Раскрой свою хризантему: советы опытного ботаника

***

             Стриженные хризантемы, что я несу?! На нас же люди смотрят! Бинхэ, закрой уши.              Шэнь Цинцю на мгновение очнулся от дурмана, но потом несколько раз глубоко вдохнул, и к нему вернулось шаловливое настроение.       Правда тень сомнений успела проскользнуть на его лице, Ло Бинхэ в успокаивающем жесте положил ладонь ему на макушку и начал гладить по волосам.              Шэнь Цинцю удивленно замер.              Гладить?! Как ребенка? Но разве обычно все происходило не наоборот? Разве не он был тем, кто баловал юную овечку почесыванием шерстки?              Шэнь Цинцю украдкой бросил взгляд на Ло Бинхэ, пытаясь разгадать коварные планы мужа.              — Шицзунь, потерпи немного, сейчас я тебя опылю, — от вибрирующего голоса и интенсивных поглаживаний золотые духовные хризантемы по всему холму засияли ярче прежнего.              Услышав правильные слова, Шэнь Цинцю расслабился и подставил голову под ласковые касания.              Только что на него снизошло просветление, самое важное за сегодня: то, что хорошо для цветов, хорошо и для него.              Бесстыдные хризантемы покачивали головками из стороны в сторону, и Шэнь Цинцю показалось, что они тоже хотят, чтобы их погладили. Он только сильнее прижался к Ло Бинхэ.              Хризантемы тихо и мелодично зашуршали лепестками в ответ, ободряя маму-хризантему.              Маму?! Какая я вам мама, негодники?              Шэнь Цинцю больно укусил Ло Бинхэ в шею, то ли от обиды на собственное воображение, то ли подстегивая мужа.              Ло Бинхэ в ответ только застонал, но вовсе не от боли.              — Шицзунь, ты почти готов, — улыбнулся Ло Бинхэ, не прекращая гладить его по голове.              К своему удивлению, Шэнь Цинцю заметил, что невинные ласки приносили невероятно приятные ощущения, словно у него в волосах расцвел неведомый ранее центр удовольствия.              — Шицзунь, расслабься.              Будто по волшебству Шэнь Цинцю почувствовал, как от одних слов, тепло растеклось по телу, и его натренированный анус начал расслабляться.              Мальчик мой! Неужели ты постиг новую технику подготовки и сразу решил ее опробовать? Гипнотический голос разве входит в арсенал демонических способностей?              — Шицзунь, приготовься.              Шэнь Цинцю напрягся. Похоже, все-таки это не гипнотический голос, потому что вот прямо сейчас он был явно не готов.              Шэнь Цинцю слабо сжал руку Ло Бинхэ, привлекая внимание, и решил все-таки уточнить сценарий.              — Бинхэ?              — Шицзунь, все хорошо, просто поставь ноги немного шире.              Ступни Шэнь Цинцю все еще были погружены в землю, вынимать их из теплого нагретого дома не хотелось, да и по ощущениям им там было самое место. Шэнь Цинцю немного раздвинул ноги в стороны, прокопав ступнями землю, пропитанную питательным раствором.              — Вот так в самый раз, — Ло Бинхэ, наконец, оторвал руку от головы Шэнь Цинцю и повел ее вниз.              С рукой что-то было не так.              Шэнь Цинцю во все глаза смотрел на руку, покрытую необычной субстанцией, словно жидким золотом. От нее исходило сияние как от хризантем вокруг, только ярче.              — Шицзунь такой молодец, так раскрылся, — Ло Бинхэ, заметив взгляд учителя, поднес ладонь к лицу Шэнь Цинцю. — Правда, красиво?              Шэнь Цинцю недоуменно смотрел то на руку, то на бесстыжие глаза Ло Бинхэ, лучащиеся самодовольством. Потом собственной рукой почесал голову и увидел то же сияние.              Кажется, овечкой с золотым руном сегодня буду я…              Шэнь Цинцю посмотрел на пышные хризантемы вокруг, посчитал, сколько дней сидел у окна и ждал, пока расцветет заветный куст, припомнил грустную историю репея Шэнь Цзю и успокоился.              — Красиво, — поражаясь собственной мудрости, ответил Шэнь Цинцю и потянулся за поцелуем, который продлился меньше, чем ему сейчас хотелось бы.              Стоило им оторваться друг от друга, головки цветов, словно разочарованно закачались. Шэнь Цинцю вздумалось их утешать, он протянул руку цветам на встречу, и те простерлись в его сторону.              — Муж не будет разочарован, — Ло Бинхэ посмотрел на жадные до внимания хризантемы и, наконец, коснулся позолоченной рукой между ног Шэнь Цинцю.              Прикосновения к новоявленному пестику оказались очень приятными. Настолько, что Шэнь Цинцю не смог сдержать даже первого стона, но тут же прикрыл рот рукой. Он не был готов к его громкости. Весь цветочный холм будто застонал вместе с ним!              Золотинки мои, вы от чего столь распутные?! Этот дед-цветочник вас такими не воспитывал!              В шелесте лепестков Шэнь Цинцю почудились застенчивые смешки.              Садовника с секатором на вас не хватает!              Шалуньи притворились испуганными и притихли. Но стоило настойчивому золотому пальцу покружить у входа и толкнуться внутрь, как они снова дружно застонали, и Шэнь Цинцю вместе с ними.              — Тебе не больно в наш второй первый раз? — раздался заботливый голос Ло Бинхэ.              Шэнь Цинцю зажмурился от смущения и покачал головой.              Похоже, моя новая маленькая вагина, Самолет, как еще назвать это явление?! очень даже подходит для вторжений. Маленьких вторжений размером с палец.              Шэнь Цинцю непроизвольно бросил взгляд на гордый демонический небесный столп, но Ло Бинхэ покачал головой. Шэнь Цинцю расслабленно толкнулся навстречу пальцу.              Нет, видят небеса, этот дед способен на подвиги, но в моей маленькой вагине хватит места только для пальца! Может двух. Большего не проси, моя прекрасная бесстыжая овечка.              — Не волнуйся, я не сделаю больно, — отозвался Ло Бинхэ, словно вторя мыслям Шэнь Цинцю.              Ло Бинхэ не торопился исследовать глубины пестика, и даже палец не ввел на всю длину, но чувствительное рыльце, похоже, было совсем близко с входом. Шэнь Цинцю чувствовал как тычинки в волосах так и изливаются драгоценной влагой, стекая по шелку волос.              Как хорошо, что бессмертным заклинателям для красоты волос не требуются маски и бальзамы!              Непроизвольно промелькнула мысль.              — Хочешь попробовать? — неожиданно спросил Ло Бинхэ.              Шэнь Цинцю вспомнил про мысленную связь и покраснел, представив, как Ло Бинхэ соберет волшебную пыльцу про запас. Шэнь Цинцю покачал головой.              — Шицзунь, все Небесные Золотые хризантемы способны к самоопылению. Ты знал?              Кажется, его овечка спрашивала вовсе не про бальзам для шерстки.              — Дай мне руку, — Ло Бинхэ убрал палец из таинственного цветочного входа и взял ладонь Шэнь Цинцю в свою.              Соединенные ладони коснулись волос Небесной Золотой хризантемы и собрали влагу на пальцы. Ло Бинхэ, не отпуская руку Шэнь Цинцю, подвел ее к пестику.              — Шицзунь, смелее, — подушечки пальцев Ло Бинхэ нежно надавили на палец Шэнь Цинцю. — Для опыления, пыльцу надо ввести внутрь.              Ах, вот оно какое самоопыление!              Шэнь Цинцю глубоко вдохнул и толкнулся пальцем вглубь пестика. Ощущения были приятными, хотя не такими яркими, как от касаний Ло Бинхэ.       Внезапно вспомнились тринадцать старейшин цветочной расы. А у них всех есть маленькие самоопылямые цветочные вагины?              С каждой порцией пыльцы, попавшей на рыльце внутри пестика, Шэнь Цинцю чувствовал, как кружится голова, где-то загораются звезды и его уносит в небеса.              Ло Бинхэ зачерпнул еще пыльцы, не забыв приласкать тычинки. Хризантемы вокруг них сдавленно застонали, от чего Шэнь Цинцю показалось, что он стал участником экстравагантной оргии. Но почему-то это возбудило его еще больше. Он прислушался к хору стонов, и вдруг отчетливо различил, что бесстыдные звуки издают вовсе не цветы.              — Бинхэ, а чем заняты зрители? — внезапно спросил Шэнь Цинцю.              — Шицзунь, простите, этот муж так был очарован вашим сиянием, что ослабил контроль за барьером.              В следующее мгновение загадочные стоны стали неразличимы, остался только тихий шелест цветочных лепестков. Шэнь Цинцю не решился повторить вопрос.              Ло Бинхэ снова толкнулся измазанным в сияющей жидкости пальцем внутрь приоткрытого набухшего пестика, и Шэнь Цинцю почувствовал, как у него потекли слезы.              Движение внутри пестика замерло. Ло Бинхэ встревоженно посмотрел на Шэнь Цинцю.              — Шицзунь, я сделал больно?              — Бинхэ, не останавливайся, — еле выдавил из себя Шэнь Цинцю.              Ему не было больно. Ему было слишком хорошо.              Похоже, маленькая цветочная вагина способна на большие подвиги! Жаль раскрывается раз в сто лет.              Ло Бинхэ зачерпнул еще пыльцы, и Шэнь Цинцю не выдержал новой ударной дозы наркотического удовольствия, затрясся и обмяк в руках Ло Бинхэ. Хотя громкий стон не успел сорваться, затерявшись во влажном поцелуе, но от двоих в центре прошла волна шелеста по целому полю цветов.              Сразу десятки хризантем, ближайших к Шэнь Цинцю, словно обессиленные поникли головками, и растеряли свои лепестки, оголив сердцевины. Ветер подхватил опавшие лепестки и закружил вокруг Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ.              [Система: Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! С успешным опылением.]              Шэнь Цинцю чувствовал себя совершенно обессиленным, впервые в жизни не обратил внимания на Систему, но из-под прикрытых глаз посмотрел на оголившиеся хризантемы.              Вы мои золотинки, сейчас я вас так понимаю!              Ло Бинхэ без лишних слов подхватил Шэнь Цинцю на руки, не забыв укрыть себя и мужа одеждой и торжественно произнес:              — Церемония цветения непревзойденной Небесной Золотой хризантемы объявляется закрытой.                     Шэнь Цинцю, чувствуя, что пережил нечто больше чем срывание хризантемы, все еще пребывая в дурманящей эйфории, капризно обхватил Ло Бинхэ за шею, и теснее прижался к оголенной широкой груди. Где-то под спину Шэнь Цинцю подпирал надежный небесный столп. Похоже продолжение будет все-таки за закрытыми дверями.              Надолго ли с ним останется новоявленный пестик? Как часто расцветают, достигшие зрелости Небесные Золотые хризантемы? А главное будут ли ягодки после цветочков?              Так много вопросов, так много ответов предстоит постигнуть.              Последний вопрос точно лишний.              Ло Бинхэ положил руку Шэнь Цинцю на живот и поцеловал в макушку.              — Шицзунь, отдыхай. Сегодня только первый день цветения.              И первая ночь.              Шэнь Цинцю игриво потер недремлющий небесный столп, грустно посмотрел на оставшиеся позади заросли цветов, взращенные с таким трудом, и подумал, что будет хорошо, если они раскроются ночью снова. ~~