The fetus / Плод

Громкий шаг девушки разносился эхом по узкому темному коридору. Хан сейчас ощущает себя полнейшим ничтожеством, самой последней дрянью в том далеком от морали месте. Наверное, мать с отцом были правы, когда держали ее в строгости, потому что такие как она не могут жить самостоятельно, за такими как Соа должен быть тотальный контроль, иначе они погубят себя и уничтожат всех тех, кто рядом. Девушка еще до сих пор ощущает горячие губы Кима и, прислонив руку к алой коже, пытается стереть эту навязчивую боль, которая корнями ушла в ее сердце. Непонятно кому она сейчас сделала хуже ему или себе. После её едких, ядовитых слов Ви перестал дышать, и последним что добило его, был поцелуй Соа. Он был настолько взрослый и пошлый, насколько Хан могла исполнить. Своим издевательским поступком, она окончательно поставила точку в их отношениях. Хлесткая унизительная пощечина, которой Соа в первую очередь наградила саму себя и лишь потом Тэхена. Сейчас она пытается сбежать, скрыться, потому что держится из последних сил, чтобы не захлебнуться в истерике. Но так даже лучше, больно только вначале, потом будет проще, потом будет легче. Хан подбегает к стойке и судорожно просит бармена дать ему номер секретаря Кима. Молодой мужчина ковыряется в телефоне, а затем царапает цифры на бумажной салфетке и протягивает ее девушке. Она трясущимися руками сминает белую бумажку и кладет ее в задний карман джинсов. Соа сливается с толпой посетителей и без малейшего стеснения просит позвонить у первого встречного. Она не помнит, как оказалась на парковке, не помнит, как ей удается дождаться Намджуна и не помнит, как мужчина отвозит ее домой. Ким видит, что с ней что-то не то, но не торопится узнать, наверное, он слишком устал от «демонов в ее голове». Поведение Хан это не подростковый период, юношеский максимализм и не бунт ее гормонов, проблема девушки гораздо глубже и сложнее. Хан непроизвольно прокручивает момент поцелуя с Тэхеном как только ее глаза смыкаются, а голову накрывает одеяло. Губы Соа опять чувствуют его горячее дыхание. Возможно, если бы девушка дала себе еще одну секунду, неприступная стена за которой она стойко держит оборону - рухнула, прошла песком сквозь его длинные пальцы. Всего одна секунда перечеркнула всю ее жизнь. От осознания этого, Соа дает волю чувствам и кричит в подушку, цепляясь руками за простыню. Пусть сейчас невыносимо больно, пусть невозможно глубоко вздохнуть, но это лучше чем делить Ви с умершей сестрой.

***

Кажется, одна ночь развернула мировоззрение Соа на сто восемьдесят градусов — вывернула ее душу наизнанку, вытряхнув последние остатки сантиментов. Хан изначально было проще быть безэмоциональной, сухой и безжизненной. И сейчас, когда жизнь окончательно плюнула ей в лицо, заставив желать того, кто ей не может принадлежать, потому что «он» уже отмечен ее сестрой. На нем ее след, и как бы Соа ни старалась избавиться от этого родимого пятна, перед ее глазами будут строчки Арым о ее глубоких чувствах к Ви. — Хан, ты готова? — Намджун забирает пустой бумажный пакет, который кричит о высокой стоимости его уже бывшего содержимого. — Да, — девушка поправляет контур слегка размазанной темно-красной помады и выходит к секретарю. Она обхватывает своей ладонью его запястье, чтобы не упасть, когда встает на высокие каблуки. Сейчас ей абсолютно плевать, что она выглядит также как Нарыль и Скай, потому что она не только внешне схожа с ними, она и внутри такая же. — Сегодня работаешь до двух, — Намджун проходится взглядом по голой спине Хан. Жемчужная цепь ее позвонков играет под прозрачной кожей, когда девушка пытается поправить неудобную туфлю, — надеюсь, что правила повторять не нужно. — Не нужно, обычная консумация, секретарь Ким. Мило улыбаюсь, невзначай дотрагиваюсь, — Соа имитирует свои движения, показывая их на мужчине, — веду пальцами по бедру. Шепчу какую-нибудь глупость, — Хан чуть привстает на носки, на этих высоких каблуках она почти догоняет Намджуна и издевательски дует ему в ухо, а затем едко улыбается. — И развожу на самую дорогую выпивку в клубе, все просто, секретарь Ким. — Я рад, Хан, что ты все понимаешь и помнишь, — мужчина запускает палец под белый воротничок и ослабляет, как ему кажется, невыносимо тугой галстук. Он слишком часто стал задумываться о том, что если хозяйка вдруг выкинет Соа на торги, то он будет одним из первых, кто "поднимет руку" в попытке ее выкупить. — Мы можем идти, вот только… — Хан не скидывая обуви, удаляется внутрь квартиры, возвращается с небольшим рюкзаком и протягивает его мужчине. — Что это? — Намджун хмурится, окидывая взглядом ношу девушки, но все равно берет ее в руки. — Сменка, — Соа поправляет узкую черную лямку на своем плече, которая так и норовит соскользнуть, — может, я покидаю квартиру в наряде как у элитной проститутки, но хочу вернуться как обычная девушка, секретарь Ким. Киму все это не нравится, но он соглашается и закидывает ее кожаный рюкзак на свой дорогой пиджак. Каждый раз, когда мужчина забирает девушку и отвозит, он чувствует угрызения совести. Он борется с этим противным чувством, которое только портит ему жизнь, еще раз прокручивая в голове слова Пака: «Она не для тебя». Соа уже почти неделю работает в баре и развлекает жутко богатых клиентов, помогая им избавиться от нескольких тысяч долларов за каждое посещение. Девушке уже совсем не стыдно за свою новую профессию, она лишь рада тому, что отличается от Арым, что младшая не пала настолько же низко как сестра. И эта мысль дает ей маленький, но все-таки стимул продолжать существовать, пусть не жить полноценной жизнью, но по крайней мере быть в этом мире. Соа выдыхает с облегчением, перешагивая порог бара, когда ее торопливый взгляд, пробегающий по публике, опять не находит Ви. Возможно, это всего лишь счастливое стечение обстоятельств или же он опять уехал по поручению хозяйки, но девушка рада, что жизнь пока не сводит их вновь. Очередной клиент садится возле Хан и кладет руку на ее колено, которую сразу же убирает, просев от тяжелого взгляда охранника. Таких как Соа трогать нельзя, такими как Соа можно только любоваться, слушать, что они щебечут тебе на ухо и лишь изредка получать прикосновения их мягких рук как дар небес. Девушка наполняет бокал своего персонального гостя и с интересом заглядывает в его усталые глаза. По мужчине видно, что он работает сутками, и лишь в редкие моменты выбирается, чтобы снять стресс таким ненормальным способом. Хан знает и видит его насквозь, поэтому для нее не составляет большого труда угодить ему, просто положив руку на плечо и прошептать очередную глупость. Кажется, мужчина начинает расслабляться, потому что его губы, наконец, затрагивает легкая улыбка, и он откидывается на спинку дивана. Клиент что-то отвечает Хан, а она вслед наполняет его бокал и просит принести новую бутылку. Каждый из них рад по-своему, Соа отрабатывает долг, а мужчина снимает стресс. — Как тебя зовут? — клиент девушки, наконец, теряет рассудок и переходит ярко обозначенную грань, которую перед тем как посещать этот бар проводит охрана клуба «Никто не должен интересоваться его работниками, никто не должен прикасаться к ним и никто не должен их преследовать». — Арым, — Соа не знает, зачем врет, зачем говорит имя сестры. — Тебе идет это имя, — мужчина опустошает бокал и запрокидывает голову, — сколько тебе лет? — он не настаивает на ответе, но ему было бы приятно узнать о девушке больше. — Двадцать, — Хан искренне не понимает, зачем ему все это, но не отказывает, продолжая отвечать на эти безобидные вопросы. — Моему сыну столько же, — клиент улыбается и прикрывает глаза, устало выдохнув. Наверное, он сейчас жалеет Соа, которая в отличие от его ребенка, вынуждена не учиться, а работать в таком месте. Но мужчина упускает одну важную деталь, что спрос рождает предложение. И что Хан не настолько несчастна, она сама выбрала свой путь и теперь сполна упивается им. Девушке почему-то становится не по себе от этого диалога и она глазами бегает по публике бара. Знакомые лица сменяются неизвестными, пока она не замечает Тэхена, что сидит в окружении работающих здесь девиц. Соа краем глаза видит его почти довольное лицо и опасную улыбку, которую не часто, но иногда демонстрирует Ким. Он одет немного иначе, не так как обычно: черная толстовка и спортивные штаны, что кажется весьма странным для этого места. Наверное, Ви совсем недавно вырвали из дома, потому что его волосы все еще влажные после душа. Соа отворачивается, чтобы не выдать себя и сразу же тянется к уху клиента, чтобы сказать какую-нибудь бессмыслицу и рассмешить - ей это удается. Мужчина заливается смехом и заказывает еще одну бутылку. Соа чувствует кожей, что Ким за ними наблюдает, поэтому издевательски кладет свою ладонь на колено посетителя и с собачьей преданностью заглядывает ему в глаза. Наконец, время девушки выходит, и охранник подходит к Хан, чтобы забрать ее. Соа кланяется и фальшиво улыбается, намекая на следующую встречу, но перешагнув порог клуба, с облегчением выдыхает и меняется в лице. Она жутко устала и даже немного пьяна, потому что ей приходится выпивать вместе с клиентами. Хан заходит в свою раздевалку и вытряхивает содержимое рюкзака на диван. Сейчас Соа не в состоянии справиться с джинсами, которые ранее приготовила, поэтому остается в черном коротком платье и накидывает джинсовку. Сменив туфли на белые кеды и собрав волосы в тугой высокий хвост, она берет рюкзак и выбегает из раздевалки. Хан почему-то всегда носит с собой телефонный номер Намджуна, сама не зная почему, но так ей спокойнее, поэтому и сейчас она переложила салфетку с заветными цифрами в карман крутки. Сбегая вниз по лестнице, она стирает помаду с губ и останавливается возле парковочного места B7. Соа ждет свою машину, подперев бетонную стену плечом, и пролистывает музыку в плеере. Когда теплый воздух, наконец, касается ее голых ног, она не глядя, открывает дверь автомобиля и садится на заднее сидение. Автоматически кланяется водителю, и, не сводя глаз с дисплея, продолжает перелистывать музыку в поисках мелодии под настроение. Соа прикрывает глаза и сползает вперед, вытягивая уставшие от высоких каблуков ноги и, кажется, расслабляется. Но проходит буквально десять минут и она чувствует, что машина набирает скорость и выезжает из города. Хан открывает глаза и мечется взглядом по салону, смотрит в ночные окна, пытаясь понять, куда ее везут. В машине слишком темно, бортовая панель мерцает тусклым светом, не давая возможность рассмотреть водителя ровно до тех пор, пока он не поднимает глаза до уровня зеркала, встречаясь взглядом с Хан. Девушка ничего не говорит, она лишь смотрит на него и не может понять, какую игру затеял Ви, зачем ему все это. Тэхена раздражает отсутствие реакции на свой поступок, почему рядом с ним Соа ведет себя слишком беспечно, не задумываясь о возможных последствиях. Он вообще не хотел ее везти домой, но ультиматум, который ему выдвинула хозяйка, был слишком резким и слишком убедительным, чтобы Ви посмел отказать ей. Ему до сих пор противно от того, как Хан поступила с ним. Он раскрылся перед ней, отдался, а она плюнула ему в душу и вытерла ноги, напоследок подразнив тем, что ему так и не достанется. И сейчас, когда он увидел своими глазами то, как она может вести себя с другими мужчинами, больно бьет по его самолюбию. Он помнит каждое прикосновение, которое Хан дарила клиенту, ее преданный взгляд и улыбку, которую никогда не показывала Ви. Детскую искреннюю улыбку с ямочками на щеках, от которых он всегда терял рассудок. И даже сейчас, когда Ким намеренно сбился с маршрута, Соа не спрашивает его «почему?». С каждой мыслью он накручивает себя еще больше, до тех пор, пока не выезжает на дорогу покрытую щебнем и гравием. Мелкие камни со скрежетом бьют по дну машины, но Ким не сбавляет скорость. Он ждет от Хан хоть единого слова, но она продолжает молчать, хотя, ее взгляд красноречивее того, что он хочет от нее услышать. Проходит еще несколько минут тяжелого безмолвия, и машина останавливается практически у берега моря. Тэхен нервничает, перебегая пальцами по рулю, словно решается на что-то. Он открывает бардачок и шарит рукой в темноте. Ви намеренно не включает свет, потому что боится встретиться взглядом с девушкой и передумать. Не найдя желаемое он со звуком защелкивает пластик и выходит из машины предварительно заблокировав одну заднюю дверь. Хан ничего не понимает, но не спешит спросить, она взглядом очерчивает траекторию движения Кима. Мужчина обходит авто, проводя пальцами по капоту и открывает дверь, от которой Соа успевает отодвинуться к противоположной. Она хватается за ручку, чтобы выбежать, но та заблокирована. Хан с ужасом смотрит на Ви, что нагибается и тянется к ней, наваливаясь широкими ладонями на заднее сиденье. Цепляясь подошвой кед о кожаную обивку, Соа отодвигается, прижимаясь еще плотнее к двери. Тэхен видит ее жалкие попытки спрятаться и это кажется ему милым и глупым одновременно. Он обхватывает ее щиколотку и тащит к себе. Соа тихо взвизгивает, когда пальцы девушки насильно отпускают дверную ручку, а платье задирается до уровня талии. Хан поджимает ноги к телу, в попытке отгородиться от Тэхена и хоть как-то прикрыться. Она сейчас сильно испугана и не знает, чего от него ожидать. Мужчина с непоколебимым видом забирается в салон и закрывает за собой дверь. Он вполне серьезен в своем решении, поэтому сильнее обхватывает ее щиколотку и продвигается вперед к Соа. Девушка все также продолжает прижимать к себе скрещенные ноги, а Ким смотрит в ее испуганные глаза, которые кричат от ужаса, когда он расшнуровывает ее кеды и скидывает их на пол. Заведя палец под резинку ее белых носков, Ви колеблется в том стоит ли их снимать или нет, и решает оставить, находя это весьма символичным и в какой-то мере возбуждающим. Наконец, Тэхен нарушает затяжное молчание и, нависнув над Хан, шепчет ей на ухо, издевательски понизив голос: «Страшно?» Соа ничего не говорит, она лишь в ответ учащенно дышит, хватая губами воздух, в попытке произнести хоть что-нибудь. — Боишься меня? — Ким уже с ней не играет, он весьма серьезен, и хочет услышать утвердительный ответ, поэтому прижимается к ней еще сильнее, как в тот раз, в попытке вернуть утраченные ощущения. Он утыкается носом в ее шею и глубоко вдыхает аромат тропических фруктов в перемешку с алкоголем и табаком. Медленно теряя рассудок, Тэхен проводит ладонями по ее бедрам и талии, а затем по ребрам, перебирая каждый выступ пальцами. Хан же от ужаса впадает в ступор, теперь Ви ей не кажется таким безобидным и жалким, коим он был в последнее время, сейчас Тэхен настоящий. Когда тишину разрывает радиоволна, по которой передают шторм и сильный дождь. Соа своим хриплым вздохом перебивает шепот станции, не понимая как джинсовая куртка оказывается на полу, а платье туго обвивает запястья, приковывая их к дверной ручке. Сам же Ким остается в одежде, нависнув над Хан он остро улыбается, словно вовсе потерял рассудок и готов вцепиться в свою добычу в сию минуту. Девушка открывает губы, в надежде закричать и прекратить это безумие, но Ви успевает протолкнуть палец ей в рот и опустить нижнюю челюсть. — Я уже подумал, что ты язык проглотила, — Ким садится на бедра Соа и сгибается, он впервые пожалел, что крыша в его спортивном седане слишком низкая. Мужчина вынимает палец из ее рта, когда тот становится влажным и издевательски проводит им по ее губам. Тэхену надоело ждать, томиться и играть, поэтому он сдвигается с девушки, сгибая ноги Хан, прижимая их к ее телу. Он заводит свои ладони между ее колен, но она с силой сжимает их, не позволяя раздвинуть. Наверное, это единственный случай, когда такое наивное сопротивление его вовсе не раздражает, а только еще больше подогревает интерес и возбуждает. — Разожми ноги, Соа. Слышишь? — Ким слегка ударяет по голеням девушки, всколыхнув в ней ужасные воспоминания. Она вскрикивает и пинает его ногой в живот. Слова и действия Тэхена полностью совпали с теми, которые Хан услышала и почувствовала пять лет назад, когда ее пытались изнасиловать. Соленая влага проступила в уголках глаз, размывая и без того неясные очертания фигуры нависнувшего над ней мужчины. Ви бесится, потому что не понимает, почему ее робкое сопротивление перешло в активное, но, не смотря на это, он не намерен сдаваться и отступать. Одним рывком, несмотря на истерику Соа, он переворачивает ее на живот. Тэхен слышит хриплое дыхание и всхлипы Хан, но не думает останавливаться, поэтому тянет бедра девушки на себя, приподнимая их, и запускает пальцы под ее белье, опуская его все ниже до тех пор пока не получает долгожданный стон. Ким чувствует, что Соа все еще не готова, но ждать больше не может, поэтому стягивает тонкую ткань до уровня ее щиколоток. Девушка ничего не понимает, она до сих пор где-то в своих ужасных воспоминаниях. Ее взгляд пустой и отсутствующий. Хан провалилась глубоко в себя и практически не сопротивляется, становясь совсем мягкой и податливой. Мужчина приспускает свои спортивные штаны, раздвигая коленом бедра девушки, и наваливается на нее. Хан мычит от боли и упирается лбом в кожаную обивку, она сжимает и разжимает пальцы рук, пытаясь хоть как-то облегчить свои страдания. Ви не останавливается и наваливается еще сильнее в попытке подчинить Соа своему темпу. Тэхену в ней туго, в машине тесно, а в худи жарко, и от этого кровь в его венах постепенно закипает. Он проталкивается еще сильнее и всхлип Соа становится ощутимо слышен. Ви издевательски замирает, отвязывая платье девушки от дверной ручки, высвобождая ее запястья, и скидывает с себя кофту. — Кричи, Соа, не сдерживайся, — мужчина снова набирает темп и вскоре ощущает влажную ладонь Хан на своем бедре, что из последних сил отталкивает Кима, пытаясь освободиться от него. Но Тэхен с легкостью подавляет ее сопротивление, заводя руку девушки над ее головой, еще сильнее вжимает Соа в сиденье, срывая с алых губ громкий хриплый стон. Мужчина хочет, чтобы она запомнила эту ночь на всю жизнь, не потому что у нее это впервые, а потому что именно он у нее первый. Ви знает о последствиях, которые последуют позже - на терракотовой кожаной обивке наверняка останутся характерные пятна, которые будут кричать о его «преступлении», но это не главное, самое главное — это их отношения с Хан, которые точно закончатся, так и не начавшись. Ким слышит, как она сквозь всхлипы произносит его имя и прогоняет эти навязчивые мысли прочь, растворяясь в девушке полностью. В машине становится невыносимо душно и тела двоих покрывается мелкой испариной. Кажется, сама природа решает их охладить, обрушив с неба проливной дождь. Крупные капли с грохотом ударяются о кузов, приглушая стоны в машине. Тэхен еще больше ускоряется и вскрикивает сам, впиваясь зубами в нежное плечо девушки, и… не сдерживается. Мужчина глубоко и хрипло дышит, вжимаясь в хрупкое тело под ним, которое уже давно рассыпалось на атомы. Они продолжают лежать, слушая шум воды и ветра, пока Ви, наконец, не покидает Соа. Он привстает на колени, поправляет одежду и издевательски подтягивает уже не белые носки Хан. Затем Тэхен накидывает толстовку и выходит из авто. Он стоит под ливнем и тянется в карман за сигаретой. Его тело сейчас пустое и голова тоже — нет никаких мыслей, поэтому он усердно заполняет эти пустоты едким дымом и запрокидывает голову, подставляя лицо крупным каплям. Несколько минут спустя, когда его вещи практически полностью промокли, Ким открывает машину и садится за руль. Громко выдыхая остатки дыма, Ви тянется к бардачку за влажными салфетками. Он боится поднимать глаза до уровня зеркала заднего вида, но когда решается, то видит Соа, что сидит, опустив голову, плотно прижимая колени к телу. — На, вытрись, — Ким, не поворачиваясь к ней, протягивает упаковку и, почувствовав легкое касание, сразу же возвращает руку к себе, — надеюсь, тебе не нужно рассказывать о возможных последствиях? — Тэхен храбрится, пытается говорить спокойным, ровным голосом, — так получилось… — он смотрит в зеркало и видит Хан, что ватными руками вытирает пятна со своих бедер, — пропьешь таблетки. Думаю, что ты сама в этом разберешься, — Ви готов завыть от своей тупой безудержной похоти, которая, возможно, выльется им обоим боком. Соа не реагирует на его слова, поправляет белье и накидывает на голову платье, осторожно пропуская через него руки. После того как девушка зашнуровала ранее скинутые мужчиной кеды, она застегивает до последней пуговицы джинсовку, пытаясь скрыться от тяжелого взгляда в зеркале. Тэхен опускает глаза и закрывает ее рюкзак, а затем кидает его девушке, на заднее сиденье. — Выходи, — Ким крепче сжимает руль в ладонях, — я тебя отпускаю, Хан, убегай, скрывайся. Сделай так, чтобы мы больше никогда не встретились, — он опускает голову на сомкнутые руки, — деньги в твоем рюкзаке, их хватит на то чтобы уехать из страны. Уходи! — его голос срывается, — что сидишь?! Убирайся! Проваливай! Взгляд Соа мечется с мужчины на дверь и обратно, она сейчас ждет от него поддержки , а не крика. Ким как будто упрекает девушку в случившемся, словно это ее вина, словно она причина его безумия. Хан глубоко дышит, ее губы дрожат, боль и обида разъедает ее изнутри. Она резко открывает дверь, схватив рюкзак с сиденья, кинув озлобленное: «Прощай». Сильный дождь бьет крупными каплями по ее голове, стекая по волосам. Платье промокло почти мгновенно, прилипнув к ногам, а сырая джинсовая куртка становится невыносимо тяжелой. Соа быстрым шагом идет по темному пляжу и острый гравий больно бьет по икрам. Девушка не оборачивается, когда автомобиль за ее спиной срывается с места и уезжает. Она рада бы возненавидеть Кима, но не может, она хочет закричать от разочарования, но не в состоянии. Хан продолжает идти, пока не выходит к дороге. Девушка протягивает руку первой попавшейся машине и та сразу же останавливается. Окно опускается и Соа наклоняется: «Вы в центр?» Молодой человек улыбается, кивает и открывает дверь, приглашая её в авто.