The fetus / Плод

— Хан, выходи, хозяйка велела отвезти тебя в клинику! — Чон вскинул бровь, наблюдая за реакцией глаз напротив. Они как пинг-понг очерчивали воинственную фигуру Чонгука и лишь изредка, вскользь, цеплялись за окружающие предметы. Парень видит, что тот лихорадочно нервничает, поджав губу, в попытке что-нибудь придумать и выкрутиться, но все слишком очевидно. — Зачем ты так поступаешь? — Ви пытается говорить тихо, так чтобы Соа не услышала его. Схватив напарника за предплечье, он ведёт его к балкону, — с каких пор тебя это волнует? — Хан! Ты меня слышишь?! У меня мало времени! — Чон продолжал играть на нервах Ви. Он понимал, что загнал Кима в тупик и если он его дожмет, то тот, либо раскроется, либо взорвется. Но судя по напряженному взгляду напротив, второе было более вероятным. — Ты же лжешь насчет хозяйки? — Тэхен продолжал удерживать парня за предплечье, все сильнее сжимая руку в своей ладони, — остановись. Ты же знаешь, что так было нужно… я помню обо всем что обещал. Что мое, то и твое тоже. Слышишь? Кажется, Ви сам не отдавал отчета своим словам, но пытался убедить себя в обратном. Сейчас ему нужно обелиться, найти причину своей выходке. Но чем больше он оправдывается, тем больше буксует, утягивая себя в зыбучие пески собственной лжи. — Ты мной пытаешься прикрыться, хён? — Чонгук фыркнул и цокнул языком, — признайся, что ты проиграл, хён. — Прекрати так меня называть! — Тэхен психуя, выбил руку парня из своей ладони и откинулся на парапет, — меня бесит, когда ты так со мной разговариваешь. Прекрати ставить себя выше других. Ты находишься приблизительно в том же положении что и Соа. Ты зависим от меня! Ты же понимаешь, что без меня ты ничего не можешь, что без меня ты бы ничего не смог. Ты должен помнить, что если бы я не помог тебе тогда, где бы ты был сейчас? — Все это время Ви ударял себя указательным пальцем в грудь, акцентируя на важность своей персоны. Чонгуку были неприятны его слова, он сам все прекрасно понимал. Пусть он сейчас перегнул, но это не дает право Киму напоминать о его «ошибках и несостоятельности». Чон нервно дернул головой в знак согласия и отряхнул место, что так упорно сжимал напарник. Сейчас он больше всего на свете хотел ударить это надменное лицо напротив, человека который находится в зависимости от самого себя, от своего положения. Чонгук видел и чувствовал Тэхена насквозь — они слишком связаны между собой. Чон решает проблемы Кима, за то, что он помог и помогает ему сейчас, только Ви знает о парне все. Возможно, то о чем другие предпочтут молчать, скрыть и бороться со своими «странностями» в одиночку, тот рассказал о них другу, напарнику, партнеру. И сейчас когда в их связке появилась Хан — девушка нарушила баланс, заставив эту лодку раскачиваться. Все это бесит и пугает парня одновременно, он не хочет видеть ее возле Кима, но и подпускать к себе боится. — Хан! — взвинтив себя пробегающими мыслями, он быстрым шагом направляется к ванной комнате и дергает за ручку, — ты меня слышала? Нас ждут в клинике, — Чон больше не кричит, он почти шепчет. Непонятные чувства нахлынули на него, накрыв с головой, и он сейчас находится глубоко под их толщей. — Я все слышала, — Соа нехотя открыла дверь, — зачем мне туда ехать? Я же сказала, ничего не было, — она сжала ткань в руках, плотнее натягивая ее на свое тело. — Так нужно, — Чонгук кинул взгляд на Тэхена, что выпускал плотную пелену табачного дыма из приоткрытых губ, наблюдая за ними, — у тебя есть что-нибудь из одежды? — Нет, — Соа отрицательно качает головой и опускает глаза, — и его вещей я не надену, — девушка свела брови и отвернулась, пряча половину лица в темноте. — Хорошо, жди, — Чон надавил на дверь, закрывая Хан в ванной. Спустя десять минут он появился вновь, протянув небольшую стопку с чистой одеждой. — Это моя, наденешь? — Чонгук глубоко дышал, видимо парень сбегал до своей машины и принес сменную, — красные кроссовки у двери. Одевайся, буду ждать внизу. Хан ничего не сказала, да и что говорить? За нее все решили. Она опять обязана подчиниться.

***

— Прокурор Хан, что Вы думаете о деле сына предпринимателя Им? — невысокая коренастая журналистка поймала мужчину у входа в прокуратуру, — подождите! — Мы работаем над этим делом, — он прижал портфель плотнее к бедру и шагнул в открытую дверь, — вы же знаете что пока ничего не известно. — Говорят, это было преднамеренное убийство с поджогом, — девушка протянула руку с диктофоном к груди прокурора, — что Вы скажите об этом? — Мы проверяем, — мужчина надменно оттолкнул кисть журналистки и остановил ее ладонью, — я надеюсь, у вас хватит ума не распускать непроверенную информацию? — Но, а как же… — не успев договорить свою фразу к ней подошел охранник и попросил покинуть территорию ведомства. Прокурор Хан раздражаясь от наглости журналистки со звуком ударил по кнопке вызова лифта, он не мог понять каким образом номер убитого был у него в пропущенных. Как такое вообще могло произойти? Если, вдруг, кто-нибудь узнает об этом, то это кинет на его репутацию большое черное пятно, от которого ему будет практически невозможно очиститься. Мужчина зашел в лифт и откинулся к стене, ослабив галстук, он расстегнул две первые пуговицы и глубоко выдохнул. Ему не нужны лишние проблемы — особенно сейчас, он с разводом еще не разобрался, пусть история уже приутихла, но стоит только проскользнуть информации о телефоне, то ему припомнят все. Но это не столь важно как его дочь, Соа. Она пропала больше месяца назад, и как бы мужчина не искал, он не мог её найти. Прокурор Хан опасаясь уже прокрутил в голове самые страшные предположения. Он собственноручно проверял морги и больницы каждый день, но пока его ужасные мысли к счастью не оправдались. Отец девушки не мог в открытую искать Соа, если только об этой ситуации пронюхают журналисты, то вцепятся мертвой хваткой цербера до тех пор, пока не узнают о настоящем благополучии «идеальной семьи Хан». Когда лифт достиг нужного этажа прокурор шагнул на яркий свет, молодой помощник ждал его у входа в кабинет, протягивая большую папку с делом о сыне предпринимателя Им. — Что там, Пак? Ты читал? — мужчина скинул портфель с пиджаком на стол, и устало откинулся в высоком кожаном кресле. — Пока все улики указывают на то, что, скорее всего, это бытовое убийство. Судя по черепно-мозговым, удар был нанесен тупым предметом, — молодой мужчина поднял глаза и пристально посмотрел на начальника, — металлический ограничитель для книг, если верить нашим криминалистам. Сила удара указывает на то, что это была девушка и получен он в вертикальном положении. Но знаете что меня смущает? — Пак блеснул глазами и облизнул пересохшие губы, — рост погибшей наркоманки не соответствует. По антропологическим она на десять сантиметров ниже, и ей было затруднительно нанести такой удар. — А если на ней были каблуки? — Прокурор Хан устало сжал переносицу, освободив ее от очков, — хотя, подожди… — Тогда удар был бы не такой сильный и под другим углом, — помощник слегка дернул край губ вверх. — Ты прав, — мужчина вернул очки на прежнее место, — а что с возгоранием? — Ну, это выглядит мистически, Прокурор Хан. Все конечно указывает на короткое замыкание, оно и вправду идеально подходит, словно недостающий кусочек пазла. Ведь дома в округе не достроены и кое-где проводка находится над землей, поэтому перебить ее не составляло труда — отсюда и замыкание, а в следствии и пожар. Просто странно, что все так «удачно» совпало, — Пак ударил себя краем папки в раскрытую ладонь и прислонился бедром к столу начальника. — У парня были враги? Уголовные дела на него заводили? — Мужчина расстегнул пуговицы на манжетах и закатал рукава, оголяя сухие жилистые руки с дорогими часами на запястье. — Имеются, — помощник вновь раскрыл дело убитого и пробежался взглядом по печатному тексту, — но все они были удачно замяты, благодаря влиянию его отца. Три превышения скорости, два вождения в нетрезвом виде… и еще одно, - Пак пристально посмотрел на начальника, в надежде не пропустить его реакцию, - изнасилование, которое почему-то жертва позже отозвала, сказав, что это было по обоюдному согласию. А потом её выставили охотницей за деньгами. — Недоносок, — мужчина прошипел от злости сквозь стиснутые зубы, — вот такие вот уроды скоро будут сидеть в правительстве, вот такие вот уроды управляют нашей страной, — прокурор сложил руки в замок и поднял глаза на помощника. — Когда ты говоришь, выпускаешься? — В следующем году, — Пак улыбнулся и оставил папку на столе мужчины, — если сдам экзамен. — Сдашь. Я жду тебя, Чимин, мне нужен такой человек как ты, — он взял в руки дело и посмотрел на довольное лицо помощник.

***

— Объясни, зачем мы едем? — Соа крепко сжимала в руках ремень безопасности и не сводила взгляд от быстро меняющихся видов за окном. — Хозяйка велела, — Чон на секунду отвлекся от дороги, замечая как девушка теребит пальцами черную стропу, — нервничаешь? — Нет, просто ненавижу врачей, — Хан опустила голову, пытаясь не выдать лжи. Черный срез волос с легкостью скользнул по ее плечам, полностью скрывая вспыхнувшее алым цветом лицо. — Тэхен тебе что-нибудь сказал, когда ты уходила? — Чонгук незаметно протянул руку и коснулся ее локонов. — Ничего, — Соа солгала, хотя… можно ли считать это ложью? Ведь это она попросила его ничего не говорить. Своей фразой «Если у тебя есть хоть капля жалости, просто отпусти меня» - она подвела его к обрыву, перекрыла доступ к кислороду и словам. Когда машина остановилась у небольшой клиники, Чон открыл дверь и приказал Хан выходить. Он схватил девушку за предплечье, видя как та не торопится войти в здание и повел ее быстрым шагом к нужному кабинету. Открыв стеклянные двери светлого помещения Чонгук, не отпуская руки Соа, остановился напротив стола, где сидел врач. — Ты опоздал, — мужчина с натянутым как барабан лицом откинул перьевую ручку и поднялся с кресла, — ну что ж. — Возникли некие трудности, док, — Чон выпустил руку Хан и сел напротив. — А когда их у тебя не было? — Врач нажал на кнопку и вызвал медсестру, — я как понимаю, карточку заводить будем на вымышленное имя? — Так точно, — парень слегка улыбнулся и вытянул вперед ноги, кинув взгляд на Хан, что стояла в полном непонимании от всего происходящего, крепко сжимая в пальцах край футболки, — запишите ее как Чон Соа. — Хорошо, мисс Чон, — мужчина обошел стол и поправил шапочку, — половую жизнь ведете? — Что? — девушка широко распахнула глаза и сильнее накрутила на палец белую ткань. — Половую жизнь ведете? — доктор повторил свой вопрос и обратился взглядом к пришедшей медсестре, — ну что, мисс Чон? — Нет, — Соа опустила глаза и прикусила губу. Чонгук громко фыркнул и усмехнулся, несколько раз отрицательно качнув головой. — Ну что, Чон? — мужчина убрал руки в карманы медицинской рубашки, — полный осмотр? — Ага, — парень подпер подбородок ладонью и обратился взглядом к врачу, — полный, док. — Я же сказала, что ничего не было, — Хан громко задышала, пытаясь воззвать к разуму Чонгука. — Пойдемте, мисс Чон, — медсестра взяла девушку за руку, крепко сжимая ее в теплой ладони, — я помогу вам переодеться. Соа еще раз кинула на парня презрительный взгляд, в котором пыталась показать всю обиду и злость что бушевала внутри нее. Когда с одеждой было покончено, а тонкий бледно-розовый халат условно скрывал ее тело, медсестра помогла ей сесть в кресло. Хан свела брови, образуя между ними глубокий залом, предвкушая, что ее ложь вот-вот раскроется. — Вам не стоит так нервничать, я не кусаюсь, — мужчина надел медицинский перчатки, со звуком натянув белый латекс. Его лицо наполовину было скрыто маской, но, даже не видя его, Соа почувствовала, что тот улыбнулся в попытке быть дружелюбным, — не нужно зажиматься. — Давайте скажем, что все нормально? Просто отпустите меня, — Соа приподнялась, но ее плечи вернули обратно, плотно прижимая их к спинке кресла. — Мисс Чон, это все похоже на игру? Я знаю, кто такая Госпожа Шин, поэтому буду добросовестно выполнять свою работу. Или мне стоит попросить помощи за дверью? Соа ничего не ответила, она лишь вернула ноги в обратное положение и отвернула лицо к стене. Меньше всего на свете она хотела, чтобы Чонгук был здесь, от одной только этой мысли, девушка готова «выйти в окно». — Отлично, я рад, что мы нашли точку соприкосновения, — доктор коснулся холодными пальцами внутренней стороны ее бедра, от чего Хан вздрогнула и напрягла живот, — расслабьтесь, мисс Чон. Медсестра шагнула вперед и положив руку на солнечное сплетение Соа, слегка надавила. Она не выпускала из ладони пальцы девушки в попытке хоть как-то ее успокоить. Несколько минут Хан лежала как замороженная, боясь пошевелиться, ей было невыносимо стыдно, противно и бесправно. В голове ее крутилась мысль, что она находится под микроскопом, под пристальным пытливым взглядом. Даже если откинуть то, что врач-мужчина, вся эта ситуация не теряет уничижительный привкус. Знать что тебе не доверяют, знать что твои слова ничего не стоят, что они пустой звук - бьет по-больному. — Хмм, — врач издал слегка уловимое укоризненное мычание и выдохнул, — я как понимаю времени не так много прошло. — Что? — Соа было стыдно смотреть на врача, поэтому, не поворачивая головы, она продолжала прожигать взглядом белую штукатурку, находя ее «занимательной». — Скажите, мисс Чон, половой акт был защищенным? — Доктор откатился в кресле назад и поднялся на ноги, — помогите ей. Медсестра поправила халат девушки и опустила ее бедра. — Я не… наверное, нет. Нет, — Соа приподнялась, свесив ноги на пол. — Были ли приняты какие-нибудь меры? — мужчина стянул перчатки, а потом опустил маску с лица. — Таблетки, я выпила четыре таблетки, — Хан, наконец, обратилась взглядом к доктору, перебирая свои собственные тонкие пальцы, — скажите, ведь ничего не будет? — Ну, мисс Чон, полной уверенности никто не даст, все зависит от времени, когда были приняты меры и от препарата. Название помните? — мужчина подошел к окну, и небольшой солнечный луч скользнул по его гладкому без морщин лицу. — Я не знаю, я не посмотрела. Доктор, сделайте что-нибудь, я должна быть уверена, что ничего не будет, — Соа противно произносить такие слова, но она должна. Пусть сейчас это звучит ужасно. — Хорошо, я сделаю все возможное, — мужчина дежурно улыбнулся и вышел. Когда Соа переоделась, она вернулась в кабинет, где застала Чонгука о чем-то говорящим с доктором. Хан ничего не могла расслышать, так как они находились за стеклянной дверью, но судя по напряженному лицу врача это было что-то очень важное. — Док, я надеюсь, что все останется между нами? — парень вынул конверт и опустил его в карман мужчины. — Ты постарался? — врач накрыл рукой торчащую бумагу, — это не похоже на изнасилование, Чон. Конечно, есть некие повреждения, но такое бывает. — Почти, — парень, наконец, заметил Хан, что смотрела на них, подозрительно сведя брови, — почти, док. — Ты хочешь, чтобы я не докладывал о твоей «шалости» Шин? Я слышал, что есть одна очень важная для нее девчонка, это она? — Врач наклонился до уха парня, — знаешь, она практически умоляла помочь избежать ей последствий. Чонгук ничего не ответил, он на секунду широко распахнул глаза, поняв для себя что-то важное. А потом посмотрел в сторону Соа, что продолжала стоять и пристально следить за ними. — Я все понял, док, — Чон положил руку на плечо врача и похлопал, — надеюсь этого достаточно чтобы хозяйка ничего не узнала? — Достаточно, Чонгук, можешь не беспокоиться, — мужчина обошел парня и вошел в кабинет. Как только Соа увидела, что Чон махнул ей рукой призывая выйти, она сразу же зашагала к нему, напоследок слегка качнув головой врачу в знак уважения. Хан ничего не говорила Чонгуку, она лишь следовала за его широкой спиной, за плечами, что слегка раскачивались при ходьбе. Когда они вышли на улицу, парень поднял лицо к небу и чуть сморщил нос от яркого солнца, а потом обернулся к ней, широко распахнув глаза, которые, несмотря на все ужасы, что им приходилось видеть, оставались по-детски ясными: «Хочешь есть?». В ответ Соа промолчала и поджала губы, пытаясь остановить нахлынувшие чувства. Протянув вперед раскрытую ладонь, девушка свела пальцы, скрывая за ними лицо Чона, а потом сжала руку в кулак. Сама не зная причины, но Чонгук казался ей солнцем - иногда теплым и согревающим, а иногда опасно обжигающим со смертоносными вспышками. А Ким, Ким - это луна, точнее её обратная сторона, такой же неизведанный, холодный и пугающе темный. Все это не осталось незамеченным для парня, он непонимающе наклонил голову и прищурился, пытаясь осознать мотив ее действий.

***

Юнги остановился возле дверей клиники, где теперь находится его брат. Сжимая в руках небольшой пакет с вещами Ханги, он шагнул внутрь. Непонятное чувство дрожью прокатилась по его телу, словно мелкая дробь. Не находя причины этим ощущениям он нервно сжал бумажные ручки и помчался к лестнице. Вбегая вверх до пятого этажа, Юнги остановился у палаты брата, где стояла толпа врачей и медсестер. Мужчина дернул ручку резко распахнув дверь, и расталкивая медицинских работников, что пытались его остановить, стал пробираться к кровати Ханги. Лечащий врач обратился к Мину, но тот его не слушал, он только размахивал руками и что-то несвязно кричал. И лишь изредка, через весь этот рев проскальзывало: «Брат! Не оставляй меня! Скажите что это не правда…»

***

Намджун уже подходил к дверям хозяйки, когда женщина настигла его со спины. Она положила свою руку ему на плечо, от чего тот нервно вздрогнул и обернулся. — Чего ты так пугаешься, секретарь Ким? Или есть что скрывать? — Госпожа Шин опередила мужчину и сама открыла дверь, — проходи, Намджун. — О чем Вы? Вы же все обо мне знаете, — он проследовал за ней и остановился на середине кабинета. — Все, да не все, - хозяйка ехидно улыбнулась, — например я не знаю, кто живёт в твоём сердце, — глядя на лицо мужчины, она поняла, что тот не намерен ковырять эту тему. — Вы вызывали? — Намджун напряжённо дернул плечами, ожидая услышать причину своего появления здесь. — Ах, да, — женщина поправила свой бордовый жакет и провела белой ладонью по гладким каштановым волосам, — подготовь документы я, кажется, знаю, как прижать ублюдка Ана. И Хан, пусть Чон привезет ее сегодня, мне нужно поговорить с ней. — Вы все-таки решились? — Намджун устало спрятал руки в карманы брюк. — Я планировала это с самого начала, секретарь Ким, странно, что ты так реагируешь, — женщина откинулась на спинку стула, — и знаешь что еще? Тебе не кажется, что Джин слишком часто стал пропадать? Это опять как-то связано с Нарыль? — Хм, — Ким опустил голову и качнул ей в знак согласия, — Вы же сами все знаете, Вы всегда закрывали глаза на их отношения. Так почему это сейчас Вас волнует? — Меня это не просто волнует, теперь меня это напрягает. Если раньше я пропускала это сквозь пальцы, то теперь… — Госпожа Шин поднялась с кресла, от чего оно откатилось назад. Резким шагом она подошла к окну и опустила ладони на широкий подоконник, — предупреди его, что я даю ему пару дней нагуляться… и если это повторится вновь, то ты сам все знаешь… терпеть я больше не стану, — она выпрямилась и сжала руку в кулак. — Я все понял. Я поговорю с ним. Можно идти? — взгляд Кима скользнул по его наручным часам. — Иди. Если увидишь Тэхена, не пускай его ко мне. Сначала я хочу услышать все от Чона и лишь потом, узнать его «правду», — женщина повернула к нему свое безэмоциональное лицо и пугающе улыбнулась, скрывая за этой «дружелюбной» эмоцией опасные мысли.

***

Чонгук отвез Хан в ближайшее кафе. Все это время он пытался переварить, что своим движением пыталась донести до него Соа. На ум приходило множество вариантов, и не один из них не казался ему правдоподобным. Неужели девушка к нему что-то испытывает? Он качнул головой, словно сам себе ответил отказом и фыркнул под нос. Но как быть с тем, что она, ни разу его не отталкивала? — нет. Парень вновь пытался прогнать эти навязчивые мысли отвлекая себя мимо идущими людьми. — Телефон звонит, — Хан коснулась пальцами края его рукава. От неожиданности Чон дернул рукой, задев стакан и пролив кофе на стол. — Черт, Соа! — сильно раздражившись от такого пустяка, Чонгук оттолкнул покатившуюся пустую посуду. — Твой телефон. Хорошо, прости, — девушка поднялась из-за стола и направилась к выходу. Выйдя наружу, она вдохнула полной грудью горячий летний воздух, что пропитался запахами уличной еды и выхлопными газами. Пробегая глазами по спешащей толпе, кажется, Соа заметила Хосока. Девушка вбежала в поток, расталкивая встречных ей людей. — Чон Хосок!! — Хан пыталась докричаться до него, но тот был слишком далеко. Кажется, мужчина ее не заметил, он продолжал идти быстрым шагом, не обращая внимания на крики позади себя. — Черт, Хосок, подожди!! — Она протянула руку вперед, словно пыталась дотянуться до него, — подожди!!! — Хан! Какого черта?! — Чонгук уже нагнал девушку в квартале от места, где они были, — что ты творишь? — парень шипел от злости, плотно обхватив ее запястье. — Отстань! Отпусти меня! — Соа пыталась вырвать свою руку, — Хосок! Подожди!!! — Что? — он направил свой взгляд в ту сторону, куда стремилась Хан, и замеченное им лицо парализовало парня, — Хосок? — Чон невольно приоткрыл губы, будто пытался в воздухе найти подтверждение реальности всего происходящего. — Отпусти меня! — девушка впилась ногтями в руку Чонгука, — Хосок, подожди!!! Кажется, наконец, мужчина расслышал свое имя, он начал мотать головой по сторонам, пытаясь понять с какой стороны доносятся крики Соа. Но как только Чон увидел спутника Хан, он нервно шагнул назад и развернулся, скрываясь в толпе людей. — Откуда ты его знаешь?! — Чонгук схватил ее за плечи и начал судорожно трясти, будто пытался выбить не только ответ, но и душу, — откуда?! Скажи, откуда ты его знаешь?! — Отпусти меня! Мне больно, — девушка сжала губы, смотря в его черные от злости глаза, что горели адским пламенем. Парня абсолютно не смущал тот факт, что они находятся на самой оживленной улице Пусана, что их склока мешает людям, что некоторые из них уже осыпают «пару» недобрыми взглядами вперемешку со звуками негодования и толикой презрения. — Скажи, откуда ты его знаешь? — Чонгук слегка умерил свой пыл, видя, как лицо девушки исказилось от его хватки, — откуда ты знаешь Хосока? — Это тебя не касается! Я ничего тебе не скажу, — Соа процедила последнюю фразу сквозь зубы и вырвала руку. Чон беснуясь еще сильнее, схватил ее и потащил к машине, не обращая внимания на то, что Хан не поспевает за ним и волочит ногами по дорожной плитке. Дотащив, в буквальном смысле, девушку до машины он с силой распахивает дверь и, положив свою широкую ладонь ей на голову, заталкивает Соа в авто. Заметив, что от его «бережного» обращения у Хан слетел кроссовок, который размера на три больше нужного, он бесится еще сильнее и, подняв обувь с асфальта, словно Зевс громовержец с небывалой силой кидает его ей на колени, извлекая из этого действия громкий шлепок. Соа ничего не говорит, они лишь от исступления глубоко дышит, впиваясь глазами в исполинскую фигуру Чона, что от злости кажется еще более внушительной. Он обходит машину спереди и садится на водительское место. — Не надо так на меня смотреть, Хан, — Чон выпрямляется и поправляет зеркало заднего вида, чтобы лучше видеть пылающие глаза девушки. — У тебя нет права спрашивать о нем, — Соа смахивает кроссовок на пол, — кто ты такой? Кто ты, твою мать, такой?! — кажется, она потеряла грань между ним и собой. Но Хан откровенно достало, что ее постоянно ограничивают, останавливают, ставят в какие-то размытые рамки, которые ей не совсем понятны и требуют полного подчинения и ответов на свои вопросы. — Ты совсем с катушек слетела?! — Чон не сдерживается, кричит, иногда срываясь на вопль, — ты сдурела? Мозг повредила, Хан?! Не смей орать на меня, не смей говорить со мной в таком ключе! Я не Тэхен и играть с тобой не буду! Твою мать!!! Не смотри на меня так!! — Парень резко отворачивается и опускает голову на сомкнутые руки, — я последний раз спрашиваю, откуда ты знаешь Хосока? — Пошел ты, — Соа откидывается в кресле и скидывает второй кроссовок, оставаясь в одних носках, — я ничего тебе не скажу. — Не хочешь по-хорошему, Хан, будет иначе. Я с тебя ремни снимать буду, если ты рта не раскроешь, — Чон слегка поворачивает голову на бок, открывая часть лица. Его обезумевший взгляд кажется Соа пугающим. — Делай что хочешь, — забравшись с ногами на кресло, девушка обхватила руками колени и опустила голову, — мне действительно плевать, я тебе ничего не скажу. Для меня этот человек важен. — Хорошо, раз ты так этого хочешь, — Чонгук сжал в ладонях руль и приспустил педаль, буквально сразу получив звонок от Намджуна. — Да, секретарь Ким, — парень качнул головой словно пытался выказать почтение старшему, — Хан? Она рядом и чувствует себя прекрасно, — дотянувшись свободной рукой до ее лица, он убирает прядь волос ей за ухо и дьявольски улыбается. — Привезти? Сейчас? Хорошо, — Чон с досадой выдыхает, зная, что ему придется отложить свою «пытку». Он знал, как заставить Соа говорить, причем сделать так, чтобы не осталось видимых следов, но незаметные не значит безболезненные. Скрытое порой куда больнее видимого. — Нам нужно ехать к хозяйке, но не думай, что мы закончили. Мы вернемся к этому «вопросу» позже, Хан Соа.