мы никогда не ошибались так

      Уже вечерело, а Макс так и не появилась, на что Лукас не уставал закатывать глаза. Она связывалась с ними по рации, пообещав быть к шести. Её голос был чуть хриплым, будто та плакала. Это заставило Майка нахмуриться. Наверное, всё прошло плохо.       Пару часов назад они были пойманы с поличным. Кали обнаружила слежку у домика, закатив глаза и сказав об этом Хоппер. Та смиренно выдержала нравоучения сестры, но почему-то впустила их внутрь. Видимо, посчитала, что они всё равно не отстанут. Странно, но Уилл уже был внутри, когда они вошли.       Наверное, избранным позволено.       Попытка выследить её отца сразу же привела к результату. Оди с минуту молчала, и Уиллеру захотелось обнять её как раньше, чтобы успокоить. Так, как было до их глупой ссоры. Так, как он вчера обнял Макс.       Быстро встряхнув головой, парень попытался отогнать странную мысль в сторону. Он просто её утешил. Это не так, как с Оди. Это... другое? Конечно, другое, ведь их с Мэйфилд связывает лишь... дружба.       Вновь обратив свой взгляд к Одиннадцать, Уиллер, как и все остальные, стал ожидать ответа. Встряхнув заметно отросшими кудрями, девушка осторожно вытерла струйку крови, что потекла из носа. – Он в городе, как я уже говорила, – тихо проговорила Хоппер. – Он очень близко. Настолько, что я чувствую его присутствие.       Брови Кали сошлись на переносице, а лицо приобрело задумчивое выражение. Мистер Хоппер отправился за бумагами к матери и тёте приёмной дочери, в попытке отыскать там полезную информацию. Парень с ирокезом лишь хмыкнул. – Ширли, ты не могла бы выражаться яснее? – буркнул он, отколупывая с ногтей облупившийся чёрный лак. – Чтобы достать его, нужно точное местоположение. – Не дави на неё, – одновременно с Кали выпалил Майк, тут же пересекаясь с девушкой взглядом. – Джейн, он прав, нам нужно больше информации, – спокойно проговорила черноволосая. – Постарайся, прошу тебя. Это даст нам...       Дверь распахнулась, не успела Кали закончить фразу. На пороге стояла Макс, абсолютно вымокшая под ливнем, которого они не заметили за обсуждениями. Огненные пряди липли к щекам, мокрым водопадом опускаясь на плечи поверх дождевика. Дождь, наверное, был холодным, поскольку кожа девушки была неестественно-бледной. Она поздоровалась, стягивая с себя защитную одежду и отбрасывая её на ближайшее к себе кресло. Сняв с запястья тоненькую резинку, быстро закрутила волосы в узел, приближаясь и плюхаясь на диван рядом с Уиллером. Кажется, её мало волновали удивлённые взгляды друзей. – Пришла, как только смогла, – пожав плечами, девушка чуть повернула голову к Майку. – Что вам удалось выяснить? – Ничего, кроме того, что дорогой папочка наших малышек в городе, – язвительно протянул друг Кали, на что та лишь грозно на него взглянула. – Могла не приходить, рыжуля. – Разберусь без твоих советов, – ощетинилась Макс в ответ, – К тому же, я не у тебя спросила.       Уиллер покосился в её сторону, только сейчас понимая, насколько она взвинчена. Он удивился, как раньше не заметил. Злость кипела внутри неё и ощущалась даже на расстоянии. – Ути-пути, какие мы злые, – отозвался тот, – Денёк не задался, рыжуля?       Зло сморгнув, Макс откинулась на спинку дивана, складывая руки на груди. – Ещё раз назовёшь меня ры... – Заткнитесь оба, – спокойно, но достаточно твёрдо сказала Кали, бросая на друга предупредительный взгляд. – Есть дела поважнее ваших детских ссор.       Майк видел, как Макс вновь хотела возмутиться из-за сравнения её с ребёнком, но сдержалась. Быстро убрав с лица прядь волос, отодвинулась на самый край дивана, и лицо её стало абсолютно невозмутимым. Удивлённо моргнув, Уиллер даже собирался позавидовать чужому самоконтролю, как вдруг ощутил на себе взгляд Оди. Чуть сощурив глаза, девушка смотрела прямо на него, и этот странный нечитаемый взгляд настораживал.       Она вновь взяла со стола повязку, лишив себя возможности видеть, и погрузилась в транс. Все замерли, неосознанно придвинувшись вперёд, будто видели этот фокус впервые. Шатенка тяжело дышала, а из носа вновь закапала кровь, сообщая о перенапряжении. Внезапно, та сорвала повязку, зарываясь тонкими пальцами в кудри. – Я не вижу его, – устало выдохнула, поднимая взгляд к сестре. – Я выдохлась, Кали, мне нужен отдых. – Может, он каким-то образом мешает себя увидеть? – задумчиво протянул Дастин. – Её ты нашла по фото, – пробормотал парень с ирокезом, указывая на свою подругу. – Может, его попытаешься поискать так же?       Кали бросила на него такой взгляд, от которого по спине пробежали мурашки. – Думаешь, я или Джейн забыли его лицо? – в её голосе отчётливо читалась угроза. – Думаешь, мы когда-нибудь его забудем? – Заткнитесь, – прервала их Макс, добавив в голос как можно больше иронии. – Есть дела поважнее ваших детских ссор.       Если бы Оди не сообщила о том, что согласна попробовать, то «детская ссора» переросла бы в настоящий скандал. Майк не смог удержаться и улыбнулся на слова Мэйфилд, вновь поймав на себе хмурый взгляд Хоппер. Затем она встала с дивана, отправившись за единственной фотографией в свою комнату. Девушка показывала её Уиллеру, когда они говорили о том, что с ней случилось. В попытке сохранить хрупкий миг счастья. На фото её мать, сейчас абсолютно недееспособная усилиями лаборатории, шла под руку с её отцом, счастливо улыбаясь. На лице женщины сияло абсолютное доверие к мужчине, с едва заметной сединой на висках и столь же ослепительной улыбкой. Казалось, они были счастливы.       Как только Оди опустилась обратно на диван, желание обнять её сгорбившиеся плечи возросло в несколько раз. Печаль всегда проявлялась в тонких чертах лица, стоило девушке взять в руки эту фотографию. Стоило ей поболтать по телефону с тётей, которая сообщала, что с её матерью всё в порядке, но изменений нет.       Уставившись на фото, попыталась воспроизвести болезненные для себя воспоминания. Повязка вновь скрыла карие глаза, и комната вновь погрузилась в напряжённую тишину. Майк видел как нахмурились брови Оди, как скулы вмиг приобрели более чёткие очертания. Переглянувшись с ерзающей рядом Макс, парень увидел в её глазах нетерпение. Девушка оставалась столь же раздражённой, какой и появилась в доме Хопперов, просто сдерживалась. Она постоянно шевелилась, чем и выдавала своё внутреннее состояние.       Кали шикнула в её сторону, на что Мэйфилд, парень уверен, показала бы язык, не прикоснись он своей ногой к её. Мимолётно. Та тут же обернулась, напрочь забыв про черноволосую девицу с плохим характером. Недоумение, вспыхнувшее в её глазах, заставило Уиллера ощутить неясную неловкость. Будто он не просто толкнул подругу, побуждая успокоиться, а нарушил личные границы.       Просто с девчонками дружить намного сложнее, подумал Майк, пожимая плечами на её вопросительный взгляд. Когда шатенка, в очередной раз, сдёрнула с глаз повязку, отбросив её на столик, все взгляды снова сосредоточились на Оди. Устало выдохнув, девушка откинулась на диванные подушки, стирая ещё одну кровавую струйку платком, что протянул ей Уилл. Майк ощутил ещё большую неловкость, поняв, что это он должен был дать ей платок, который вечно с собой таскал. Но сегодня... он, кажется, забыл его дома. – Он в северной части города, – тихо ответила Хоппер, бросая на сестру взгляд, который говорил, что сегодня попыток больше не будет. – Раздобудь более свежую фотографию, и я попробую ещё раз. Завтра.       Как только черноволосая кивнула, все в комнате, казалось бы, выдохнули. Кали будто создавала это. Напряжённую атмосферу. От девушки волнами исходили страхи, но не её, а твои собственные. Мысли путались, заставляя думать об абсолютно абсурдных вещах. Майк не любил находиться к ней слишком близко, но ему казалось, что девица действует так только на него, поэтому решил перебороть себя. На присоединившуюся к нему Мэйфилд, казалось бы, влияли лишь её личные проблемы, а не потусторонняя сила обладательницы скверного характера. – Я думаю, всем стоит пойти домой, – тихо начала Оди, вновь привлекая к себя внимание друзей. – Я устала, и хочу немного отдохнуть. – Я останусь? – тут же спросил Уиллер, встречаясь с шоколадными глазами напротив. Та едва заметно качнула головой, соглашаясь. – Мне пора, – сказал Байерс, вставая с кресла и натягивая свою толстовку. – Мама ждёт меня к ужину.       Хоппер кивнула, проследив его движения, а затем протянула платок, запачканный каплями крови, шепнув едва слышное «спасибо». Майк буквально замер на месте, глядя на то, как Уилл улыбнулся и засунул кусок ткани в карман. Он смотрел другу в спину и пытался вспомнить, когда они с Оди успели так подружиться.       Когда вы с Макс успели подружиться?       Вопрос так ярко вспыхнул в его мыслях, что парню показалось, будто его слышат все присутствующие. Осмотревшись по сторонам, Уиллер убедился, что ничего такого не произошло. Макс переглядывалась с Дастином, а Лукас начал одеваться, чтобы пойти домой. Оди встала с дивана, оставив фото на столике, и пошла к двери, чтобы проводить Синклера и Байерса, которые планировали пойти домой вместе. И лишь Кали смотрела на него с ухмылкой.       Дастин сказал, что за ним вот-вот заедет Стив. Мэйфилд же просто нужно было идти немного в другую сторону, поэтому она тоже задержалась, надеясь, что у Билли хватит совести заехать за сестрой в такой ливень.       Кали и её друзья тоже стали собираться, и Майк только сейчас понял, что они не живут здесь. Они с Оди так давно поссорились, что он упустил этот момент. В домике Хопперов мало места для такой толпы. Скорее всего, любители готики остановились в единственной на весь Хопкинс гостинице.       Макс вновь заёрзала на своём месте, привлекая внимание. Её мокрые волосы успели высохнуть, и торчащие из пучка прядки завивались в небольшие огненные кудряшки. Одна упала на щеку, и Майк не смог удержаться. Протянув руку, он едва коснулся чужого лица, заправляя локон за ухо. Мэйфилд вновь обернулась к нему, нахмурив брови. – Что ты делаешь? – спросила она, в этот раз собираясь-таки услышать ответ.       Уиллер заметил, как Дастин молча пялится на них, и тут же придумал, как оправдать своё странное действие.       Зачем он, чёрт возьми, это сделал? – Вернул тебя в реальность, – нарочито спокойно ответил он. – Ты вся растрёпанная, и не можешь перестать дёргаться.       Брови девушки удивлённо приподнялись, сообщая о том, что её мысли с подозрений переместились на возмущение. – Как всё прошло? – не давая ей ответить, спросил Уиллер. – Ну, дома.       Выражение лица Мэйфилд в миг изменилось, и та чуть отвернула голову в сторону, отчего прядь вновь скользнула на бледное лицо, устроившись на щеке. – Не хочу об этом говорить, – ответила она, в тот самый момент, когда раздался гудок машины Харрингтона.       Дастин подорвался с места, перестав пялиться на них во все глаза, и, бросив что-то вроде «это за мной, до завтра», направился к двери. Когда они остались одни, Майк поиграл бровями, поймав на себе взгляд Мэйфилд. – Давай. Расскажи мне, Макс.       Встав со своего места, девушка медленно направилась к шкафчику, в котором стояли различные поделки Оди. Та сделала из за год, который провела здесь в качестве затворницы. Макс разглядывала их, притворившись, что не слышала его вопроса. – Всё прошло... дерьмово, да? – спросил парень, вспомнив утренний разговор по рации.       Обернувшись, она обошла диван и села напротив Майка, прищуривая голубые глаза. – Я ухожу домой, – сказала вместо ответа. – Билли вряд ли приедет, и от ливня мне не спастись. Не забивай голову чужими проблемами, Уиллер.       От этих слов почему-то по спине пробежался неровный строй мурашек. Он ощутил в них это. Боль, которую девушка сдерживает целый вечер. – Ты мне не чужая, – твёрдо заявил, при этом опустив глаза вниз.       Когда ответа не последовало, парень взглянул на Мэйфилд, которая, приоткрыв рот, вглядывалась в фотографию, оставленную Оди. И, кажется, не слышала его слов.       Хоппер вошла в комнату как раз в тот момент, когда Майк собирался спросить в чём дело. Заметив фото в руках, девушка едва заметно нахмурила брови. – Я не разрешала брать фотографию, – глухо проговорила она. – Это... твой отец? Справа? – спросила Макс, не обращая на её тон никакого внимания. – Да, – с нарастающим раздражением ответила Оди, бросая на Майка недовольный взгляд. – Но он никогда не был мне отцом. Тебе пора домой, Максин.       Уиллер хотел остаться с шатенкой наедине, чтобы обсудить недавнюю глупую ссору, но сейчас не мог оторвать взгляда от оцепеневшей Мэйфилд. Она бледнела на глазах, несмотря на то, что за время, проведённое здесь после прихода, давно успела согреться. – Зато мне был, – тихий шёпот, оставляющий горечь на языке. И чуть громче: – Это мой отец.       Сняв с шеи небольшой медальон, девушка швырнула его на столик, и едва заметная слезинка сорвалась с ресниц. Прочертила на щеке солёную дорожку. Стукнув по дереву, тот развалился на две части, открывая их глазам крошечное фото.       Седовласый мужчина там прижимал к себе маленькую рыжую девочку. Девочку с нежной улыбкой и россыпью веснушек на бледных щёчках. Он прижимал к себе свою дочь, Макс.