The fetus / Плод

Сделав робкий шаг, девушка остановилась перед мужчиной, что принял ее в свои объятия. Теперь Хан вещь, живой товар и разменная монета. Право голоса уже не имеет и своей воле не подчиняется. Все эта ситуация выглядит абсурдно на фоне благосостояния ее семьи. Как отметил Юнги, наверняка, Соа рехнулась, раз сама погружается в это болото. Если с работающими здесь все понятно — они люди «дна», низкого материального достатка, то Хан всем кажется идиоткой ищущей приключения на свой зад. — Что, Ви, вспомним былые времена? Помнишь, каким ты был, когда мы впервые встретились? Кажется, семь лет прошло… да? — Президент Ан крепче обнял Хан, — Ну что? Может, посвятим во взрослую жизнь это дитя? — Мужчина оскалился и взял Соа за подбородок. В его взгляде была жестокость и азарт. Так смотрят только прожженные жизнью люди, он видит ее насквозь. — Как скажете, Президент Ан, но не нужно переусердствовать, она еще неопытная, — Тэхен сверкнул глазами и от это взгляда можно сойти с ума. Ким кому-то звонит и сразу же ведет важного гостя в закрытое помещение, в которое никого без «особого» разрешения не пускали. За непримечательной дверью находился подпольный клуб для «своих», для «приближенных» к Госпоже Шин. Зеркальные стены отражали сумасшествие, что здесь происходило: небольшой помост в центре зала, где обнаженная стриптизерша танцевала и крутилась на пилоне, и психоделическое освещение, что спонтанно меняло свои цвета. Такой хаос сводит с ума, давя на виски Соа, и не позволяет опомниться. В голове девушки крутится фраза «если бы Хейс был жив, то сжег бы свой кодекс». Дикая клубная музыка разрывает барабанные перепонки, Хан не слышит Ви, который о чем-то говорит с мужчиной и улыбается все также напряженно. Полуголые девушки, что наводнили это пристанище Вакха явно проститутки, о чем говорили их наряды и поведение. Они ластятся к окружающим, пытаются понравиться, и в итоге оказаться снятыми. Соа была далеко не пуританских взглядов, но даже ей все это казалось на грани. Наверное, пройдет всего несколько минут и тут начнется массовая оргия. — Прошу Вас, — Тэхен провел мужчину в отгороженную кристальной кисеей зону. В середине этого уединенного места стоял длинный стеклянный стол, по которому скользила и извивалась, словно змея, обнаженная танцовщица. — Закажи все как обычно, что я люблю. И да, клубнику тоже пусть принесут, — мужчина падает на кожаный диван, расставив ноги. Он притягивает Соа и усаживает ее на одно колено. Хан помнила о словах Ви, о том, что за ее выходки «грохнут их обоих» и пыталась не реагировать на мерзкие прикосновения Президента. Кто же этот мужчина, раз он так его боится? Ким нервно дернул губой, кажется, он понял, зачем Ану понадобилась клубника. Тэхен все вспомнил. Времена идут, а вкусы этого старого козла не меняются. — Знаешь, — Президент Ан провел пальцами по оголенному бедру Соа, — ты мне напоминаешь мою любимицу. Жалко, что та умерла. Она славной была, податливая словно глина. Ты тоже хороший материал, который в опытных руках мастера примет правильную форму. — Сейчас все будет, — Тэхен вернулся к важному гостю и сел напротив. Соа от Ви разделял стол, на котором танцевала стриптизерша, но даже через нее, Ким видел глаза Хан, в которых она чуть не плача смотрела на него. Мужчина что-то продолжает шептать ей на ухо, а девушка безмолвно просит Ви избавить ее от этого ужаса. Тэхен это заметил, но предпочел не обращать внимания. Наконец подали спиртное и клубнику, которую Президент Ан выделил особым пунктом. Мужчина достал из кармана небольшой пакет с белой пудрой и отсыпал на поднос. Он взял одну ягоду, опустил в порошок, и протянул Ви. Тэхен не думая склонился и принял плод губами из рук Президента, пытаясь не выдать отвращения. — Ну как? Это самый чистый в этом проклятом городе, новый поставщик, — мужчина победно щелкнул пальцами и высыпал содержимое пакетика полностью. — Недурно, — Ви облизнул губы и откинулся на диване. Незнакомая девушка, что ранее присела рядом с ним, ведет рукой по его бедру, взбираясь выше к животу, а затем снова вниз. Ким, кажется, начинает получать удовольствие не то «десерта», не то от чувственных прикосновений. — Чистый как слеза, — мужчина говорит ровным низким голосом и больно сжимает ногу Хан, а затем нежно гладит. Вот он снова тянется за ягодой и окунает её в белый порошок, но теперь для Соа. Девушка смотрит на руку мужчины, а потом на Ви, что помутненными глазами пытается донести до нее «отказывать нельзя». Хан также как и Ким берет в губы клубнику и моментально ощущает онемение языка, а потом слабую горечь. Как и догадывалась Соа — это кокаин. Президент следом запускает ладонь в пудру, чтобы девушка слизала яд с его пальцев, но Хан вместо этого выплевывает не разжеванный плод. — Что же ты, Ви, свою суку не приучил к хорошим манерам? Нельзя плевать в руку, которая тебя кормит, — мужчина стряхивает ягоду на пол и тянется за салфеткой. Соа, сразу же встает и пытается выйти из-за стола, но ее перехватывает Ким, больно сжав запястье. — Простите нас, Президент Ан, она глупая и ничего не знает, — Тэхен заносит руку и со всей силы ударяет Хан по лицу. Девушка загибается от боли, но потом сразу поднимается, а из уголка рта начинает сочиться кровь, которую она сразу же сплевывает. — Так накажи ее, Ви. Видишь, она не понимает что натворила?! — Мужчина завелся от вида и запаха крови, — собака должна бояться своего хозяина, а она смотри… — Президент направил на лицо девушки раскрытую ладонь, — готова впиться тебе в глотку. Ви и сам почувствовал на себе волчий взгляд Соа. Ким пнул ее по голени, заставляя упасть на четвереньки. Одним рывком вытаскивает ремень из своих брюк и обвивает им шею девушки. Тэхен не сильно, но все-таки затягивает «кожаную удавку», из-за чего Хан откашливается и выплевывает очередную порцию крови на пол. — Держи свою псину в строгом ошейнике, так как с тобой поступает Шин. Ты же знаешь, что даже за эту маленькую шалость я могу сравнять этот бордель с землей, ведь так? — Мужчина закончил вытирать руку и скинул салфетку на пол и закинул нога на ногу. —Намучаешься ты с этой малышкой, Ви. Наклонившись до лица Соа, Президент Ан всматривается в ее красные глаза, в которых собрались слезы. Мужчина провел большим пальцем по подбородку Хан, размазывая кровь, а потом поцеловал девушку в лоб. Ким продолжает стоять, сжимая в одной руке «поводок». Парня трусило от злости и страха, он знал, что с ним может произойти. Ким готов задушить Хан, если это позволит избежать краха всему тому, к чему он так методично шел. — Я могу закрыть глаза на этот дурацкий инцидент, если ты… — Президент, поднялся с дивана и сделал шаг к Тэхену, — решишь мою проблему с тайваньцами. Ким слышал, что у Ана большие проблемы с китайцами, но думал, что тот сам в состоянии разобраться с ними. Возможно, все не так просто или же мужчина попросту не хочет пачкать свои руки. — Так что, Ви? Решишь это за жизнь своей собачки? — Президент присел на корточки возле Соа и провел рукой по ее спине. Девушка почти потеряла реальность от недостатка кислорода. Теперь ее губы не такие алые, а уже иссиня — малиновые. Рот теперь не так часто хватает воздух, да и тело совсем обмякло. Тэхен смотрит то на мужчину, то на Хан. Стоит ли ему впрягаться за Соа? Зачем ему лишние проблемы? Но если Ким откажет, то Ан воспользуется случаем и уберет Госпожу Шин, сославшись на этот «инцидент». И Тэхен утвердительно кивает. — Я готов решить Вашу проблему. — Хорошо, — мужчина победно скалится и выпрямляется в полный рост, — мои ребята потом все расскажут. И да, — Президент запускает руку в карман пиджака, готовясь покинуть Омелас, — своего психованного тоже возьми, один ты не справишься. Девчонку, — мужчина касается рукой головы Соа, — отдашь мне, когда выдрессируешь. Президент Ан разворачивается и спешно покидает клуб. На выходе он сталкивается с Юнги и Чонгуком, до ушей которых уже дошло случившееся. Те замирают в поклоне, и когда мужчина скрывается из вида, сразу же бегут до Тэхена, что продолжает удерживать Хан за «поводок». — Что твою мать произошло?! — Юнги кричит и пытается вырвать ремень из рук Кима, — ты обезумел?! Она же задохнётся! Мин поднимает Хан с пола, но та не держится и падает лицом вниз. Ким видит это и понимает что перегнул, но списывает все на состояние аффекта. Если бы он не «наказал» Соа, то мужчина пристрелил ее прямо здесь. — Чонгук помоги! — Юнги тянет тело девушки вверх, он сам не в состоянии донести ее до машины. Чон поднимает Хан на руки и с жалостью смотрит на потерянное лицо Тэхена, что пытается сделать шаг к ним навстречу, но вовремя останавливается. — Когда больше всего нужен этот засранец, Чимин, его как назло нет! — Юнги матерится себе под нос, зная, что ему придется забрать Соа к себе. Тэхен падает на диван и обхватывает руками голову, ему сейчас нужно срочно набрать Намджуна и посоветоваться, как выкрутиться перед хозяйкой. Чон быстрым шагом, насколько может, идет за Юнги, который расталкивает толпу в клубе. Девушка запачкала кровью свою одежду и пиджак Чонгука. Запрокинув голову назад, Соа чуть слышно дышит и, кажется, вовсе потеряла сознание. — Что случилось?! Что произошло, Юнги?! — Берта подбежала к Чону и потянулась к Хан. — Не твое дело! Иди работать! — Мин дико зол и готов сорваться даже на танцовщицу. — Но… — Берта пытается схватить Соа за руку, что безжизненно болталась в воздухе. — Свали, я сказал! — Юнги отталкивает Берту и ускоряет шаг. Они спустились к парковке и уложили Хан на заднее сиденье. Мин протягивает вперед ладонь, останавливая Чона, что собирался сесть в авто. — Дальше я сам, — Юнги кладет руку на плечо друга, — иди к Тэхену, его нельзя оставлять одного. Сейчас этот балбес может натворить дел. — Ты уверен, что сам справишься? — Чон заглядывает в приоткрытую машину, — может в больницу? — В госпиталь нельзя, если ее отец узнает, то нам всем головы скрутит, — Мин закрывает дверь и кладет руки на руль, — если ты забыл, то я учился на врача. Не беспокойся, справлюсь. Иди к Тэ пока не поздно.

***

Когда Юнги донес Соа до дверей своей небольшой квартиры, то на входе его сразу же встретила пожилая женщина. — Бабушка, подготовьте кровать, — женщина, не спрашивая, уходит в комнату. Небольшая квартира даже по корейским стандартам, была весьма уютной и светлой. Сразу видна заботливая рука женщины, что с теплом обустроила каждый уголок своего скромного жилища. — Хён, кто это? — Заспанный мальчишка вышел из соседней комнаты. — Иди спать, — Юнги прикрикнул на него. — Это твоя девушка? Что с ней произошло? — Подросток не думал успокаиваться и явно не собирался обратно в постель. — Не твое дело. Лучше помоги бабушке, — Мин уложил Хан на диван и ушел за аптечкой. Мальчишка присел возле Соа и с интересом начал разглядывать ее: разбитая губа, засохшие кровоподтеки от подбородка до ключиц, а на шее уже проступали синяки от ремня. — Брысь! Кому говорят?! — Юнги встал на колени возле Хан и раскрыл чемоданчик с медикаментами. Молодой мужчина натянул перчатки и достал раствор антисептика. Он прижег рану, а затем вытер следы от засохшей крови. Девушка не приходила в сознание, но так даже лучше, ведь Мин мог спокойно осмотреть ее. Юнги раскрыл рот Хан, проверив, не выбиты ли у нее зубы, что маловероятно, но лучше перестраховаться. Ничего страшного, не считая того, что рассечены слизистые — Тэхен все-таки перестарался. Мальчишка все это время внимательно смотрел на своего брата и подавал нужные ему препараты. Закончив с обработкой ран, Мин нанес Соа на шею мазь от ушибов, но это вряд ли что могло исправить. — Я могу спросить? — Подросток решил все же копнуть эту тему. — Нет, Ханги! Иди спать! — Мина, похоже, достало любопытность младшего, — мне завтра тебя в госпиталь везти. Иди спать! — Иду, — мальчишка поднялся и напоследок недовольно искривил лицо. — Все готово, — из дверей появилась пожилая женщина, — Ханги, ты почему не спишь? — Она взяла внука за руку и увела в спальню. Юнги поднял Соа и отнес в подготовленную для нее комнату. Кажется, Хан начал приходить в себя, от боли она мученически исказила лицо. — Где я? — Девушка прижала руку к разбитой губе, — Юнги? — У меня дома, — Мин накрыл ее одеялом. — Что случилось? Где Ви? — Соа свела брови, ее лицо изображало боль и злость одновременно. — С ним все хорошо. Расскажешь что произошло? — Юнги сел возле Хан. — Кто такой Президент Ан? Почему его так боится Ви? — Соа приподнялась на локти, в попытках сесть, но не выдержала и упала на спину. — Он хозяин порта, а также негласный покровитель Пусана. Что ты натворила, раз так взбесила Тэхена? — Юнги поправил подушку, на которой лежала девушка. — Этот мужчина принес кокаин, Ви балуется порошком? — Соа провела рукой по измученной шее и сжала зубы от боли, ей даже глотать мучительно. — Нет, — Юнги достал блистер обезболивающего и протянул его Хан, — а как ты поняла, что это кокс? А не амфетамин или что-то еще? — Ты обо мне ничего не знаешь, — девушка раскрыла упаковку и закинула таблетку в рот, — я не такая как ты думаешь. Возможно, я позже все расскажу, — Соа прикрыла глаза, проглатывая обезболивающее, — спасибо что помог. — Отдыхай, — Юнги поднялся и вышел, прикрыв за собой дверь. Когда Мин вернулся в гостиную, то нашел возле дивана сумку Соа. Мужчина поднял ее и вытащил телефон, странно, но на нем не стоял пароль. Экран показывал, что нет пропущенных звонков. Юнги поддался интересу и открыл галерею, но там было всего одно фото — Хан со школьной подругой. — Странно, — Мин почесал затылок и сел на диван. Соа действительно не такая как он думал.

***

Чонгук вернулся в клуб и нашел Тэхена у барной стойкой. Мужчина шатался и безбожно глотал один шот за другим. — Что ты творишь? — Чон одернул старшего, — что случилось? Что натворила Соа, раз ты чуть ее не убил? — Она мелкая дура, — Ви пьяно улыбнулся, — идиотка, а я ведь мог ее придушить, — Тэхен сжал голову в руках, — как она? — Не знаю, кажется, жить будет, — Чонгук успокаивающе похлопал его по плечу. — Если бы я перестарался, то Госпожа Шин, она… — Ким застонал. — Я знаю, Тэ, знаю. Прости, что не оказался рядом, — Чон коснулся лбом виска Кима, — прости. — Я хочу домой. Отвези меня, — Тэхен опустил голову Чонгуку на плечо, он пьян.

***

Проснувшись, Соа обнаружила рядом с собой сумку и мужскую одежду. Девушка осторожно раскрыла вещи: черная толстовка, джинсы и носки… Юнги слишком субтильный. Хан вышла из комнаты в небольшую гостиную и удивилась насколько у Мина маленькая квартира. Наверное, вся ее площадь равна комнате Соа. — Ты кто? — На диване сидел мальчишка, поджав под себя ноги, он выглядел словно уменьшенная копия Мина. — Я Соа, а ты кто? — Девушка подумала, что глупо спрашивать об этом находясь в чужой квартире. — Я брат Юнги, Ханги. А ты его девушка? Да? — Паренек тринадцати лет пытливо рассматривал Хан. — Нет, мы коллеги, — Соа присела рядом с мальчиком из-за чего тот покраснел. — Сколько тебе лет Соа? Ты ведь младше хёна? — Мне двадцать, — девушка оглянулась на шум. — Она старше тебя, мелкий, так почему ты называешь ее по имени? Для тебя она «нуна», — Юнги подошёл к брату и наградил слабой затрещиной, — идем есть. И ты, Соа, — Мин по-доброму взглянул на девушку. После завтрака за небольшим раскладным столиком, который Хан видела только по телевизору, Юнги вызвался отвезти девушку домой. — Тебе ничего от семьи не будет? — Мин положил руки на руль и выкрутил его, выезжая на дорогу. — Не будет. Мало кого волнует мое существование, пока не перешагну рамки дозволенного. Если, конечно, до их ушей не дойдет то, чем я занимаюсь, — Соа накинула капюшон на голову. Ей комфортно в таких вещах, но мать никогда не разрешала носить подобного. — Тебе идет, — Юнги улыбнулся. — Спасибо что помогаешь, — Хан ответила ему тем же. — Ты сейчас, наверное, зла на Тэхена. Я, конечно, не оправдываю его, но все же… — видно как ему сложно подобрать слова, — он таким диким способом защитил нас всех… и тебя в первую очередь. Президент Ан мог пристрелить тебя прямо там. — Возможно, позже я пойму его… когда остыну, но не сейчас, — Соа снова свела брови и сжала шею, которая предательски заныла вновь.

***

Тэхен приспустил одеяло с лица и понял что не дома, но запах знакомый и постель тоже. Медленно открыв глаза, Ви поднимает раскрытую ладонь, чтобы защитить глаза от яркого света, что бьет из раскрытых портьер. За окном солнце почти в зените, а отсюда следует, что он безбожно проспал. Ким трет голову и обессилено опускает руку, но затем снова возвращает свой взгляд на ладонь. Мужчина сжимает ее и чувствует слабую боль, кажется, он вспомнил все. Сколько бы он вчера не пытался в себя влить, память спиртным не сотрешь, по крайней мере, навсегда. Алкоголь — это всего лишь временное болеутоляющее от суровой реальности. Тэ натягивает одеяло на голову в попытках скрыться от мира и самого себя. Он знает, что идиот. — И долго ты собираешься валяться? — Из дверного проема появился Чонгук в домашней одежде: белая футболка болтается на нем, а черные брюки как обычно скрывают его руки в карманах. — Говори тише, — Тэхен скидывает одеяло вниз и пытается встать, — у меня твои слова в голове звенят колоколами. — Меньше пить надо, этим ты проблему не решишь, — Чон пинает пустую бутылку от бренди, и та со звуком перекатывается по полу. — А чем решишь? — Ви поднимает уставшие глаза на напарника, — если алкоголем не решишь? Порошком не решишь? То чем? Сексом решишь? — Не рычи, — Чон усаживается возле Кима и накидывает одеяло ему на голову. Весьма странный диалог, они не любовники, но больше чем друзья. Между ними связь, но слишком запутанная чтобы сходу разобраться. Если даже и найдешь конец этого клубка, то не факт что распутаешь, а возможно, затянешь нити еще сильнее. — А ты не дави на виски и без тебя тошно, — Ви скидывает душное одеяло, — может мне последние часы жить осталось. — Не драматизируй, мы и не из такого дерьма выбирались, — Чон поднялся и подошел к окну, чтобы еще больше раскрыть портьеры. Возможно, солнечный свет прогонит депрессию Тэхена. — Расскажешь, что произошло? — Сначала накорми меня, — Тэ натягивает брюки Чонгука и опускает ноги, шарит стопами в попытках найти тапки. Чон терпеливо ждет, пока Ви набьет свой желудок, но тот не торопится и запивает завтрак ненавистным ему кофе. — Говори, у нас не так много времени, — младший забирает чашку из рук Ви, что давится напитком… чертов эстет. — Ты же знаешь, что Президент Ан любитель кокаиновых «десертов»? — Тэхён смотрит на Чона и получает утвердительный кивок, — так вот, он решил и на этот раз прокатить свой старый трюк. Время идет, города создаются и разрушаются, а этот мудак все не меняется. Я как последняя шавка принял кокс, но Соа отказалась — выплюнула ему в руку ягоду с пылью, — Тэ выпалил все на одном дыхании. — Пиздец, — Чонгук взъерошил волосы, — и что дальше? — Он дернулся и приказал наказать Хан, вот я и «наказал», — Ви приутих на последнем слове, — пойми, если бы я этого не сделал, то он убил бы ее в клубе. — Не оправдывайся, ты поступил правильно, — Чонгук замялся, но все-таки решил сказать, — хотя и перегнул. Я звонил Мину, она, конечно, оклемалась, но ты разбил ей слизистые и шея вся в гематомах. Так что Соа не скоро появится на работе, а хозяйка это обязательно тебе припомнит, — Чон отпивает кофе из чашки Тэхена. — Но самое дерьмо в другом… — Ви смотрит на партнёра и пытается во взгляде оправдаться, — мне, а точнее нам, нужно будет разобраться с тайваньцами Ана, иначе нас найдут у волнорезов… меня, Соа и тебя. — Хорошо, — Чонгук не дернув ни единым мускулом на лице, сразу отвечает, чем удивляет Кима. Он ждал от него любого, но не холодного согласия. — И еще… Президент Ан хочет позже забрать Хан себе, — Тэхен ждет от напарника реакции… Чонгук молчит, но его губы дрогнули и сжались в прямую линию. Ви все понял, он еще в раздевалке заметил, как тот среагировал на просьбу Соа помочь ей раздеться. Влюбился? Нет… это что-то другое. Тэ трясет головой, чтобы прогнать эту глупую навязчивую мысль. — И ты отдашь? — Чонгук смотрит на Тэхена с вызовом. — А ты хочешь ее себе? — Ви не отводит взгляд. — Хочу… — парень толкает чашку в сторону владельца, — нам… хочу, тебе и мне. Ким, ухмыльнувшись, смотрит на парня, тот вполне серьезен. Если он чего-то желает, то обязательно получит и неважно с его помощью или нет.

***

Соа без задней мысли открывает дверь и скидывает кроссовки, что заботливо предоставил Ханги. Девушка уверена, что дома никого нет, но она застывает, когда видит отца за обеденным столом в гостиной. — Где ты шлялась?! — мужчина кричит и уже не подбирает слова. — Папа? Почему ты? — Соа нервно качнула головой, не зная как оправдаться. Чтобы она сейчас не сказала, ее разбитое лицо опровергнет этого. И Хан не видит лучшего выхода из этой ситуации, как просто сбежать и закрыться в комнате. — Стоять, Соа! — Мужчина бесится, кричит и дергает дверную ручку, но она ему не поддается. — Решил в заботливого отца поиграть? — лучшая защита — это нападение, — слишком поздно, папа! Где ты был все это время?! Я уже вышла из пубертатного периода и больше не нуждаюсь в твоем контроле. Почему тебя волнует только, где я была?! Почему ты не спросишь как у меня дела?! — Соа скатывается по двери спиной. Слезы наворачиваются у нее на глазах, а к горлу подступил ком, который разрывает его от боли, — спроси, есть ли у меня друзья? Болею ли я? Ела ли я? — девушка не может остановиться и заходится в истерике. Ей больно, ее никто не любит и никому она не нужна. — Соа, — слышно как отец проводит рукой по двери, а затем уходит. — Правильно, убирайся… сбегай, как ты обычно это делаешь, — Хан сжимается от боли в горле и падает на пол. Девушка пришла в себя после того как солнце покинуло ее комнату, она провела рукой по мокрому лбу, а затем нащупала телефон в кармане толстовки. На экране пять пропущенных от Юнги. Она слишком резко поднимается, из-за чего спотыкается, но все-таки удерживается на ногах. Девушка с силой сжимает телефон и набирает Мина. — Ты звонил? — Хан опирается о стену и со звуком падает в кресло. — Ты как, лучше? — В голосе слышится беспокойство. — Сносно, — она опять хватается за горло, — боль в шее не отпускает, мне по-прежнему больно глотать. — Я могу показать тебя одному врачу, нужно сделать снимок, — Юнги притихает, — Соа, никому не говори о случившемся… особенно отцу. — Я знаю, не беспокойся. Ничего не нужно… просто достань мне таблетки, — девушка потирает глаза и скидывает вызов.