The fetus / Плод

За столом шла оживленная игра, кто-то из присутствующих все поставил на тринадцать черное и не прогадал. Соа передвинула фишки в поле счастливчика, и подмигнула, из-за чего мужчина вернул пару сотен ей «на кофе». Тэхен с Чонгуком стояли возле стены, за черным роялем и наблюдали за порядком. Оба они были в черных костюмах и особо не выделялись из толпы, да и кому те были нужны, ведь каждый пришел сюда за своим пороком. — Как наш мальчуган, справляется? — Ви нашел свою точку опоры в виде мраморной колонны. — Который? — Чон не поднимая глаз на напарника, отряхивал черные брюки, которые уже успел испачкать. — Я о Соа. Лучше бы она парнем была, — Тэхен зевнул, прикрыв рот рукой , и сразу же посмотрел на часы — осталось всего ничего, и Хан с Паком сменят. — Хочешь сказать, что меньше проблем было бы? — Наконец Чон оторвался от своих брюк и взглянул на пару крупье. — Ну да, ты ведь знаешь, что Госпожа Шин завтра проводит прием? — Знаю. — Так вот, хозяйка приказала привести и Хан, — Тэхен зевнул снова. Он так и не выспался сегодня. — Рот не порви, — Чон улыбнулся и ударил Ви в плечо, но потом снова сменился в лице, возвращаясь к серьезному разговору, — в роли кого привести? В роли эскортницы или проститутки? — В роли забавной зверушки. Смотреть можно, но трогать нельзя, — после удара Чонгука, кажется, у него пропал сон. — И кто будет следить за ее сохранностью? Ты? — Младший оторвал взгляд от Соа и посмотрел на уставшего напарника. — Я, — одно местоимение было красноречивее длинной фразы, в которое он вложил все безвыходность своего положения. Тэхен поднял глаза к кессонному потолку и выдохнул, словно испустил дух. — Я помогу тебе, — у Чона был свой мотив, о котором он никому не хотел рассказывать. Соа, как он считал, его собственность, и только Чонгук имел право распоряжаться ее жизнью, не смотря на Госпожу Шин. — Наконец-то! — Тэхен поднял руки к потолку, он был счастлив окончанию дня, который плавно перетек за полночь. Когда Соа, открыла гримерку, то сразу увидела две фигуры на том же диване. Она без волнения прошла и закрыла за собой дверь. — Ну, здравствуй, Соа, — Тэхен пересел на подлокотник. — Здравствуй, Ви, — девушка сразу скинула с себя рубашку, не обращая внимания на молодых мужчин. Из вечернего разговора она поняла, что права голоса не имеет. — Как ты тут? Освоилась? — Ви удивила ее раскрепощенности, чего не скажешь о Чоне, ведь именно он подтолкнул ее к этому. — Более чем, — Хан повернулась к Тэхену спиной и дернула плечами, — расстегни. Соа сейчас понимала, что ходит по тонкому льду. Она уловила взгляд Чонгука, что напрягся от ее дерзости. Он понял и принял ее вызов. — Завтра здесь будет прием, и Госпожа Шин приказала привести тебя, — Ви провел широкой ладонью по спине девушки, убирая длинный хвост за ее плечо. Он не сходил с ума от ощущений, но ему было приятно касаться ее кожи, что на фоне его руки казалась еще белее. — Будет игра? — Соа, прикусила губу, как только Тэхен запустил обе ладони под бандаж, который еще больнее стянул ее грудь. — Нет, — Ви прорычал когда, наконец, расстегнул последний тугой крючок, что с легкостью дался Чонгуку ранее. — Эскорт, — Чон вмешался в диалог, его эта идиллия начала порядком напрягать. — Что? — Соа повернулась лицом к парню. — То, — Чон сорвал с девушки бандаж и кинул на стул, — никакого секса. Так что расслабься, Хан. — Я, поняла. Во сколько? — Соа взяла свитер, что лежал на столе и сразу же надела. — К пяти, я заберу тебя возле станции. Одежду тебе подготовят и еще… — Тэхен подошел к девушке ближе, надеясь, что так дойдет до нее лучше, — никаких фокусов. Если будешь выделываться, то грохнут нас обоих. Поняла? — Как получится, — Хан отвернулась и продолжила переодеваться. — Ты что не поняла? — Ким сжал ее плечо, — ты уже давно из детского возраста вышла, так что перестать здесь в игры играть. Все куда более чем серьезно. — Я поняла, — девушка посмотрела ему прямо в глаза, — можешь не беспокоиться, хозяин. Твоя собака все поняла. Тэхен забрал свой пиджак с дивана и сразу же вышел, еще одно ее слово и он сорвется. Чон, тоже не заставил себя долго ждать и последовал за напарником, но напоследок одарил Хан снисходительной ухмылкой. — Какие у вас отношения, — Чонгук нагнал Ви возле парковки. — Никакие! Видел?! Она выделывается, а я терплю до поры, до времени. Но чувствую, что не сдержусь и врежу ей по полной. Я бы и сейчас с ней провел воспитательное действие, да боюсь, что товарный вид испорчу. А завтра ей нужно быть и развлекать Президента Ана. — Оу, — Чон открыл дверь машины, — как обычно будет весело. Готовься к худшему, хён! По-любому она сорвется. Чонгук рассмеялся во весь голос, а Ви лишь покачал головой, он и сам понял, что эксцесса ему не избежать.

***

— Стоять, мисс Хан, — профессор Лим перехватил Соа возле выхода из аудитории. Мужчина оглядывался на студентов, что спешили покинуть помещение. Он вел себя весьма надменно и даже положил руку на ее плечо, — нужно поговорить по поводу ваших пропусков. — Давайте не сейчас, — Хан скинула его ладонь и развернулась к выходу, но профессор остановил девушку. — Следующего раза не будет. Если студент пропускает занятия, то что за этим следует? — мужчина победно вскинул бровь. Он король этой ситуации, чего не скажешь о ней. — Что вы хотите этим сказать? Что поставите вопрос о моем отчислении? — Соа облокотилась о стену, скрестив руки на груди. — Я не буду заморачиваться с этим. Просто пропуски не дадут набрать тебе необходимые баллы, а там и до отчисления недалеко. Запомни мисс Хан, я не буду закрывать глаза на твою непокорность, — профессор Лим провел торцом книги по ее предплечью. — И чего же вы желаете? — Соа закатила глаза. Она и так понимала, про что он имеет в виду. Хан просто хотела знать хватит ли у него смелости сказать это сейчас, в коридоре, где много студентов. — Я жду тебя на своих занятиях, — мужчина наклонился к уху Соа, — не будь дурой.

***

Хан бежала по главной улице Пусана. Ее дико бесила непробиваемая наглость профессора Лима, из-за которого она опаздывала уже на пятнадцать минут. Соа было плевать на последствия ее «строптивости», но совсем не безразлично то, что она получит строгий выговор от Ви. Хан вовсе не боялась его, возможно, она просто еще не знает этого человека. Не знает того, что он может с ней сделать. Берта недвусмысленно намекала, чтобы Соа не сближалась с ним и Чоном. Да и Мин подталкивал ее к мысли на что-то криминальное. — Хрен с ним, — девушка шагнула назад, когда поняла, что не успела на зеленый свет, — теперь мне точно крышка, — Хан опустила руку с телефоном, на экране которого было уже двадцать пять минут. Когда Соа уже добралась до нужной станции, то увидела Ви, что сидел на капоте своей машины. Его брови сошлись, образуя два глубоких излома. Хан поняла, что сейчас он прольет на нее всю ярость, что успел накопить за тридцать минут. — Спасибо, что хоть появилась, — Тэхен сорвался с места и открыл в машину, — села быстро, — его голос стал еще ниже и резче. — В университете возникли проблемы, — Соа послушно пристегнула ремень. Вряд ли ее оправдание сейчас сработает. — Да мне откровенно наплевать какие у тебя проблемы. Разруливай их сама, а если не можешь, то брось учебу, — Тэхен вывернул руль и выехал, он со злостью дергал рычаг на коробке передач. — Может мне эту работу кинуть? — Соа откровенно устала от всего. Хан поняла, что топчется на месте. Девушка так и не узнала, что на самом деле случилось с сестрой, она лишь туго затягивала петлю вокруг своей шеи. — Я предупреждал тебя, если ты выкинешь подобный финт, то у тебя будут большие… нет, огромные проблемы, — Киму сейчас только этого не хватало, он знал что она без царя в голове, но парень не думал, что та настолько бесстрашная. Из всех вытекающих Хан уже сама могла бы догадаться, что если будет выделываться, то получит пулю между глаз. — Что убьешь меня? — Соа даже хихикнула себе под нос, кажется, только ленивый не хочет устранить ее. — Хочешь проверить? — Ну, давай?! — Кажется, Хан дошла до точки кипения — ее все и вся достало. Девушка отстегнула ремень безопасности и развернулась к Тэхену, — давай! Ее слова завели Кима, он резко притормозил, так что свистнули покрышки, оставляя черные полосы на асфальте. Ви вытащил из-за пояса пистолет и приставил к колену девушки. — Не играй с взрослыми, девочка, — он обхватил ее голову рукой и притянул к себе, чтобы она не пропустила ни единого слова, — мне ничего не стоит выстрелить в твои ноги, — ведя дулом выше по бедру, — можешь потом надолго забыть о танцах. — Так стреляй. Я вижу, что тебе ничего не стоит, не только нанести увечье… — Соа развернулась к нему лицом и прошептала в губы, — тебе и убить меня ничего не стоит, но я огорчу тебя, Ви… это место уже занято. Тэхен не предал особого значения смыслу произнесенных ею слов, он завелся от такой близости. Слишком интимно, слишком жарко, слишком волнительно. Настолько, что при каждом вздохе Хан касалась его губ. Соа молодая, неопытная и непомерно строптивая, что, безусловно, нравится Тэхену. Парень и сам такой глубоко внутри, но ведет себя иначе из-за особых обязательств, которые сковали его по рукам и ногам. Как давно у него был секс? Уже около месяца, он крутится до потери пульса то в казино, то по «важным делам» Госпожи Хан. Потому-то у него не выпадает возможности подцепить кого-нибудь, да что там говорить, у него даже снять кого-нибудь из «своих» времени нет. И сейчас как назло напротив сидит Соа, в полной доступности, что толкает Кима на сумасшедший поступок. Он чувствует негатив по отношению к себе, но это еще больше заводит мужчину. Соа тоже поддалась сиюминутному безумию и прикрыла глаза. Хан ждала от Кима первого шага, в ней бурлил коктейль из страха, ненависти и… желания? Хан в какой-то степени считала Тэхена виновным в смерти сестры, девушка чувствовала, что в случившемся есть доля его участия. Но, несмотря на это младшая, как и Арым, ощущала непонятное влечение к этому человеку. Она не могла объяснить самой себе причину этого помутнения. Возможно, из-за того что ей нельзя испытывать к нему каких-либо чувств, она еще больше его хочет. Запретный плод сладок, настолько, что может отравить. Соа приоткрыла губы, рассудок покинул ее. Ким несомненно уловил ее сопредельное состояние, ему ничего не стоило воспользоваться моментом, но не сейчас… это не самое подходящее время. Тэхен раньше был псом без владельца, а теперь, когда на него надели строгий ошейник, мужчина сам захотел стать хозяином, понять какого это распоряжаться чужой жизнью, повелевать кем-то, знать что подле твоих ног кто-то сидит и ждет команды. И когда в его жизни появилась, Хан младшая, Ви почувствовал покровительство над ней, но пиетета и подчинения от девушки Ким пока не уловил, но он его точно дождется. Тэхен умеет ждать. — Мне ничего не стоит проделать дырку в этой голове, — подняв пистолет до виска Хан, Ким провел дулом по ее щеке. Ви даже издал чуть слышный стон, когда приблизился к уху Соа, прикусив его, парень прошептал, — я могу отодрать тебя прямо здесь. Поэтому не нужно провоцировать меня, делай то, что тебе велено и не выпендривайся, если хочешь на своих двоих передвигаться, — Ким, вовремя опомнился и оттолкнулся. Ему следует держать себя в руках, неизвестно что ему будет от хозяйки, если он даст слабину и исполнит сказанное. По нынешнему лицу Намджуна можно было понять, что ничего хорошего с парнем не произойдет как только он «запустит руку ей под юбку». Оставшийся путь Соа просидела молча, смотря в окно. Холодные капли дождя ручьями текли по дверному стеклу машины, они искрились и переливались от огней встречных машин и уличного освещения. В ее голове не было страха от предстоящего вечера и нового амплуа, Хан было дико стыдно за свое поведение, которое она именовала «затмением разума». — Мы на месте, — Тэхен коснулся плеча девушки и та отскочила, словно ее ударило током, — все нормально? — Ви все понимал, но решил притвориться. — Когда я закончу? — Хан отстегнула ремень и потянулась к двери. — Не знаю. Можешь свободно предупредить своих, что вернешься после двенадцати, — Тэхен понимал, что хорошо бы раскачать всех к полуночи, но это вряд ли. — Я поняла, — Соа открыла двери и вышла из машины. Находиться возле него было невыносимо. Когда Ким рядом — это пытка. Как можно ненавидеть и желать человека одновременно? Голова Хан разрывалась от этого вопроса. Лучше им сегодня вовсе не пересекаться. Когда Хан зашла в раздевалку, то сразу увидела на столе черный большой пакет со своим именем. Содержимое упаковки было весьма тривиально по содержанию, но не по цене. Безусловно, очень дорогие высокие туфли и жакет-платье алого цвета. Таких вещей Хан раньше никогда не носила. Слишком откровенный вырез и короткая длина, а шпильки еще больше делали этот наряд на грани. Когда девушка закончила с одеждой, она долго не могла решиться выйти. Соа крутилась возле зеркала и рассматривала свое отражение в нем. Алый жакет на три ладони выше колена, под который она предпочла бы надеть брюки, вовсе не подразумевал подобное. Черные замшевые туфли запредельной высоты, на которых девушка раньше никогда не стояла, уж тем более не ходила. Слишком откровенно и слишком пошло. — Привет, Соа, — Берта зашла в гримерку, — мне птичка напела, что ты сегодня в клубе с нами работаешь и поэтому Госпожа Шин передала тебе это, — танцовщица раскрыла бархатный кейс, в котором были длинные бриллиантовые серьги. — Зачем? Они же безумно дорогие, — Хан села на стул, позволяя Берте вдеть подарок хозяйки. Радужные переливы играли в белых гранях драгоценных камней, завораживая и пугая одновременно. С какой целью женщина дала их Соа? — Видимо, Госпожа Шин ценит тебя. Это еще своего рода знак, который будет выделять тебя из толпы, не позволяя смешаться с проститутками, что наводнят сегодня клуб Омеласа, — Берта поправила макияж Соа, нанося помаду, в тон одежды. Хан слегка приоткрыла рот, позволяя стику скользить по алой коже. Девушка следила за глазами танцовщицы, что очерчивали форму ее губ. Возможно из-за переизбытка чувств, что всколыхнул в ней Ви, Соа не выдержала и впилась в уста напротив. Берта ответила ей на этот порыв, уводя из детского и неопытного прикосновения в глубокий поцелуй. Танцовщица, покусывала и оттягивала нижнюю губу, а потом заглаживая вину нежно водя по ней языком, размазывая помаду в уголках. Соа отдалась ей или ему, девушка не понимала, кого она видела в Берте — мужчину или женщину. Да и какое это имеет значение сейчас? Танцовщица прижала Соа к стене, усаживая на стол, одной рукой она водила по ее бедру, а другой удерживала шею. Берта сейчас больше походила на парня, чем на девушку. В этой паре она, а точнее он стал тем, кем был от рождения. Размазывая помаду по губам и вокруг, он начал терять контроль, видя, что Соа готова под действием момента отдаться, но по глазам Хан было понятно, что она не здесь, а где-то глубоко в себе и скорее всего, представляет кого-то другого. Тэхен приоткрыл дверь в раздевалку, вот уже как десять минут девушка должна была выйти. Мужчина замер от увиденной картины: Берта прижала Соа к стене, скрывая одну руку под алой тканью и ведя вверх по бедру. Губы и языки напротив переплелись. Ким одновременно испытывал возбуждение и неприязнь. Последнему чувству он не мог найти объяснения. Тэхен следил за происходящим из приоткрытой двери, пара была слишком занята друг другом, чтобы заметить его. Он бы и дальше стоял, наблюдая за ними, ему было интересно, насколько далеко может зайти Соа в своем безрассудстве, но время и так поджимало. Мужчина прикусил губу и настежь распахнул дверь. — Мы опаздываем, — хоть Ким и пытался выглядеть безразличным, но глаза его нервно бегали. Соа резко оттолкнула Берту и спрыгнула со стола. Девушка не знала, что сказать, она не могла определить, что ощущает сейчас — это вина или стыд, оба этих чувства переплелись в ее голове. — Я… сейчас, — Хан выбежала в коридор, стирая остатки помады с распухших губ. Соа скорее решила удалиться от присутствующих, оставаться с ними — это буквально быть между молотом и наковальней. Тэхен и Берта, по словам Чимина, не переваривают друг друга. Причина их маленькой войны никому неизвестна, да и выяснять ее себе дороже, зная вспыльчивый характер Ви. Когда Соа скрылась за дверью, Ким зашел в раздевалку и прикрыл дверь. — Я смотрю, ты решил переметнуться на нашу сторону, Бат, — Ким взял в руки алую помаду, что стояла на столе, — но, слишком поздно ты опомнился, — Тэхен кинул взгляд в область паха собеседника. — Ты же все знаешь, зачем спрашиваешь? — Берта, облокотилась о стену, — или ты ревнуешь, Тэ? — Ты шутишь? Или совсем умом тронулся от своих колес? — Как думаешь, что будет, когда Хан узнает про тебя правду? — Берта подошла к Ви вплотную и положила ладони ему на плечи. — А что будет, Бат? — Ким медленно закипал, его раздражала надменность этого «существа». — Тебя не будет, Тэ. Тебя… — танцовщица дотронулась губами щеки Кима. Из-за чего Ви моментально дернулся, сжав ее челюсть большой ладонью. — Заткни пасть, Бат. Не говори о том, чего не знаешь, — Тэхен раскрыл помаду и небрежно чиркнул по его скуле, — лучше займись тем, что у тебя получается. Ким оттолкнул танцовщицу и сразу же вышел, громко хлопнув дверью. — Сука, — Берта провела рукой по щеке, стирая алую полосу. Соа, забежала в туалет для посетителей и опустила руки под холодную воду. Красное лицо выдавало ее внутреннее состояние. — Дура. Какая же ты идиотка, Хан Соа. Ведешь себя как последняя потаскуха, — девушка приложила ледяные ладони к щекам. Нужно идти, но ей дико не хочется этого делать. То, что она сейчас сотворила не останется незамеченным, Ви обязательно припомнит ей все: от опоздания, до ее безумия с Бертой. Зачем она только начала все это? Ведь Хан не испытывает к иностранке ничего кроме интереса. Это все походило на абсурд, в котором Соа была главным персонажем. Ее жизнь — это камера-обскура, где через призму своего воспаленного сознания, она все видела в искаженном, перевернутом виде. Плеснув водой в зеркало, девушка провела замерзшей рукой по своему отражению, издавая противный скрип. Помада размазалась вокруг губ, что только подтверждало то, что Хан встала на скользкий путь своей сестры. Теперь она ничем не отличается от Арым. — Сколько я буду ждать? — Ким раскрыл дверь уборной, его не нисколько не смущало то, что это женский туалет, — меня откровенно достало твое идиотское поведение. Когда ты пришла сюда, наверняка, Госпожа Шин предупредила тебя о том, что ты должна меня слушаться? Соа не обращала на Ви внимания, она продолжала размывать свое отражение в зеркале. Хан хотела стереть себя не только в нем, но и вообще… убрать, удалить с этого места, города, страны и мира. — Ты же спал с моей сестрой? — Соа выпалила первое, что пришло ей на ум. Девушка, наконец, развернулась к Тэхену лицом. Она не хотела пропустить его реакцию. — Зачем спрашиваешь? — Ким гадал, что сейчас твориться в ее голове, Соа до ужаса странная. — Ты снимал ее? Скажи сколько она стоила? — Хан действительно это волновало. Она хотела сопоставить ее представление с номиналом. — Зачем тебе это? — Ви нервно дернул бровью, закусив нижнюю губу. Сейчас он ее не понимал, а точно отказывался это делать, — прицениваешься? — Возможно. У всех и у всего есть своя цена. Так какова стоимость моей сестры? — Хан села на столешницу, обхватив ладонями холодный черный мрамор. — Раз тебя так волнует… от полутора тысяч долларов за ночь в зависимости от предпочтения клиента. Как видишь, твоя сестра не дешевое удовольствие, — Ким сделал акцент на последнем слове. Он ждал от Соа ответной реакции. — А сколько стоишь ты, Ви? — Хан провела ладонью по гладким волосам, убирая их за спину. Ее не волновало, что они дико опаздывают, похоже, что и мужчина уже успел позабыть об этом. — Хочешь купить, Соа? Боюсь, что тебе придется спросить цену у Госпожи Шин, потому что я не знаю, — Ви запустил обе руки в карманы брюк и облокотился о черную стену, которая поглотила его костюм. — Я спрошу, — девушка соскользнула с насиженного места и подошла к двери, — мне, кажется, что мы опаздываем. — А ты не хочешь узнать свою цену? — Ви прошел за Хан в темный коридор, что вел в зону ночного клуба. — Пока не время… я спрошу тебя об этом позже, — Соа грустно улыбнулась Киму. В глазах девушки читалась боль, возможно, она только сейчас осознала, что ее сестра была проституткой.

***

— Ты видел, Чонгук? — Юнги поставил рядом с парнем стакан воды и приземлился на пустой стул, — за этими камнями я три месяца гонялся, а теперь они в ушах Соа. Похоже, что это мелкая на особом счету у хозяйки. — Я не шарю в стекле, это ты у нас спец, — парень опрокинул шот с водкой. — Не боишься нажраться? Мне Ви сказал, что ты обещал ему помочь держать Хан в уздцах, чтобы та не натворила чего-нибудь. — Ты, похоже, не знаешь моей нормы, — парень ухмыльнулся, скривив губы, что были влажными от алкоголя. Тэхен вывел Соа в центр зала к группе взрослых мужчин. Среди этой чинной компании ярко выделялся один человек. На вид ему было чуть за пятьдесят, гладко уложенные черные волосы с серебристо-пепельной прядью у виска. Мужчина держал в руках бутылку с односолодовым виски, никому не позволяя наполнить свой стакан. Кажется, он заметил Ви и его спутницу, что сильно выделялась в своем ярком наряде. Такая же молодая и свежая как алый цвет на ней. Мужчина не оставил без внимания и камни в ее ушах, отметив их для себя особым пунктом. — Добрый вечер, Президент Ан, — Ким замер в глубоком поклоне. — Привет, Ви. Давно не виделись мой мальчик, — мужчина постучал Тэхена по плечу призывая выпрямиться. — Как Вам? Все устраивает? — Ким поднялся и подозвал Хан ладонью. — Все отлично, но только грустно. А кто это прелестное дитя? — Глаза мужчины ненормально загорелись при виде девушки, что опустив лицо, направилась к ним. — Это Соа — моя протеже, — Ким обхватил Хан за талию, чем заставил ее нервничать. Рука Тэхена казалась ей невыносимо тяжелой и горячей. — Чудная девочка, — Президент Ан провел тыльной стороной ладони по ее щеке, убрав выбившуюся прядь, — пусть порадует старика сегодня. Хорошо, Ви? — Мужчина явно не думал получить отказ. — Пусть, — Ким улыбнулся и толкнул Соа ему в руки.