей этого направления? Спасибо тебе, милая, любимая Брук! После этого вопроса преподаватель заулыбался, а лицо его просто засияло. И он начал свой монолог. Все мы знаем, что если дать ему старт и вовремя не остановить, то его односторонний диалог может продолжаться до звонка. Это мне на руку. В то время, пока он рассказывал, как любит творчество таких писателей, как Байрон, Гейне, Гофман и так далее, я стояла у доски и тихо вздыхала, ожидая окончания урока. Наконец, долгожданный звонок! Огорчённый происходящим учитель, сел за свой стол. — Ну что же, Дженнифер, сегодня, как всегда, отлично. «Ну, я же говорила!». Мы с Бруклин уже собирались выходить, как вдруг дорогу нам перегородила наша «красавица» Хлоя. — Ты это что, решила меня сегодня подставить? — писклявым и надоедливым голосом спросила она. — Нет. Я просто подумала, что тебе пора научиться говорить умные мысли и при этом по теме. Хотя теперь я понимаю, что этого никогда не случится! — ехидно улыбаясь, сообщила я. — Ах, ты… — только и успела бросить девушка, но мы с Брук мигом растолкали её «свиту», протиснувшись в двери. А я, спускаясь по лестнице, крикнула: — Удачи в придумывании, что бы мне ответить, смотри не надорвись, хлорочка! Почему хлорочка?! Не знаю… Так повелось ещё с пятого класса, когда я с ней поссорилась. Теперь мы самые настоящие враги! Вдаваться в подробности этого конфликта просто нет смысла, ибо никто всё равно ничего не поймёт. Остальные уроки пролетели так же быстро, как и два первых… И вот уже мы втроем: я, Бруклин и Джейк, выходим из школы. — Алилуя! Наши мучения закончились! — закричала на всю улицу моя подруга. — Ну, наконец-то! — добавила я, ободрённая таким концом дня, хотя для меня это только начало. — Эй, Джен, не хочешь развеять моё одиночество своим присутствием? — игриво спросила Брук. — Почему бы и нет?! Только, что я скажу предкам? — Скажешь, что уроками заниматься будем. В общем, придумаем что-нибудь. В первой что ли? — Ты права! Ну, что? Пойдём? Распрощавшись с Джейком, мы поплелись к дому Бруклин. Её мама сегодня во вторую смену работает, а это значит, что до одиннадцати вечера квартира в нашем распоряжении. Прекрасно! Оторвёмся по полной! Хотя… Когда это было иначе?