мы никогда не ошибались так

      Макс постоянно посматривала на часы, нервно постукивая пальцами о деревянную столешницу. Она ждала его дома, перед этим здорово поссорившись с мамой, почти уже уверившейся, что с отцом покончено навсегда. Дочь и рада бы была ей угодить, но какое-то магическое внушение в голосе Кали пустило внутри трещину. Она дала слабину, согласилась сделать глупость.       Именно глупостью можно было назвать то, что они придумали. Поздним вечером, вернувшись домой от Джейн, она позвонила на номер, что отец оставил на всякий случай. Неприятные мурашки пробегали по спине, усиливаясь с каждым новым гудком. Она безумно хотела, чтобы он просто не поднял эту чёртову трубку. Но мужчина ответил. Не сразу, но сквозь небольшие помехи в трубке зазвучал его голос. Доктор Бреннер был удивлён вновь услышать свою дочь. От его тона так и веяло противной снисходительностью.       Конечно, не могло быть иначе. Макс обязательно позвонила бы, рано или поздно. Между ними всё нормально.       Просто детская обида.       Выглянув в окно вот уже десятый раз, Максин готовилась к встрече, которую сама вчера назначила. Он обещал, что они обязательно куда-нибудь сходят, поговорят. Отложил все дела ради того, чтобы провести время с «любимой и единственной дочуркой». Как же. Да он даже имени настоящего не сказал ни маме, ни самой Макс. И как только они никогда не замечали в нём этого? Наверное, когда любишь, то действительно не обращаешь внимания на недостатки.       Когда напряжённый голос Уиллера вызвал её по рации, девушка почти подпрыгнула от неожиданности. Вырвав её из мыслей о том, как именно стоит строить разговор и как не выдать своих намерений получить информацию, Майк лишь сообщил, что сейчас отправится к Джейн. Они будут ждать новостей, и всё такое. — Боишься? — этот вопрос прозвучал тише. — Наверное, — ответила она, прижимаясь к средству связи щекой. — Ну, мы придём, если что, — неуверенно протянул парень. — Если нужно, то подключим мистера Хоппера. Оди всё равно планирует ему всё рассказать, знаешь.       Мэйфилд промолчала, задумавшись о том, что же значило это «если что». Холодные мурашки побежали вверх по спине, и девушка непроизвольно сжала пальцы на рации. — Эй, ты там? — Да, задумалась просто. — О чём? — Не о чем? — фыркнула Макс, а потом опомнилась. — Прости, просто... — Нервничаешь, — беззлобно бросил парень, — Я же не дурак, да и обижаться на тебя бессмысленно. Ты этого не замечаешь. — Когда это ты был на меня обижен, а я не заметила? — спросила девушка, уже догадываясь о возможном ответе. — Мне пора уже, — вместо ответа сказал Майк, и в трубке послышались помехи. Видимо, он вышел на улицу. — Ну да, — вяло буркнула, не зная что ещё сказать. — Конец связи. — Макс... ты это, будь осторожна, — приглушённо прозвучало на том конце. — Конец связи.       Мэйфилд, наверное, назвала бы себя полной дурой, если бы где-то рядом висело зеркало. Губы сами собой растянулись в улыбке, а рука всё ещё прижимала рацию к уху, хотя Майк уже отключился. Машинный гудок заставил девушку отложить эти мысли на потом и двинуться в сторону входной двери.       Она будет осторожной. Попытается.

***

      Вжавшись затылком в диванные подушки, парень устало потирал глаза. Они уже несколько часов сидели дома у Оди, строя предположения и разбирая возможный план действий. Майк пропускал большинство разговоров мимо ушей, ибо звучали они абсолютно бредово. Ребята не понимали, казалось, насколько всё серьёзно. И его бесило, что Джейн ни разу не высказалась насчёт глупости их предложений. Она-то точно знала, что глупостям здесь не место.       Хотя девушка также не высказалась и против вчерашнего плана Кали, из-за которого каждый шелест теперь заставлял опускать глаза на рацию, которая торчала из кармана толстовки.       Макс не выходила на связь, и они не знали, что с ней происходило в данный момент. Это беспокойство почему-то раздражало. Он не хотел бояться. Хотел поверить словам Оди о том, что ничего опасного в этом нет. Мэйфилд просто притворится, что ей нравится проводить время с отцом, поест мороженого или что-то такое, а затем задаст безобидные вопросы, если момент подвернётся подходящий.       Взглянув в сторону своей девушки, Уиллер вновь прикрыл глаза, ибо та демонстративно игнорировала его. Майк сам не знает, зачем несколькими часами ранее нагрубил ей. Они поссорились так быстро и бурно, как сгорает спичка. Он лишь хотел донести свои мысли, но вышло как-то агрессивно. Впрочем, она не осталась в долгу.       Собственные слова вновь стали прокручиваться в голове, и парень честно хотел бы устыдиться, но не получалось. Несмотря на обиду. О ней говорили подрагивающие ресницы и нарочно не падающий в его сторону взгляд. — Ты подставляешь её под удар! Вы с Кали. Думаете, что это нормально? — Ты так за неё боишься, Майк. Посмотри на себя. Ты готов сам пойти туда и выяснить нужную информацию, лишь бы только не она этим занималась. И не смей отрицать! — громко и сердито отвечала Джейн, и кажется разозлилась ещё больше, когда он и не подумал опровергнуть её предположение. — Мы все в опасности, если ты забыл. Макс никакая не особенная! На меня тебе, значит, наплевать, а ей нужна безопасность?       Инстинктивно захотелось показать, что у него нет никакого особенного отношения к Макс. Он просто считал, что не обязательно разрушать и её мир тоже. — Это тебя и злит? То, что с ней ничего не вышло, и она получила шанс на нормальное детство? Она не виновата в том, что с тобой и Кали сделал ваш отец! — раздражение усиливалось с каждым словом, как бы он ни старался сдерживаться. — Ты думаешь только о ваших страданиях. Ты хочешь, чтобы она тоже прочувствовала это. Хочешь, чтобы ей было больно!       На этих словах глаза Оди наполнились слезами, она шмыгнула носом и покачала головой. Не верила, что он мог такое сказать. — Я не желаю ей зла, — шёпотом отвечала девушка, рукавом рубашки смахивая слезу. — Я лишь хочу, чтобы всё закончилось. Навсегда. Я так устала, Майк. Он промолчал, и в дверь постучали. Ребята пришли. Прежде, чем исчезнуть в коридоре, Джейн лишь легонько пожала плечами. — Раньше ты понимал меня, но это больше не так, да? Мы изменились.       Эти слова болезненно кольнули куда-то под рёбра, и сейчас продолжали стучать в ушах. Больно было потому что она права. Всё изменилось, и парень сам не успел понять, когда между ними с Оди появилась стена. Он не успел понять, когда эта самая стена рухнула между ними с Мэйфилд, неумолимо сближая.       Врать не было смысла: он думал совсем не о чувствах Джейн Хоппер. Уиллер в тот момент думал о том, как болезненна для Макс эта встреча. Другие не замечали её состояние, но он знал. Он ощущал её слезы на своей коже. Он прижимал девушку так близко, как позволяли совесть и юношеское смущение. Он целовал покусанные, но всё равно мягкие губы не дольше секунды. Это окончательно всё перевернуло.       Ничего уже не будет прежним.       Ничего уже не могло быть прежним, после того, как её маленькие ладони потянули его вниз, и он покорно склонился в сторону заплаканной, потерянной и беззащитной Макс.       Отвечая на её поцелуй, замечая перепуганный взгляд, он понял, что давно уже хотел это сделать. С тех пор, как при виде девушки внутри стало появляться неясное щекочущее ощущение. Оно не уходило, как бы он ни старался от него избавиться. С тех самых пор, как она заняла важное место в его жизни, вытесняя прошлое на задний план.       Майк вовсе не хотел обижать Оди. Никогда в жизни. Он правда старался не думать о Макс, очень долго старался. Иногда даже получалось, но со временем мыслей о ней становилось всё больше, как и мыслей о том, что это нечестно по отношению к доверчивой Хоппер. Он даже хотел выложить всё как есть, но страх потерять привычное устройство мира, всякий раз, останавливал подобные порывы.       Возможно, парень сам себя обманывал. Он не столько боялся потерять свои первые отношения, сколько того, что Мэйфилд он вовсе не нужен. Её ответ на вопрос о поцелуе до сих пор всплывал в памяти. Казалось, она спешила от него отделаться. Пусть Майк и сказал тогда, что не верит её словам, но всё же не был столь уверен в своей интуиции.       Скорее всего, она не хотела ничего такого.       Но теперь это уже не так важно. Случившаяся ссора расставила многое по местам, и теперь им с Джейн было не избежать разговора начистоту. Пусть он случится только после того, как они оба остынут, но он случится.       Майк хотел бы остаться друзьями. Правда хотел бы поддержать её в вечной борьбе против несправедливости огромного мира, несмотря на собственные эмоции. С ними ничего уже не поделаешь.       Он чувствовал то, что чувствовал.

***

      Уже вечерело, когда отец предложил подбросить её до дома, и Макс ухватилась за это предложение, как утопающий за спасательный круг. Она устала от притворства, да и узнать ничего путного не удалось.       День получился настолько хорошим и ярким, что захотелось стукнуть себя по лбу и не забываться. Отец был добр с ней, его тон беседы был действительно ласковым, а радость от её побед в автоматы казалась искренней. Они катались по городу, останавливались перекусить и даже рассуждали о том, чтобы позднее сходить в поход. Он рассказывал ей истории из своего детства и юношества, которые могли оказаться абсолютным враньём, но Макс слушала. Затем он даже спросил, есть ли парень, что вызывает у неё симпатию, на что она покраснела и отвернулась к окну. Отец понимающе усмехнулся, продолжая ехать.       Когда-то девушка отдала бы всё на свете за такой вот день. Полный радости, ласки и понимающих взглядов. Но сейчас, заглядывая в свои мысли, она видела лишь пепелище, оставшееся после пылающего огня любви и безграничной привязанности.       Все вопросы, что удавалось включить в беседу, были оставлены без особого внимания. Лишь когда девушка решилась спросить, надолго ли он планирует остаться в городе, тот прищурился и взглянул в ответ пытливым взглядом. Неопределённо отмахнулся, объясняя свою задержку тем, что надеется провести с ней больше времени и немного отдохнуть от солнечной Калифорнии. — Я бы хотела вернуться, — тихо сказала Мэйфилд. — Заняться сёрфингом, может быть, или позагорать. Погреться под солнцем.       Он улыбнулся, протянул руку и потрепал дочь по вспыхивающим на солнце волосам. — Ты как огонь, — ответил мужчина, — Тебе никогда не будет холодно, Макс. Ты умеешь согревать, несмотря на... — Несмотря на что? — повторив конец оборвавшейся фразы, девушка вынырнула из собственных мыслей. — Я обязательно отвезу тебя к морю, — он ушёл от ответа, но она видела, как брови отца напряжённо сошлись на переносице. — Ты ещё искупаешься в его тёплых волнах, дочка.

***

      Когда они подъехали к дому, Макс вдруг захотела, чтобы этот день продлился чуть дольше. Особенный день. Один на двоих. Как раньше.       Девушка немного помялась, а затем выпалила приглашение на чай. Мужчина удивлённо приподнял брови, но наверняка списал это на то, что обида дочери, наконец, ушла. Тоска по общению потихоньку стала выплёскиваться на поверхность. Они какое-то время сидели на кухне, в тишине пили чай и отпускали этот вечер. Макс открыла окна, впуская свежий воздух, которого катастрофически не хватало для нормального дыхания. — Максин, — вдруг начал отец, хоть и знал прекрасно, что она не любит полную форму своего имени. — Я всё откладывал, но раз ты сама меня пригласила... Я хотел поговорить с тобой. — О чём? — Макс сглотнула, сжимая полупустую чашку в горячих ладонях. — Кхм, я просто хотел предупредить тебя, — он говорил, растягивая слова. — Я, однажды, хотел подождать тебя после уроков. Стоял у школы, дожидался, пока начнётся перемена.       Мурашки вернулись, холодными толпищами пробегая вниз по коже. — Я случайно увидел тебя с пареньком, — он пристально взглянул на неё, пытаясь поймать взгляд, но девушка упрямо смотрела на собственные руки. — Он, кажется, младший сын Уиллеров. Его зовут Майк, не так ли? — Да, — заставив себя говорить нормальным тоном, Мэйфилд облокотилась о тумбу. — Он мой одноклассник. — Я так и подумал, — снисходительно заявил отец. — Я уже бывал в этом городе... по работе. И в одном деле фигурировала его семья, да и он сам. Вы дружите?       Макс подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и тут же пожалела об этом решении. — Почему ты меня допрашиваешь? — выпалила она, не задумываясь как это звучит. — Я не допрашиваю, — мужчина поднял ладони вверх, пристально следя за реакцией. — Лишь хотел предупредить, что он совершал противоправные действия и не сотрудничал с полицейскими. Давно вы подружились? — Мы не дружим, — зудящее в затылке предчувствие толкнуло девушку встать на защиту Уиллера. — Просто учимся вместе. Я не запоминаю всех, с кем болтаю на переменах, и уж тем более не набиваюсь никому в друзья. — Ты так же не дружишь ни с кем из тех, кто дружит с ним? — упрямо продолжал мистер Бреннер. — Они тоже фигурировали в том деле, знаешь. — Что за дело? — девушка попыталась уйти от ответа. — Я не могу сказать тебе, это засекреченная информация, — спокойно ответил мужчина. Затем его тон приобрёл властные нотки, которые так злили маму. — Я лишь хочу, чтобы ты не общалась с почти преступниками. — У меня нет друзей, — соврала она, почувствовав в этой лжи спасение. — Ты знаешь, я редко с кем-то схожусь в характерах. Да и я новенькая, никому нет до меня дела. — Хорошо... — отец запнулся, но вскоре продолжил предложение. — Хорошо, если бы ты не врала мне, дочка. — Я не... — Где ты была, когда я ждал тебя здесь и терпел общество твоей раздражённой матери? — его голос окончательно изменился, стал на несколько тонов холоднее. — Сара сказала, что ты пропадаешь с друзьями, лишь бы не сталкиваться со мной, а затем твой сводный брат упомянул фамилию Уиллер. Я вспомнил, что уже слышал её.       Мэйфилд молчала, распахнув глаза и остро чувствуя страх, который вызывал в ней изменившийся взгляд напротив. — Я знаю, с кем ты дружишь, — продолжил мужчина. — Я лишь хотел проверить, солжёшь ли ты мне. Что ещё ты знаешь, но не говоришь, Макс?       Она услышала хлопок входной двери, и через минуту в кухню вошёл Билли. Отец не сводил с неё глаз, не считая нужным поздороваться с ним. — Всё нормально? — спросил парень, почувствовав обстановку. Он не очень-то обиделся на отсутствие приветствия. — Я хочу, чтобы ты ушёл, — собравшись с силами, сказала Макс, упрямо глядя в льдистые глаза отца. — Проводи его к выходу, Билли.       Внутри всё забурлило, выплёскиваясь через край. Вся злость, обида и боль.       Это сжигало её заживо. — Я сам найду выход, — ответил он, когда Харгров приблизился с вполне решительным выражением лица. — Мы ещё увидимся, Макс. — Нет, — девушка качнула головой. — Я никогда больше не желаю тебя видеть после того, что ты сделал со мной. С нами всеми.       Он обернулся, вновь пересекаясь с дочерью взглядами. — Ты спрашивал, что я знаю...— она буквально выплюнула эти слова ему в лицо. — Так вот, я знаю абсолютно всё! — Что тут сказать... — протянул отец, — Это очень печально, Максин.       С этими словами он покинул кухню, а затем и дом. Билли смотрел на неё удивлённо. — О чём вы говорили? Он тебе что-то сделал?       Мэйфилд чувствовала, как трясётся чашка в её руках. По телу плшла неясная дрожь, волнами окутывая всё её существо. Как только Билли подошёл слишком близко, та треснула прямо в её ладонях, проливая жидкость на паркет. Руки вмиг ослабли, но всё ещё удерживали осколки. Харгров выругался, отбирая у неё отколотую половинку чашки, и тут же отбросил прочь, зашипев от боли. — Она же огненная, — выпалил он. — Брось сейчас же. Тебе что, не горячо?       Макс взглянула на свои ладони и выпустила вторую половину. Та ударилась об пол, превращаясь в стеклянную крошку. — Эй, — Билли, видимо, испугался её безразличия и потому встревоженно замахал рукой перед лицом сводной сестры. — Всё в порядке? Наверное, ты просто сильно её сжала. Отойди, нужно убрать здесь.       Макс позволила ему потянуть себя за руку. Стекляшки противно заскрипели под домашними тапочками. Она ничего не чувствовала, ни о чём не думала. Лишь необъятная усталость и какая-то внутренняя опустошённость опустились на неё, подобно тяжёлой завесе. — Эй, а ну перестань реветь, — пробормотал парень, пальцами утирая солёные борозды, — Ненавижу женские слёзы. — Я ещё не женщина, — всхлипнула она, внезапно обнимая его, прижимаясь ближе и утыкаясь лицом в джинсовку. — Потерпи.       Билли на секунду замер, будто не мог припомнить момента, когда его в последний раз обнимали. Затем осторожно дотронулся руками до её спины, прижимая ближе. Постояв так около пяти минут, он отодвинул ее от себя, рассматривая заплаканное лицо. — Ты всё расскажешь мне, — проговорил он, а затем поцеловал девушку в лоб, поддавшись порыву. — А сейчас давай вытрем кровь. — Кровь? — сипло переспросила Макс. — Именно, — ответил парень, почесав затылок. — Не знаю, что такого он тебе наговорил, но ты перенервничала. — Он... — Кровь носом пошла, — перебил её Билли, вытирая струйку и безжалостно пачкая полотенце. — С кем не бывает. Всё нормально будет, сестрёнка.       Удивлённо подняв на него глаза, девушка едва заметно приподняла уголки губ. И постаралась хотя бы минуту не думать о том, что кровь из носа — это чертовски знакомая реакция.       И о том, что она прекрасно знала, почему так случается.