Раскрой свою хризантему: советы опытного ботаника

      

***

      — Шицзунь, вы прекраснее, чем луна!              — Бинхэ.              — И чем все цветы под небесами.              — Бинхэ.              — Шицзунь, этот ученик ослеплен вашей красотой. Я просто хотел, чтобы вы знали.              Бинхэ, может, начнем уже? Этот старик слишком стар для столь бесстыжих комплиментов и рискует не дожить до конца церемонии от избытка чувств.              — Шицзунь! Этот ученик не даст вам умереть, — серьезно произнес Ло Бинхэ.              Большое спасибо, Бинхэ! Раз так, злой судьбы мне не сложно будет избежать. Всего-то надо, найти применение непослушному языку, который так и норовит засмущать до смерти.              Ло Бинхэ встал на колени перед Шэнь Цинцю.              — Бинхэ, что ты делаешь? — испугался Шэнь Цинцю.              — Шицзунь, приподнимите, пожалуйста, ногу. Вы уже долго стоите, я сделаю вам массаж, и мы продолжим.              — Ноги? — глупо переспросил Шэнь Цинцю.              Ло Бинхэ кивнул в ответ.              Шэнь Цинцю застонал от удовольствия, когда опытные талантливые руки начали массировать сначала одну ступню, потом другую.                     — Шицзунь, о чем вы думали, когда заполняли чашу Цзинвэй?              — Бинхэ, не отвлекайся, — Шэнь Цинцю покраснел.              — Шицзунь, надеюсь, вы думали обо мне.                     Шэнь Цинцю хотел дать легкий подзатыльник ученику, но едва коснувшись волос Ло Бинхэ, его ладонь замерла. Мурашки побежали от места касания, шелк волос под рукой был столь мягок, что Шэнь Цинцю непроизвольно издал сладкий стон и, смутившись, прикрыл рот рукой.              Когда чувственный массаж ступней завершился облизыванием и обсасыванием пальцев ног, Шэнь Цинцю решил, что стонов уже можно не стесняться. То ли еще будет. Как в воду глядел.                     — Шицзунь, помните, этот ученик обещал не оставить вас голодным? К сожалению, привычную и любимую вами еду сейчас нельзя, иначе нарушатся цветочные духовные каналы. Но я подготовил особенную ритуальную трапезу.              Моя маленькая заботливая овечка.       Учитель с умилением посмотрел на ученика.              Ло Бинхэ щелкнул пальцами, и словно из воздуха вездесущие слуги водрузили на каменный столик старинную очень знакомую чашу. Шэнь Цинцю подозрительно сощурился и издал нервный смешок.              Мой дорогой Бинхэ, а ты ли готовил угощение?              — Шицзунь, это другая чаша, сестра Цзинвэй. Старейшины цветочной расы любезно предоставили обе реликвии. Пожалуйста, попробуйте питательный нектар, — Ло Бинхэ протянул чашу Шэнь Цинцю.              Шэнь Цинцю послушно сделал несколько глотков ароматной таинственной жидкости.              — Бинхэ, что там?              Ло Бинхэ помолчал и ответил:              — Этот ученик лучше потом расскажет вам подробности. Шицзунь, пожалуйста, пейте, вам надо набраться сил и желательно выпить все.              Мой ученик впитывает наставления учителя как губка.              Шэнь Цинцю с подозрением посмотрел на Ло Бинхэ, но продолжил пить. Нектар был приятным на вкус, пряным, сладковатым, отдавал травами и очень питательным. Едва опустошив половину чаши, Шэнь Цинцю почувствовал, что в него больше не лезет, и поставил сосуд на столик.              — Шицзунь, пожалуйста, выпейте до дна, — Ло Бинхэ взял чашу и поднес ее к губам Шэнь Цинцю.              — С этого учителя уже хватит.              — Шицзунь, это для вашего же блага. Я вам помогу.              Шэнь Цинцю обреченно кивнул головой.              Ло Бинхэ передал чашу в руки Шэнь Цинцю и положил ладони на его голый живот.              — Бинхэ, что ты делаешь?              — Пейте, я буду массировать вам живот, чтобы нектар лучше усваивался.              Мальчик мой, этот старик не поспевает за твоими фетишами! О таком предупреждать надо!              Шэнь Цинцю очень медленно продолжил пить, несмотря на ощущение сытости. Массаж живота помогал на удивление хорошо.              — Еще немного, шицзунь, пожалуйста, — ласковый голос Ло Бинхэ гипнотизировал.              Чаша почти опустела.              — Осталась пара глотков, шицзунь, — все это время Ло Бинхэ гладил живот Шэнь Цинцю.                     Шэнь Цинцю допил все за раз, удивляясь, как в него столько влезло, и вскоре ощутил…              — Бинхэ!              — Да, шицзунь?              — Мне нужно отойти.              Срочно!              — Вы уже почувствовали, шицзунь? Здесь? — Ло Бинхэ положил ладонь на живот Шэнь Цинцю и слабо надавил на переполненный мочевой пузырь.              Шэнь Цинцю еле заметно кивнул. Что-то ему подсказывало, что так и было задумано.              — Пожалуйста, шицзунь, расслабьтесь и не сдерживайтесь.              — Бинхэ! — жалобный стон Шэнь Цинцю молил о пощаде.              — Шицзунь, когда цветок вбирает в себя воду, он смело и свободно отдает в землю излишки. Сегодня вы достигли гармонии с цветочным царством. Вам нечего стесняться.              Сладкоголосая овечка, дай мне сходить в кусты, и я прольюсь там без стеснения!              Шэнь Цинцю сверкнул глазами в сторону Ло Бинхэ и, еле сдерживая позывы естественной нужды, попытался сдвинуться с места. Но не тут-то было! Словно расцветшие повсюду духовные цветы поймали его в сеть или скорее засосали в трясину. Он не смог сделать и шагу.              — Шицзунь, вам помочь? — невинно спросил Ло Бинхэ.              Шэнь Цинцю кивнул, и в то же мгновение широкая ладонь легла ему на живот. В свободной руке Ло Бинхэ была изящная лейка.              Вид лейки встревожил Шэнь Цинцю не на шутку. Его уши вспыхнули алым цветом.              Самолет, если золотая вода золотой хризантемы окажется секретным ингредиентом какого-нибудь бесподобного эликсира, пеняй на себя!              Под ноги Шэнь Цинцю полилась уверенная струя.              — Шицзунь, вы слышите, как вода орошает землю? Прислушайтесь к музыке дождя, она должна вас настроить.              Голос Ло Бинхэ был столь возвышенным, что Шэнь Цинцю невольно попытался уловить в его словах цитату поэта древности. Но потом перевел глаза вниз. Из тонкого носика лейки на землю лилась вода.              Шэнь Цинцю нестерпимо хотелось пролиться тоже. Несколько долгих мгновений он стоял, закрыв глаза и сжимая ноги, пытаясь принять неизбежное будущее.              — Расслабьтесь, шицзунь, отпустите себя.              Как по волшебству тело Шэнь Цинцю начало сдаваться.              — Пожалуйста, шицзунь, будьте хорошим цветком, раскройтесь.              Вода в лейке почти закончилась, сильный поток стал тоненькой струйкой. Но сосуд Шэнь Цинцю был болезненно переполнен.              — Давайте. Сейчас! — Ло Бинхэ вылил в землю последние капли воды.              И в этот момент Шэнь Цинцю понял, что совершенно точно не сможет добежать до кустов. Его рука легла на промежность. Член дернулся, и мощный золотой поток ударил в землю. Громкий стон удовольствия сорвался с губ Шэнь Цинцю, вопреки его воле.              — Шицзунь, вы молодец, я так вами горжусь, — довольный своей работой Ло Бинхэ бессовестно пялился на интимный процесс.              Шэнь Цинцю перевел глаза вниз и готов был поклясться, что струя была не просто золотой, но сияла на дневном свете, словно окутана блестящим туманом.              — Ах, шицзунь, вы заметили? Золотые хризантемы уникальны. Все ваши телесные жидкости в период цветения наполняются сильной энергией.              Мальчик мой, я понял, этот многолетний куст должен радоваться, что ему дали оросить почву, а не попросили заполнить лейку. Большое спасибо!              Пока влага утекала в землю, Шэнь Цинцю с грустью наблюдал, как с каждой каплей утекает и его стыд.              Ученик, не слышавший о стыде вовсе, вооружился шелковыми тряпицами показательного белоснежного цвета. После того как поток иссяк, он протер член учителя сначала влажной тканью, потом сухой. У Шэнь Цинцю не хватило смелости уточнить, были ли показательные процедуры с вытиранием обязательной частью ритуала.                            — Шицзунь, вы готовы! — с трепетом объявил Ло Бинхэ.              От этих слов ягодицы Шэнь Цинцю поджались, и он с опаской посмотрел на ученика. Тот непринужденно улыбался и стоял смирно в окружении цветов, как послушная овечка на пастбище. Казалось, он чего-то ждал от учителя.              В глазах Шэнь Цинцю все слепило от света, он, наконец, заметил, как сияют духовные хризантемы вокруг. От аромата кружилась голова. Шэнь Цинцю нервно провел рукой по волосам и в ужасе замер. Вопрос «что это», он так и не произнес, но ответ последовал незамедлительно.              — Нашли свои тычинки, шицзунь? — возбужденный голос Ло Бинхэ оглушил Шэнь Цинцю.              Я их не терял! Система, забирай все назад!              [Система: Дорогуша, что вы так кричите? Вам прочитать лекцию о строении цветка, или на практике изучите? Тычинка — мужской половой орган цветка…]              — Спасибо, дорогуша, обойдусь без лекций.              [Система: Информирую, за обогащение полезными знаниями вам так же начисляются баллы.]              — Противная, мне не до тебя. Правда, думаешь, что за баллы можно меня купить?              [Система: А за отказ — снимаются.]              Шэнь Цинцю нервно сглотнул, пытаясь припомнить, сколько раз посылал услужливую Систему. Но забыл о ней вовсе, как только услышал низкий бархатный голос крайне голодного до внимания мужа.                            — Шицзунь, посмотрите на меня, — Ло Бинхэ подошел вплотную к Шэнь Цинцю, — с вами происходит то, что и должно во время цветения.              Шэнь Цинцю жадно вгляделся в Ло Бинхэ, пытаясь разгадать, что еще должно произойти со стыдливым цветком.              Ло Бинхэ положил одну руку на спину Шэнь Цинцю и начал успокаивающе гладить, второй бережно накрыл его промежность.              — Дальше самая главная часть, шицзунь. Опыление пестика. Чувствуете, ваше рыльце уже показалось?              Шэнь Цинцю озадаченно хлопнул длинными густыми ресницами.              Какое нахрен рыльце?              От густого аромата в голове Шэнь Цинцю был туман, мысли текли вяло и степенно. «Рыльце» — несколько раз повторил про себя Шэнь Цинцю, «рыльце»… Это слово было отдаленно знакомо, будто он точно знает, о чем речь, но никак не может сообразить. «Рыльце» — еще раз сказал себе Шэнь Цинцю и что-то, наконец, щелкнуло.              Ло Бинхэ обхватил член Шэнь Цинцю ладонью и медленно погладил длину ствола. Пальцы легко скользили по влажной коже, Шэнь Цинцю сам не заметил, когда успел стать таким влажным. Настойчивые пальцы мягко обвели головку члена, задержавшись на ее центре, и начали массировать и надавливать на текущую дырочку, словно уговаривая ее дать больше сока.              А вот и до рыльца добрались…              Но вопреки догадке Шэнь Цинцю Ло Бинхэ вскоре отпустил его член и двинул руку ниже яичек.              — Как там наше рыльце? — ласково спросил Ло Бинхэ, обводя пальцем подозрительную часть тела между яйцами и анусом.              Шэнь Цинцю тихо всхлипнул, осознав, что ему еще многое предстоит узнать об анатомии Небесных Золотых хризантем.              — Шицзунь, ваш пестик так припух. Хотите потрогать?              Шэнь Цинцю не хотел, но надо же было проверить, что там внизу творится. Он осторожно положил руку на член, боясь обнаружить что-нибудь необычное.              — Шицзунь, пестик ниже. Дайте, вашу руку.              Как удачно, что его стыд утек вместе с золотой водой, и терять ему уже было нечего. Шэнь Цинцю закрыл глаза и протянул ладонь Ло Бинхэ.              Их соединенные руки одновременно коснулись влажного теплого места. Шэнь Цинцю почувствовал густую слизь на кончиках пальцев и к своему удивлению обнаружил, что пальцы легко провалились внутрь щели. Определенно, это был не анус.              Шэнь Цинцю всхлипнул то ли от неожиданного открытия, то ли от нахлынувших приятных ощущений.              Ло Бинхэ, не убирая руку от его паха и поглаживая внешние складки новоявленного пестика, наклонился ближе и прошептал:              — Шицзунь, чувствуете, как раскрываются пыльники ваших тычинок? Поделитесь пыльцой?              Шэнь Цинцю посмотрел на свою овечку-садовода и под взглядом, искрящимся словно свет звезд, действительно почувствовал. Сегодня без всяких сомнений был совершенно особенный день его жизни. Тепло и предвкушение разлилось по телу Шэнь Цинцю.              Уверенный кивок стал ответом Ло Бинхэ. И к его большому удивлению, Шэнь Цинцю дерзким движением руки раскрыл ханьфу ученика, а потом и вовсе оставил его голым.              Шэнь Цинцю прижался всем телом к Ло Бинхэ, уткнулся ему в шею, глубоко вдохнул запах и начал покрывать его кожу засосами. Ни ключицы, ни широкая грудь не остались без внимания.              Ло Бинхэ стоял ошеломленный и жадно наслаждался горячими касаниями мужа.              Пыльники Небесной Золотой хризантемы действительно раскрылись и разбросали в воздух сладкую хмельную пыльцу.              — Объявляю начало цветения непревзойденной Небесной Золотой хризантемы, — торжественно провозгласил Ло Бинхэ.              Шэнь Цинцю на мгновение оторвался от шеи мужа. Тут он вспомнил, что где-то за барьером собрались гости почтить священную церемонию. Но он быстро забыл об этой мысли, ведь естественно, что все хотели почтить сокровенный ритуал воцарения красоты и гармонии. Цветы не стесняются цвести на лоне природы, согретые солнечным светом. Чего ему стесняться?              Бросив затуманенный взгляд на Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю собственнически сжал упругие ягодицы мужа, прижимая его пах к своему.              — Бинхэ, опыли меня, — томным голосом простонал Шэнь Цинцю и принялся зализывать свежие укусы на коже Ло Бинхэ.       

***