мы никогда не ошибались так

      Макс направлялась к зданию школы, чуть прихрамывая, и мысленно готовилась ещё раз поблагодарить Уиллера за помощь.       Когда девушка утром переступила порог своего дома, её велосипед уже лежал у входа, на подъездной дорожке. Родители вернулись глубоко за полночь, и она не стала их будить. Билли тоже не спустился вниз, чтобы с утра пораньше испортить ей настроение.        Мэйфилд вышла совсем рано, адекватно оценивая, сколько займёт дорога до школы, учитывая её ушиб. Лёд немного снял опухоль, но сиреневый синяк всё-таки разлился по щиколотке, словно клякса от чернил. О неудобном велосипеде, как и о любимом скейте, придётся на время забыть. Благо что мама не успела проснуться, чтобы оставить её дома и вызвать врача.        Яркие солнечные лучи светили прямо в глаза, играли на огненных локонах и цеплялись за чёрную толстовку, пробуждая желание снять её, чтобы охладиться. Девушка так и поступила, обвязав кофту вокруг пояса и оставаясь в лёгкой белой футболке. Заметив у входа Лукаса и Дастина, как обычно спорящих о какой-то ерунде, она направилась к ним.  – Привет, Макс, – улыбнувшись, Синклер бросил на друга взгляд, мол, «заткнись и не позорься». Он медленно скользнул взглядом по фигуре Мэйфилд, отчего та непременно залилась бы краской, не будь она и без того запыханной. – Привет, ребята, – отозвалась она, поправляя лямку сползающего рюкзака, когда Дастин заметил её хромоту. – Что случилось? – спросил он, разглядывая ногу девушки, как будто та являлась древним артефактом. – Ничего, – пожала плечами, внезапно потеряв уверенность в том, что кто-то должен знать о падении. – Просто подвернула ногу.       Дастин подозрительно прищурился, но ничего не сказал, увидев шагающего в их сторону Уилла. Синклер же напротив насуплился, складывая руки на груди.  – Если это дело рук Билли, ты должна нам сказать. Ну или маме. Скажи своей маме!        Макс приподняла брови, не удивляясь, впрочем, таким выводам. Если подумать, Билли мог бы причинить ей боль, если бы захотел. Но в данный момент он не имел никакого отношения к её синяку, поэтому девушка лишь отмахнулась. – Незачем строить из себя рыцаря. Я же сказала, что просто ударилась, – она вспомнила, что собиралась поговорить с ним, но почему-то сейчас не находила в себе смелости.       Вслед за Байерсом появился и Майк, крепко сжимая руку Джейн в своей ладони. Хоппер сегодня надела лёгкое летящее платье, и это прибавило ей ещё больше невинного очарования. Парень что-то тихо сказал ей на ухо, отчего румянец тут же окрасил бледные щёки девушки. Они поздоровались с остальными, и Уиллер мимолётно скользнул взглядом по ушибленной ноге Макс, замечая синяк. Он не сказал ни слова о вчерашнем вечере, и та решила, что поступила правильно, ничего не рассказав друзьям. Джейн, наверняка, снова стала бы испепелять Мэйфилд взглядом, услышав эту замечательную историю о том, какой её парень джентльмен. 

***

      Уроки тянулись медленно, словно стрелка часов совершенно не желала двигаться вперёд, и монотонные голоса учителей вызывали сонливость. Мэйфилд сидела за партой, положив голову на сложенные руки и прикрыв глаза. День выдался настолько жарким, что было решено открыть окна. Лёгкий ветерок трепал рыжую прядь волос, выбившуюся из неаккуратного, сделанного на скорую руку пучка.       Девушка даже ухом не повела, когда Майк сел рядом с ней, хлопнув по парте тяжёлым учебником биологии. От неё снова пахло апельсиновым шампунем, запах которого тёплый ветер гнал в его сторону. Уиллер некоторое время не двигался, а затем осторожно потряс Макс за плечо, уверенный, что она не спит.       Мэйфилд приподняла голову, фокусируя взгляд и хмурясь.  – Что? – Подумал, ты успела уснуть, – не придумав ничего получше, ответил Майк, пожимая плечами. – Как нога?       Она повернулась в его сторону, отчего выбившаяся прядь тут же упала на лицо. Девушка убирала её прежде, чем Уиллер пошёл бы на поводу своего желания и сделал бы это сам. Он отчего-то ощутил неловкость, ожидая ответа. Наверное, стоило спросить ещё утром, но Оди так тепло улыбалась на его шутки... Не хотелось это портить. – Болит, – тихо пробурчала Макс, вдруг хватая парня за руку. Тот удивлённо моргнул, а девушка лишь посмотрела на его наручные часы, устало выдыхая.        Уиллер хотел спросить что-то ещё, но в класс вошла учительница, призывая всех к тишине. Утомившись от внезапно возникшей жары, никто и не пытался шуметь. Миссис Купер рассказывала новую тему урока, и Макс слушала, мило подперев подбородок ладошками. Она изредка косилась на парня, который делал неразборчивые пометки в своей тетради. – Кстати, спасибо за велосипед, – тихо прошептала, получая в ответ взгляд, полный непонимания. – Велосипед? – также тихо спросил он, перелистывая страницу учебника. – Да. Мы же оставили их в кустах, и ты потом вернулся и... оставил мой на подъездной дорожке? – уже не слишком уверенно спросила Макс. – Нет, – удивлённо ответил Уиллер, – Я забрал свой на обратном пути, подумав, что ты заберёшь свой позже. Я даже затолкал его подальше в кусты, чтобы никто не нашёл.        Макс замолчала, размышляя. Кто же, если не Майк, притащил велосипед назад? Кто ещё мог знать, где именно он находится? Девушка пыталась найти какое-то объяснение, но ничего правдоподобного в голову не приходило. Парень искоса смотрел на неё, наверняка задаваясь теми же вопросами.  – Кто его принёс? – решился на вопрос, надеясь, что у Мэйфилд имеется теория на этот счёт. – Думаешь, там был кто-то, кроме нас?        Она пожала плечами, вспоминая, как обернулась на тихий хруст позади, а затем колесо провалилось в небольшую ямку. Макс упала, с силой ударившись о землю. Ногу обожгла боль. Майк оказался рядом, спрашивая в порядке ли она и протягивая руку, чтобы помочь встать. Девушка долго всматривалась в темноту позади, пока Уиллер затаскивал велосипеды в ближайшие кусты, но так ничего и не увидела.       В воспоминаниях лишь страх, возникший на долю секунды и так же быстро исчезнувший.       Они молчали до самого звонка, задумавшись над произошедшим, но ни он, ни она не были близки к истине в своих догадках. Как только трель охватила школьные коридоры, ученики быстро собрали вещи и стали поспешно пробираться к выходу, чтобы оказаться на свежем воздухе. Уиллер остановился у парты, терпеливо ожидая, пока Макс сложит все свои учебники в рюкзак. Они вместе двинулись на выход, зная, что остальные уже закончили свои занятия, выбрав в дополнение уроки литературы или искусств.  – Так какие мысли? – вновь спросил Майк, обгоняя её и шагая задом-наперёд. – Если это не я, то... кто?       Мэйфилд устало вздохнула, распуская пучок, и волосы не успели лечь на хрупкие плечи, как их подхватил ветер. Девушка на секунду зажмурила глаза, наслаждаясь прохладой и свежестью. – Я не знаю, серьёзно, – ответила она, взглянув на парня и едва заметно улыбнувшись его смешной походке. – Всю голову себе сломала, но так и не додумалась до чего-то стоящего.  – Н-даа, – протянул Уиллер, оборачиваясь и продолжая идти уже нормально, – я тоже ничего не придумал. Так лёд помог? – Не особо, – ответила Макс, – По крайней мере, не от боли. Но я смогла обуть кроссовки, так что... спасибо. – Слишком часто благодаришь, на тебя не похоже, – тихо сказал он, глядя себе под ноги. Кудрявая чёлка прикрывала лоб. – Да иди ты, – отмахнулась она, замечая, что они уже добрались до школьной стоянки. – То слишком грубая, то слишком благодарная. Не угодишь.       Уиллер быстро отстегнул свой велосипед, перекидывая ногу через раму. Засунув рюкзак в переднюю корзину, он заметил, что Мэйфилд поправляет свой, делая пару шагов в сторону. – Пока, – тихо бросила она.       Майк с минуту смотрел на то, как девушка, хромая, направляется к тропинке, которая вела прямиком к её улице. Быстро нагнав, преградил ей путь. – Садись, я подвезу тебя до дома.       Макс уставилась на него, как на круглого идиота, а потом обошла преграду, шагая дальше. – Нет, нет и ещё раз нет, Уиллер, – ответила она, – Велосипедов с меня достаточно. – Да бро-о-ось, – протянул Майк, вновь обгоняя её, –Тебе же больно идти, а дорога долгая. Почему тебя, кстати, не забрал Билли? – Мы с ним взаимно игнорируем друг друга, – девушка остановилась, складывая руки на груди. – Да и я не успела сказать родителям, что ушибла ногу.  – Или не захотела, – сказал, закатив глаза. – Ты же вся такая самостоятельная.  – Именно, – приподняв брови, Макс хитро взглянула на него в ответ. – И, если бы моя нога не пульсировала от боли, я ни за что бы не согласилась вновь сесть на велосипед, и уж тем более на твой. – Чем мой-то тебе не угодил? – в той же весёлой манере спросил Уиллер, похлопывая багажник позади себя.        Девушка всё же села на предложенное место, обхватывая талию Уиллера руками, и прижалась к нему со спины. Она готова была поклясться, что у того на секунду перехватило дыхание. От этого хотелось рассмеяться. Все мальчишки одинаковы, наверное.  – Не хочу, чтобы Джейн расплавила мне мозги, – в шутку отозвалась Макс, поздно поняв, что сказала глупость. Парень напрягся и молча стал крутить педали. – Она вовсе тебя не ненавидит, – не выдержав, раздражённо ответил он. – Оди просто тебя не знает.       Сотни язвительных фраз готовы были сорваться с языка, но что-то заставило Мэйфилд промолчать. Она никогда не верила, будто Джейн сторонится её из-за того, что плохо знает. Девушка видела... это выражение, которое возникало на лице Хоппер всякий раз, как Майк обращал на Макс хоть толику своего внимания. Нахмуренное, обиженное и злое. Если Уиллер старался не замечать их долгой холодной вражды, то Макс знала название чувству, что отражалось на лице Одиннадцать.        Ревность. Тягучая и горькая.       Мэйфилд изо всех сил старалась показать, что Джейн абсолютно зря волнуется, и та, со временем, стала относится спокойнее, но по-прежнему настороженно. Не удивительно, что, учитывая прошлое, она искала подвох в каждом действии вчерашней незнакомки.        В последнее время, Макс, казалось, будто Оди и Уилл понимали друг друга больше, чем кто-либо. Никто из ребят не страдал так, как страдали они. Побывав по ту сторону, Байерс стал невероятно тихим. Он постоянно стремился к спокойствию, обрывая все, даже самые безопасные споры ребят на корню. Хоппер тоже стремилась к спокойствию, которое было даровано ей приёмным отцом. Жажда стабильности. Это читалось в их взглядах и жестах. Все это знали. И для Джейн та самая стабильность заключалась в ладони Майка, сжимающей её ладонь. В друзьях, самых первых и таких надёжных.       Макс внезапно устыдилась своих мыслей, понимая, что девушка не ненавидела её специально. Она просто защищала то немногое, что у неё есть. Прижимаясь к спине Уиллера, приняла решение больше не задевать Джейн и не шутить над их с Майком отношениями. Она перестанет вести себя так, будто ей пять лет, и они поссорились из-за того, что у кого-то более красивая кукла.       Велосипед остановился у дома как раз в тот момент, когда Мэйфилд задумалась о том, что тоже желала стабильности. Она тоже хотела иметь надёжных друзей и... парня, который пойдёт за ней куда угодно, сколь бы опасно это ни было. Джейн ревновала, не понимая, что это Макс стоит завидовать тому, что она имела. Никак не наоборот.       Встав рядом с велосипедом, девушка опустила голову, исподлобья глядя на Майка, который принял решение переместить свой рюкзак на то место, где она только что сидела.  – Спасибо, – сказала она, ожидая новой шутки про участившиеся благодарности, но парень промолчал. – И это... прости, правда. Я не имела ввиду, что... – Проехали, – оборвал он, бросив на быстрый взгляд, прежде чем сесть на велосипед и поехать вниз по улице.       Девушка смотрела ему вслед, пока Уиллер не исчез за поворотом, а затем направилась к входной двери, на ходу улавливая вкусный запах маминых блинчиков. Если дома найдётся сироп, вновь испорченное настроение ещё может немного повыситься.

***

      Они устроили семейный обед, на котором никому не разрешается ссориться. И Билли чуть удивлённо смотрел на то, с каким аппетитом сводная сестра поедала блины, щедро смазав их кленовым сиропом.       Удивительно, но сегодня он совершенно её не трогал, несмотря на то, что они оставались наедине, когда мама накрывала на стол. Макс сидела на диване, наблюдая как Билли листает каналы, и молчала. Он тоже молчал, а потом отчим заглянул в комнату, сказав, чтобы они шли обедать. Мэйфилд не могла понять, почему парень не пытается спровоцировать отца на новую стычку, но была невероятно этому рада.        Она устала от постоянных ссор, устала от того, что их дом превратился в минное поле, которое может рвануть в любой момент.       Макс не понимала, почему мужчина настолько ненавидит родного сына, но позже уяснила, что таковы его методы воспитания. Жаль, но он не понимает, что Билли уже слишком взрослый, чтобы пытаться исправить его поведение. Иногда, Макс задумывалась о том, что, если бы сводный брат не ссорился с отцом на постоянной основе, то возможно он бы вовсе не срывался на ней без всякой причины.       Может, они смогли бы... найти общий язык? Несомненно глупые мысли.       Она смотрела на него, с улыбкой запихивая в рот кусочек блина. На что тот дёрнул бровью, приступая к своим, ещё не тронутым.  – Спасибо, очень вкусно, мам, – сказала девушка, отодвигая стул, чтобы выбраться из-за стола, но миссис Харгров жестом попросила дочь сесть обратно.  – Мы хотели кое-что обсудить, Макс, – начала женщина, и по спине рыжеволосой заскользил неприятный холодок. – Энтони звонил, он хочет с тобой увидеться.       Девушка уже знала от Билли, что отец вновь звонил, желая телефонного разговора или встречи с дочерью, но она не думала, что они станут обсуждать это. Мама уже давно запретила любое общение между ними, считая, что это повредит построению их «новой, крепкой семьи». Сейчас же женщина теребила край воздушной блузки, перекидываясь с отчимом нечитаемыми взглядами.  –...Так вот, мы решили, что он может приехать, – закончила мать, и Макс не поверила своим ушам. – Правда? – спросила она, удивлённо распахивая глаза. – Ты не шутишь?       Женщина чуть натянуто улыбнулась, а затем кивнула.  – Он сказал, что будет здесь через пять-шесть дней, и я предложила ему остановиться у нас.       Вот тут-то девушка и насторожилась, понимая, что не может всё быть настолько хорошо и гладко. Отчим кивнул на мамины слова, а на лице Билли появилась едва заметная ухмылка. – Что? – спросила Макс, глядя на маму в упор, – Чего ты мне не говоришь? – Он приедет, чтобы подписать документы. Энтони согласился добровольно отказаться от своих родительских прав, после чего Джон сможет тебя удочерить, – женщина на секунду запнулась, замечая проступающие на лице дочери неверие и злость, а потом добавила. – Так мы станем настоящей семьёй.       Оглянувшись на Билли, Мэйфилд заметила, что его ухмылка стала ещё шире. И поняла. Он всё знал и ожидал этого момента с нетерпением лишь для того, чтобы посмеяться над ней. Отодвинув стул, Макс встала из-за стола, наплевав на манеры, которые побуждали вымыть за собой посуду, и молча направилась к двери. – Макс... – начала мать, но девушка прервала её. – Мы никогда не станем настоящей семьёй, – сказала она, прежде чем покинуть гостиную.       Рухнув на свою постель прямо в одежде, Мэйфилд уткнулась лицом в подушку, стараясь подавить в себе порыв разрыдаться от обрушившейся на неё несправедливости. Он просто не мог согласиться. Отец любит её.       Наверняка, это мать заставила его. Он просто хочет её увидеть, не так ли?       На этот вопрос не было ответа, и Макс сдалась, позволяя слезинке скатиться вниз по щеке. Удивилась тому, что «семья» позволила ей остаться в одиночестве, избавив от давления, которое она не смогла бы вынести.