мы никогда не ошибались так

      Макс продолжала неподвижно сидеть на диване, закрыв глаза ладонями и мелко подрагивая. Медальон, что Майк держал в руке, будто жёг кожу. С тех пор, как Оди подтвердила, что на фото её отец. Или, скорее, их отец. Рыжие пряди волос закрывали лицо, и слышались лишь тихие рваные выдохи. Даже Хоппер замерла, задумавшись и не зная, что говорят в таких случаях.       Они... сёстры. Такие же родные, как и с Кали. Вот только Мэйфилд, судя по всему, не держали в лаборатории, подвергая чудовищным опытам. Может ли быть так, что монстр, вроде её отца, способен мучить одних детей, но при этом любить другого?       В голове Джейн вспыхнуло воспоминание о том, как они забрались в квартиру одного из тех, кто работал в лаборатории. Этот простой с виду мужчина превратил её мать в овощ, исполняя приказ. Он мучал маленькую Кали, безжалостно бил её током. Она не позволила сестре убить его, лишь потому что две маленькие, чертовски напуганные девочки нуждались в отце. У него была семья, которую он любил, несмотря на все его действия в стенах лаборатории.       Может ли Макс быть для отца той самой семьёй, которую он любил? Той самой дочерью, что у него не хватило духу превратить в подопытную крысу? Кали сказала бы, что такое невозможно. И, скорее всего, оказалась бы права. Но бросив взгляд на абсолютно потерянную девушку, Джейн хотелось ощутить надежду лишь для того, чтобы Макс не было так же больно, как когда-то было ей самой. – Макс, ты...– прошептала, не зная, как правильно начать диалог. – Он сейчас в вашем доме?       Вздрогнув от нарушенной тишины, Мэйфилд чуть приподняла голову, позволяя волосам скользнуть по щекам. – Да, – хрипло, будто здорово наревевшись, выдохнула та, беспомощно глядя на Хоппер. – И мне придётся пойти домой. – Ты не пойдёшь туда! – громко заявил Майк, выпуская из рук округлый медальон. Тот стукнулся о дерево во второй раз и укатился на пол. – Мы должны всё выяснить. Что, если это ловушка? Что, если это опасно?       Оди смотрела на его бушующее беспокойство, чуть прищурив глаза и заражаясь напряжением, повисшим в комнате. – У него было много лет, чтобы заманить её в ловушку, – задумчиво протянула Джейн. – Почему сейчас? – Почему? – парень взглянул на неё в полном недоумении. – Да потому что он псих! Разве не ясно? Он самый настоящий псих!       Макс вздрогнула от его слов, словно получила короткий токовый разряд. – Я должна поговорить... с мамой. – Что, если она не в курсе? – спокойно спросила Хоппер, подавляя в себе нахлынувшие злость и болезненные воспоминания. – Моя была не в курсе до определённого момента.       Мэйфилд с минуту молчала, уставившись взглядом в пол, прежде чем снова заговорить. – Да...– так тихо, что они едва услышали. – Но что, если она знает? Что, если именно поэтому рухнула наша семья?       Джейн присела на край дивана, на котором сидела подруга, и осторожно опустила руку на её плечо. Как бы внутри неё всё не кипело, но Мэйфилд поддержка сейчас нужнее. У Хоппер давно не осталось иллюзий насчёт отца, в отличие от Макс. Девушка почти не заметила её поддержки, продолжая неподвижно смотреть в одну точку. – Я должна пойти домой, – наконец, прошептала она. – Я должна... понять всё это.       Майк лишь возмущённо закатил глаза, но решил больше не спорить. Поскольку ещё напряжённее обстановка уже не станет. Он просто смотрел на них, всем своим видом показывая, что считает возвращение домой невероятной глупостью. Парень видел, как Максин неосознанно прижалась к Оди, позволяя той легонько поглаживать себя по волосам. Она не знала, что делать. Никто из них не знал. – Давай так, – после долгого молчания, первой заговорила Хоппер. – Ты сегодня останешься у меня, а завтра мы со всем разберёмся. Нужно подумать об этом на свежую голову, понимаешь? – Кали не расскажем, – заявил Уиллер, бросая на шатенку упрямый взгляд. – Она всё перевернёт с ног на голову. – Хорошо, – быстро согласилась Хоппер. – Мы не будем ставить мою сестру в известность, пока не разберёмся во всём этом.       Макс подняла голову, обращая свой взгляд к Джейн. – Мы с тобой... тоже сёстры, да? – Вот уж подумать не могла, – девушка издала смешок, и получила немного нервную улыбку в ответ – Но, видимо, да.

***

      Мэйфилд будто целиком ушла в свои мысли, не замечая шумного мира вокруг. Она медленно ступала по лесному ковру из листвы и веток, не обращая внимания на хруст. Все звуки тонули в ливне, что нещадно поливал Хопкинс. Они шли к её дому. Макс изредка оглядывалась на него, видимо, проверяя, не передумал ли. Уиллер шумно дышал через нос, ступая по её же следам. Вечерние тени уже укутали лес, в котором скрывался домик Хопперов. Джейн осталась, обещая попытаться следить за отцом через связь и, если что, предупредить их по рации. Они шли туда, потому что Макс права насчёт того, что её родители отправят Билли на поиски «сестрёнки», если она не придёт домой. Именно поэтому она решила, что должна показаться дома и попросить мать о ночёвке у подруги. Та не станет возражать, списав всё на нежелание общаться с отцом и участвовать в семейных дрязгах. Если не говорить, что этой подругой является Майк Уиллер.       Немного подумав и решив, что мистер Хоппер заподозрит неладное, если Мэйфилд останется у них дома, троица договорилась о том, что парень спрячет её в своём подвале. На сегодняшнюю ночь, так будет спокойнее и безопаснее.       Когда они вышли из леса, небо стало на тон светлее. Дождь не успокоился, несмотря на то, что их одежда уже насквозь промокла. Длинные рыжие пряди облепили бледное лицо Мэйфилд. Она, должно быть, чертовски замёрзла, хоть и отказалась от предложенной парнем, такой же мокрой, куртки. Девушка больше не лучилась солнечным светом, как обычно бывало. Он погас.       Они добрались до её дома через четверть часа, и Майк остановился у ближайших кустов. Чтобы оставаться незамеченным для тех, кто может наблюдать из окна. – Я буду ждать тебя здесь, – сказал Уиллер, кидая взгляд на велосипед, что он тащил с собой от самого дома Оди. – Если что-то пойдёт не так, просто беги. – Мы не в боевике, Майк, – устало и нарочито спокойно отозвалась девушка. Пыталась доказать самой себе, что ни капельки не боится. – Мне ещё придётся объяснить матери, как я доберусь до «подруги» в такой беспросветный ливень и, при этом, отказаться от предложения меня подвезти. – Скажи, что это на соседней улице, – предложил Майк, ощущая, как в горле начинает першить. Невероятно холодно от промокшей одежды и ледяных капель, стекающих за воротник. – Просто будь убедительной, Макс. Ты справишься.       Мэйфилд кинула на парня скептический взгляд, прежде чем сделать шаг в сторону дома. – Справлюсь? – тихо спросила она. – Я так не думаю.       Как только девушка исчезла в доме, на кухне зажёгся свет, но дождь мешал разглядеть хоть что-нибудь. Ясно было лишь то, что вся семья Макс находилась внутри, судя по машинам её отчима и Билли. Также, была ещё одна, мистера Бреннера. Наверное, их план не был слишком хорошим. Скорее всего, её просто не выпустят из дома, наотрез запретив возвращаться под промозглый ливень. Уиллеру же придётся вернуться домой, ожидая от девушки сообщения о том, что всё в порядке.       Майк ждал, по ощущениям, целую вечность, прежде чем хрупкая фигурка, укутанная в дождевик и сухую одежду, выскользнула из входной двери. Он видел, как её мать смотрела вслед, когда Макс уселась на свой собственный велосипед и быстро закрутила педали. Оказавшись рядом с ним, девушка жестом показала ехать следом.       Капли били по лицу, сужая угол зрения. Она ехала так быстро, что боялась ненароком упасть и свернуть себе шею. Но сейчас, главным было убраться отсюда. Подальше. Лишь бы ощущения от прожигающего взгляда отца смыл проклятый ливень. Он наблюдал за ней. Пока она врала матери насчёт подруги, пока отказывалась от предложения отчима подвезти её и пока игнорировала сочувственный взгляд сводного брата. Они думали, что она, как восьмилетка, убегает от правды о том, кем является её отец.       Невероятно комично.       Как бы она хотела сбегать лишь потому, что её тот отказывается от неё. Как же сильно Макс этого хотела.       Добравшись до дома Уиллеров, девушка свернула на дорожку, ведущую на задний двор. Из слов ребят она знала, что именно там находится подвальное окно, в которое Макс планировала залезть. Ей вовсе не хотелось быть замеченной чужими родителями. Это и так более, чем неловко и... глупо. Спрятав её велосипед на углу дома, Майк быстро открыл окно ключом, предлагая ей забраться внутрь и подождать, пока он придёт.       Девушка осторожно поставила ногу на выступ, пытаясь подтянуться, но та соскользнула. Уиллер будто ожидал чего-то подобного, тут же подхватив Мэйфилд за бёдра и помогая забраться выше.       Это совершенно глупо, но чувства Макс были на пределе. Всё, включая ничего не значащее прикосновение Уиллера, воспринималось невероятно остро. Возможно, это всё потому, что она успела согреться, в то время, как пальцы парня обжигали холодом. Он тоже замёрз, хоть и не жаловался.       Оказавшись внутри, Мэйфилд вскоре услышала, как кто-то из домочадцев открыл Майку дверь, и тот зашагал вверх по лестнице. Оглядываясь по сторонам, заметила кучу рисунков и игрушек, в которые парни давно не играли. Домик из стульев, накрытый куском ткани. Здесь, наверное, спала Джейн.       Здесь всё ещё жило их некогда беззаботное детство.

***

      Уиллер появился через полчаса, осторожно ступая по подвальным ступенькам, перед этим сообщив семье о том, что очень устал. Именно этим он объяснил своё отправление спать, несмотря на раннее время. В руках парня была чашка с чем-то горячим. Макс по запаху определила, что это какао. Как только тот сел рядом, девушка отмерла и пошевелилась, протягивая руку за дымящимся напитком.       Майк наблюдал, как она сделала глоток, прикрывая глаза. Мэйфилд вовсе не ощущала холода, но непонятная дрожь внутри никуда не девалась. – Подумал, что ты хочешь согреться, – зачем-то промямлил Майк, – Если хочешь есть, то я чуть позже проберусь на... – Я не хочу есть, – тихо ответила, делая ещё один глоток. – Хорошо, – неловко пожав плечами, Уиллер откинулся на диванные подушки, искоса наблюдая за ней. – Можешь спать на диване. Когда здесь жила Оди, его ещё не было. – Да, я это заметила, – всё так же тихо ответила та, кивая на сооружение из стульев.       Майк не знал, как именно поддержать разговор, поэтому стал болтать о том, как забавно поначалу было прятать Одиннадцать, тайком утаскивая с кухни еду. В основном, дурацкие вафли, которые той невероятно нравились. Он рассказал о том, как показал девушке телевизор и кресло отца, показавшиеся ей целым развлечением. Смешнее всего получился пересказ о том, как ему пришлось накрасить её, а после – стащить у Нэнси платье и парик, чтобы скрыть короткую стрижку. Парень видел, как Макс чуть улыбалась, погрузившись в историю, что он рассказывал. Но улыбки были недолгими и, скорее всего, неосознанными.       Её мысли возвращались к отцу, он это знал. Тонкая морщинка прорезала лоб Мэйфилд всякий раз, как её настроение менялось в лучшую сторону. Она будто одёргивала себя, поставив запрет на радость, пока всё оставалось неопределённым и размытым. Глупо, конечно, но вполне понятно.       Когда Макс сделала последний глоток уже остывшего какао, Уиллер забрал чашку, поставил её на столешницу и предложил почитать комиксы. За неимением ничего другого, девушка согласилась, кутаясь в старый диванный плед. Майк притащил все номера, что нашлись в подвале и предложил ей выбрать, хоть и понимал, что сейчас без разницы, что читать.       Макс кивнула на один из его любимых, закручивая волосы в неопрятный пучок. Когда парень сел рядом и приготовился читать, она прижалась к нему, положив голову на плечо, и прикрыла глаза. Майк замер, не находя в себе сил взглянуть в сторону, и сделал вид, будто листает страницы. От девушки пахло сладкими апельсинами и совсем немного дождём. Одна из рыжих прядей, что не попала в пучок, легонько щекотала шею, посылая по позвоночнику волны мурашек. Когда Уиллер начал читать, его голос звучал хрипло, но вовсе не от надвигающейся простуды.       Время текло незаметно, пока они сидели вот так, греясь друг об друга и надеясь на то, что завтрашний день подкинет разумное решение.       Надеялись, что их жизнь не превратится в ад в один миг.       Перелистнув последнюю страницу, Майк хотел было сказать, что ему нужно взять следующий комикс, когда понял, что Мэйфилд уснула. Её голова устроилась на его плече, а руки обвились вокруг его ппедплечья. И, даже во сне, не спешили ослабить хватку. Именно сейчас он понял, насколько ей страшно.       Знакомый мир рухнет, так или иначе.       Осторожно вытянув свою руку из под маленьких ладоней и нежно придержав голову, парень толкнул её на подушки. Девушка тут же свернулась клубочком, подобно кошке, и обвила колени руками. Майк поправил плед, натягивая его выше, чтобы укрыть и плечи. Он правда старался не нарушать личное пространство Мэйфилд своими прикосновениями.       Уиллер ощущал жар, приливший к щекам, но совершенно не хотел задуматься над причинами. Эти мысли крутились на периферии сознания, так и не разобранные на части головоломки. Он просто тоже не хотел разрушения своего собственного, такого знакомого мира. Отказывался понимать, что он, так или иначе, тоже скоро падёт.       Макс не шевелилась, видимо, слишком вымотанная за сегодняшний день. Она спала, чуть приоткрыв рот. Майк просто смотрел на неё, присев рядом с диваном, прямо на ковёр. Смотрел, как рыжие ресницы Мэйфилд мелко подрагивали, сообщая о том, что и во сне девушка не ощущала спокойствия.       Сможет ли она когда-нибудь вновь его ощутить?       Или будет как Оди: постоянно ожидать новой опасности. Жить в страхе того, что может навредить не только ей, но и тем, кого она любит. Неосознанно защищаться.       Осторожно коснувшись её щеки, Уиллер убрал локон за ухо, отчего девушка шумно выдохнула, но так и не проснулась. Макс выглядела такой... непохожей на себя. Такой беззащитной.       Не знай он её, ни за что бы не поверил, что именно эта девушка угрожала своему брату битой и каталась на скейте так, будто тот прирос к её ногам с рождения. Сейчас же, вечно оптимистичная и смелая, она пыталась просто спрятаться. От самой себя. От мира вокруг.       Не сдержавшись, Майк наклонился чуть ближе, оставляя на высоком лбу невесомый поцелуй. Девушка коротко вздрогнула, а затем её лицо разгладилось, приобретая нечитаемое выражение. Кажется, ей стало чуть спокойнее.       Спокойнее оттого, что не одна.