мы никогда не ошибались так

      Макс бежала к дому так быстро, будто за ней гнался сам дьявол. Она оставила Уиллера посреди улицы, отчаянно желая, чтобы между ними поскорее возникло расстояние. Парень не окликнул и не остановил её. Он вообще ничего не сделал, просто стоял там и смотрел, как та исчезает за поворотом. Наверное, побег Мэйфилд был предсказуем, но вот поцелуя он вряд ли ожидал. Просто не мог, поскольку она и сама от себя не ожидала подобного идиотизма.       Поцеловать его. Просто взять и поцеловать. Разреветься в его объятьях, абсолютно выдохнуться от того дерьма, что на неё свалилось, и поцеловать.       Ещё больше пугал тот факт, что Майк ответил. Неуверенное движение его губ обожгло, и Максин будто очнулась, тут же отстраняясь. Парень смотрел на неё, чуть опустив ресницы, и шумно дышал. Эта реакция вовсе не была той, на которую стоило рассчитывать. Он должен был оттолкнуть её, спросить, в своём ли она уме, или что-то вроде того. Но не это, чёрт возьми!       Что теперь делать? Как она будет смотреть в глаза Уиллеру, как только столкнётся с ним? И с ребятами. И с Джейн. Она ведь его девушка, и все об этом знают. Это неизменно, нерушимо и навсегда.       Что же ты натворила, ну что, а?       Свет от фар ударил прямо в лицо, заставляя зажмуриться и отвлечься от самобичевания. На подъездной дорожке стояла до боли знакомая машина, но водитель отсутствовал. Отец внутри, и ей придётся туда войти.       Наплевав на всё, Макс обошла автомобиль и, не заморачиваясь поисками ключа, позвонила в дверь. Ей открыли так быстро, будто давно ожидали. Отчим вяло поздоровался, указывая в сторону кухни и почти по-отечески похлопал по плечу. Это означало, что доктор Бреннер здесь не зачем-нибудь, а именно в поисках дочери.       Она раздевалась настолько медленно, насколько это вообще возможно. Пришлось миновать гостиную, в которой находился Билли, безразлично уткнувшийся в телевизор, и тяжело шагнуть под кухонную арку. Она тут же ощутила напряжение, полностью захватившее помещение.       Мама сидела за столом напротив отца, скрестив руки на груди и слишком шумно выдыхая. С тех пор, как они развелись, женщину раздражало одно его присутствие. Шаркнув ногой, Макс привлекла к себе их внимание, о чём сразу же пожалела. – Макс! Я ждала тебя гораздо раньше. Не могу понять, откуда ты взяла привычку пропадать и задерживаться допоздна не понятно где и не понятно с кем? – в голосе матери кипели усталость и раздражение. – О, оставь её в покое, Сара, – спокойным тоном ответил отец. – Все мы были детьми, не так ли? Присядь, милая.       Девушка замерла, не зная, что ей делать. Мужчина, сидящий прямо перед ней был её отцом. Добрым, ласковым отцом, на которого можно положиться. Сейчас же она впервые заметила в его словах червоточину лицемерия, а улыбка его показалась отрепетированной специально для этого случая. Обогнув стол с противоположной от него стороны, Максин присела на стул рядом с матерью, на что отец лишь качнул головой. – Понимаю, ты злишься на меня, – немного подождав ответа, но так его и не получив, он продолжил. – Твоя мама считает, что так будет лучше, и в чём-то я с ней согласен. Не то, чтобы я считал этот балаган семьёй, в которой тебе следует расти, но... – О, прекрати! – воскликнула миссис Харгров, окончательно вскипев. – Мой выбор тебя не касается. И эта семья лучше той, в которой ей приходилось жить до этого. Или ты забыл? – Ничто не забыто, Сара, – чуть прищурив глаза, мужчина откинулся на спинку стула, переводя взгляд на дочь. – И я не хочу снова это начинать, но постарайся не перебивать меня, когда я разговариваю со своей дочерью. – Со своей дочерью? – ядовито отозвалась женщина. – Она твоя дочь лишь в твоих воспоминаниях. Запомни это. – Хватит, – тихо и так спокойно, что сама от себя не ожидала, сказала девушка. – Не хочу слушать. – Прости, – тут же опомнился отец, – Мы не хотели снова втягивать тебя в наши разногласия. Я всегда буду твоим отцом, Макс, эта подпись ничего не значит. Понимаешь?       Не найдя в себе сил отвечать ему напрямую, Мэйфилд кивнула. Мама лишь закатила глаза. – Оставь её в покое, – добавила она, вставая. – Тебе не стоило приходить. Ты же видишь, что она не хочет с тобой говорить. – Это так? – спокойно спросил Бреннер, буквально пронизывая девушку взглядом. – Если твоя мама права, то я сейчас же уйду, и мы оставим наш разговор до лучших времён, дочка.       Это слово выбило последнюю почву из под ног. Дочка. Да как он смеет! Как смеет называть её так, смотреть этим ласковым взглядом после того, что сделал? Он ставил над ней эксперименты.       Макс и сама не заметила, как начала дрожать и опустила голову под его внимательным взглядом. Она хотела высказать ему всё, что думала о нём с тех пор, как узнала. Но нельзя. Неизвестно, чем это кончится, и она не может подставить Джейн и Кали.       Приподняв голову, Макс взглянула ему прямо в глаза, уничтожая возможность передумать. Она убеждала себя, что в нём не было ничего от того человека, что она считала отцом. Незнакомец. Он больше ничего не значит. Ничего. – Мама права, – голос чуть дрожал, но звучал уверенно, – Я хочу, чтобы ты ушёл. Прямо сейчас.       Он выдержал её, как казалось, кипящий неприязнью взгляд с достоинством. Осторожно отодвинул стул, ещё раз взглянул на девушку и кивнул в ответ. Отец не задерживался, не пытался тянуть время. Он просто ушёл. Так быстро, что дверь хлопнула минутой позже того, как его взгляд перестал душить её. Макс впилась пальцами в скатерть, сминая ткань в ладонях. Её плечи стали дрожать сильнее. Как только мамины руки обхватили её со спины, Максин вновь это сделала.       Разрыдалась.       До этой минуты, Мэйфилд не осознавала, насколько боялась встретиться с ним лицом к лицу. Не осознавала, что её накроет леденящий ужас от одного звука его голоса. Во всём, в каждом его движении, ей теперь чудилась ложь. Он пропитан ею насквозь.       Всхлипывая и позволяя матери убрать с шеи налипшие пряди волос, Макс решила, что никогда не заговорит с ней об этом. Она не заслуживает боли. Она не заслуживает чувство вины за то, что полюбила не того человека. Мама не виновата. Это всё он.       Она сама с этим справится. Отомстит. За Кали, Джейн, за их матерей и за прочих, кто оказался в ловушке. И за себя тоже.

***

      Следующий день начался с того, что крики Билли и его отца вновь разбудили в Макс желание выпрыгнуть в окно и удрать. Но она обещала матери, что больше не станет пропадать без предупреждения и даже согласилась, чтобы сводный брат подбросил её до школы.       Это то, что она собиралась делать. Пойти в школу, уныло сидеть на уроках, на одной из перемен рассказать всё остальным и услышать их мнение, каким бы оно не было. Умирать от стыда, встретившись с Майком лицом к лицу.       Возможно, сегодня она даст себе выходной и не станет вмешиваться в их планы. Просто пойдёт домой, как любой нормальный ребёнок. Или заглянет в автоматы, чтобы побить последний рекорд. Неважно. У неё ещё будет время присоединиться к ним.

***

      На подходе к школе, Макс заметила столпотворение, в котором сразу же замелькали знакомые лица. Уилл сидел посреди футбольного поля, обхватив колени руками и покачиваясь из стороны в сторону. Снова приступ; они никогда не отпускали друга до конца. – Чего уставились? – громкий голос Уиллера разнёсся над площадкой, и она даже на секунду замерла, но продолжила путь. Не время быть трусливой. – Расходитесь. Нет тут ничего интересного!       Директор уже пробивался сквозь толпу, напоминая, что всем пора отправляться на уроки. Макс двинулась за ним, расталкивая любопытных зевак куда грубее, чем это делал он. Как только все расступились, она вновь увидела Уилла и остальных ребят, а также Джейн, которая присела рядом с ним и что-то шептала парню на ухо, легонько сжимая его плечо. Ученики стали расходиться, а виновник шумихи шатко поднялся и последовал за директором. – Привет, – поздоровался Дастин, а заметив её встревоженный взгляд, добавил. – Уилл будет в порядке. Сама знаешь, это уже не первый раз. – Привет, – отозвалась она, тут же ощутив на себе взгляды остальных, включая тот, что особенно сильно способствовал неловкости. – Надеюсь, когда-нибудь приступы оставят его навсегда. – Да не говори, – поддакнул Лукас. – Тут все на это надеются. Он не заслужил этого. – Никто из нас не заслужил, но что толку об этом говорить сейчас, – как-то раздражённо протянул Майк, закидывая рюкзак на плечо. – Поговорить придётся, – Макс сама не поняла, насколько двусмысленно это прозвучало, и снова поймала на себе взгляд тёмных глаз. – Когда я вернулась домой, отец уже ждал меня там. – Что он от тебя хотел? – Кали знала, что он в твоём доме, – прохладным тоном сообщила Джейн, не давая ответить.– Она сообщила мне чуть позже, чем мы разошлись. Но ни ты, ни Майк не взяли с собой рации, поэтому я не смогла предупредить. – Ясно, – это всё, что она смогла выдавить на упоминание о том, что они были вместе. Ей вдруг стало стыдно. – Он хотел поговорить, кажется, но я попросила его уйти.       Хоппер с минуту смотрела в упор, а затем пожала плечами и кивнула в ту сторону, откуда прозвенел звонок. И все двинулись к зданию главного корпуса. – Это не удивительно, – задумчиво протянула девушка, – Ты испугалась. – Да, – коротко и честно ответила Макс. – Ты неплохо держишься, – уже теплее добавила Джейн. – Не плачешь, и всё такое. – Я... – Мэйфилд запнулась, вспомнив, что за вчерашний день плакала дважды. Но затем решила, что её новоиспечённой сестре знать об этом не обязательно. – Спасибо, Джейн.       Только было девушка хотела от них отделаться, как Уиллер обогнал её, на ходу напомнив, что у них общий урок. Хотелось головой о стену удариться и не идти, но под пытливым взглядом Джейн она лишь кивнула и зашагала вслед за ним.       В конце концов, чем быстрее этот вопрос будет закрыт и позабыт, тем лучше. Им всё равно придётся поговорить об этом. И это не самая страшная из её проблем. Наверное.